Прима, балерина, солистка: кто есть кто в балете?
Видим пуанты — говорим «балерина». На самом деле, в профессиональной среде артисток балета есть четкая иерархия. Чтобы называться балериной, выйти на сцену в образе недостаточно. А что же тогда нужно?
Структура балетной труппы
В целом всех участников постановки, выходящих на сцену не в качестве «живых декораций», а с поставленными движениями, называют танцовщиками. Они профессионально владеют техникой балета и служат в театре. Дальше начинаются отличия: структура балетной труппы иерархична, и положение в ней каждого артиста зависит от нескольких факторов.
Балеринами — солистками и примами — в балете становятся. Этот путь может начинаться из кордебалета, где часто работают недавние выпускники хореографических училищ. Дальнейшая карьера артистки балета во многом зависит от ее природных и технических данных, мастерства и трудолюбия. Чтобы перейти на следующую ступень иерархии в труппе, нужно показать свое мастерство на просмотре. Выученная и мастерски исполненная партия — это экзамен для артиста балета.
Сочетание техники, артистизма и пластичности позволяет танцовщице выдвигаться на положение солистки. Название немного обманчиво: такая артистка не всегда «солирует» в смысле исполнения ведущей партии. Солистки исполняют следующие после главных роли, но могут сыграть в спектакле и «первую скрипку», например, подменяя отсутствующую в день постановки прима-балерину.
По сравнению с артистками кордебалета, график солисток более напряженный. Больше репетиций, гастролей — в конце концов, ответственности за исполняемые партии.
Следующий шаг — из солистки в примы. Позицию «первой балерины» может занять танцовщица, в чьем профессиональном портфолио несколько ведущих партий, а также сольный репертуар. В балетных постановках есть роли, которые исторически исполняют примы — среди них, например, Одетта/ Одиллия, Жизель, Раймонда, Никия. Профессиональный уровень такой артистки балета можно определить как высшую квалификационную категорию. Их график еще плотнее: больше репетиций, выступлений в разных странах, ведь примы часто выступают в качестве приглашенных звезд за пределами «родного» театра. Такой образ жизни ориентирован на постоянное оттачивание и без того безупречного, индивидуального стиля.
Прима-балерина — это еще и особая харизма, высочайший уровень мастерства, собственный стиль и почерк в балете. Примы — настоящие звезды балетного искусства. И еще, как однажды призналась прима-балерина Большого театра Светлана Захарова, этот профессиональный статус дарит определенную творческую свободу. Прима-балерина с мировым признанием может выбирать партии и постановки, определяя, что, как и с кем танцевать.
Различия в терминах мировых балетных школ
Внутри, казалось бы, простого иерархического движения «балерина — солистка — прима-балерина» есть вариации. Разница в терминах характерна не только для мировых балетных школ: структура труппы отличается в Большом и Мариинском театрах.
Прежде чем разбираться с терминами, интересно уточнить, что понятие «кордебалет» во всех балетных школах мира одинаково и означает участника массовых танцев.
Выше по иерархической лестнице располагаются солистки: эта категория артистов балета включает две группы.
Солистки балета
В Большом театре эту группу балерин образуют ведущие и первые солистки. В Мариинском им соответствуют первые и вторые солистки. В Парижской опере — первые танцовщики (premier danseur) и танцовщики-сюже (sujet). А вот в Американской школе балета внутренней иерархии в этой группе артистов нет: просто солисты и солистки. Еще одна интересная особенность петербургской Мариинки состоит в том, что солисты характерного танца образуют отдельную подгруппу. В остальных театрах такого понятия нет.
Прима-балерины
Эта группа артисток, достигших наивысшего мастерства в классическом танце, в Большом и Мариинском театрах называется одинаково. А во Франции и США для них есть синонимичные термины. Примы в Парижской опере — этуали, в Американском балете — ведущие танцовщики (principals).
Прима-балерины и балерины — в чем разница?
О различиях между балеринами и примами написала гениальная Матильда Кшесинская в своих «Воспоминаниях». В главе «Мое мнение о балетных артистах» она с удивлением рассуждает:
«Как ловко танцовщицы присваивают себе звание «балерины» и даже «прима-балерины», не имея на то никакого права».
В начале XX века существовала ощутимая разница между этими ступенями иерархии. Балерин могло быть не более пяти-шести, а прима-балерина — одна. По словам Матильды Кшесинской, после того, как она уже несколько лет была «балериной», она получила звание «Заслуженной артистки Императорских театров». А «прима-балериной» — или первой среди балерин — стала уже потом.
Даже великой Кшесинской статус примы дался спустя годы балетной практики и работы над самыми громкими постановками. И если метафорически представить путь балетной танцовщицы, то отрезок от балерины до примы подобен самому гористому, сложному и порой опасному подъему.
Елизавета Таранда – о театральной иерархии и том, как из артистки балета стать прима-балериной
Обычный человек всех, кто танцует на пуантах, называет балеринами. Но это ошибка. В театральной табели о рангах балерина – это должность, которую артистки кордебалета и солистки стараются заслужить.
Примы-балерины исполняют главные партии, например, Жизели в одноименном балете или Одетты/Одиллии в «Лебедином озере», солисткам достаются и главные, и второстепенные партии, а артистки балета танцуют только в кордебалете.
Конечно, театр – непредсказуемый организм. В нем частенько бывают внезапные замены, вводы новых исполнителей в спектакль. Амбициозная артистка кордебалета должна заявить, что знает хореографический текст, и готова выручить театр, выйдя без репетиций на сцену в форс-мажорных обстоятельствах.
«Лебединое озеро». Большой театр
Артистки балета
Любая артистка кордебалета отличается стройной фигурой, пропорциональной длиной ног и рук, имеет образование, полученное в государственном хореографическом училище, а также обладает академическим исполнением движений, артистизмом.
Все они занимаются в общем классе, ждут массовых сцен, которые репетируются после солистов, ведут профессиональную жизнь в театре с ненормированным и абсолютно непредсказуемым графиком. К сожалению, даже в крупных театрах существует неразбериха с занятостью артистов. Одни еле успевают с одной репетиции на другую, а некоторые могут весь день провести в театре и только пару раз пригодиться.
Разумеется, у артистов кордебалета ответственность и нагрузка совершенно иные, чем у солистов, поэтому у большинства из них к середине карьеры устроена личная жизнь, есть семья и дети.
Кристина Кретова, «Ромео и Джульетта». Фото: Наталья Воронова
Солистки
Солистки театра выделяются из артисток кордебалета стабильностью и индивидуальной красотой исполнения движений. Жизнь солистов имеет свои привилегии и более широкие творческие возможности, а значит, и груз ответственности за создаваемую на сцене роль. При этом ненормированный график такой же, как и у кордебалета.
Они много репетируют, нередко выезжают на гастроли, чтобы станцевать с местными артистами. Туризм солистов всегда ограничен театром, отелем и близлежащими заведениями – в отличие от артистов кордебалета, которые на гастролях всегда имеют больше возможностей увидеть страну и достопримечательности.
Примы-балерины
Балерины – высший класс танцовщиц. Они могут обладать нестандартной фигурой, физическими данными, могут быть невысокими или, наоборот, высокими, у некоторых могут быть не идеальной формы ноги, но их владение техникой или мастерство (читайте – магия танца) завораживает публику и профессионалов, возносит их над другими танцовщицами.
Настоящую приму видно в толпе – даже если это толпа танцовщиц, стройных, длинноногих сильфид с идеальными телами. Как бы ни был человек далек от искусства, он интуитивно покажет пальцем на шедевр в музее и инстинктивно начнет аплодировать стóящему внимания зрелищу.
Все будут танцевать синхронно и в ногу сообразно сценическому моменту, но истинная прима всегда привлечет взоры своим отношением к жесту, взглядом, даже дыханием. Это сочетание каких-то хромосом, которые отличают одаренных людей от других. И оно необъяснимо, ведь, если копаться в каждой звезде, можно найти массу противоречий.
Светлана Захарова и Александр Волчков, «Лебединое озеро», Большой театр
Балеринская стать
Уже выходя на точку, с которой начнется ее танец, балерина несет в себе образ героини: по-особенному держит спину и руки, определенным образом делает шаги по сцене и встает в позу, с которой начинается танец.
Критики всегда отмечают у звездных исполнителей присущее именно им чувство позы. Как выдающиеся актеры читают знакомый всем текст пьесы, но в одном им ведомом месте делают паузу или вздох, с особым ритмом и даже тембром голоса произносят знаменитое шекспировское «Быть или не быть?», так и балерины могут постоять в позе дольше, выбрать лейтмотивом своего танца переплетение плавных движений со стремительными вращениями или длительными паузами, балансируя на одной ноге.
Всё это делается в угоду образу, характеру персонажа, усилия не очевидны зрителю, танцовщики на подсознательном уровне рассказывают языком тела свою историю. В этом и проявляется балеринская стать, особая подача себя на сцене, излучение изнутри.
Танец – это жизнь
У прим-балерин такой плотный график, что только в периоды вынужденных простоев – во время восстановления после травм, в месяцы беременности – их режим немного ослабляется. Светлана Захарова смогла увидеть Милан только в период беременности, сопровождая своего мужа, скрипача Вадима Репина, на гастролях, хотя несколько лет была приглашенной звездой театра «Ла Скала». До этого ни минуты покоя, сплошные репетиции и перелеты.
Личная жизнь балерины нередко не складывается: выбирая артистку в спутницы жизни, приходится принимать ее стиль и образ жизни, ее правила, переживания и поводы для радости. Не всегда далекие от театра люди готовы к такой нагрузке, понятной только настоящим фанатикам танца. Поэтому отношения звезды обычно завязывают с коллегами по театру: балетный балетного поймет быстрее.
Большинство балерин заводят детей после 30 лет, когда работа уже стабильная, а поставленные профессиональные цели достигнуты. Ульяна Лопаткина, Светлана Захарова, Диана Вишнёва, Евгения Образцова сыграли свою главную женскую роль – матери, будучи уже состоявшимися звездами. До этого на первом месте у них был только танец – то, без чего жизнь не может быть полноценной.
БАЛЕТНАЯ ШПАРГАЛКА
Допустим, вам пришла идея расширить горизонты своего культурного сознания, или ваша девушка как-то пробрасывала, что обожает балет, или она ничего не говорила по этому поводу, но вы хотите сделать в ее сторону широкий культурный жест – в общем, вы решили приобщиться к искусству балета.
Для начала я бы рекомендовала современный балет. Но на него пробиться сложновато, потому что это очень модная и актуальная вещь.
Итак, вам достался билет на классический балет, но вы ничего о нем не знаете, кроме Танца маленьких лебедей. Значит вам необходимо немного подковаться в этом вопросе, чтобы чувствовать себя увереннее.
Далее. Поскольку балет создает не только балетмейстер, но и композитор, то Чайковский – второй герой нашей темы. Про его шедевры слыхал любой русский человек. Уж Лебединое озеро точно все знают. И Щелкунчик тоже. Еще есть Спящая красавица. То есть эти два имени вы должны запомнить твердо! Кстати, если придете на Лебединое озеро, не ждите, когда же будет знаменитая сцена Умирающего лебедя. Знайте, это вообще другой балет!
Премьеры-танцовщики в классическом балете – фигуры второго плана. Их работа – обеспечивать балерине поддержку во всех смыслах. В сольных фрагментах они обычно демонстрируют мощь прыжка. Все великие танцовщики славились именно своим высоким и свободным полетом над сценой. Возможно, вы слышали два звездных имени – Рудольф Нуриев и Михаил Барышников. Это уже прошлое, но, если запомните их – будет просто здорово.
Внимание. Не вздумайте всерьез назвать танцовщика балеруном! Если это позорное слово вырвется из ваших уст, вам ничем уже не восстановить вашу репутацию просвещенного балетомана.
В классическом танце все сложно. Напишу самое-самое, без которого никак. Сольный танец называется вариацией. Парный – па-де-де. Трио – па-де-труа. Знаменитое вращение балерины на одной ноге, с выбрасыванием в сторону другую – фуэте. Она должна совершить полный оборот 32 раза, не выходя за линию мысленно очерченного пяточка диаметром приблизительно в полметра. Фуэте – это такая демонстрация технического уровня балерины и больше ничего. Если она еще при этом держит руки на талии, то тогда вообще – рекорд! Чистый спорт, в принципе.
Ну и, наверное, последнее. Когда аплодировать. Тогда же, когда и в опере. Но в балете принято также «хвалить» танцовщиков после каждого номера. Но тут вы не запутаетесь, потому что в балете обычно есть «клака», то есть специально обученные люди из балетных, которые организуют «своим» солистам успешный прием публики. Они хлопают, когда надо, и кричат «браво» особыми, поставленными голосами. Так что смотрите по сторонам и слушайте! Не ошибётесь!
Как отличить хороший балет от плохого? Тут надо смотреть и думать! Если вы видите на сцене кордебалет, где танцовщицы разного роста и телосложения, нет синхронности, если прима коренаста и тяжела, если премьер красиво водит руками, но плохо прыгает, то это низкое качество. Если балет настоящего качества, вы сразу это поймете безо всякого анализа. Вы просто будете ахать и восхищаться этой красотой.
И помните, пожалуйста, сколько труда вложено в это зрелище! Даже спектакль среднего уровня заслуживает ваших бурных аплодисментов.
Социальные танцы 
Как правило, балетная труппа предлагает пять ключевых квалификаций для прослушиваемых танцоров. Эти степени квалификации и формируют иерархию внутри труппы. Итак, это премьеры или прима-балерины, затем идут солисты, корифеи (участники кордебалета, которым уже доверяют отдельные роли), кордебалет и артисты, которые исполняют только определенную роль.
Большинству танцоров в труппе предлагают годичные контракты, при этом танцорам не гарантируется сохранение их позиции или звания в труппе. Это особенно справедливо в отношении Соединенных Штатов, где большинство трупп предлагает только контракты продолжительностью до 40 недель, и в большинстве случаев танцоры должны заново проходить прослушивание, чтобы оставаться в труппе на следующий сезон.
Должности в профессиональных балетных труппах
Как уже упоминалось, самой старшей должностью в балетной труппе являются прима-балерины или премьеры (мужчины). Этим танцорам отдают все ведущие роли и они являются «краеугольными камнями» их балетных трупп, хотя они часто также выступают в танцевальных постановках других трупп в качестве приглашенных звезд.
Солисты в танцевальной иерархии выступают с сольными партиями, а также часто подменяют прим на главных ролях, когда тем приходится пропустить выступление. Некоторые труппы имеют должность старшего или первого солиста, на которую обычно назначают восходящих звезд труппы.
Следующие две должности — корифеи и кордебалет — тесно переплетены, поскольку корифеи являются членами кордебалета, которых просто «выделяют» из-за их таланта. Корифеям часто дают сольные партии, но обычно они продолжают танцевать как члены кордебалета после каждого контракта. На самом низком уровне труппы идет кордебалет, который всегда танцует в группе. Танцоры в данном ранге также обычно остаются на этом уровне в течение всей своей карьеры.
Вспомогательный персонал балетных трупп
Наряду с обычной иерархией танцевальных трупп, в них также используется ряд ключевых должностей сотрудников, необходимых для повседневной работы. В частности, можно выделить должности художественного руководителя, его ассистентов, балетмейстера, репетиторов и хореографов-резидентов.
Кроме того, музыкальные режиссеры играют меньшую роль в балетных труппах, чем в опере из-за акцента на танцах вместо музыки в этих постановках. Тем не менее, музыкальные режиссеры нанимают внештатных дирижеров, чтобы возглавить оркестр во время выступлений.
Поднимая ноги к ушам Мыши и привидения: кого и как выпускают балетные школы
Июнь – месяц балетного будущего. В июне проходят вступительные экзамены в балетные школы, и в этом же месяце выпускники этих школ в первый раз выходят на сцены знаменитых театров. Надежды, нервы, слезы и триумфы — все смешано в эти дни. Дипломированные специалисты из московской школы уже оттанцевали на сцене Большого; петербургские выпускники сейчас танцуют в Мариинке, а 22 июня приедут выступать на сцене Кремлевского дворца. С чего все начиналось и что будет дальше?
Мамин бюст, врачи и идеалы
На вступительных в петербургскую Академию Русского Балета очередь тянется вдоль здания школы — в этом году сделать своих детей артистами захотели двести с лишним мам. Малышню (в первый балетный класс поступают десятилетки) группами приглашают в классы на просмотр, родителей в здание Академии не пускают — они толкутся на улице, сидят в машинах, жадно слушают легенды «ветеранов» (как нынешних прима-балерин не принимали в первый год, но они все равно добивались своего) и накручивают себя. Вступительные испытания проходят в три дня — на них педагоги определяют физическую пригодность ребенка к классическим танцам (выворотность, пропорции, и хорошо бы понять, все ли в семье у девочки такие худышки, или, наоборот, к 15 она достигнет кустодиевских размеров) и артистические задатки, а врачи пытаются понять, выдержит ли эту рабочую жизнь позвоночник ребенка, сердце и другие не менее важные органы. После трехдневных мучений к зачислению рекомендуют 18 девочек и 18 мальчиков — и понятно, что на выпуске их будет много меньше. Кто-то из провинциалов не выдержит вдали от дома (у академии уютный интернат в том же самом здании, но быть студентом в 10-11 лет — совсем не то же самое, что в вольные 18), кто-то не потянет физически, — но сейчас у всех девчонок горят глаза («Я буду как Лопаткина!» — гордая высокая девочка; «А я как Вишнева!» — темноглазая кроха, что секунды не может постоять спокойно), а мальчишки посматривают на мам снисходительно — вот видишь, а ты волновалась!
Бьет — значит любит
В балетных школах не бывает детей, которые хотели бы, чтобы учителя их не замечали. Ну вот как бывает в школе общеобразовательной: я сижу тихо и тебе не мешаю, ты, Марья Ивановна, только ко мне не приставай. Если ученику в классе педагог не делает замечаний — значит, ему все равно, что из ребенка выйдет, значит, перспектив не видно. Тут и ученик переживает, и родители. А вот если жучит, ругается, обзывает — значит, волнуется за тебя, хочет, чтобы ты стал(а) лучше. Поскольку работа идет с телом — то и ругательства в основном имеют отношения к физиологии. И «корова» — это еще нежное и мягкое прозвище.
Ущипнуть за мышцу, что выпирает в ненужном месте, эффективнее, чем сто раз повторять ребенку, что ее надо убрать, и да, случаются синяки. Двадцать раз обозвать девчонку, вдруг начавшую набирать вес, чтобы она строже следила за собой, — гуманнее, чем потом смотреть, как ее отчислят за потерю формы. А ведь отчислят — и это тоже будет акт гуманности, но уже по отношению к мальчикам: если в старших классах девица набирает более 50 килограммов, ее не допускают к занятиям в дуэте, чтобы парни не сорвали спину. И во всех российских балетных школах педагоги одновременно следят за тем, чтобы их подопечные не выходили за рамки нормы и за тем, чтобы они все-таки что-то ели. Девчонки же способны заморить себя до веса комара — и на госэкзаменах можно встретить танцовщицу весом 37 килограммов при росте 165 сантиметров. Поэтому никто не удивляется в школьном буфете, если девочка-подросток приходит туда под конвоем педагогини, которая следит, чтобы та положила хоть одну ложку сахара в стакан чая, которым собирается пообедать.
Нельзя ли так же заботиться о детях, но при этом не мучить их? — спросит любой сторонний человек. В теории — да, можно, наверное. На практике — ничего не выходит. Так уж придумано это искусство, что предъявляет к артистам жесткие физиологические требования. В Штатах уже случались судебные процессы, когда родители судились с педагогами, советовавшими их чадам сбросить вес. Облик американского балета из-за этого не изменился. Когда-нибудь это искусство исчезнет совсем — будет признано бесчеловечным, общественность начнет давить на государство, чтобы эту забаву признали незаконной — как сейчас общественность давит на любителей и организаторов боев без правил и фанатов корриды. Но мы с вами, к счастью, до этого не доживем.
Жизнь у станка. Иерархия
В прямоугольнике балетного класса, в котором начинается день каждого ученика и каждого артиста, одна из длинных сторон занята зеркалом, вдоль трех других стен стоят «станки» — палки, за которые танцующий народ держится руками, элегантно шаркая мысками ног по полу, разрабатывая мышцы. У центральной палки — лучшие ученики класса или лучшие солисты театра; на боковых палках — те, у кого дела с танцами обстоят чуть похуже. Передвижения здесь — как землетрясение; попасть с боковой палки на центральную — успех покруче олимпийской медали, изгнание на боковую палку — жизненная катастрофа. Так с первых же дней закладывается идея соревнования и иерархии: в театре иерархия прописывается еще жестче. То есть в трудовой книжке бывает записано «артист балета» или «солист балета», в реальности же ступенек и отличий больше. После окончания школы человек попадает в кордебалет — corps de ballet по французски, «тело балета». Крестьяне и привидения, мыши и лебеди — та масса, что должна казаться единой, действовать одновременно и одновременно дышать — потому и «тело». Из кордебалета — путь в корифеи, это следующая ступенька. Небалетный человек привык к тому, что «корифей» — это большой мастер, в балете же это всего лишь крохотный шажок вверх по служебной лестнице. Далее — вторые солисты, первые солисты, ведущие солисты, и, наконец, балерины и премьеры. То есть балерина — это не любая девочка в пачке, это только та артистка, что исполняет главные роли. (В позапрошлом веке, случалось, балерина в театре бывала одна; сейчас, в зависимости от масштаба театра и репертуара, бывает от трех до десяти). В России продвижение в карьере — дело закрытое: в какой-то момент начальство объявляет, что госпожа Иванова становится первой солисткой, и все! В Парижской опере — главном балетном театре мира — открытый конкурс и каждый может судить, насколько справедливо продвижение. (Только в ранг «этуали» — «звезда» там официальное звание — артист возводится после сверхудачного спектакля волей руководителя труппы). Всю эту иерархию юный артист видит ежедневно и встраивается в нее — ну и, конечно, старается пробежать карьерную лестницу побыстрее.
Повесть о двух городах
Академия русского балета в Петербурге (по-прежнему называемая всем балетным миром Вагановским училищем, в честь знаменитого педагога Агриппины Вагановой) — самая старая балетная школа в России. Она существует с 1738 года, со времен Анны Иоанновны (детей тогда учили прямо в Зимнем дворце). Московская государственная академия хореографии (также всем миром называемая МАХУ — со времен, когда она была еще училищем) возникла несколько позже — в 1773-м, как «Классы театрального танцевания». Петербургские и московские балетные всегда ревниво относились к школам и театрам друг друга — и сейчас продолжают пристально друг друга изучать. Петербуржцы считают, что москвички недостаточно выучены как классические танцовщицы (надо сказать «ну, разве это руки» — и вздохнуть; подразумевается, что руки двигаются недостаточно плавно), москвичи — что питерцам не хватает темперамента («они испанским танцам у эскимосов учатся, наверное»). Николай Цискаридзе — нынешний ректор петербургской Академии, выпускник московской школы (легендарного класса «изготовителя принцев» Петра Пестова), в Большом театре занимался с великими балеринами, переехавшими из Петербурга в Москву, — с Галиной Улановой и Мариной Семеновой и считает, что радикальных различий в школах нет, это все одна русская школа. Возможно, ему виднее — но год за годом Большой театр старается утаскивать из петербургской Академии лучших выпускниц (к досаде Мариинского театра); вот и в этом году, по слухам, лучшей девушке в выпуске сделано предложение, от которого она вряд ли сможет отказаться. Московскую выпускницу же за последние 30 лет лишь однажды позвали в Мариинку — но тогда Полина Семионова пренебрегла всеми нашими театрами и отправилась делать звездную карьеру в Германию. При этом каждому выпускнику московской и петербургской балетной школы с вероятностью 100 процентов удастся найти работу в Европе и в Штатах — качество по-прежнему гарантировано. Понятно, что отнюдь не все выпускники, не попавшие в главные театры страны, отправляются за границу — во-первых, многие мечтают о сугубо классическом репертуаре (а европейские компании, особенно маленькие, редко ставят классику), а во-вторых, многие до сих пор боятся краткосрочных контрактов. Но сама эта возможность уехать, если здесь не удается получить желаемое место, открывает молодым артистам мир — и работает против провинциальных театров, что в советские времена поддерживали уровень за счет отправляющихся туда столичных кадров. Кто-то из этих театров так горюет, что призывает запретить выезд за рубеж выпускникам, получившим образование за государственный счет; кто-то просто создает училища в своем городе.
Вчера, сегодня, завтра
Если взглянуть на старинные записи, не всегда можно понять, чем же так восхищались современники выдающихся артистов прошлого: техника так прыгнула вперед, что давний балет кажется не слишком виртуозным и смешным. При всем уважении к Улановой — она остается в истории; лишь Плисецкая выпрыгивает из 40-х, прорывая время и приземляясь в настоящем. Ее танец, прямо скажем, не каждая сегодняшняя юная прима сможет повторить. Но собственно, это самое настоящее Плисецкая и сотворила, устроив техническую революцию, — как в Европе на сорок лет позже сотворила революцию французская прима Сильви Гиллем. «Вертикальными шпагатами» a-ля Сильви заболели все — и сейчас, если вы увидите, как чинная принцесса на сцене поднимает ноги к ушам, знайте: так выглядит XXI век в классическом балете. Правда, мода меняется — и сейчас в моде обращения к старинным спектаклям, реконструкции и стилизации, где постановщики стараются уговорить танцовщиц играть в балет XIX века, где можно было поднять ножку на 45 градусов — и тем отправить в обморок самых впечатлительных джентльменов в зале. Но «аутентичные» сражения и, наоборот, сражения за сверхтехнологичный авангардистский балет идут в театрах; школы же должны просто учить детей, готовя их ко всему — к конкуренции, к успехам, переживанию провалов, честной службе в последнем ряду кордебалета и художественным прорывам, что вдруг сотворяют новенькие хореографы. Они и готовят. В июне выпустили. В июне набрали. Отважным младенцам и молодым артистам — успехов.