Продолжение сказа про Федота-стрельца.
Не авторское продолжение сказа
про Федота-стрельца – удалого молодца.
Я с начала до конца
Слушал сказку про стрельца.
А потом опять сначала
В записи она звучала
И в машине, и в дому;
Мне, семейству моему
И друзьям, порою пьяным,
За наполненным стаканом
У накрытого стола.
Всем та сказка в масть была!
И, не автора вина,
Что закончилась она.
Лёне было по нутру
Бросить Федьку на пиру,
При триумфе средь народа,
Свергнувши Царя-урода,
И сослав его, скотину,
Из Расеи на чужбину
С генералом и Ягой,
Костяною, блин, ногой.
И вот, вашему вниманию
Я предлагаю своё понимание
Сказки той продолжения.
Автору моё уважение
И любовь к тому же
Гарантией послужат,
Что не в дань моде я
Писал и не пародию,
И уж тем более не наставление,
А лишь своё собственное об ентом деле представление.
Три дня потом пировал народ,
Набивал яствами рот,
Той жратвой, что исхитрился добыть
Тот, кого не может быть.
(Не забыли, надеюсь, про это творение
Филатовского гения!?)
Особенно рьян был Устин,
Он, как автор писал, ел таинственный ГАЛАНТИН.
Если бы ели Галантин хотя бы двое,
Мы бы узнали, что же это такое.
Но такая в том Устине была жадность и спесь,
Что сам съел все и, обожравшись, вышел весь.
Теперь я, увы, уверен,
Что продукт этот для нас утерян.
После пира, кстати, объявили обжору Устина
Последней жертвой царя – кретина.
Битых два часа толпа кричала
Угрозы уплывшей бадье с причала.
После праздничного застолья
Понял народ, что наступило раздолье:
Нету царской власти,
Раздают сласти.
Работать не надо,
Пляши до упада,
Заморское чудо
Сготовит все блюда.
А, ежели придет тать,
Так растак евоную мать,
То для спокойствия масс
Чудо зашлёт ту тать аж за Арзамас!
Но всё ж народ чует на все сто,
Что чтой-то в жизни не то.
А ежели начисто говоря,
То неймётся публике без царя!
На площади кличут Федота,
Дескать, Федька, есть для тебя работа!
Не оченно то и пыльная,
На славу и почёт обильная.
Уж в колокол звонит звонарь,
Будь нам, Федотушка, ты надёжа Царь!
Народ мы простой
Привыкли жить в застой,
При старой власти
Обалдели от напастей.
Жили мы тише воды,
Погружены в труды.
Подати платили и налоги,
Чуть не протянули ноги.
Будь у нас главный
Такой лихой да справный!
Для государственных дум
Твой недюжинный ум.
Интеллект твой деспотам угроза,
По ему ты ну прям Спиноза!
Федот: Я не знаю даже, право,
Что ответить вам чичас.
Я ж всё енто не для славы
Постарался в грозный час!
Народ хором: Коль не станешь нам Царём,
Так мы все тады помрём!
Нужен нам руководитель,
Старший Брат или родитель,
Вдохновитель и радетель,
Наших душ и тел владетель.
Хошь, поди любому вдарь –
Всё! Таперь ты государь!
Федот: Вы постойте, больно смело
Мне командовать страной!
Я пойду и это дело
Обсудю ишшо с женой!
Но тут сама появилась супруга
В волненье за милого друга.
Маруся: Ой, Федот, пошли отседа!
Власть к чему, от власти беды!
Я люблю тебя стрельца –
Молодца и удальца,
И встречать тебя с обедом
Я желаю у крыльца.
Маруся: Коли ты, Федот, в уму,
То сиди, мой друг, в дому.
Коли сядешь ты на трон,
Нанесёшь себе урон –
Путь во власть всегда греховный,
Суетливый, бездуховный;
В общем, дрянь со всех сторон.
Федот: Я, Маруся, с уваженьем
Твои слушал возраженья.
Я и сам сомненьем мучим.
Своим разумом могучим
Понимаю – ты права!
Не по мне сия держава –
Нет закона здесь и права,
Но ведь прежний царь – урод!
Я ж, Марусь, наоборот!
Посмотри: ведь я народу
Дал и пищу, и свободу
И к тому ж сумел добыть
То, чего не может быть.
Слышь, Маруся, коль вперёд
Поведу я свой народ,
Мы построим всем в награду
То, чему и быть не надо,
И взрастим под небесами,
На хрена не зная сами,
Удивительное то,
Что не зрел ещё никто!
Народ хором: Да ишшо и как построим,
И взрастим, и всех уроем!
Да с таким то вот царём
Всей Европе нос утрём!
Федот: Чтоб Европу – всю обставить
Да и прочий мир пронять,
Создадим, что ни представить
Невозможно, ни понять!
Маруся: Слушай, Федя, ё-моё!
Твоих планов громадьё
Явно хлещет через край,
Смотри-тко выбирай.
Мне, вольной птице,
Не бывать царицей.
Коли хочешь в цари,
Другую присмотри!
Маруся: Пусть народ живот положит
За всё то, что быть не может.
Только ты, отец страны,
Остаёшься без жены.
Весь народ тебе родня,
Только царствуй без меня.
Я, Федот, скрываюсь в лес.
Со слезами ли, или без,
То забота не большая,
Я ж тебе не помешаю,
Коль в политику ты влез.
Ну, а ежли будет худо,
Я в лесочке возле пруда
Жду тебя пока в надежде
Что ты станешь вновь, как прежде,
Ты ведь люб мне не в парче,
А так, ва-апче!
Обернулась тут Маруся птицею –
Лесной голубицею
И улетела не заграницу
Не в заморские страны,
А в ближний лес на поляну.
Федя обругался матом
И поплёлся спать в палаты.
В это время в океане
Истину в стакане
Искали, плывя в бадейке,
Два злодея и одна злодейка.
Думали умники заранее,
Как им создать правительство в изгнании.
И поддержку найти хоть в Танзании,
Хоть в Нигере, хоть в ЮАРе –
Лишь бы не били по харе,
И не глядючи на поражение,
Оказали б царю уважение!
Царь: В общем так, твоё превосходительство,
Яга пусть возглавит правительство.
Ты будешь в её подчинении
Генералом по поручениям.
Я ж, как главная жертва революции,
Буду накладывать резолюции.
(И вздохнул) Со времён коронации
Я не был в такой прострации,
За все времена своего деспотизма,
Реакции и царизма!
Пока Генерал с царём болтали,
Мимо них проплывали дали,
Страны родной города
И всякая ерунда,
Яга слушала их сквозь сон,
Пока не показался Херсон!
Яга: Ну и вышла мне непруха –
Я – столетняя старуха,
Кинув милы берега,
Еду к чёрту на рога
В одной старой пижаме
С двумя бомжами.
У меня аж мурашки да колики,
А енти вот алкоголики
Всё врут про свои победы –
Одно слово – старые дармоеды!
И сожрали, подлецы, индейку,
Что запрятала я на дне бадейки?
Какое тут с вами правительство!-
От вас ведь одно вредительство.
В общем знайте мою позицию:
Я в отставку ухожу и в оппозицию!
Генерал: Слушай, бабка, скушай гвоздь –
Может быть исчезнет злость.
Гвоздь, хотя и не природный
Длинный, грязный и холодный
И естесьтьвенно железный,
Может быть тебе, болезной,
Будет очень он полезный!
И в бадье их, слышь, Яга,
Мягко скажем, до фига!
Те, что и кривы, и ржавы,
Может и тебе отрава,
А, которые прямы,
Видишь, около кормы,
Эти, бабка, в самый раз!
Можешь съесть пяток зараз!
Гвоздь тебе не повредит,
Лишь ослабит аппетит.
Но тут все замолкли и дались диву,
Опосля Херсона подплыли к Мальдивам.
Первым обалдел генерал,
Как увидел в воде коралл.
Вы, говорит, как хотите,
К Буяну сами плывите.
Чем бадье нашенской здесь не порт!?
Я желаю посетить ентот курорт!
И царь, и даже Яга – плутовка
Тож согласные на остановку,
Отдохнуть, порыбачить
Ну вроде отпуск, значить.
Тут-то мы их пока и бросим,
Назад в Москву милости просим.
Федот: Ну-с! Чаво вы господа
Притащилися сюда?
Нет других местов для сбора,
Что у царского забора
В семь утра, япона мать,
Надо шухер подымать!?
Федот: Я не понял, господа,
Это что за ерунда,
Что у цельного народа
Без смерчей, без недорода
Вдруг закончилась еда.
Я-то царь конечно новый
Может по-перву хреновый,
Но пока-мест по всему,
Не подвинумшись в уму.
Где, пардон, дары природы?
Где сады и огороды?
Где, скажите, каплуны?
Козы где? Где кабаны?
Шпроты где и где бычки?
Где взрастают кабачки?
Вы смотрите мне в лицо,
Где куриное яйцо?
Народ погрузился в думу,
Стоит и молчит угрюмо.
Федот хмурит бровь,
Чует, что тает к нему любовь.
На том голос и смолк.
Ловить его? –Да, какой в том толк!?
Не услышишь ни привета, ни ответа
Ведь его и на свете нету!
Но ведь, надо же, верили люди
В то, чего нет и не будет!
И считали, что всегда им поможет
То, чего и быть то не может!
И при таком вот дурном нраве
Чувствуют себя в полном праве,
Что б, короче говоря,
Всё стребовать с царя.
Понял Федот, дело погано!
Вокруг бурлит толпа хулиганов,
В душе тоска и горький осадок –
Явно страна пришла в упадок.
И власть енту надо сдать кому-то,
Настают стремительно голод и смута!
Получилось всё как-то наизнанку
Надо срочно искать царевну и няньку!
Оседлал Федот кобылу
И поскакал, что было силы,
Что б стране без урону
Наследную вернуть корону.
А царевна тем временем на Курилах
Нашла мужика Кирилла,
Полного идиота,
Но лицом похожего на Федота.
Всю страну исходила,
Няньку свою совсем изнудила,
Но нашла только это чудило.
Не одет, не обут,
Не знает, как себя зовут,
То смеётся, то плачет,
Юродивый значит.
Царевну, как увидел, – полюбил,
Понятное дело – дебил!
Едва вернулись из-под венца,
Глядь, нелёгкая несёт гонца.
Смотрит царевна, а то стрелец
Скачет, сам Федот-удалец!
Царевна: Не охота мне, Федот,
Белой грудью лезть на дот.
Что мне вся Расея, Федя,
Я курильского медведя
Отыскала для себя
И живу, его любя.
Он, как мечтала, и статью, и рожей
На табя, Федот, очень похожий!
При этом царевна гладит Кирилла,
Тот мычит, что есть силы,
Глядит на неё с нежностью
И чешется в промежности.
Царевна: На хрена мне царство сдалось,
(продолжает) Я с Кирюшей здесь осталась.
Может быть нас даже тут
Всех японцам отдадут!
Ну, а ежли енто сказки,
То прикрепимся к Аляске!
Нянька: Ты скажи ещё дурее,
Что мечтаешь жить в Корее
С мужиком твоим недужным
Да притом ещё не в южной,
А, в которой Ким Чен Ир, –
Сын вампира – сам вампир.
Я, хоть ветхая старуха,
Вижу, что в стране разруха,
И страну свою любя,
Принимаю на себя
Власть и всякие решенья,
И народа утешенье,
И его же устрашенье.
Чтобы наш народ жалеть,
Всех вещей нужнее плеть,
А коль о смуте разговор,
То не лишний и топор!
Наши люди, как дитяти
Без мозгов и без понятий.
Нянька я – любую тать
Я сумею воспитать,
Чтоб свою любила маму
И, чтоб жизнь вела без сраму.
В общем так, вперёд за мной,
Собирайся девка с богом
С мужичком своим убогим,
Буду править я страной,
Ты же царствуй на здоровье
С муженьком и со свекровью.
Создадим в стране покой
Мы железною рукой!
Не в парче не в порше а так вообще
Илья Назаров запись закреплена
Леонид Филатов — Про Федота-стрельца
Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота — рыбалка да охота. Царю — дичь да рыба, Федоту — спасибо. Гостей во дворце — как семян в огурце. Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай — и всем жрать подавай! Одному — омаров, другому — кальмаров, третьему — сардин, а добытчик один! Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко двору. Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ем — агромадный объем. Смотрит на Федьку, как язвенник на редьку. На Федьке от страха намокла рубаха, в висках застучало, в пузе заурчало, тут, как говорится, и сказке начало…
К нам на утренний рассол
Прибыл аглицкий посол,
А у нас в дому закуски —
Полгорбушки да мосол.
Снаряжайся, братец, в путь
Да съестного нам добудь —
Глухаря аль куропатку,
Аль ишо кого-нибудь.
Не смогешь — кого винить? —
Я должон тебя казнить.
Государственное дело —
Ты улавливаешь нить.
Нешто я да не пойму
При моем-то при уму.
Чай, не лаптем щи хлебаю,
Сображаю, что к чему.
Получается, на мне
Вся политика в стране:
Не добуду куропатку —
Беспременно быть войне.
Чтобы аглицкий посол
С голодухи не был зол —
Головы не пожалею,
Обеспечу разносол.
Слово царя тверже сухаря. Пошлет на медведя — пойдешь на медведя, а куда деваться — надо, Федя! Или дичь и рыба — или меч и дыба. Обошел Федот сто лесов, сто болот, да все зазря — ни куропатки, ни глухаря! Устал, нет мочи, да и дело к ночи. Хоть с пустой сумой, а пора домой. Вдруг видит — птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится…
Вот несчастье, вот беда,
Дичи нету и следа.
Подстрелю-ка голубицу,
Хоть какая, да еда!
А вообче-то говоря,
Голубей ругают зря.
Голубь — ежели в подливке —
Он не хуже глухаря.
Ты, Федот, меня не трожь,
Пользы в энтом ни на грош,—
И кастрюлю не наполнишь,
И подушку не набьешь.
Чай, заморский господин
Любит свежий галантин,
А во мне какое мясо,
Так, не мясо, смех один.
То ли леший нынче рьян,
То ли воздух нынче пьян,
То ли в ухе приключился
У меня какой изъян?
То ль из царских из окон
Оглашен такой закон,
Чтобы птицы говорили
Человечьим языком.
Не твори, Федот, разбой,
А возьми меня с собой.
Как внесешь меня в светелку
Стану я твоей судьбой.
Буду шить, стирать, варить,
За обиды не корить,
И играть тебе на скрипке,
И клопов тебе морить.
Что за притча — не пойму.
Ладно, лезь ко мне в суму.
Там, на месте, разберемся,
Кто куды и что к чему!
Принес Федот горлинку к себе, значит, в горенку. Сидит невесел, головушку повесил. И есть для кручины сурьезные причины. Не сладилась охота у нашего Федота. А царь шутить не любит — враз башку отрубит. Сидит Федот, печалится, с белым светом прощается. Вспомнил про птицу, лесную голубицу. Глядь — а средь горенки заместо той горлинки стоит красна девица, стройная, как деревце.
Здравствуй, Федя. Ты да я —
Мы теперь одна семья.
Я жена твоя, Маруся,
Я супружница твоя.
Что молчишь, мил-друг Федот,
Как воды набрамши в рот.
Аль не тот на мне кокошник,
Аль наряд на мне не тот.
На тебя, моя душа,
Век глядел бы не дыша,
Только стать твоим супругом
Мне не светит ни шиша.
Был я ноне — чуть заря —
На приеме у царя,
Ну и дал мне царь заданье
В смысле, значит, глухаря.
Хоть на дичь и не сезон —
Спорить с властью не резон:
Ладно, думаю, добуду,
Чай, глухарь, а не бизон.
Проходил я цельный день,
А удачи — хоть бы тень:
Ни одной сурьезной птицы,
Все сплошная дребедень.
И теперь мне, мил-дружку,
Не до плясок на лужку —
Завтра царь за энто дело
Мне оттяпает башку.
А такой я ни к чему
Ни на службе, ни в дому,
Потому как весь мой смысел
Исключительно в уму.
Не кручинься и не хнычь!
Будет стол и будет дичь!
Ну-ко станьте предо мною,
Тит Кузьмич и Фрол Фомич!
(Маруся хлопает в ладоши — появляются два дюжих молодца)
Коли поняли приказ —
Выполняйте сей же час!
Не извольте сумлеваться,
Чай, оно не в первый раз.
А царь с послом уже сидят за столом. Рядом — ты глянь-ка! — царевна да нянька. И все ждут от Феди обещанной снеди. Какая ж беседа без сытного обеда? А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка — вот и вся пирушка. Гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает. Царь серчает, не замечает, как Федьку по матери величает. Вдруг — как с неба: каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка, стерляжья уха, телячьи потроха — и такой вот пищи названий до тыщи! При эдакой снеди — как не быть беседе.
Вызывает антирес
Ваш технический прогресс:
Как у вас там сеют брюкву —
С кожурою али без.
Вызывает антирес
Ваш питательный процесс:
Как у вас там пьют какаву —
С сахарином али без.
Вызывает антирес
И такой ишо разрез:
Как у вас там ходют бабы —
В панталонах али без?
Постеснялся хоть посла б.
Аль совсем башкой ослаб.
Где бы что ни говорили —
Все одно сведет на баб!
Ты опять в свою дуду?
Сдам в тюрьму, имей в виду!
Я ж не просто балабоню,
Я ж политику веду!
Девка эвон подросла,
А тоща, как полвесла!
Вот и мыслю, как бы выдать
Нашу кралю за посла!
Только надо пользы для
Завлекать его не зля —
Делать тонкие намеки
Невсурьез и издаля.
Да за энтого посла
Даже я бы не пошла,—
Так и зыркает, подлюка,
Что бы стибрить со стола!
Он тебе все «Йес» да «йес»,
А меж тем все ест да ест.
Отвернись — он пол-Расеи
Заглотнет в один присест!
Али рот себе зашей,
Али выгоню взашей!
Ты и так мне распужала
Всех заморских атташей!
Даве был гишпанский гранд,
Уж и щеголь, уж и франт!
В кажном ухе по брильянту —
Чем тебе не вариянт?
Ты ж подстроила, чтоб гость
Ненароком сел на гвоздь,
А отседова у гостя —
Политическая злость.
Как же, помню. Энтот гранд
Был пожрать большой талант:
С головою влез в тарелку,
Аж заляпал жиром бант!
Что у гранда не спроси —
Он, как попка,— «си» да «си»,
Ну а сам все налегает
На селедку иваси!
Я за линию твою
На корню тебя сгною!
Я с тобою не шуткую,
Я сурьезно говорю!
Из Германии барон
Был хорош со всех сторон,
Дак и тут не утерпела —
Нанесла ему урон.
Кто ему на дно ковша
Бросил дохлого мыша?
Ты же форменный вредитель,
Окаянная душа.
Да уж энтот твои барон
Был потрескать недурен!
Сунь его в воронью стаю —
Отберет и у ворон.
С виду гордый — «я-а» да «я-а»,
А прожорлив, как свинья,
Дай солому — съест солому,
Чай, чужая, не своя.
Ну, шпиенка, дай-то срок —
Упеку тебя в острог!
Так-то я мужик не злобный,
Но с вредителями строг.
Вот ответь мне — слов не трать!
Где царевне мужа брать?
Чай, сама, дурында, видишь —
Женихов у ей не рать!
Кабы здесь толпился полк —
В пререканьях был бы толк,
Ну а нет — хватай любого,
Будь он даже брянский волк.
Коли ты в Расее власть,
Дак и правь Расеей всласть,
А в мою судьбу не суйся
И в любовь мою не влазь!
В доме энтих атташе
По сту штук на этаже,
Мне от их одеколону
Аж не дышится уже.
Коль любовь и вправду зла,
Дак полюбишь и посла.
А попутно мне поправишь
И торговые дела.
Я под энтот антирес
Сплавлю им пеньку и лес,
Вся обчественность согласна,
Только ты идешь вразрез.
Сколь бы ты не супил бровь —
Повторяю вновь и вновь:
Индивид имеет право
На слободную любовь!
Может, дело наконец
И дошло бы до колец,—
Кабы вдруг меня сосватал
Твой Федотушко-стрелец.
А проклятого стрельца,
Наглеца и подлеца,
Я плетьми да батогами
Враз отважу от дворца.
Был у царя генерал, он сведенья собирал. Спрячет рожу в бороду — и шасть по городу. Вынюхивает, собака, думающих инако. Подслушивает разговорчики: а вдруг в стране заговорщики? Где чаво услышит — в книжечку запишет. А в семь в аккурат — к царю на доклад.
Что невесел, генерал?
Али корью захворал,
Али брагою опился,
Али в карты проиграл?
Али служба не мила,
Али армия мала,
Али в пушке обнаружил
Повреждение ствола?
Докладай без всяких врак,
Почему на сердце мрак,—
Я желаю знать подробно,
Кто, куда, чаво и как.
Был я даве у стрельца,
У Федота-удальца,
Как узрел его супругу —
Так и брякнулся с крыльца.
Третий день — ей-ей не вру! —
Саблю в руки не беру,
И мечтательность такая,
Что того гляди помру!
А намедни был грешок —
Чуть не выдумал стишок,
Доктора перепужались,
Говорят: любовный шок.
Обошел меня стрелец.
А ведь знал, что я вдовец!.
Ну-ко мигом энту кралю
Мне доставить во дворец!
А коварного стрельца
Сей же час стереть с лица,
Чтобы он не отирался
Возле нашего крыльца.
Умыкнуть ее — не труд,
Да народец больно крут:
Как прознают, чья затея,—
В порошок тебя сотрут!
Дерзкий нынче стал народ,
Не клади им пальца в рот,—
Мы не жалуем Федота,
А народ — наоборот!
Ты у нас такой дурак
По субботам али как?
Нешто я должон министру
Объяснять такой пустяк?
Чтоб худого про царя
Не болтал народ зазря,
Действуй строго по закону,
То бишь действуй… втихаря.
Ну а я уж тут как тут —
Награжу тебя за труд:
Кузнецам дано заданье —
Орден к завтрему скуют.
Целый день генерал ум в кулак собирал. Все кумекал в поте лица — как избавиться от стрельца. Да в башке мысли от напряга скисли. Вспомнил на досуге о старой подруге, Бабе Яге-костяной ноге. Схожу-ко к ней, она поумней. А та середь дубравы собирает травы, варит всяческие отравы. Как увидела генерала — все гербарии растеряла. Соскучилась в глуши без родственной души.
Ты чавой-то сам не свой,
Не румяный, не живой.
Али швед под Петербургом,
Али турок под Москвой.
Съешь осиновой коры —
И взбодришься до поры:
Чай, не химия какая,
Чай, природные дары!
В ейном соке, генерал,
Есть полезный минерал,—
От него из генералов
Ни один не помирал.
Полно, бабка. Я не хвор.
Отойдем-ка за бугор.
Расшугай ежей и белок,
Есть сурьезный разговор.
Тут у нас один стрелец —
Шибко грамотный, стервец.
Вот и вышло мне заданье
Извести его вконец!
Только как? Башку срубить —
Дак молва начнет трубить.
Не поможешь ли советом,
Как хитрей его сгубить.
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Трое сбоку — ваших нет,
Туз бубновый, гроб сосновый,
Про стрельца мне дай ответ!
Коль он так ретив и скор,
Что с царем вступает в спор,-
Пусть он к завтрему добудет
Шитый золотом ковер.
Чтоб на ем была видна,
Как на карте, вся страна.
Ну а коли не добудет,—
То добытчика вина.
Ай да бабка! Ай да спец!
Вот и хлопотам конец!
Хоть вынай тебя из ступы —
Да министром во дворец!
Ноне с немцем нелады,
Далеко ли до беды,
А с тобою я готовый
Хоть в разведку, хоть куды!
За добро плачу добром:
Хошь — куницей, хошь — бобром,
А не хошь — могу монетой,
Златом али серебром.
Полно, голубь, не греши,
Убери свои гроши,—
Я ведь энто не для денег,
Я ведь энто для души.
Будет новая беда —
Прямиком спеши сюда.
Чай, и мы в лесу не звери,
Чай, поможем завсегда.
Зовет царь стрельца, удалого молодца. Ишо не дал задание, а уж сердит заранее. Руками сучит, ногами стучит, очами вращает, в обчем, стращает. Уж так ему охота извести Федота, что ажно прямо в костях ломота.
Раздобудь к утру ковер —
Шитый золотом узор.
Государственное дело,—
Расшибись, а будь добер!
Чтоб на ем была видна,
Как на карте, вся страна,
Потому как мне с балкону
Нет обзору ни хрена!
Не найдешь, чаво хочу,—
На башку укорочу,
Передам тебя с рассветом
Прямо в лапы палачу!
Пришел Федот домой, от горя немой. Сел в уголок, глядит в потолок, ясные очи слезой заволок. Маня есть кличет, а он шею бычит, ничаво не хочет, супится да хнычет…
Ты чаво сердит, как еж?
Ты чаво ни ешь ни пьешь?
Али каша подгорела,
Али студень нехорош?
Да какая там еда!
Царь лютует — прям беда!
Нет на энтого злодея
Ни управы, ни суда!
Раздобудь, кричит, ковер,
Шитый золотом узор,
Шириной во всю Расею,
В сто лесов и в сто озер.
Не кручинься и не хнычь!
Пусть лютует старый хрыч!
Ну-ко станьте предо мною,
Тит Кузьмич и Фрол Фомич.
(Маруся хлопает в ладоши — появляются два дюжих молодца.)
Коли поняли приказ —
Выполняйте сей же час!
Не извольте сумлеваться,
Чай, оно не в первый раз!
Наутро Федот — у царевых ворот. Пришел на прием, и ковер при ем. Стоит улыбается, стражи не пугается. Царь удивился, аж икрой подавился. Злоба его точит, а показать не хочет. Делает взгляд, что вроде бы рад.
Ты вчерась просил ковер,—
Ну дак я его припер.
Все согласно договору —
И рисунок, и колер.
Вся Расеюшка сполна
На ковре отражена.
Сей ковер тебе в подарок
Соткала моя жена.
Ай да ухарь! Ай да хват!
На сколькех же ты женат?
Али ты сосватал сразу
Цельный ткацкий комбинат?
У тебя, Федот, жена
Хоть умна, да все ж одна!
А соткать такое за ночь —
Их дивизия нужна.
Аль ковер не тешит взор?
Аль не тот в ковре узор?
Ну дак я его под мышку —
Да и кончен разговор!
Чтоб не зря пропасть трудам,
Я купцам его продам,
И пущай он из Расеи
Уплывает в Амстердам.
Мне б огреть тебя плетьми,
Четырьмя али пятьми,
Чтобы ты не изгалялся
Над сурьезными людьми!
Но поскольку я спокон
Чту порядок и закон,—
Вот тебе пятак на водку
И пошел отседа вон.
Зовет царь генерала, штырь ему в забрало! У царя рожа на свеклу похожа, а когда он красный — он на руку опасный. Бьет, зараза, не больше раза, но попадает не мимо глаза. Энто генерал на себе проверял: с начала сказки ходит в повязке.
Ну, браток, каков итог?
Обмишурился чуток?
Только сей чуток потянет
Лет примерно на пяток!
Ты у нас широк в плечах,
А башкой совсем зачах.
Вот умишко и поправишь
На казенных-то харчах.
Упеки меня в острог
На какой угодно срок —
Все одно сия наука
Не пойдет мне, дурню, впрок!
Мне бы саблю да коня —
Да на линию огня!
А дворцовые интрижки —
Энто все не про меня!
Ты мне, вашеблагородь,
Брось горячку-то пороть!
Ты придумай, как без сабли
Нам Федота побороть!
Ну а будешь дураком —
Не ищи вины ни в ком:
Я тебе начищу рыло
Лично энтим кулаком.
Зря генерал руки потирал: не вышло с налета — погубить Федота. Опять у бедняги башка в напряге. А в башке — слышь-ка!— ну хоть бы мыслишка! Думал-думал, ничаво не надумал. Как ни крутись — без Яги не обойтись! Поперся опять в дубраву — искать на Федьку управу.
Ты чаво опять смурной?
Что причиной, кто виной?
Аль гишпанец гоношится,
Аль хранцуз пошел войной?
Вот из плесени кисель!
Чай, не пробовал досель?
Дак испей — и враз забудешь
Про мирскую карусель!
Он на вкус не так хорош,
Но зато сымает дрожь,
Будешь к завтрему здоровый,
Если только не помрешь.
Я опять насчет стрельца!
Нет беде моей конца!
Оттого я и хвораю,
Оттого и спал с лица.
До чего ж, подлец, хитер —
Всем вокруг носы утер!
Сколь ты тут не колдовала,
А добыл он тот ковер!
Хоть на вид он и простак,
А башкой варить мастак,
Так что впредь колдуй сурьезней,
С чувством, так твою растак!
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Трое сбоку — ваших нет,
Туз бубновый, гроб сосновый,
Про стрельца мне дай ответ!
Так. Эге. Угу. Ага.
Вот что вызнала Яга:
Пусть он сыщет вам оленя,
Чтоб из золота рога.
Обыщи весь белый свет —
Таковых в природе нет!
Энто я тебе, голуба,
Говорю, как краевед.
Зовет царь стрельца, удалого молодца. Не успел наш Федот утереть с рожи пот, а у царя-злодея — новая затея. Царь бурлит от затей, а Федька потей! В обчем, жисть у Федьки — хуже горькой редьки.
Ну-ко, сбрось хандру и лень
И — в дорогу сей же день!
Государственное дело —
Позарез нужон оле