Штиглиц Александр Людвигович
Родился в 1814 г. в г. Санкт-Петербурге в семье придворного банкира, основателя банкирского дома «Штиглиц и Ко» барона Людвига Ивановича Штиглица.
Образование
Окончил Дерптский университет.
Трудовая деятельность
1840 г. — поступил на государственную службу в Министерство финансов на должность члена Мануфактурного совета.
1843 г. — после смерти отца А. Л. Штиглиц вступил во владение его состоянием и занял должность придворного банкира.
— успешно реализовал за границей шесть займов на строительство Николаевской железной дороги.
При его участии во время Крымской войны были получены значительные внешние займы.
А. Л. Штиглиц занимался предпринимательской деятельностью: им были основаны в Нарве суконная и льнопрядильная фабрики, преобразованные в 1880 г. в Товарищество нарвской суконной мануфактуры, ему принадлежала Екатерингофская бумагопрядильня.
1846 г. — избран биржевым купечеством Санкт-Петербурга председателем Биржевого комитета. Неоднократно переизбирался, занимал эту должность в течение 13 лет.
Принимал участие во всех крупных операциях российского правительства на внутреннем и внешнем рынках.
Через банкирский дом барона Штиглица правительство России поддерживало отношения с банкирскими домами Амстердама, Лондона и Парижа.
1857 г. — А. Л. Штиглиц выступил соучредителем Главного общества российских железных дорог, созданного для постройки и эксплуатации железнодорожных линий, которые должны были связывать земледельческие районы России с Санкт-Петербургом, Москвой, Варшавой, побережьем Балтийского и Черного морей.
1848 г. — назначен членом Коммерческого совета Министерства финансов.
1854 г. — «за особенное на пользу общую усердие» произведен в статские советники.
1855 г. — в действительные статские советники.
1860 г. — А. Л. Штиглиц ликвидировал все свои частные банкирские дела и по собственному желанию был уволен с должности председателя Биржевого комитета.
31 мая 1860 г. — на основании Указа Александра II был учрежден Государственный банк.
10 июня 1860 г. — А. Л. Штиглиц был назначен его Управляющим.
1866 г. — был уволен с этой должности с оставлением при Министерстве финансов по кредитной части и в качестве почетного члена Совета торговли и мануфактур.
1862 г. — пожалован в тайные советники.
1881 г. — произведен в действительные тайные советники.
Награжден орденами Святого Станислава III степени, Святого Владимира IV степени, Святой Анны II степени, Святой Анны II степени, украшенным императорской короной, Святого Владимира III степени, Святого Станислава I степени, Святой Анны I степени, Святой Анны I степени, украшенным императорской короной. Пожалован бриллиантовой табакеркой с вензелем Николая I.
Ему была объявлена высочайшая благодарность за «ревностное исполнение должности депутата от Санкт-Петербургского биржевого купечества при перевозке монеты и слитков из кладовых Экспедиции кредитных билетов в запасную кладовую в крепости и освидетельствовании оной».
Барон Александр Штиглиц: еврей, строитель, придворный и благотворитель
О нем можно было бы сказать строками знаменитого еврейского поэта Самуила Яковлевича Маршака: «Владелец заводов, пароходов…» Вот только не пароходов, а паровозов. Можно сказать, именно барон фон Штиглиц отстроил железнодорожную часть Российской империи. Именно этот тщательно замаскированный еврей «поставил на колеса» огромную страну, причем, не только ради своей собственной выгоды, но и из чисто иудейского альтруизма, который иногда просыпается и вводит наших соотечественников в историю.
Таки еврей или дас ист немец?
Историческая действительность сложилась так, что еще пару столетий назад евреям с высоким статусом приходилось маскироваться под кого угодно, только не быть самим собой. В нашем случае, официальная историография привыкла причислять род Штиглицев к немцам, хотя на деле «дойчен блютт» в них было не намного больше, чем, например, у товарища Си Цзинь Пина.
Но факты остаются фактами, и на границе Германии, Голландии и Франции, на территории бывшего Вальдекского княжества, в городе Арользен есть музей семьи Штиглицев. В нем находятся синагогальные книги с записями о рождении детей еврея Лазаруса Штиглица.
Лазарус – дедушка нашего героя и отец одного из основателей «частного банковского сектора» Российской империи, Людвига. Тот перебрался из Германии в Петербург в 1803 году, где основал банкирский дом «Штиглиц и Кo» и за короткое время приобрел в коммерческом круге самую безукоризненную репутацию. Торгово-промышленные начинания его пользовались самым широким кредитом, вексель Штиглица, по отзывам современников, ценился как наличные деньги, а слово его было выше всякого векселя.
Торговое сословие единодушно признало Штиглица первым банкиром петербургской биржи. За заслуги в торговых делах император Николай I именным Высочайшим указом от 22 августа 1826 года возвел санкт-петербургского банкира Людвига Ивановича Штиглица (уже тогда его отчество в официальной документации стало писаться на русский манер – «Иванович») с нисходящим его потомством в баронское достоинство Российской империи.
Позднее, 19 сентября 1850 года, определением Правительствующего сената был утвержден в баронском достоинстве с внесением в V часть Родословной Книги и сын Людвига Штиглица Александр-Петр-Христиан-Жером, которого в быту все называли Александром Людвиговичем.
Ротшильд Российской империи и его «чугунка»
Александр Людвигович фон Штиглиц родился в 1814 году в Санкт-Петербурге.
Окончил Дерптский (ныне Тартуский) университет, довольно интересное тогда, в 1840 году образовательное учреждение. Находясь на территории Российской империи, университет был абсолютно немецким по духу. Большинство преподавателей там – немцы, и многочисленные комиссии регулярно признавали русский язык «недовольно уваженным предметом».
Неоднократные попытки русификации университета ни к чему не приводили, но для Александра Людвиговича это все не имело никакого значения. Университет давал первоклассные знания, и молодой человек с жадностью эти знания вбирал. Заодно становился в Европе своим человеком.
После смерти отца в 1843 году Александр решил полностью отойти от финансов, заняться искусством, наследство позволяло это сделать. Пришлось вмешиваться самому царю, Штиглицу передали «милостивое настояние императора Николая I, с сожалением представлявшего себе возможное прекращение дел столь знаменитого дома».
В результате Александр Людвигович, будучи единственным сыном, унаследовал не только все имущество, включая банкирский дом, но заодно и должность придворного банкира. А спустя еще три года барона Штиглица выбрали и председателем Биржевого комитета.
После кончины отца Александр Людвигович успешно обеспечил дальнейшее процветание созданного отцом банкирского дела, в несколько раз увеличив за годы своей жизни отцовское состояние. Александр унаследовал не только банкирский дом, фабрики и мануфактуры.
В 1841 году, за два года до смерти, Людвиг Штиглиц заключил выгодный для России государственный заем на постройку железной дороги между Москвой и Петербургом. «Чугунка» увлекла его сына больше всего. Александр учредил Главное сообщество российских железных дорог, задача которого – максимально опутать страну сетью рельсов и шпал. Штиглиц прекрасно понимал, что главное достоинство страны – ее размеры – одновременно является и главной бедой. Попробуй навести порядок, когда расстояния измеряются не в километрах, а в месяцах пути. Железная дорога сильно облегчала жизнь.
В середине 1850-х Штиглиц занялся железнодорожным строительством плотнее. Вместе со своим давним партнером бароном Фелейзином Александр Людвигович на свои средства начал строить железнодорожные пути, соединяющие Петербург с Петергофом и Гатчину с Лугой, позже вошедшие в состав Балтийской железной дороги. Дорога Санкт-Петербург – Новый Петергоф, протяженность которой около 30 км, строилась по самому современному проекту и изначально предназначалась для увеселительных целей, которые, однако, сулили хорошую прибыль – ведь это направление было самым популярным у петербургской знати в летний период, поскольку именно там находилось большинство дач и летних резиденций. Летом 1857 года дорога Санкт-Петербург – Новый Петергоф была торжественно открыта. Вскоре была сдана ветка, соединяющая Петергоф и Красное село, затем дорога между Петергофом и Ораниенбаумом.
Штиглицу Санкт-Петербург обязан и появлением Балтийского вокзала. Этот памятник архитектуры, который вначале носил название Петергофского вокзала (как и дорога, которую построил Штиглиц), тоже был построен на средства барона в 1855-1858 годах архитектором Александром Кракау по образцу знаменитого парижского Восточного вокзала.
Не забывал наш герой и про финансовую составляющую. Банкирский дом Штиглица до середины XIX века имел главенствующее значение в жизни Петербурга и России. Он контролировал весь экспорт и импорт. Все межгосударственные переводы совершались только с его одобрения. В течение 13 лет Александр Штиглиц занимал должность председателя петербургского Биржевого комитета.
Журнал «Вестник промышленности» в то время писал:
«Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильдов. С векселями его, как с чистыми деньгами, можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии. Нет городка в Европе, где бы не приняли его векселя».
«Штиглиц – отец, а Мухина – мать»
Странно было бы, если бы птица такого полета не занималась благотворительностью. Он постоянно жертвовал четырехзначные суммы то на Крымскую войну, то на учебные заведения, то на улучшение жизни собственных рабочих.
Как эстафету он принял заботы по содержанию приютов, больниц, училищ – всего того, что прославило и сделало уважаемым в России человеком Людвига Штиглица, а теперь осталось на попечении Александра. Тем не менее, главным его делом, благодаря которому имя барона Штиглица известно до сих пор, стало Центральное училище технического рисования, основанное им на собственные деньги в 1876 году.
Студентами могли стать молодые люди любого пола, выдержавшие экзамен. Кроме того, при училище действовала начальная школа рисования, черчения и лепки. После окончания училища выпускники приобретали выгодные и престижные специальности промышленных художников и скульпторов, преподавателей черчения и рисования.
Со временем училище набирало обороты. Техническое рисование сделалось востребованным, обучаться там было престижно. Позже ему присвоили имя скульптора Веры Игнатьевны Мухиной, за что оно получило прозвище «Муха», наряду со «Щепкой», Щепкинским театральным училищем, и «Щукой», Щукинским театральным институтом.
Студенты говорили: «Штиглиц – наш отец, а Мухина – мать». А некоторые на протяжении всего двадцатого века называли училище «имени Штиглица» – один из немногих случаев, когда во все время советской власти не забывалось имя мецената-основателя. Сегодня это – Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия имени А.Л. Штиглица.
Искусство и экономия на себе
Последние 17 лет своей жизни барон, полностью отдалившись от дел, жил на положении рантье в своем особняке на Английской набережной, иногда выезжая в имение на Парусинку. Все свое свободное время он посвящал искусству – видимо, сказалась страсть, неутоленная еще в молодости. Он завещал Эрмитажу огромную коллекцию, его часто видели в театре. Он не пропускал ни одной премьеры, причем билеты Александр Людвигович покупал исключительно на последние ряды партера из экономии.
Удивительно, но, тратя огромные суммы на благотворительные цели, (жертвуемые им суммы намного превосходили отчисления, сделанные царской семьей), Александр Людвигович жил очень скромно: по нескольку лет ходил в одном и том же старом пальто и цилиндре.
Александр Людвигович был женат на Каролине Карловне Миллер, их единственный сын Людивиг умер младенцем. Бездетная чета Штиглицев в 1844 году усыновила внебрачную дочь великого князя Михаила Павловича, девочка была подброшена к ним в дом и получила имя Надежда Михайловна Июнева (Юнева). В 1861 году она с миллионным приданым вышла замуж за А.Половцова.
Последняя забота
Согласно своей последней воле, Александр Штиглиц был похоронен в Ивангороде, в построенном им православном храме, находившемся неподалеку от его фабрик.
Завещание, оставленное Штиглицем, вообще представляет образец заботливости о созданных им учреждениях и лицах, находившихся к нем в каких бы то ни было более-менее близких отношениях. Так, в пользу служащих Государственного Банка им было завещано 30 тысяч рублей; не были забыты и его личные служащие: любимый камердинер, например, получил пять тысяч. Общая сумма, распределенная по завещанию Штиглица между разными лицами и учреждениями, достигала, по слухам, миллиарда рублей (не считая недвижимости), однако в действительности была скромнее — около 38 миллионов.
Любопытно отметить, что, будучи человеком вполне независимым, капиталы которого охотно принимались во всех странах, Штиглиц помещал свое огромное состояние почти исключительно в русских фондах, и на скептическое замечание одного финансиста о неосторожности подобного доверия к русским финансам однажды заметил: «Отец мой и я нажили все состояние в России; если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с ней вместе все свое состояние».
Новое в блогах
БАРОН ФОН ШТИГЛИЦ-РУССКИЙ БАНКИР И МЕЦЕНАТ
В конце XIX века немцы составляли около 20 процентов населения Петербурга. Если перечислять выдающихся петербуржцев немецкого происхождения по алфавиту, то сразу после коммерсанта Генриха Шлимана, который почти 20 лет провел в Петербурге, а потом, заинтересовавшись археологией, открыл легендарную Трою, следует барон Александр Людвигович фон Штиглиц.
Это был придворный банкир, первый управляющий Государственным банком России, меценат и тонкий знаток искусства, основатель знаменитого художественного училища, носящего его имя.
Род баронов Штиглицов происходит от Иоганна Штиглица, переселившегося в Россию из Германии в конце XVIII столетия вместе со старшими сыновьями Бернгардом и Николаем. Бернгард начал заниматься винным откупом, а Николай основал в Петербурге торговый дом. В 1803 году к ним присоединился еще один приехавший из Германии брат – Людвиг, который со временем продолжил дело, основанное Николаем. К 1820 году Людвиг Штиглиц стал крупнейшим в России банкиром, сколотив свой основной капитал на торговых операциях во время войны России с Наполеоном. Врожденная честность Штиглица снискала ему всеобщее уважение в торговых кругах не только России, но и Европы. Вексель Людвига Штиглица, по отзывам современников, ценился наравне с деньгами, а его слово ценилось еще выше векселя.
Торговое сословие единодушно признало Штиглица первым банкиром петербургской биржи. За заслуги в торговых делах император Николай I именным Высочайшим указом от 22 августа 1826 года возвел санкт-петербургского банкира Людвига Ивановича Штиглица с нисходящим его потомством в баронское достоинство Российской империи. Позднее, 19 сентября 1850 года, определением Правительствующего сената был утвержден в баронском достоинстве с внесением в V часть Родословной Книги и сын Людвига Штиглица Александр-Петр-Христиан-Жером, которого в быту все называли Александром Людвиговичем.
В 1841 году Людвиг Штиглиц заключил выгодный для России государственный заем на постройку железной дороги между Москвой и Петербургом. Через два года он скончался, оставив своему двадцатидевятилетнему сыну огромное состояние в 18 миллионов серебром.
Банкирский дом Штиглица до середины XIX века имел главенствующее значение в жизни Петербурга и России. Он контролировал весь экспорт и импорт. Все межгосударственные переводы совершались только с его одобрения. В течение 13 лет Александр Штиглиц занимал должность председателя петербургского Биржевого комитета.
Журнал «Вестник промышленности» в то время писал:
— Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильдов. С векселями его, как с чистыми деньгами, можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии. Нет городка в Европе, где бы не приняли его векселя.
Штиглиц оказывал большие услуги русскому правительству, прежде всего в организации иностранных займов. Так, после Крымской войны, благодаря Штиглицу, под его личные гарантии, Россия за 10 лет получила пять заграничных займов. Через его банкирский дом русское правительство поддерживало отношения с банкирскими домами Амстердама, Парижа, Лондона, Варшавы.
К этому времени стала очевидной необходимость перестроить банковскую систему России. Концепцию развития банковской системы России сформулировал Евгений Иванович Ламанский, крупнейший русский экономист того времени. Согласно основным положениям этой концепции, необходимо было создать Государственный банк России, который стал бы автономным учреждением в составе Министерства финансов, призванным осуществлять денежно-кредитную политику в стране, направленную на рост отечественной экономики. Е.И. Ламанский подготовил и проект Устава банка. К 1860 году он сумел убедить правительство России в необходимости организации Государственного банка и предложил кандидатуру его руководителя. Им должен был стать барон Александр фон Штиглиц, который к тому времени собирался свертывать свои дела в России и переселиться в Германию, чтобы там доживать свой век на покое.
Александр Людвигович поначалу отказывался от сделанного ему предложения, но когда к нему обратился лично министр финансов А.М. Княжевич и к тому же стало известно, что товарищем управляющего Государственным банком (так тогда именовался заместитель) назначается Е.И. Ламанский, барон согласился. Немаловажную роль в его решении сыграло то, что Штиглиц считал себя обязанным России, был ее патриотом, и всё свое огромное состояние хранил только в русских банках, что мало кто делал в то время. (Не могу не заметить, что эта традиция, увы, сохранилась и сегодня). Однажды, в ответ на замечание одного из банкиров, высказавшего сомнение в надежности такого капиталовложения, Александр Людвигович ответил:
— Отец мой и я нажили свое состояние в России, и если она (надежность) окажется несостоятельной, я готов вместе с нею потерять всё свое состояние.
Первый Государственный банк России разместился в здании, где сейчас располагается Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов. Став государственным служащим, Александр Людвигович ликвидировал свои частные дела и, получив огромный капитал, жил на ренту. В 1862 году он был произведен в тайные советники, а в 1881 стал действительным тайным советником.
Ламанский сменил Штиглица на посту управляющего Государственным банком России в 1867 году.
В этом же районе у барона было большое имение. В этом имении в 1890 году останавливались направлявшиеся в Нарву на официальную встречу российский и германский монархи – Александр III и Вильгельм II.
Условия труда для работников фабрик Штиглица были созданы по тем временам образцовые. Он построил поселок для рабочих, школу рисования, больницу, библиотеку и православную церковь, ставшую впоследствии усыпальницей для него и членов его семьи.
Понимая важность транспортного сообщения с южными областями, Александр Людвигович выступил учредителем Главного общества Российских железных дорог, связывающих Петербург с центральными черноземными районами и Крымом. А железные дороги Петербург-Гатчина-Луга и Петербург-Петергоф с веткой на Красное Село были построены в 1857 году полностью на деньги барона.
Благотворительности барон всегда уделял большое внимание, но особенно после того, как оставил должность управляющего Государственным банком. Еще во время Крымской кампании и после ее окончания он жертвовал большие суммы на нужды русского воинства, а также пострадавшим на войне и лишившимся своего имущества в Севастополе. Он содержал детский приют в Коломне, Чесменскую военную богадельню, глазную клинику на Моховой.
За активную общественную деятельность император Николай I неоднократно награждал барона орденами, а в 1853 году была выпущена золотая медаль с изображением Людвига и Александра Штиглицов.
Имя барона фон Штиглица вошло в историю и как имя основателя Центрального училища технического рисования, построенного на его деньги в Соляном городке в Петербурге. Оно было открыто в ноябре 1879 года вместе с начальной школой рисования, черчения и лепки существовало на проценты от завещанного им в 1884 г. капитала и готовило художников декоративно-прикладного искусства для промышленности, а также учителей рисования и черчения для средних художественно-промышленных школ.
Начиная с 1876 г., Александр Людвигович вложил миллион рублей для устройства и содержания этого училища в память своего покойного отца. Единственной просьбой барона было присвоить училищу его имя. Высочайшее согласие на то было «изъявлено с удовольствием», о чем и сообщалось в личном письме Александра II к Штиглицу. Ныне довольно трудно установить истинную причину, побудившую А.Л. Штиглица сделать столь щедрое пожертвование. Здесь было не только стремление прославить свое имя, но и искреннее желание содействовать развитию России, ее промышленности и культуры.
Радуясь достижениям выпускников своего училища, барон Штиглиц укрепился в правильности своего дела и незадолго до смерти выделил еще 5 миллионов рублей на постройку отдельного здания музея при училище. «Подвигом просвещенной благотворительности» называл эти деяния Штиглица Александр II.
16 февраля 2006 года по инициативе Центра национальной славы в Санкт-Петербургской Государственной художественно-промышленной академии прошли торжества по увековечиванию памяти барона А.Л. Штиглица, приуроченные к 130-летию со дня ее основания. Первый этап мероприятий по увековечению памяти выдающегося государственного деятеля, финансиста, промышленника и крупнейшего мецената России XIX века проходили летом 2005 г. в Санкт-Петербурге и Ивангороде.
Вечер памяти барона Штиглица в Ивангороде закончился выступлением артистов Мариинского театра: в Ивангородской крепости давали оперу «Царская невеста». Такой же вечер памяти в Петербурге проходил в рамках фестиваля «Звезды белых ночей».
К 145-летию образования Государственного банка России была выпущена памятная медаль с надписью вокруг рельефного портрета: «Барон Александр Людвигович Штиглиц. 1814-1884».
Российский немец, построивший финансовую империю: история первого управляющего Госбанком
Как Александр Штиглиц завоевал доверие императора и западных банкиров, развил российские железные дороги и открыл самый известный художественный вуз в стране.
Александр Штиглиц родился в семье потомственных немцев в Санкт-Петербурге. Несмотря на то, что он стал самым известным представителем своего клана, было бы несправедливо не указать, что родился будущий бизнесмен уже богатым наследником.
Его отец Людвиг Штиглиц приехал в Санкт-Петербург вслед за двумя старшими братьями. К тому времени оба сколотили в России состояния и получили чины. Например, Николай Штиглиц выполнял конфиденциальные финансовые поручения правительства и лично царя. Кроме того, он занимался поставкой продовольствия для русской армии во время войны 1812 года, за что получил дворянский титул.
Именно старший брат выделил Людвигу стартовый капитал, когда тот переехал в Россию. Сначала по примеру родственников он занялся торговлей, но в дальнейшем понял, что истинное его призвание — финасово-кредитное дело. В нём он и преуспел.
На момент рождения единственного сына Александра Штиглиц-старший был купцом первой гильдии и руководителем торгового дома «Штиглиц и Ко». Предприниматель занимался экспортом и импортом — из России он вывозил зерно и лес, а ввозил дефицитные товары.
Репутация бизнесмена говорила сама за себя — клиенты ценили его за лояльную политику и проценты по кредитам, которые были ниже, чем у конкурентов. Коллеги уважали за трудолюбие и честность. В 1819 году Людвиг Штиглиц стал придворным банкиром императора Александра I, это позволило ему вести деловые отношения с западными партнёрами, организовывая внешние займы для России.
Через несколько лет в честь коронации следующего царя Николая I Штиглиц получил баронский титул. К тому моменту умер его старший брат, который не имел детей и завещал всё своё состояние Людвигу.
Главным приоритетом в семье Штиглиц считалось образование. Александр получил классическое домашнее образование, после чего продолжил обучаться в Дерптском университете, где его страстью стала наука. Молодой человек с удовольствием занимался древними языками, литературой, изучал живопись. После окончания университета Александр отправился путешествовать по Европе.
Тем временем Людвиг Штиглиц продолжал развивать семейное дело, которое он планировал когда-нибудь передать сыну. Благодаря хорошим международным связям и безупречной репутации ему удалось получить внешний займ в размере 50 млн рублей серебром.
На них российское правительство планировало построить Николаевскую железную дорогу, которая соединила бы Санкт-Петербург и Москву. Её возведение началось уже после смерти Штиглица. В 1843 году бизнесмен умер, оставив 18-миллионное состояние серебром вместе с промышленными предприятиями своему сыну Александру.
Но как оказалось, наследник не планировал продолжать дело отца, по складу ума Штиглиц-младший был скорее учёным, чем финансистом. В его планах было развивать науку, а не банкирский дом.
Согласно истории, Александр уже подготовил всё, чтобы отойти от дел, как ему передали слова императора о том, что было бы жаль, если бы такое уважаемое в мире и в России учреждение закрылось. Ситуация не оставила Штиглицу выбора — вместе с наследством к нему перешли банкирский титул и безупречная репутация — теперь от него ждали следующих шагов.
Первой проверкой Александра на профпригодность стало получение дополнительных внешних займов на строительство Николаевской железной дороги, денег на которую катастрофически не хватало.
В итоге ему это удалось. За семь лет работы он смог договориться о шести четырёхпроцентных займах на строительство.
По примеру своего отца Штиглиц сумел добиться уважения и у российских финансистов, которые в 1846 году выбрали его на должность председателя биржевого комитета Санкт-Петербурга. Стоит отметить, что он многократно переизбирался на эту позицию вплоть до 1860 года.
Последующая Крымская война стала ещё одной проверкой для Александра. Казалось, ему удалось сделать невозможное — западные инвесторы практически отказывались ссужать деньги России, погрязшей в войне. Штиглиц сумел не только получить значительные кредиты, но и оформить их под весьма низкий процент — 5,5%. За что бизнесмен был награждён титулом статского советника.
Кроме того, за успехи в размещении русских займов в Европе Николай I подарил ему золотую табакерку c императорским вензелем, украшенную бриллиантами. «За труды и усердие» он был награждён орденом Святого Владимира третьей степени.
Несмотря на столь высокие государственные посты, Александру был интересен и бизнес. К нескольким промышленным предприятиям, доставшимся от отца, он добавил текстильные фабрики, золотые прииски, металлургические заводы. Например, в 1847 году он создал суконную и льнопрядильную фабрики в Нарве. За свои собственные деньги он продолжал развивать российские железные дороги.
Вместе с партнёром он начал строительство сразу двух направлений: Петербург-Петергоф (Петергофская железная дорога) и Гатчина-Луга (Балтийская железная дорога, которую он позже отдал своему партнёру).
Штиглиц понимал, что нужно развивать участок Санкт-Петербург — Новый Петергоф, ведь именно там у знати располагались дачи и летние резиденции. Летом 1857 года построенное по современному проекту направление было открыто и стало очень популярным.
Следом по образу парижского Восточного вокзала Штиглиц на свои деньги построил Петергофский вокзал, позже переименованный в Балтийский.
Вместе с ростом бизнес-империи росли и амбиции Александра. В 1857 году в сотрудничестве с российскими и иностранными компаньонами Штиглиц основал акционерную компанию «Главное общество российских железных дорог». В замыслах было соединить Санкт-Петербург, Москву, Варшаву с другими городами и портами Чёрного и Балтийского морей.
На эти цели было выпущено 600 тысяч акций на сумму 75 млн рублей — по 125 рублей за штуку. Однако собранных денег оказалось недостаточно, и через год последовал второй выпуск. Теперь уже акция стоила 500 рублей, и всего было выпущено 70 тысяч ценных бумаг на сумму 85 млн рублей. Но и этих средств оказалось мало.
Это привело к тому, что инвесторы теряли интерес к строительству, они уже вообще сомневались, что оно когда-либо закончится. У учредителей начались финансовые трудности, которые они попытались решить третьим выпуском акций, но и это не принесло результата.
К этому прибавились биржевые проблемы — Штиглица обвинили в контроле биржи в угоду собственному банкирскому дому. А главное — российский двор больше не нуждался в услугах Александра. В 1859 году правительство решило общаться с иностранными банкирами без посредников. Казалось, Штиглиц терпит крах, от которого уже будет не способен оправиться.
Однако пришедший к власти Александр II вместе с реформами в других сферах решил провести изменения и в банковском деле. На основе реорганизации имеющихся банков, контор и отделений он создал Государственный банк. Первым управляющим нового учреждения и был назначен Штиглиц. Это была глобальная банковская реформа, у руля которой встал Александр Штиглиц.
Для начала он ликвидировал все собственные банковские дела и уволился с позиции председателя Биржевого комитета, чтобы не было конфликта интересов. Государственному банку были переданы функции финансирования казны и обслуживания внешнего долга. Среди задач стояло добиться промышленного развития России.
Закончив со службой, Александр получил, наконец, возможность заниматься тем, о чём всегда мечтал — развивать науку и культуру. В первую очередь он перенаправил значительную часть своих средств на благотворительность, жертвуя деньги образовательным учреждениям и детским приютам.
На самом деле, ещё состояв на службе, Александр не забывал делиться. Так, например, в честь пятидесятилетия торгового дома «Штиглиц и Ко», он щедро наградил и обеспечил будущее всем работникам компании, включая сторожей.
В 1876 году Штиглиц отдал 1 млн рублей на строительство Центрального училища технического рисования. Оно готовило художников декоративно-прикладного искусства для промышленности, а также учителей рисования и черчения для средних художественных промышленных школ.
В отличии от Академии художеств, в училище стали принимать всех желающих независимо от сословий и пола. Здание представляло собой произведение искусства и разместилось в Соляном переулке.
Ещё 5 млн рублей Штиглиц пожертвовал на создание при училище Музея прикладного искусства и библиотеки. Даже после смерти учебное заведение получало процент от капитала Александра. Во время практики ученики училища работали на Императорском фарфоровом заводе, ювелирной фабрике Фаберже, мастерских императорских театров и в других заведениях.
После революции училище сменило несколько названий, окончательным из которых стало Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени В. Мухиной или попросту «Муха». В 2006 году ему было присвоено имя его основателя — Александра Штиглица. Сейчас это один из самых престижных художественных вузов страны.
На деньги Штиглица в биржевом зале Санкт-Петербурга появился памятник Николаю I. Также бизнесмен построил в северной столице церковь. Он жертвовал деньги на содержание военных, студентов, сирот. Он основал фонд помощи бывшим сослуживцам по Госбанку — «капитал имени барона А.Л. Штиглица». В 1880-х годах из процентов от вложенных денег выдавалось пособие вдовам его бывших коллег.
Русский предприниматель умер в 1884 году, у него не было своих детей. В 1843 году к ним с женой в дом была подброшена девочка. Тогда говорили, что это незаконнорождённая дочка брата царя Николая I — великого князя Михаила. Штиглиц не стал разбираться в биографии малышки и удочерил её, назвав Надеждой. Именно ей и отошла по завещанию большая часть капитала.
Остальное он оставил образовательным учреждениям, больницам, приютам, церквям, которым помогал при жизни. Не забыл он и о тех, кто был с ним рядом. В пользу служащих Госбанка он оставил 30 тысяч рублей, личный камердинер получил от него 5 тысяч рублей. По некоторым данным, общая сумма, которую оставил Штиглиц после смерти, составила около 38 млн рублей.
В память о предпринимателе в 2007 году Банком России была выпущена монета в 25 рублей с его портретом, а позже и почтовая марка.
В 2009 году его бюст был установлен на привокзальной площади «Новый Петергоф». Российская академия естественных наук совместно с немецкими коллегами учредила почётную медаль с портретом Штиглица.
Однажды коллеги-финансисты раскритиковали Штиглица, когда узнали, что все свои деньги он хранит в российских банках. Говорят, предприниматель жёстко отреагировал на этот выпад: «Отец мой и я нажили всё состояние в России; если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с ней вместе всё своё состояние».