Марина Цвеаева
Непонятный учебник,
Чуть умолкли шаги, я на стул уронила скорей.
Вдруг я вижу: стоит у дверей
И не знает, войти ли и хитро мигает волшебник.
Я навстречу и мигом
Незнакомому гостю свой стул подаю.
«Знаю мудрость твою,
Ведь и сам ты не друг непонятным и путаным книгам.
Я устала от книг!
Разве сердце от слов напечатанных бьется?»
Он стоит и смеется:
«Ты, шалунья, права! Я для деток веселый шутник.
Я веселья не вижу ни в чем,
Я на маму сержусь, я с учителем спорю.
Увези меня к морю!
Посильней обними и покрепче укутай плащом!
Надоевший учебник
Разве стоит твоих серебристых и пышных кудрей?»
Вдруг я вижу: стоит у дверей
И не знает, уйти ли и грустно кивает волшебник.
Другие статьи в литературном дневнике:
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+
Письмо
Так писем не ждут,
Так ждут — письма.
Тряпичный лоскут,
Вокруг тесьма
Из клея. Внутри — словцо.
И счастье. И это — всё.
Так счастья не ждут,
Так ждут — конца:
Солдатский салют
И в грудь — свинца
Три дольки. В глазах красно.
И только. И это — всё.
Не счастья — стара!
Цвет — ветер сдул!
Квадрата двора
И черных дул.
(Квадрата письма:
Чернил и чар!)
Для смертного сна
Никто не стар!
Статьи раздела литература
Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».
Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.
Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.
Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru
Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».
В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».
Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.
М. Цветаева и Б. Пастернак
Эпистолярный роман Бориса Леонидовича Пастернака и Марины Ивановны Цветаевой давно канули в прошлое, но остались произведения, рожденные этими мгновениями.
Не в этом ли и есть великая сила Любви.
Марина, сделав небольшую паузу. ответила. Началась переписка.
(Квадрата письма:
Чернил и чар!)
Для смертного сна
Никто не стар!
* * *
Дней сползающие слизни,
. Строк подённая швея.
Что до собственной мне жизни?
Не моя, раз не твоя.
Рас-стояние: вёрсты, мили.
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели,
По двум разным концам земли.
Рас-стояние:вёрсты, дали.
Нас расклеили распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это сплав
* * *
Русской ржи от меня поклон,
Ниве, где баба застится.
Друг! Дожди за моим окном,
Беды и блажи на сердце.
Борису Леонидовичу Пастернаку посвящены М.Цветаевой и цикл «Провода» (Из девяти стихотворений), стихи: «Двое», «Строительница струн, приструню и эту. » и мн. другие.
Наверно, бурю безрассудств его
Сдадут деревья в руки из рук,
Моя ж рука давно отсутствует:
Под ней жилой кирпичный призрак.
Деревья в мягких армяках
Стоят в грунту из гумигута,
Хотя ветвям наверняка
Невмоготу среди закута.
Роса бросает ветки в дрожь,
Струясь, как шерсть на мериносе.
Роса бежит, тряся как ёж,
Сухой копной у переносья.
Мне всё равно, какой фасон
Суждён при мне покрою платьев.
Любую быль сметут как сон,
Поэта в ней законопатив.
Клубясь во много рукавов,
Он двинется подобно дыму
Из дыр эпохи роковой
В иной тупик непроходимый.
Он вырвется, курясь, из прорв
Судеб, расплющенных в лепеху,
И внуки скажут, как про торф:
Горит такого-то эпоха.
* * *
Не волнуйся, не плачь, не труди
Сил иссякших и сердца не мучай.
Ты жива, ты во мне, ты в груди,
Как опора, как друг и как случай.
Из тифозной тоски тюфяков
Вон но воздух широт образцовый!
Он мне брат и рука. Он таков,
Что тебе, как письмо, адресован.
Надорви ж его ширь, как письмо
С горизонтом вступи в переписку,
Победи изнуренья измор,
Заведи разговор по-альпийски.
И над блюдом баварских озёр
С мозгом гор, точно кости мосластых,
Убедишься, что я не фразёр
С заготовленной к месту подсласткой.
Добрый путь. Добрый путь. Наша связь,
Наша честь не под кровлею дома.
Как росток на свету распрямясь,
Ты посмотришь на всё по-другому.
* * *
ПАМЯТИ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ
Хмуро тянется день непогожий.
Безутешно струятся ручьи
По крыльцу перед дверью прихожей
И в открытые окна мои.
За оградою вдоль по дороге
Затопляет общественный сад.
Развалившись, как звери в берлоге,
Облака в беспорядке лежат.
Мне в ненастье мерещится книга
О земле и её красоте.
Я рисую лесную шишигу
Для тебя на заглавном листе.
Ах, Марина, давно уже время,
Да и труд не такой уж ахти,
Твой заброшенный прах в реквиеме
Из Елабуги перенести.
Торжество твоего переноса
Я задумывал в прошлом году
Над снегами пустынного плёса,
Где зимуют баркасы во льду.
Мне так же трудно до сих пор
Вообразить тебя умершей,
Как скопидомкой-мильонершей
Среди голодающих сестёр.
Что сделать мне тебе в угоду?
Дай как-нибудь об этом весть.
В молчанье твоего ухода
Упрёк невысказанный есть.
Всегда загадочны утраты.
В бесплодных розысках в ответ
Я мучаюсь без результата:
У смерти очертаний нет
Лицом повёрнутая к богу,
Ты тянешься к нему с земли,
Как в дни, когда тебе итога
Ещё на ней не подвели.
Теперь не сверстники поэтов,
Вся ширь просёлков, меж и лех
Рифмует с Лермонтовым лето
И с Пушкиным гусей и снег.
И я б хотел, чтоб после смерти,
Как мы замкнемся и уйдём,
Тесней, чем сердце и предсердье,
З а р и ф м о в а л и нас вдвоём.
Чтоб мы согласья сочетаньем
Застлали слух кому-нибудь
Всем тем, что сами пьём и тянем
И будем ртами трав тянуть.
ССЫЛКА НА ПЕРВОИСТОЧНИКИ:
1. Марина Цветаева Ситихотворения и поэмы М. Изд. Правда 1991
2. Ариадна Эфрон О Марине Цветаевой М. Советский писатель 1989 г
3. Письма 1926 года Райнер Мария Рильке, Борис Пастернак, Марина Цветаева.
Москва, Книга, 1990 год
4. Сгоревшая жутко и странно Российского неба звезда. М.,Има-Пресс, 1990 г
#изчегосостоиттворец: Марина Цветаева. «Мои письма всегда хотят быть написанными!»
Так писем не ждут,
Так ждут — письма.
Тряпичный лоскут,
Вокруг тесьма
Из клея. Внутри — словцо.
И счастье. И это — всё (с)
Марина Цветаева в письмах – это та же Марина Цветаева, что и в реальности: неистовая, искренняя, пламенно любящая и праведно ненавидящая. Концентрация авторской энергии на один квадратный сантиметр тоненького бумажного листа зашкаливающая – иногда кажется, что даже от уже давно перепечатанных строк до сих пор бьёт током: так они эмоциональны.
Письма vs творчество?
Эпистолярий Марины Цветаевой занимает без малого два тома из семи полного собрания сочинений (то есть, Вы представляете, какой это объем), и, если честно, его вполне можно считать еще одним большим её произведением. Если Вы решите совершенно случайно и наугад открыть любое из её писем – Вы удивитесь тому, как оно логично и как много в нем законченных мыслей, не всегда требующих ответа адресата. Оттуда можно выписывать цитаты, которые будут жить совершенно самостоятельной жизнью, подобно тому, как мы выписываем их из эссе, романов или статей. Почему именно так?
Здесь дело сразу в нескольких факторах, при объяснении которых нам придется прибегнуть к каким-то сложным терминам.
Во-первых, несмотря на то, что переписка – это равноправный диалог двух (иногда, конечно, бывает больше) собеседников, для Марины Цветаевой это еще и своеобразный способ высказаться, что-то объяснить, может быть – даже понять саму себя. И иногда диалог неосознанно превращается в монолог, поэтому-то многие письма очень личные, совсем как дневник. Именно так – эпистолярный дневник – жанр цветаевских писем определяет Светлана Юрьевна Лаврова.
Эпистолярный дневник – диалог автора с самим собой, что связано не с неинтересностью адресата как личности, скорее, наоборот; это связано с тем, что диалог ведется с талантом огромного масштаба, «”захлебывающемся” в собственной безмерности».
Во-вторых, ещё одна яркая особенность, правда, не только писем, но и вообще общения Цветаевой – это мифотворчество, или, если более научно – мифопоэтический характер. Такое своеобразное проявление её неизмеримого никакими величинами многогранного таланта.
В качестве ремарки заметим, что многих адресатов своих писем сама Цветаева видела всего лишь несколько раз в жизни (или вообще не видела), что, конечно, позволяло ей домысливать образ собеседника, придавать ему черты, на самом деле оригиналу несвойственные, изменять биографию, одним словом – творить собственный миф. И это, повторимся, не только в письмах. Поэтам, а особенно одаренным какой-то неведомой силой поэтам, надлежит менять мир вокруг себя столь удивительными способами.
В-третьих, живость и эмоциональность писем продиктованы самой личностью Цветаевой, её предельной субъективностью.
Субъективность – все то, что относится к субъекту и его психологическому состоянию, в определенной мере совпадает с его взглядами, интересами, вкусами; зависимость от субъекта (противоположность – объективность). У Гегеля и Кьёркегора бесконечная субъективность является признаком самостоятельности духовной жизни.
Перед Вами как будто разворачивается роман с оформленной системой персонажей, к каждому из которых у автора свое отношение, с определенным сюжетом, множеством исторических и частных событий, с почти толстовскими монологами. Конечно, не роман, а всего лишь переписка, но, поверьте, не менее художественная.
Собственно, поэтому цветаевские письма следует считать такими же её произведениями, как, например, эссе. По крайней мере, чтобы понять саму Марину Ивановну, её характер, её восприятие мира, её творчество и замыслы – необходимо самым наглым образом нарушить тайну личной переписки и погружаться в потемки души человеческой.
Письма как творчество
Любите ли Вы читать письма так, как это любим делать мы? Спасают ли они Вас от будней, промозглых и серых? И, в конце концов, часто ли Вам попадаются художественные произведения, представляющие собой эти письма в их первозданном и нетронутом виде?
Думаем, что нет. Однако творцу подвластно всё, а ломать стереотипы и не оправдывать ожидания – это, может быть, главная их задача.
Например, у Марины Цветаевой есть «Флорентийские ночи»: «Девять писем, с десятым невозвращенным и одиннадцатым полученным и Послесловием». Вполне самостоятельное произведение об их отношениях с Абрамом Вишняком, правда, в субъективных переживаниях только одной стороны. Точно так же называется романтическая повесть Гейне, которую Вишняк предложил Цветаевой перевести.
Чувствуете, как сплетаются нити и создается тот самый миф, о котором мы уже говорили?
Или «Письмо к Амазонке», которое мелькнуло ранее в наших материалах, — настоящее философское эссе, не нуждающееся в ответе адресата – Натали Клиффорд Барни, но именно письмо, которое трудно воспринимать таковым.
Адресаты
Адресаты Марины Цветаевой, если расположить их в известном порядке, есть практически на каждую букву алфавита, исключая, пожалуй, е, ё, й, у, ь и ъ. Уже сейчас их насчитывается более 150, и это, как Вы можете понять, зная, что литературные факты еще открываются, – не предел.
Это и целые организации (например, Следственная часть НКВД, Совет Литфонда, Комитет помощи русским писателям и ученым во Франции), и известные литераторы (Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владимир Маяковский, Райнер Мария Рильке, Тэффи, Арсений Тарковский), и творческая интеллигенция (Абрам Вишняк, Наталья Гончарова), и целые семьи (Струве, Фельдштейны, Волошины), и, конечно, близкие люди.
Как правило, переписки были непродолжительными, но очень эмоциональными. Например, единственное её гневное письмо Алексею Толстому по накалу чувств может стоить целой разгромной статьи (кстати, по содержанию оно очень похоже на нее).
Но настоящий накал чувств, квинтэссенция высокой любви, неоправданной ревности, неудержимой поэтической страсти – это полугодовая переписка сразу троих: Марины Цветаевой, Бориса Пастернака и Райнера Мария Рильке, от которого оба были без ума. Эпистолярный роман Пастернака и Цветаевой к тому времени был в самом разгаре: Пастернак напоминал ей Пушкина («Лицом он похож на Пушкина, ростом – выше…»), а для того Марина была самым большим поэтом, выше которого нет («Ты большой поэт. Это загадочнее, превратнее, больше “первого”. Большой поэт – сердце и субъект поколенья»).
Райнер Мария Рильке! Вы не самый мой любимый поэт. Вы – явление природы, которое не может быть моим и которое не любишь, а ощущаешь всем существом, или (еще не все!) Вы – воплощенная пятая стихия: сама поэзия, или (еще не все) Вы – то, из чего рождается поэзия и что больше ее самой – Вас (от 9 мая 1926).
И завертится: из Швейцарии – в Россию, из России – во Францию. Однажды Рильке напишет: «Чувствуешь ли, поэтесса, как сильно завладела ты мной?».
Бессмысленно пытаться передать здесь все краски, всю гамму эмоций и страстей, сконцентрированных на кончике пера, легко марающем бумагу бесценными строками. Скажем только, что роман их продолжался вплоть до 31 декабря 1926 – смерти Рильке и завершился посмертным письмом:
«(Любимый, я знаю, что ты меня читаешь раньше, чем я пишу). – Райнер, вот я плачу, Ты льешься у меня из глаз… Райнер, пиши мне! (Довольно-таки глупая просьба?) С Новым годом и прекрасным небесным пейзажем. Райнер, Ты еще на земле, не прошло еще суток» (от 31 декабря 1926).
Это письмо она перешлет Пастернаку, с которым их отношения, уже менее бурные, продолжатся с припиской: «Видишь, Борис, втроем в живых, все равно бы ничего не вышло. Я знаю себя: я бы не могла не целовать его рук, не могла бы целовать их – даже при тебе, почти что при себе даже».
Как читать цветаевские письма
Как раз на материале писем Марины Цветаевой к Анне Тесковой можно выделить важнейшие для её писем лингвистические особенности, которые, при вдумчивом чтении, вполне могут стать ключами к пониманию её не как гениального поэта, а как земной женщины со своими радостями и переживаниями, всегда предельно искреннюю и честную с людьми, которым она доверяет:
И когда Вы прочитаете до конца одну из её переписок – Вы точно посмотрите на Цветаеву совсем иначе. Перед Вами будет не сильный и независимый поэт, отрешенный от всего бытового в пользу бытийного, но удивительно и тонко воспринимающий окружающее человек, иногда даже неловкий, но бесконечно искренний в своих чувствах человек.
Текст и инфографики: Наталия Дробинина, студентка 4 курса Череповецкого университета (Faust: газета для тех, кто «liest viel» ©)
Письма
«Дорогой мой! Я скучаю в разлуке с тобой! Все чаще и чаще я вспоминаю, как же хорошо нам было вместе! Ах, как тут холодно, одиноко и невыразимо скучно вдали от тебя, родной мой! Проходят дни, ночи….Тебя нет рядом. Я с трепетом ждала от тебя письма, но, так и не дождавшись решила написать сама. Мне грустно без тебя…Пишу это строки, и слезы наворачиваются на глаза, капают на бумагу и размывают чернила….Не могу больше писать. Слишком трудно и тяжело….Жду от тебя весточки любимый! Целую тебя миллион раз. Твоя навсегда, Жанна»
7 сентября
«Привет, любимый мой! Что же ты не отвечаешь мне? Я знаю, что ты очень занят и потому не виню тебя. Здесь, вдали от тебя, я не живу, а существую. Каждую ночь ты мне снишься, каждый день я думаю о тебе и мечтаю о нашей встрече! О, как я хочу написать тебе о чувствах, которые меня переполняют, которые с трудом сдерживаю в себе. Сколько раз я себе представляла, как сажусь в поезд и мчусь навстречу твоим объятьям! Каждое утро, просыпаясь я стараюсь продлить последние мгновения сна, которые наполнены тобой, твоим образом…Скучаю, скучаю, скучаю….целую, жду…напиши мне, любимый, очень жду! Всегда твоя, Жанна»
15 сентября
«Здравствуй. Я не знаю, что там у тебя делается, но я в негодовании. Ну сколько можно молчать? Если хочешь знать, я сегодня ходила на прогулку с тем самым приставучим типом. Кстати, он ОЧЕНЬ даже ничего. И чувство юмора у него не такое плоское, как у тебя.. А еще он мне пишет стихи. А ты мне хоть раз написал что-нибудь подобное? От тебя даже письма не дождешься! Ты забыл меня, да забыл. Наверняка, ты мне изменяешь! Значит, все, что ты мне говорил, было ложью? Значит, все твои обещания, все твои клятвы оказались пустым словом? Тебе нет до меня дела? Я тебе безразлична? Не нужна? Значит, с глаз долой, из сердца вон. Вот значит как! Ты мне изменяешь, и у тебя даже не хватает духа мне написать? Трус. Напиши мне, чтобы я знала, чтобы не думала о тебе!! Неужели это так сложно?? Жанна»
15 ноября
«Привет, чудовище! Я поняла, что ждать письма от такого гнусного типа, как ты бесполезно! И потому, хочу, чтобы ты знал, что тот самый мужчина, про которого я тебе писала, в сто, нет в тысячи раз лучше, чем ты! Да тут любой мужчина во много раз лучше, чем ты! Здесь нет тряпок и лгунов вроде тебя! Ты – ничтожество! Ты – паразит, который жил в моем сердце и калечил его! Как хорошо, что я это поняла. Ты – огромное ничто!
В тебе все мерзко! Вспоминаю твой вкрадчивый взгляд, манеры труса и лгунишки…Скоро я тебя совсем забуду. Мне не нужен такой червяк, как ты. Вот и славно, что ты не пишешь! Вот и не пиши мне больше НИКОГДА! Как я могла заблуждаться!! Да ты просто скот! Грязный скот! Вот развлекайся с кем хочешь и сколько хочешь. Мне и не нужны твои дурацкие письма! Мне и без тебя хорошо! Не пропаду! ПРОЩАЙ»
«Здравствуй, Жанна. Да меня долго не доходили твои письма. Были проблемы с телеграфом. Сегодня они до меня дошли. Я как раз собирался послать тебе сегодня письмо, но теперь, прочитав твою корреспонденцию, думаю, что это бессмысленно. Меня очень потрясло все то, что ты мне написала в последнем письме. Я думал, что ты любишь меня, как и прежде и ждешь. Но раз так, то я желаю тебе счастья с твоим новым знакомым и выражаю искреннюю радость по поводу того, что ты считаешь его более достойным тебя, чем я. А ты, Жанна, достойна только лучшего. И посему желаю удачи и любви. Не пиши мне больше на этот адрес, если вдруг вздумаешь, т.к. я переезжаю. Прощай. Твой скот и чудовище».