Так дальше жить нельзя
Так же, как и тридцать лет назад, требование перемен становится массовым: в воздухе витает то же, что и тогда — «Так дальше жить нельзя!».
Направление желаемых перемен — понятно.
Нужно независимое правосудие.
Только тогда можно добиться законности и справедливости в судебном споре. И только тогда можно добиться отмены всех неправосудных приговоров, прекращения политических репрессий и освобождения политзаключенных. И Юрия Дмитриева, и Алексея Навального, и узников «московского протеста», и заключенных по сфальсифицированным спецслужбами делам, и судимых после 23 января конвейерным способом политических и гражданских активистов, и всех остальных.
Нужно, чтобы все были равны перед законом.
Только тогда не будет его «избирательного» применения («закон что дышло»), не будет дискриминации по любым признакам и не будет различного отношения правоохранителей к одним и тем же нарушениям.
Нужно, чтобы права и свободы граждан, записанные в Конституции, были обеспечены — а не ограничивались каждый день все новыми и новыми продуктами творчества бешеного думского принтера.
Только тогда эти права не останутся на бумаге и на них можно будет реально опереться. И потребовать их выполнения.
Нужны честные выборы и сменяемость власти.
Только тогда она будет зависеть от людей, потому что будет бояться потерять свое положение в случае скверной работы.
Нужен независимый парламент, не пляшущий под дудочку Кремля.
Только тогда он будет принимать законы для граждан, повинуясь их воле, а не штамповать присланное «сверху».
Нужны свободные СМИ, независимые от государства, и запрет цензуры.
Только тогда мы будем знать правду о происходящем.
Нужна настоящая Федерация — вместо «вертикали», где «наверху» сосредоточены все деньги и все полномочия, а вниз передают только приказы и обязательства.
Путинский режим может существовать и воспроизводиться только тогда, когда суд зависим и работает по «звонку», выборы — нечестные и неравные, парламент — обслуга Кремля, а СМИ поставлены под жесткий контроль власти.
Для него смертельно опасны и честные выборы, и независимый суд, и свободные СМИ, и отсутствие цензуры, и равенство перед законом, и независимый парламент, и реальная Федерация: они исключают путинизм как форму политической жизни.
И одновременно они являются единственным шансом на то, что страна не окажется в историческом тупике, обычно называемым Кремлем «наш особый путь».
Нужна принципиальная смена политики.
Раз путинская власть не может и не хочет проводить иную политику — нужна смена власти.
Для смены власти недостаточно массовых акций протеста.
Они важны, но одних только их — мало.
Для смены власти нужны выборы.
Как главное средство добиться реальных перемен.
Так жить нельзя статья
Нашу жизнь характеризует одна фраза: «Так больше жить нельзя».
Вначале мы ее слышали от бардов и сатириков, потом от прозаиков и экономистов, теперь от правительства.
Наш человек эту фразу слышал и триста лет тому назад, двести, сто и, наконец, семьдесят лет назад сделал так, как ему советовали. Ибо так больше жить нельзя. С тех пор слышит эту фразу каждый день.
Убедившись, что эти слова перестали быть фразой, а стали законом, он повеселел.
— Там есть есть чего?
Так почему так жить нельзя? Тут они багровеют, переходят на «ты», а потом тебе же про тебя же такое, что ты долго мотаешь головой и ночью шепчешь: «Постой, я же в 65-ом вообще в Казани не был».
Билеты на концерты виднейших экономистов не достать, хохот стоит дикий. Публика уже смеется не над словами, а над цифрами.
К А К Э Т О Д Е Л А Е Т С Я.
( опыт политической сатиры ) М.Жванецкий
Как это делается! Я в восторге.
из подводного мира. В цвете. Замерев, мы, полчища наивных и дураков
по эту сторону экрана, наблюдали с восторгом КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ. Как это делается. Кто сказал, что мы ничего не умеем? Бред! Выше всего мирового уровня.
работающей машины, не дающей результатов. Гора родила отмену статьи
11′, которую давно уже отменили. Ничего не родила гора под восторги и
крестьяне, ученые, инженеры, демократы. Все!
и не берет слова. Действительно здорово. Мозги заворачиваются. Казалось бы, вот проблема.
нужно взять деньги. Вот здесь очень важно не реагировать, а дать
слово следующему. Он уже говорит о гибели всего живого на Севере.
Тут уж действительно неизвестно, что делать, но выходит третий и
говорит, что, по его мнению, надо делать в сельском хозяйстве.
Теперь очень важно, не отвечая, дать слово следующему. Он, разрываясь,
говорит о радиации и пособиях. Мы уже забыли о малых народах и
сельском хозяйстве, у нас волосы дыбом от радиации, и когда появляется
При чем тут коряки, когда такая радиация. Тут известие о катастрофе. Все бросаются туда, забывая о радиации,
и тут же подходит дело из Ферганы, поэтому человека, который внезатно
нашел деньги для борьбы с радиацией, уже сгоняют с трибуны. А тут
ошеломляющая новость о власти КГБ, о грандиозных новостройках в центре
Москвы. Полушария поменялись местами, и все с радостью погрузились в длинный,
старый доклад на паровой тяге о наших успехах, связывающих поражения и
победы в единое громыхающее целое. Можно поспать, перекусить, поделить
ся сомнениями в своей уверенности или уверенностью в своих сомнениях
Тут и армия напомнила, что она любимое дитя страны и может набить
морду любому, кто с этим не согласен.
А вот и пошла работа по выдвижению депутатов, наблюдать которую
было уже физическим наслаждением. Это уже шло не под валидол, а под
Так Жить Нельзя (Статья Говорухина.)
В 90-м году я снял фильм «Так жить нельзя». С тех пор вот уже 19 лет на встречах со зрителем, с избирателями мне задают один и тот же вопрос:
Так жить нельзя. 2009 год
Заканчиваю книгу в момент, когда моя страна переживает глубочайшее потрясение.
Мировой финансовый кризис.
Встречаю на днях артиста Леню Ярмольника, он только что вернулся из Штатов.
— Как там кризис, Леня?
— Бензин подешевел. Цены опустились. Недвижимость упала.
То есть за рубежами нашей родины Мистер Кризис ударил в основном по очень богатым.
В остальном же на постсоветском пространстве все равно наоборот. Цены взлетели. Покупательская способность зарплат и пенсий упала в полтора-два раза. Люди с достатком стали бедными, бедные превратились в нищих.
Зато банкиры сказочно разбогатели.
Страна замерла в ожидании еще более ужасного.
В центре столицы ржавеют уродливые коробки недостроенных небоскребов. Строительство жилья почти прекратилось. Заводы останавливаются, целые города переходят на голодный паек блокадного Ленинграда.
Наблюдается всплеск преступности. Такова логика преступного мира: если высокопоставленные жулики наглеют, низовая преступность принимает ответные жесткие меры. Добавим сюда судьбу миллионов мигрантов. Их уволили, не дав даже денег на обратную дорогу. Что же им остается делать, как не воровать?
Все разговоры о том, что социальные программы не будут сокращены, оказались пустой болтовней. Культура и есть главный социальный проект.
Закавыка, следовательно, в другом. В нравственном состоянии общества. В стране воров властвуют иные нравственные нормы, чуждые разуму честного человека, враждебные ему.
Кто часто бывает за границей, знает: к русским отношение особое. Лакейски-угодливое и вместе с тем презрительное.
А Новая Россия что сделала на дармовые нефтедоллары?
Вместо жилья для народа построили банки и офисы.
Вместо детских садов и библиотек налицо яхты, личные самолеты, дворцы во всех концах света, футбольные клубы и частные «эрмитажи».
Деньги, которые должны были пойти на образование, культуру, на повышение благосостояния народа, были пропиты на презентациях, инаугурациях, юбилеях и банкетах; образно говоря, они ушли на дорогое шампанское, которым обливают блядей в Куршевеле.
Все годы Советской власти мы пытались хоть в чем-то обогнать Америку. Наконец свершилось. Появились миллионы безработных, число их растет.
Кстати о безработице.
Двадцать лет мы плодили одних юристов, экономистов, менеджеров. Никто не хотел стать инженером, учителем, агрономом, геологом. Понятно было, что и без кризиса нам пришлось бы избавляться от менеджерского балласта.
Да и откуда в отсталой стране может взяться безработица? Дорог нет, жилья нет. Надо строить.
Армия наша безоружна. Казалось бы, оборонная промышленность должна работать на полную катушку. Предприятиям оборонки нужны и сталь, и вольфрам, и станки, и машины. Почему же останавливаются заводы, которые все это выпускают?
Но детям ничего не останется.
За двадцать лет не найдено ни одного месторождения. В богатейшей минеральными ресурсами стране! Геология мертва. Нет ни денег, ни молодых геологов, ни геологических рабочих. Не менеджеров же с дизайнерами посылать искать нефть!
У нас нет сельского хозяйства. Мы сидим на продовольственной игле Запада. Казалось бы, помоги крестьянину!
И люди в этом не виноваты.
Крестьянская молодежь не хочет пахать землю, молодой горожанин не хочет вставать к станку. Потому что с малолетства знают (из опыта родителей, из опыта окружающей жизни): честным трудом прожить нельзя!
Если так пойдет, у нас вообще рабочих не останется, а следовательно, не будет и рабочего класса, ради достойного существования которого и произошла заварушка 17-го года. Наверное, апологеты воровского капитализма так и рассуждают: нет класса, нет и проблем с ним. «А для того чтобы голодные и обездоленные не разодрали нас на куски, мы наймем армию охранников». Впрочем, давно уже наняли. Огромная армия здоровых крепких мужиков, равная по численности Вооруженным силам Российской Федерации, занята тем, что охраняет жуликов.
Продолжать воровать, как воровали прежде, как воруют сейчас?
Но вот они наворовались. И что же?
Они ограбили нас во второй раз.
Сами они долги возвращать не собираются. Для этого им пришлось бы продавать дворцы, корабли, самолеты, теребить свои счета в Швейцариях, Лихтенштейнах, на Каймановых островах. Делать они этого не будут.
Платить по долгам будет государство (и уже платит). Платить будем мы, налогоплательщики (и уже платим!).
Так что потуже затягивайте пояса и не ждите ближайших перемен к лучшему.
Все антикризисные меры приведут к абсолютно противоположному результату.
Пока не сделано главное.
Пока не будет объявлена Война преступности.
Я бы для начала объявил амнистию. Выпустил из тюрем всех беременных женщин, всех тех, кто, образно говоря, украл мешок картошки или совершил другое незначительное преступление. А на освободившиеся места посадил бы тысяч двадцать (для начала!) высокопоставленных жуликов, в первую очередь государственных чиновников, богатство которых уж слишком бросается в глаза.
И вот это была бы действенная антикризисная мера!
И это тоже была бы действенная антикризисная мера.
Вряд ли найдется сейчас человек, который не считает приватизацию начала 90-х годов грабительской. (Кроме, конечно, самих грабителей.) Стало быть, это преступление. Причем чудовищное. Сопоставимое с гитлеровским. Страна в результате приватизации была разрушена до основания.
И тем не менее мы все время слышим из самых «верхов»: итоги приватизации пересматриваться не будут!
Рассмотрим это заявление в его моральном аспекте.
Налицо преступление. В силу своей чудовищности у него не может быть сроков давности. Однако власти не только отказываются расследовать это преступление, они не хотят даже осудить его.
Что же это, как не прямой призыв в будущее: воруйте! Продолжайте воровать.
Strannik1988
Я бы не сказал, что все так плохо. По людям да и по городу (питер) че-то не заметно, наоборот все цветет и благоухает. Наводится порядок, клумбочки цветочки, чистота.
Хотя вчера катался по заповеднику на веле и увидел здоровую кучу мусора, которую какая-то пролетарская бл.ь навалила из самосвала прямо в заповедную зону.
Рецепт один 🙂 Нужна новая идеология и обьеденение под эту идеологию
Strannik1988
> А на освободившиеся места посадил бы тысяч двадцать (для начала!)
> высокопоставленных жуликов
Дак чтобы посадить высокопоставленных, нужны ещё более высокопоставленные. А они все едины, как кулак. Не сами же себя они сажать будут? Так что наивный бред. Нужна власть народа.
>в первую очередь государственных чиновников, богатство которых уж слишком бросается в глаза.
А сразу после этого по воле народа вздернем всех евреев и объявим Дом2 лучшим, что случилось в русской культуре в последние полвека?
>Вряд ли найдется сейчас человек, который не считает приватизацию начала 90-х годов грабительской. (Кроме, конечно, самих грабителей.)
>Стало быть, это преступление. Причем чудовищное. Сопоставимое с гитлеровским. Страна в результате приватизации была разрушена до основания.
Поцреот такой поцреот. Вот уж от Говорухина я не ожидал. Я вот не участвовал в приватизации, но не считаю ее чем-то из ряда вон выходящим. Так развалить страну, как это сделала советская власть, никаким приватизаторам не удастся.
А сам Говорухин, интересно, тратит свою прибыль от очередного кинофильма на развитие отечественного кинематографа? Что-то не слышал. Зато он с легкостью распоряжается чужой частой собственностью.
>не будет и рабочего класса, ради достойного существования которого и произошла заварушка 17-го года.
Он это вообще всерьез?
Извините. Не сдержался.
Strannik1988
> Все разговоры о том, что социальные программы не будут сокращены, оказались
> пустой болтовней. Культура и есть главный социальный проект.
Вот это ключевая фраза во всей говорильне Говорухина, уж очень ему хочется распиливать народные бюджетные деньги, выделенные на фильм.
Помню смотрел как то передачу там делились воспоминаниями участники сьёмок фильма » Место встречи изменить нельзя!»,
так вот все в один голос утверждали, что этот фильм практически целиком заслуга Высоцкого, а Говорухин расскатывал по кабакам на служебной тачке
с молодыми актрисульками.
Monstradamus
> Так развалить страну, как это сделала советская власть, никаким приватизаторам не удастся.
Пардон? Вы о каком развале?
Он либо троллит по инструкции, либо из ихних.
> Нужна новая идеология и обьеденение под эту идеологию 
Так жить нельзя: блеск и нищета элитного коттеджа
Дамы и господа! Сегодня я приготовил для ваших глаз поистине изысканную пытку. И я опять предупреждаю вас: лучше перелистнуть страницу, ведь если вы откроете эту дверь, то назад пути не будет! Буду с вами честен. Сегодня вы попадете на настоящую оргию архитектурных стилей и инженерных решений! С сегодняшнего дня у вас полностью изменятся представления о дизайне интерьера. Я раздвину ваши границы дозволенного. И вы даже не представляете, насколько далеко мы зайдем! То, что ещё вчера казалось вам немыслимым, сегодня обретет реальные черты.
Осторожнее, я вас предупреждал! Подумайте, стоит ли вам открывать эту дверь 🚪. Ведь назад пути уже не будет.
Ну и зачем? Зачем вы сюда зашли? Ваши глаза. Мои глаза. Мы начинаем экскурсию по очередному дому! Точнее, не просто дому, а пятиуровневому коттеджу, как его называют владельцы.
Внешне элитный коттедж – а я думаю, читатель позволит мне играть по правилам владельцев и называть этот сарай «элитным коттеджем» –
внешне коттедж напоминает замок. Элементы крепостных стен вперемешку с придорожным кафе для дальнобойщиков.
Вы смотрели сериал «Декстер»? Там у парня было раздвоение личности. Он с одной стороны был маньяком, а с другой – сотрудником полиции. Две личности вполне органично уживались в нём.
Но давайте пойдем дальше. Ведь я должен подготовить зрителя. Какая же оргия без прелюдии?
Когда в конце 70-х Миллиган совершил несколько грабежей и изнасилований, его адвокаты сумели доказать, что его «основная личность» не знала о преступлениях. Билли избежал тюрьмы, но был отправлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу, где провёл более 10 лет.
Как сам Билли рассказывал врачам, «переключение» личностей происходило следующим образом: все они будто бы находились в тёмной комнате, посреди которой был круг света. Тот, кто вставал в этот круг, завладевал телом и сознанием Билли, а «основная» его личность как бы засыпала.
После случая с Миллиганом медицина стала ещё более пристально изучать диссоциативное расстройство идентичности (или расстройство множественной личности).
И если сейчас мы рассмотрели пример преступника, который не ведал, что творит, то давайте пойдём дальше. Ведь в дизайнере тоже могут жить разные личности!
И вот разные личности, населяющие дизайнера, впиваются в интерьер и пытаются растерзать его! Здесь тебе и китайская люстра, и десятки разных обоев всевозможных стилей!
Лестница из подъезда заблеванной пятиэтажки, фотообои из холла средней школы с видами райских островов и обои из роскошной спальни 80-х.
Меняются этажи, меняются стили и декор. На греческом полу лежат цыганские подушки.
Каждый кусочек интерьера делала новая личность дизайнера. Она выходила в круг света и выбирала новые обои! Безумие? Нет.
Ладно! Поднимаем ставки!
Гостиная. Греция, Древний Рим, Индия, Англия, зимний сад Дома пионеров района Северное Тушино! Я же обещал вам безумную оргию архитектурных стилей?
Но не спешите останавливаться, каждый поворот камеры открывает нам новых авторов этого безумного эксперимента! И вот уже африканские мотивы.
Безумие. Неподдельное безумие!
Это мог бы быть учебник плохой архитектуры, но это элитный коттедж за 40 миллионов рублей!
zotych7
zotych7 zotych7
Так жить нельзя
У поколения, заставшего «перестройку», это выражение ассоциируется с документально-публицистическим фильмом Сергея Говорухина, вышедшим на экраны в начале 1990 года.
В 2011 году бывший советник Ельцина Сергей Станкевич вспоминал:
…Фильм «Так жить нельзя» по решению президиума Моссовета демонстрировался в нескольких кинотеатрах столицы, причем мы рекомендовали московским школам присылать на фильм старшеклассников вместо уроков по новейшей истории России. В мае 1990 года, когда Ельцина никак не удавалось избрать председателем Верховного Совета РСФСР (ему несколько раз не хватало трех-четырех голосов), был устроен показ фильма Говорухина для народных депутатов России. Моссовет прислал к Кремлю несколько десятков автобусов. Российских депутатов сразу после заседания организованно привезли на «Мосфильм» и провели в просмотровый зал. Фильм произвел на народных избранников оглушительное впечатление, особенно на депутатов из отдаленных уголков страны. На следующий день Ельцин был избран председателем Верховного Совета РСФСР с приличным перевесом голосов.
(«Ельцин был в своей стихии», «Взгляд», 16 августа 2011 г.)
Ощущение того, что «так дальше жить нельзя», появилось с началом «перестройки». Публицист Анатолий Стреляный говорил в беседе с комсомольским активом МГУ 15 мая 1987 года:
– Невозможно так дальше жить. Нужна демократия.
(Приведено в журн. «Посев», 1987, № 9.)
В 1988 году Евгений Евтушенко опубликовал стихотворение «Так дальше жить нельзя»:
«Так дальше жить нельзя!»
Первоянварский номер «Московских новостей» за 1989 год открывался фельетоном Михаила Жванецкого «Так жить нельзя»:
Нашу жизнь характеризует одна фраза: «Так больше жить нельзя!»
Вначале мы ее слышали от бардов и сатириков, потом от прозаиков и экономистов, теперь от правительства.
Наш человек эту фразу слышал и триста лет тому назад, двести, сто и, наконец, семьдесят лет назад сделал так, как ему советовали, ибо так больше жить нельзя… С тех пор слышит эту фразу каждый день.
Вот я и думаю, а может, нас для примера держат. Весь мир смотрит и пальцем показывает:
– Видите, дети, так жить нельзя!
– Так дальше жить нельзя, – говорил В. А. Стародубцев, будущий член ГКЧП, на I съезде народных депутатов СССР 31 мая 1989 г.
В 1990 году сам Горбачев утверждал:
– Мы тогда сказали (…), что так, как мы жили, жить нельзя. Для меня это, вообще говоря, слова, которые были сказаны в ночь [жене, Раисе Максимовне] перед 11 марта 1985 года [т. е. накануне пленума, избравшего Горбачева генсеком].
(Выступление на встрече с деятелями культуры 28 ноября 1990 г.)
Жванецкий едва ли предполагал, насколько он был прав, говоря, что наш человек слышал эту фразу «сто лет назад».
9 декабря 1884 года в «Санкт-Петербургских ведомостях» появилась статья известного в то время поэта Арсения Голенищева-Кутузова «Так жить нельзя». Статья заканчивалась стихотворением «Так жить нельзя! В разумности притворной…»:
Вскоре стихотворение стало популярным романсом («Нас держит власть победного обмана», музыка П. Н. Ренчинского).
«Так жить нельзя» (или: «Так дольше жить нельзя!») сразу же стало ходячим речением:
«Так жить нельзя» – одна из самых обычных фраз тоскующей интеллигенции.
(«К чему способна интеллигенция?», «Неделя», 1887, № 9).
«Так дальше жить нельзя» – называлась статья В. А. Грингмута, идеолога черносотенного движения («Московские ведомости», 1904, № 325).
Народнический публицист С. Елпатьевский утверждал:
…Из трех ходячих поговорок последнего времени: «дальше идти некуда», «так жить дольше нельзя» и «к прошлому возврата нет» – безусловно справедлива только последняя.
(«Облетели цветы, догорели огни», в журн. «Русское богатство», 1907, № 5)
Деятельница кадетской партии Ариадна Тыркова писала:
И все время, что длятся бюджетные прения, над белой залой точно носится коротенькая фраза, долго бывшая лозунгом прогрессивной России: «Так дольше жить нельзя!»
(А. Вергежский [псевд.], «Третья Дума», в журн. «Русская мысль», 1908, № 5)
Того же мнения был консервативный публицист Михаил Меньшиков:
Так, как теперь мы живем, долго жить нельзя, – это надо же наконец понять и оценить.
(«Предвыборная тревога», в газ. «Новое время», 13 сент. 1912 г.)
В 1910 году вышла в свет «Всеобщая история, обработанная „Сатириконом“». О временах монгольского ига здесь говорилось:
Нашлись люди, которые доказывали, что так жить нельзя: но людей этих сажали в тюрьмы, а газеты, в которых они работали, штрафовали или совсем закрывали.
(Раздел «Монгольское иго» написал О.Л. Д’Ор – Иосиф Львович Оршер.)
И наконец, еще две цитаты – одна из времен Февральской революции, другая – из времен Гражданской войны:
(«Уничтожьте хвосты!», «Известия Петроградского Совета», 10 марта 1917 г.)
– Так дольше жить нельзя! Это воздыхание повторялось неустанно на разные лады изо дня в день с того момента, как большевики захватили власть.
(В. Самсонов, «Незабываемое», в газ. «Отечественные ведомости» (Екатеринбург), 25 мая 1919 г.)
Там, где сжигают книги…
По легенде, сподвижник Мухаммада халиф Омар I (?—644), захватив в 641 году Александрию, приказал сжечь свитки Александрийской библиотеки. Он сказал:
– Если в этих писаниях греков говорится то же, что в Коране, они излишни; а если другое – вредны.
Впервые эту фразу (в несколько ином виде) привел сирийский писатель, глава христиан-монофиситов Абу-ль-Фарадж (Бар-Эбрей) (1226–1286) в книге «Сокращенная история династий». В 1663 году она была переведена на латынь.
На самом деле бо2льшая часть библиотеки сгорела в 273 году при взятии Александрии императором Аврелианом, а ее остатки («Малая библиотека») – по-видимому, в 391 году, во время погрома, учиненного христианами.
В 1499 году в недавно завоеванную испанцами Гранаду прибыл кардинал Хименес де Сиснерос. Он приказал сжечь все арабские манускрипты, за исключением медицинских, – и это уже не легенда.
В 1823 году Генрих Гейне опубликовал поэму «Альмансор», написанную тремя годами ранее. Сюжетом поэмы было насильственное обращении гранадских мавров в христианство. Здесь мы находим следующий диалог (перевод В. Зоргенфрея):
АЛЬМАНСОР
ГАССАН
(В оригинале: «Это была лишь прелюдия» – ein Vorspiel.)
Первый случай сожжения неугодных Церкви книг описан в Деяниях апостолов, гл. 19; правда, здесь «занимавшиеся чародейством» сжигают свои сочинения добровольно после проповеди апостола Павла.
В Средние века публичное сожжение книг по указанию Церкви стало в Европе делом обычным. Позднее так же поступала светская власть. Во Франции Нового времени множество книг и памфлетов было сожжено по решению тогдашних органов судебной власти – Парижского парламента и провинциальных парламентов.
В XIX веке появились примеры сожжения книг как эффектного политического действа. Самым известным эпизодом подобного рода стал т. н. Вартбургский съезд, устроенный по случаю 300-летия Реформации.
18 октября 1817 года в замке Вартбург (город Айзенах, Тюрингия) собрались студенты и профессора со всей Германии. Они провозгласили программу создания единого германского конституционного государства, а увенчали празднество сожжением «реакционных сочинений» на большом центральном костре. Среди сожженных книг была «История Германского рейха» Августа фон Коцебу. Полтора года спустя сам Коцебу был зарезан студентом, одетым в «национальный» старогерманский наряд. Его убийце, Карлу Занду, молодой Пушкин посвятил восторженное стихотворение «Кинжал».
Генриху Гейне, родившемуся всего на два года раньше Пушкина, не были чужды политические лозунги Вартбургского съезда, но его отталкивал «старогерманский наряд», в который они были облечены. В 1840 году Гейне писал:
Там, в Вартбурге, прошлое каркало свою темную воронью песню и при свете факелов говорились и делались глупости, достойные самого что ни на есть безмозглого средневековья! (…) …В Вартбурге (…) царило то косное тевтономанство, которое все хныкало о любви да о вере, но любовь его была не что иное, как ненависть к чужеземному, а вера заключалась только в глупости, и в невежестве своем оно ничего лучшего не смогло придумать, как жечь книги!
(«Людвиг Бёрне. Книга воспоминаний»; перевод А. Федорова)
Трудно сомневаться в том, что в «Альмансоре» отразились и впечатления от вартбургского аутодафе.
Традиция факельных политических шествий и публичного сожжения книг нашла благодатную почву в нацистской Германии. 10 мая 1933 года на Оперной площади близ Берлинского университета им. Гумбольдта нацисты устроили сожжение книг, «чуждых немецкому духу». И это было только прелюдией.
Ныне на площади Бебеля (бывшей Оперной) установлена памятная доска с двустишием из «Альмансора»:
После Второй мировой появилось еще несколько известных высказываний о сожжении книг.
12 июля 1953 года 82-летний английский писатель Хилэр Беллок, лежавший в кровати рядом с камином, по неосторожности получил тяжелые ожоги и четыре дня спустя умер. По легенде, незадолго до смерти он произнес:
– Лучше сжечь писателя, чем его книги.
10 декабря 1987 года Иосиф Бродский прочел в Стокгольме свою Нобелевскую лекцию. Он говорил:
– …Ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким являются не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое – пренебрежение книгами, их не-чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация – она платит за это своей историей.
В более краткой форме Бродский выразил ту же мысль в речи по случаю присвоения ему звания поэта-лауреата США, прочитанной 17 мая 1991 года:
Есть преступления более тяжкие, чем сжигать книги. Одно из них – не читать их.
Эта цитата нередко приписывается Рэю Брэдбери, автору романа «451 градус по Фаренгейту», герой которого профессионально занимается сожжением книг.
Нечто подобное Брэдбери действительно говорил, но уже после Бродского:
– Проблема нашей страны в не том, что книги запрещены, а в том, что люди их больше не читают. Посмотрите на наши журналы и газеты – все это хлам, мусор, пикантные новости. (…) Не нужно сжигать книги, чтобы уничтожить культуру. Достаточно сделать так, чтобы их перестали читать.
(Интервью в «The Seattle Times» от 12 мая 1993 г.)
Теория стакана воды
В 2001 году в Сети появилась игра «Как стать революционером?» – германский ответ на американскую забаву «Как стать миллионером?». За два года в эту полит-игру сыграли 130 тысяч немцев, а вскоре вышла и книжка под тем же названием. Среди прочих вопросов один особенно меня заинтересовал:
КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ «ТЕОРИЯ СТАКАНА ВОДЫ»?
C. Александра Коллонтай
Именно так обычно и пишут, даже в научных книжках: «знаменитая теория “стакана воды” Александры Коллонтай». (Изредка упоминаются еще Клара Цеткин, Инесса Арманд и опять же Роза Люксембург.)
Обратимся к источникам – вернее, к одному-единственному источнику. Это мемуарная заметка Клары Цеткин «Из записной книжки», опубликованная в переводе с немецкого в 1925 году. Дело происходит осенью 1920 года; Цеткин, только что вернувшаяся из Германии, беседует с Лениным в его кремлевском кабинете. Впрочем, это не беседа, а нескончаемый ленинский монолог, целый трактат, прочитанный перед одним-единственным слушателем, двадцать три страницы прямой речи вождя.
Как историк замечу, что достоверность такого рода записей задним числом крайне сомнительна. Кое-что в записях К. Цеткин согласуется с достоверными высказываниями Ленина, а кое-что прямо им противоречит.
Большая часть ленинского монолога посвящена «половому вопросу», на который, как и на все остальное, Ильич взирает с высот мировой революции. С этой точки зрения «половой вопрос» только помеха: «Сейчас все мысли работниц должны быть направлены на пролетарскую революцию», нельзя допускать «никакого расточения и уничтожения сил». А что на деле?
– Мне так называемая «новая половая жизнь» молодежи – а часто и взрослых – довольно часто кажется разновидностью доброго буржуазного дома терпимости. (…) Вы, конечно, знаете знаменитую теорию о том, будто бы в коммунистическом обществе удовлетворить половые стремления и любовную потребность так же просто и незначительно, как выпить стакан воды. От этой «теории стакана воды» наша молодежь взбесилась, прямо взбесилась.
– Я считаю знаменитую «теорию стакана воды» совершенно не марксистской и сверх того противообщественной. (…) Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, край которого захватан десятками губ?
Вся «теория стакана воды» известна только по мемуарам Цеткин; никаких ее следов никто до сих пор не нашел. В немецких текстах можно встретить выражение «Glaswassertheorie», во французских – «la théorie du verre de l’eau», но всё это цитаты из Клары Цеткин. Тем не менее существование «теории» представляется самоочевидным – ведь сам Ленин назвал ее «пресловутой» и «знаменитой».
Александра Коллонтай о «стакане» не говорила, напротив: в своих теоретических работах она защищала «крылатый Эрос» (духовную близость) против «бескрылого Эроса» (чисто физическое влечение).
И лишь в ее рассказе «Любовь трех поколений» из сборника «Любовь пчел трудовых» (1923) младшая из трех героинь замечает: «Они мне нравились, и я чувствовала, что нравлюсь им… Все это так просто». «Вас удивляет больше всего, что я схожусь с мужчинами, когда они мне просто нравятся, не дожидаясь, когда я в них влюблюсь? Видите ли, чтобы “влюбиться”, на это надо досуг, я много читала романов и знаю, сколько берет времени и сил быть влюбленной. А мне некогда. У нас в районе сейчас такая ответственная полоса».
Сама Александра так не думала.
Откуда же взялся «стакан воды»? Может быть, Ленин слышал от кого-то из своего окружения, что в новом обществе удовлетворить половую потребность будет «просто, как выпить стакан воды» (этот русский фразеологизм существует с XVIII века)?
Сам Ильич (пером Клары Цеткин) разъяснял, что «теория стакана воды» «не нова и не коммунистична»: она «проповедовалась в изящной литературе, примерно в середине прошлого века, как “эмансипация сердца”. В буржуазной практике она обратилась в эмансипацию тела».
Ильич – а скорее Клара – допускает существенную неточность. Об «эмансипации плоти» (это более верный перевод) заговорили отнюдь не пресыщенные буржуи. Ученик Сен-Симона Анфантен провозгласил «реабилитацию плоти» (la réhabilitation de la chair), а Генрих Гейне, столь ценимый основоположниками марксизма, перевел это с французского на немецкий как «Emanzipation des Fleisches» – «эмансипация плоти».
В биографии Фредерика Шопена, написанной Ференцом Листом по-французски, приводились слова Авроры Дюдеван (Жорж Санд), подруги Шопена и главной женщины-эмансипантки той эпохи:
– Любовь, как стакан воды, дается тому, кто его просит.
Эти слова я цитирую по переводу С. А. Семеновского 1956 года, сделанному с французского издания 1924 года. В прижизненных публикациях книги на французском, а также в первых переводах на русский фразы о «стакане воды» не было.