Как Рангник и его команда будут менять «Локомотив»? Мы все узнали
Ральф Рангник — новый руководитель «Локомотива» по спорту и развитию. Но про него самого уже сказано очень много. Главное, что нужно знать — в Европе вряд ли кто-то умеет круче, чем Ральф, прокачивать молодых футболистов (если не верите, посмотрите на путь «Лейпцига», выбивавшего «Зенит» в позапрошлой Лиге чемпионов).
Цель боссов «Локо», пригласивших немца, понятна — построение не просто рабочей вертикали команд в клубе, а вывод подготовки молодых парней на более высокий уровень с последующей продажей с выгодой для клуба (как это делают сейчас в «Порту», «Аяксе» и том же «Лейпциге»).
Getty Images
«Локомотив» решил пойти по рискованному для российского футбола пути и сделать ставку на развитие с мощным упором на внутренние резервы. Талантливую молодежь академия «Локо» выпускает стабильно. Но такая работа должна приносить наибольшие дивиденды. При переходе из юношеского во взрослый футбол самые талантливые игроки должны получать наилучшие условия для своего прогресса. Если Рангник справится со своей задачей, развитие молодых игроков должно пойти не только на пользу «Локомотиву», но и всему российскому футболу. Все-таки прошедший чемпионат Европы показал, что выбор у главного тренера сборной (кто бы им ни был) на данный момент действительно небогат.
В Россию Рагник приехал вместе со своей командой. Самая известная фигура в окружении немецкого специалиста — экс-гендир московского «Спартака» Томас Цорн. У него богатый опыт работы на европейском футбольном рынке, знание спортивных клубных структур. Если оценить трансферы «Спартака» при Цорне, то там точно есть игроки, которые и сейчас определяют игровой рисунок команды. В «Локо» Цорн будет помогать Рангнику по вопросам организации сборов и контрольных матчей, взаимодействию основной команды с молодежкой. И это помимо трансферной работы, в которую он будет наверняка вовлечён.
instagram.com/tomaszorn
Еще одно новое лицо в «Локомотиве» — Евгений Меркель. Он будет отвечать за трансформацию клубной системы. Вернее, той её части, которая ориентируются на спортивную составляющую. С 2013 года и до прихода в «Локомотив» Меркель входил в наблюдательный совет голландского «Витесса» (в 2016 году стал его председателем). В начале 90-х Меркель окончил МГИМО по специальности «Международные отношения». Последующее образование в Вене, Лондоне и Нью-Йорке у него связано именно с бизнесом. Плюс он входит в совет директоров Российско-Британской торговой палаты.
Меркель будет своего рода связующим звеном между Рангником и первыми лицами «Локомотива». Вполне вероятно, мы увидим стремление к европейской модели построения клубной инфраструктуры и бизнеса, учитывая широкие связи Меркеля в этом направлении.
Один из тех, кто будет работать непосредственно с командой и тренерским штабом в постоянном режиме — Хорхе Иван Мартинес Рентериа. В разное время он успел посотрудничать с «Ливерпулем», «Сан Паулу», «Коринтиансом», «Палмейрасом», «Сантосом» и другими клубами. Хорхе так же поработал в латинской НБА, но самая интересная запись в его «трудовой книжке» — работа старшим медицинским советником и директором центра здоровья администрации президента Мексики, а также советником по вопросам здравоохранения в правительстве Мексики.
Учитывая образование (спортивная медицина) и опыт работы, мы вправе ожидать от «Локомотива» новых направлений в медицинском сопровождении футболистов и уровня физической подготовки.
Мы поговорили с Хорхе и узнали, что он вообще знает о российском футболе и чего ждет от работы в «Локо».
— Что вы знали о российском футболе до работы в «Локомотиве»?
— Я немало знаю о футболе в России. Я даже был однажды на игре в Москве. Прекрасно понимаю, что футбол в России — это перспективное направление. Здесь есть с чем работать и есть куда расти.
— Менталитет россиян очень сильно отличается от менталитета латиноамериканцев и европейцев. Уже успели это прочувствовать?
— Вопрос менталитета действительно важен. Очень много моих знакомых говорили мне, что русские — сложный народ. Но я не хочу обидеть ни страну, ни нацию. Понимаете, менталитет — это не вопрос национальной культуры. Это вообще не вопрос страны. Это твои личные знания, твоя образованность, твое желание развиваться. Кстати, мексиканцы и русские очень похожи характерами.
— Как у вас обстоят дела с русским языком?
— Сейчас для меня один из главных приоритетов — его изучение. Язык — ключевая составляющая в любой профессии. Кроме того, мне кажется, что русский необходим для выживания здесь. Зная язык человека, ты лучше понимаешь его сущность, его ментальность. Естественно, я хочу как можно быстрее выучить русский, поэтому в ближайшее время найду себе учителя.
— Вы работали с «Ливерпулем», «Палмейрасом», «Сан Паулу» и «Коринтиансом». В чем заключалось ваше сотрудничество с этими клубами?
— В «Коринтианс» я привнес абсолютно новую систему физиотерапии и восстановления игроков. В «Ливерпуле» я занимался созданием целостной системы подготовки и развития молодых игроков клуба. Но нужно сказать, что налаживание физического функционала футболистов — не единственная моя задача. Я отвечаю за весь футбольный процесс, за то, чтобы система работала, а футболисты физически и морально чувствовали себя отлично.
— Как вы вообще попали в футбол?
— У меня с самого детства было много друзей-футболистов. Футбол — вид спорта номер один в мире, и понятно, что моя Мексика не была исключением. Но я никогда не занимался футболом. Я был связан с другими видами спорта. Во время учебы в США мне предложили работу в профессиональной футбольной команде. А дальше пошло-поехало. Чуть позже я познакомился с Херардо Торрадо — легендой сборной Мексики. Мы стали друзьями. Именно работа и общение с Херардо заставили меня задуматься о том, насколько для футболистов важна ментальная составляющая.
— Вы так же работали директором центра здоровья администрации президента Мексики. Какая вообще мотивация работать в футболе после такой должности?
— Видите, это вновь вопрос менталитета, который мы с вами уже обсуждали. Нужно знать, что я из себя представляю. Для меня все люди равны. У всех две ноги, две руки, одна голова. Почему я должен смотреть на работу в одной сфере иначе, чем на работу в другой? Моя задача в том, чтобы помогать людям становиться лучше. А какие должности занимают эти люди и в каких сферах, для меня не важно.
— Как долго думали над предложением Рангника присоединиться к его команде?
— Когда он мне позвонил, я ехал за рулем своей машины. У меня ушло где-то четыре часа на раздумье. Когда я услышал, что мы можем создать новую культуру, придать «Локомотиву» страсть, я сразу же понял, что приму это предложение. «Локомотив», который вы увидите в будущем — это технологии и профессиональный рост.
Если звонит Ральф и предлагает работу, то ты можешь быть уверен на сто процентов, что это стоящее дело, которому ты без опаски можешь посвятить все свое время и энергию. Ральф не обращает внимания на нестоящие дела. Ральф — человек со своим видением футбола и всего, что связано с этой игрой. У него огромные амбиции, при этом основанные на конкретных знаниях. Он уверен, что технология и наука — неотъемлемая часть развития игроков. И самое главное, что хочется сказать про Ральфа, он, несмотря на все свои успехи, узнаваемость и медийность, остается тихим, скромным человеком, даже без намека на завышенную самооценку.
— У вас уже есть представление, что нужно поменять в «Локомотиве»?
— Хочу, чтобы каждый в клубе верил в перспективу как командного, так и индивидуального роста. «Локомотив» — одна из сильнейших команд в России. Наша задача — сделать «Локомотив» одной из сильнейших команд мира. К счастью, у нас есть все для этого.
Ральф Рангник – новый менеджер «Локомотива»: он изменил немецкий футбол и повлиял на Клоппа и Нагельсманна
Руководитель клуба по спорту и развитию.
Во вторник «Локомотив» объявил о новом назначении: 63-летний немецкий специалист Ральф Рангник стал руководителем клуба по спорту и развитию. «На этом посту он будет заниматься широким спектром вопросов, включая стратегическое планирование и спортивное развитие, а также работу вертикали клубных команд, академии и подготовки резерва», – объяснили в клубе.
Назначение довольно громкое: Рангник успел поработать тренером «Штутгарта», «Шальке», «Хоффенхайма» и «РБ Лейпциг». А в последнем клубе еще и занимал должность руководителя отдела международных отношений и скаутинга. Рангник – знаковая личность не только для немецкого, но и для мирового футбола – он оказал влияние на многих тренеров, среди которых Клопп и Нагельсманн.
И это отличный повод вспомнить текст Вадима Лукомского, опубликованный в марте этого года перед ответной игрой «Лейпцига» и «Ливерпуля» в Лиге чемпионов.
Во-первых, Клопп многократно признавался, что Рангник был одним из тех, кем он вдохновлялся заочно. Любовь к тактике и зонной системе Юргену привил его ментор Вольфганг Франк, но Рангник еще сильнее верил в эти идеи и был эффективнее в их воплощении. Юрген не скрывает, что на стадии формирования идей изучал каждую его команду.
Рангник повлиял на Юргена – настолько, насколько это вообще возможно без совместной работы в одной команде. Еще более прямо Рангник повлиял на Нагельсманна. «Лейпциг» – самая гибкая команда Юлиана, а фундамент, который новый тренер не рушил, был заложен именно при Рангнике (речь даже не про сезон Ральфа в роли главного, а про глобальную работу).
Ральф никогда не был тренером уровня Клоппа или Нагельсманна. Комплименты Рангнику не означают, что он легко построил бы «Ливерпуль» Клоппа при наличии ресурсов или сам довел бы «Лейпциг» до уровня, на который команда забралась с Нагельсманном. Они лишь подчеркивают, что Ральф – визионер, который повлиял на историю немецкого футбола и позитивно пересекается почти со всеми тренерами. Даже более топовыми, чем он сам.
Это влияние чертовски интересно разобрать. Давайте проследим его как раз на примере Нагельсманна и Клоппа (хотя ими список вдохновившихся не ограничивается).
Рангник – самый эффективный пропагандист идеи зонного прессинга. Она изменила немецкий футбол и объединила всех тренеров новой волны
Ральф Рангник не был среднестатистическим футболистом, хотя бы потому что учиться на тренера начал уже в 20 (а к 25 уже был играющим тренером). Всю информацию он воспринимал критично и чувствовал, что вещи, на которых тогда стояли догмы, имеют массу пробелов и не отвечают на ключевой вопрос: как побеждать за счет тактики, а не на таланте или характере.
Первый прорыв в тренерском сознании Рангника случился зимой 1983-го. Он был играющим тренером клуба «Виктория Бакнанг» (6-й дивизион). Команде повезло сыграть с киевским «Динамо» Лобановского. По словам Ральфа, все так удачно сложилось из-за места сборов. Матч был заранее запланированным – просто «Динамо» нужен был соперник поблизости.
Воспоминания Рангника: «Через пару минут после начала матча мяч ушел в аут. Я воспользовался этим моментом, чтобы пересчитать игроков «Динамо». Я был уверен, что что-то не так. У них в составе 13 или 14 игроков? Я раньше встречался с топовыми командами – конечно, мы всегда уступали им, но они по крайней мере эпизодически давали нам отдышаться. До «Динамо» я ни разу не сталкивался с командой, которая прессинговала системно».
Эта игра послужила вдохновением. Теперь Рангник понимал, что искать неочевидные для немецкого футбола преимущества надо в прессинге. Но как именно его организовать, понимания не было. И вряд ли оно могло возникнуть из одного матча, записи которого не существует. Копировать «Динамо» из-за закрытости советского футбола тоже было трудно.
Рангник постепенно нашел себе другой ориентир – Арриго Сакки.
Изучить его получилось благодаря знакомству с Хельмутом Гроссом (старый друг и помощник Ральфа в большинстве клубов), у которого были итальянские друзья.
«Я купил самую дорогую приставку для записи и проигрывания кассет – ее продвигали как новинку. Очень скоро она сломалась, потому что мы бесконечно проигрывали одни и те же записи в попытках изучить Сакки и других тренеров», – рассказывал Гросс.
«Рангник быстро пришел в восторг от идеи ориентированных на мяч компактных смещений всей команды», – вспоминал Хельмут. «Мы смотрели видео «Милана» Арриго Сакки, а на следующий день наблюдали немецкие матчи. На тот момент никто так не играл», – резюмировал сам Ральф.
Важной поворотной точкой для продвижения идеи в массы стало выступление Рангника в эфире ZDF в декабре 1998-го. Тогда он тренировал скромный «Ульм», который с инновационными методами лидировал во второй Бундеслиге (в конце сезона пробились в высший дивизион).
На тактической доске Ральф объяснил принципы смещения игроков в системе зонной ориентированной на мяч обороны при схеме 4-4-2 (как у «Милана» Сакки):
Ведущий выбрал положение мяча в теоретическом эпизоде, а Рангник объяснил, как должна смещаться команда. Вот ключевые моменты (станет понятнее, если читать, смотря видео):
• Сначала ближний к мячу нападающий выдвигается в направлении соперника с мячом – за ним должна по цепочке смещаться вся команда.
• Ближний к мячу фланговый полузащитник тоже выдвигается на соперника, а один из центральных полузащитников выдвигается в направлении мяча так, чтобы образовать треугольник с нападающим и фланговым полузащитником.
• При правильном расположении фланговый и центральный полузащитники совмещают давление на мяч с перекрыванием линии передач на футболиста, рядом с которым они изначально находились. Вернуть мяч в центр при таком раскладе очень трудно.
• Для поддержания компактности ближний к мячу защитник (в данном случае левый фланговый) выдвигается в полузащиту, чтобы все короткие варианты точно были перекрыты. Это компенсируется тем, что все футболисты с дальнего фланга по цепочке смещаются. Команда поддерживает компактность, а свободные зоны максимально далеки от положения мяча.
Сейчас это кажется банальностью. Даже тогда эти идеи работали в других лигах по 5-10 лет, но именно в немецком футболе царило поклонение звездам, персональной игре и культу либеро. Рангник описывал ситуацию так: «В 1995-м Франц Беккенбауэр сказал, что немецкие игроки не способны играть в зонную защиту с четверкой в линию, потому что не поймут принципы зонной подстраховки. Почему это вдруг мы должны были считать немецких футболистов глупее итальянцев или испанцев? Проблема была в нехватке тренеров, которым хватило бы смелости обучать такому футболу».
Ожидаемо выступление Ральфа вызвало возмущение: «В 1998-м я, тогда еще тренер «Ульма» из второй Бундеслиги, пошел на ТВ говорить о плюсах линии из четырех защитников. И это в стране, которая дала миру либеро. Конечно, это посчитали, мягко говоря, смелой новинкой. Некоторые даже называли меня футбольным еретиком».
Рангнику особенно запомнились слова Феликса Магата: «Вся эта тактика нужна только плохим игрокам». Но вера самого Ральфа не пошатнулась. В другом выступлении он смело заявил: «Ориентация на мяч при обороне – основа всего. Команда должна находиться там, где находится мяч. Дайте мне 16 бегунов на среднюю дистанцию – и через четыре недели они будут играть в системе с ориентированной на мяч компактной зонной обороной».
К счастью, были и те, кто услышал Ральфа. Они продолжили нести идеи в массы и постепенно доказали преимущества современного подхода. Важным проповедником был Юрген Клопп, который работал ТВ-экспертом на ЧМ-2006. Он говорил те же вещи, но из-за харизмы и уровня аргументации его не получалось высмеять как сумасшедшего профессора (Рангника пытались).
Отличное резюме революции Рангника дал Томас Тухель: «У Ральфа я научился тому, что необязательно следовать за нападающим соперника в туалет. Он был первым человеком, который толком объяснил нам это. Мы играли в третьем дивизионе – и его тактика заставляла нас выглядеть намного сильнее, чем мы были на самом деле. Мы не использовали персональную опеку и играли с четверкой в схеме 4-4-2 или 4-5-1.
Это изменило абсолютно все. Даже сам процесс просмотра футбольных матчей после работы с Ральфом стал другим. Я получил абсолютно другой уровень понимания того, что происходит. И таким образом Рангник повлиял на очень многих ».
В «Дортмунде» Клопп вдохновлялся «Хоффенхаймом» Рангника
Идеи, которые продвигал Рангник повлияли, на такое количество тренеров, в том числе потому что они очень общие. Дают мощный современный фундамент, на котором можно построить нечто.
По сути он внедрил зонный принцип построения обороны с максимальной компактностью – использовать его можно и при парковке автобуса, и при высоком давлении. На теоретическом уровне у Рангника постепенно появились последователи, а из-за провала сборной в 2000-м внутри страны осознали необходимость перемен (оставалось выбрать путь развития).
Чтобы идея стала по-настоящему всеобъемлющей, нужен был большой успех. Правильное сочетание смелости в реализации концепции, уровня команды и соответствия игроков стилю. Как позже выяснится, оптимальная комбинация – это высокий прессинг с тригерами для начала давления, которое стартует с работоспособных нападающих, а поддерживается всей командой (ака-футбол Клоппа).
Даже пара пассажиров (или отказывающихся принимать концепцию футболистов) могли навредить и отпугнуть тренера от игры в полный прессинг. В результате все сводилось не к максимизации общей идеи, а к комбинированию идеи с маскировкой слабостей проблемных игроков. Результаты Рангника в этот период были достойными, но не выдающимися.
Кажется, Рангник лучше всех понимал, на что способна эта философия в режиме максимальной смелости. Чтобы полностью раскрыть ее потенциал, Рангник пошел в третью лигу с финансово амбициозным, только набиравшим обороты «Хоффенхаймом».
Ключевым условием была полная свобода Ральфа в комплектовании состава. Коллекционируя промоушен, Рангник приглашал необязательно лучших футболистов, а подходящих под концепцию. За два года он поднял клуб в Бундеслигу.
Стартовал сезон-2008/09. Началась ключевая для немецкой тактической революции эпоха. «В «Хоффенхайме» и «Лейпциге» мы использовали очень четкий и смелый стиль, который сохранялся вне зависимости от зоны активности в матче и поведения соперника. В Германии первыми тренерами, которые поставили все на такой футбол, были Клопп и я», – вспоминал Рангник.
Юрген уже тогда был сторонником схожих идей. Клопп открыто признавался: «Наблюдение за Ральфом в 90-е помогло мне сформировать свой стиль». Но, как и Рангник до «Хоффенхайма», он не доводил прессинг до радикальной смелости. То есть принципы игры без мяча были теми же, но количество эпизодов тотального давления было заметно меньшим, чем сейчас. Уже тогда они впечатляли потрясающей синхронностью – и на фоне других немецких тренеров Клопп выглядел смелым, но не на фоне его будущих проектов.
Важнейшей поворотной точкой стало поражение «Боруссии» 1:4 в матче против «Хоффенхайма». В предматчевой программке через неделю Клопп написал: «То, как «Хоффенхайм» (Рангника) давил нас в прошлую субботу, должно стать ориентиром для нашей команды. Мы должны развить «Дортмунд» так, чтобы он смог прессинговать как «Хоффенхайм».
Футбол Клоппа в «Боруссии» еще только формировался, но именно «Хоффенхайм» показал ему возможности радикального прессинга в этой системе. Не детали, которые Юрген уже формировал сам, а направление – как когда-то Лобановский указал путь для поисков самому Рангнику.
Для финализации нужен был большой успех. Им стали два чемпионства Юргена в «Боруссии». Идеи смелого, с зонным ориентированным на мяч прессингом ушли в массы. Эта стратегия не только помогала обороняться максимально высоко, но и напрямую создавала моменты.
Философию в «Дормунде» Клопп формулировал так: «Подумайте: сколько передач полузащитнику нужно сделать перед тем, как он окажется в позиции, откуда можно отдать гениальный голевой пас? Гегенпрессинг позволяет отбирать мяч ближе к воротам соперника. Команда всегда в одном пасе от голевого момента. Ни один плеймейкер в мире не играет на уровне хорошего гегенпрессинга. Поэтому он так важен для меня».
«Гегенпрессинг стал немецким достоянием, а Клопп – примером для множества тренеров. Сейчас каждая команда в Бундеслиге использует гегенпрессинг. В сезоне-2015/16 минимум 10 из 18 клубов лиги играли в футбол Клоппа», – объяснял Тоби Эшер, автор книги об истории немецкой тактики «Vom Libero zur Doppelsechs».
Клопп заложил тренд и еще долго оставался лучшим в нем. Так его восхвалял Гвардиола: «Думаю, Клопп – лучший тренер в мире для построения команды, которая атакует четверку защитников соперника максимальным количеством игроков с самых разных зон. Его команды потрясающе интенсивно действуют с мячом и без мяча – этого трудно достичь.
Когда мы первый раз сыграли в Германии, я многому научился. Я увидел нечто новое и сразу же подумал: «Вау!» Он преподал мне отличный урок. Мы проиграли 2:4. Позже я немного научился контролировать его стиль, но это всегда трудно».
Разными путями Нагельсманн и Клопп пришли к похожим принципам
Ральф Рангник был тренером «Хоффенхайма», когда 22-летний Нагельсманн получил работу в академии клуба. Он выполнял обязанности помощника тренера команды до 17 лет и заслужил несколько повышений, пока Рангник был в клубе. Сейчас Ральф говорит, что уже тогда видел в Юлиане «главный тренерский талант Германии». Возможно, преувеличивает, но он точно обратил на Нагельсманна внимание.
С тех пор Рангник лишь убеждался в уникальности Юлиана. И именно поэтому в 2018-м убедил руководство «Лейпцига» не назначать постоянного тренера и дождаться Нагельсманна.
Позже Ральф объяснял логику:
«Нашим главным кандидатом был Юлиан Нагельсманн. Он был доступен, но обещал «Хоффенхайму» отработать еще один сезон. Если бы мы поставили временного тренера на этот сезон, игроки могли бы воспринимать его как временщика. По сути я был единственным человеком, с которым не было такого риска, потому что почти весь состав собрал я. Мое назначение тренером на сезон и готовность ждать Юлиана – наши стратегические решения».
• Команда стремится забивать в течение 10 секунд после отбора. Можно быстрее, но на тренировках ориентируются именно на это время.
• Много работают над тем, что в структуре клуба называют quick play – «быстрая игра/быстрый розыгрыш». Сразу после потери футболисты должны расположиться так, чтобы разыгрывать заученные комбинации в 1-2 касания.
• Центральная зона – основа контратак. Ее перекрывают/насыщают сразу после отбора. Футболистам дается четкое указание держаться в ней и в момент развития быстрой атаки.
• Ориентированный на мяч прессинг делает контратаки еще опаснее. Именно мяч выступает ориентиром зонного прессинга – такой прессинг обеспечивает большое количество игроков в одной зоне сразу после потери, что полезно для «быстрых розыгрышей».
Юлиан взял этот базис и добавил новые элементы, которые затрагивали принципы построения атаки (здесь на Нагельсманна сильно повлияла испанская концепция Juego de Posición). Также «Лейпциг» стал вариативнее в плане схем, но это тоже в первую очередь про атаку – принципы прессинга в любой формации сохраняются.
Нагельсманну было всего 11 в момент легендарного выступления Рангника на немецком ТВ, но он хорошо знает немецкую историю тактики:
«Безусловно, Рангник и Клопп внесли большой вклад в развитие футбола в Германии. Оба привнесли в него особый стиль игры, который ранее практиковался в Италии Сакки и некоторыми другими тренерами.
В футболе всегда есть тенденции, которые приходят и уходят. Ральф начал активно использовать экстремальный прессинг и быстрые атаки еще в пятом по статусу дивизионе чемпионата Германии. Юрген Клопп проделал то же самое с «Майнцем» и «Дортмундом» в Бундеслиге. Он всегда называл гегенпрессинг лучшим плеймейкером.
После них след в немецком футболе оставил и Пеп Гвардиола, но он играл в футбол по-другому, хотя у него было и много общих принципов игры с Рангником и Клоппом. Его футбол отличался взаимодействием игроков в разных фазах позиционной игры в атаке. Система Гвардиолы также вывела футбол в Германии на новый уровень».
«Лейпциг» Нагельсманна – плод эволюции лиги на дистанции последние 10-15 лет. Здесь сочетаются принципы Рангника/Клоппа (которые Юлиан напрямую унаследовал от Рангника), умноженные на эффект Гвардиолы, на которого Нагельсманн ориентировался при построении модели позиционной атаки (эти сходства отмечал Анхелиньо, который поиграл у обоих).
Каждый элемент сочетается с уникальными особенностями самого Нагельсманна и умножается на его способность максимально использовать гибкость этой команды.
Интересно, что Клопп в «Ливерпуле» другим путем пришел к похожим вещам. Для Юргена идеальный прессинг по зонам и вертикальность – это базис. Он – лучший в построении этих механизмов. А сделать последний шаг к построению почти идеальной для современных реалий команды (а «Ливерпуль» последних двух лет был таковой) помогла конкуренция с Пепом. На дистанции последних 10 лет именно Юрген – главный и самый грозный оппонент Гвардиолы. Мы отдельно разбирали их взаимное тактическое влияние.
В процессе постоянной конкуренции с Пепом (и за счет приглашения в штаб другого Пепа – Линдерса) Клопп построил собственную версию позиционной игры, которая делает больший упор на фланги. Детали адаптированы под качества, что сказывается на чужой трети, где всегда меньше структуры и больше импровизации, но система позиционной атаки схожая с Гвардиолой – и Пеп был одним из первых, кто это признал.
Детали отличаются, но именно топовость в этих вещах (и отсутствие пассажиров как обязательное условие) делают эти команды такими мощными и цельными. «Ливерпуль» (здоровый, а не нынешний) и «Лейпциг» – мировая элита именно по уровню игры. По ресурсам – нет. Богатые клубы, но заметно уступают самым богатым в лиге. Оба клуба пробились в топ через тренерскую работу и идеально соответствующую стилю селекцию.
Сам Рангник ни одну свою команду не довел до такого уровня. Смелые идеи позволяли его клубам прыгать выше головы, но ни одну прессинг-машину чемпионского уровня он так и не построил.
«Посмотрите на атаку «Ливерпуля» – Мане, Салах, Фирмино. Изначально они совсем не машины для прессинга. Сенегалец, египтянин и бразилец. В их футбольном образовании этого не заложено. Но Клопп смог сделать из них лучших прессингующих форвардов планеты», – восторгался Рангник. Кажется, этого элемента (дара не только объяснять, но и убеждать) ему не хватало.
«Я рано заметил, что футбольные идеи Клоппа и Рангника довольно схожи. Но было интересно установить и то, что они совершенно различные по характеру люди. Они абсолютно по-разному обращаются с командами, но их идеи и подход к футболу одинаковые. Именно Ральф самым первым оказал на меня влияние», – вспоминал Дэвид Вагнер (свидетель на свадьбе Клоппа и тренер одной из молодежных команд «Хоффенхайм» при Рангнике).
Огромное внимание этому аспекту уделяет не только Клопп, но и Нагельсманн. Юлиан считает, что на 70% успешность тренера определяется не тактикой, а «социальной компетентностью», куда входит и донесение идей до команды.
Еще одна болевая точка тренерских проектов Рангника – позиционные атаки. Основная часть его карьеры пришлась на время, когда они еще не были так важны. Клопп мощно эволюционировал в последние годы, а Нагельсманн с первых дней показывал очень интересные идеи в этом отношении.
Тут Ральфу до них далеко. И не только тут. Его идеальная роль – визионер. Он напрямую исполнил ее в большом проекте (Red Bull) и косвенно во всем немецком футболе.