Автор – комендант крепости Кенигсберг, генерал от инфантерии Отто фон Ляш, возглавлявший гарнизон с января 1945 года и 9 апреля капитулировавший перед Красной Армией, за что (а более за последовавшее обращение из русского плена, призывающее немецких солдат сдаваться) сам он был заочно приговорен Гитлером к смертной казни, а его семья должна была быть репрессированной. После этого фон Ляш был заключен в Бутырку, потом сидел в Питере, всего в нашем плену провел около 10 лет.
Так пал Кенигсберг
Следуя предложению издательства «Грэфе унд Унцер», сделанному мне сразу после возвращения из плена, и по просьбам друзей из Восточной Пруссии я решился, вернувшись на родину после почти одиннадцатилетнего пребывания в плену, написать о пережитом в бытность мою комендантом крепости Кенигсберг. Я далек от мысли выступать в роли обвинителя. Для меня важно изложить события того времени, прежде всего для жителей Восточной Пруссии, так как я видел и пережил их сам. Воспоминания эти, правда, будят тоску по безбрежным просторам Востока, по его обширным лесам и чистым голубым озерам, не хочется мириться с мыслью, что все это потеряно. Некоторые рассуждают о том, как можно было бы выйти из безнадежного положения, размышляют о возможности иного финала. Но, по-моему, нам важнее разобраться в причинах, приведших к этой ужасной катастрофе, чтобы избежать ее повторения когда-либо в будущем. Пусть же эти записки о последних месяцах существования нашей Восточной Пруссии, нашего прекрасного древнего города, города коронаций, послужат, в известной мере, для трезвой оценки истории и осознания того факта, что человеческие несовершенства способны привести к катастрофам, могущим лишить тысячи людей всего, ради чего стоит жить – родины, имущества, веры в справедливость всевышнего.
Меня лично с Восточной Пруссией связывают многие узы. Населявшие этот край люди – стойкое племя. Кропотливым трудом на протяжении веков они превратили довольно скудную почву в хорошо возделанные земли. Они питают к своей родине бесконечную любовь и редкую преданность. Сдержанные и настороженные по отношению ко всем чужеземцам, эти люди проявляют большое гостеприимство и привязанность к каждому, кого посчитают надежным и честным. Моя жена родом из Восточной Пруссии, здесь же, родились и оба моих ребенка, а сестра мой жены – из окрестностей Лика.
Сам я, будучи уроженцем Верхней Силезии, большую часть своей жизни провел в Восточной Пруссии. Во время службы офицером полиции в Лике, Зенсбурге и командиром батальона Третьего пехотного полка в Остероде я приобрел за долгие годы доброго мирного времени многочисленных искренних друзей. Узы этой дружбы выдержали испытание в тяжелые годы войны и плена, крепки они и поныне. Но безвозвратно ушло то прекрасное время, когда я мог охотиться в компании славных людей в старых лесах Восточной Пруссии, а богатые трофеи, добытые там на охотничьих тропах, потеряны вместе со всем моим имуществом. За годы службы войсковым командиром мне приходилось в период учений и маневров соприкасаться со всеми слоями населения и, если требуются еще доказательства симпатии ко мне жителей Восточной Пруссии, то ими могут служить многие сотни визитов, писем, цветов и всякого рода выражений участия, которые оказывались мне, когда в октябре 1955 года вернулся я из русского плена.
Мое назначение в октябре 1944 года начальником 1 войскового округа было вершиной моей солдатской карьеры, о которой в молодые годы я едва ли смел мечтать. Однако судьбе угодно было выбрать для этого такой момент, когда мне было почти ясно, что все усилия по спасению этого чудесного края и его жителей будут тщетны, если не произойдет чудо. Чуда не случилось и ужасная судьба, постигшая весь наш народ, вовлекла в свой водоворот и Восточную Пруссию с ее населением.
Другой причиной для издания моих воспоминаний послужило то обстоятельство, что капитуляции Кенигсберга посвящено уже немало иных публикаций, где правда переплетается с художественным вымыслом. Юрген Торвальд в своей книге «Невыясненные случаи» посвятил мне целую главу. Он, видимо, совсем списал меня со счета, и я с интересом прочитал, какие чувства и мысли воодушевляли меня в те трудные дни и часы.
Кенигсберг как крепость
Борьба за Кенигсберг – это эпизод великой битвы с нашим славянским соседом, которая столь ужасно сказалась на судьбе нашей и судьбе наших детей и чье влияние будет сказываться и в будущем. Эта борьба за территории между германским и славянским народами ведется со времен наших предков, времен, едва известных истории. Могущество германцев к началу эры простиралось вплоть до нижней Волги. Но так же могучи были и славяне – около 700 года они перешли за Эльбу. С течением веков граница изменялась то в одну, то в другую сторону, ибо границы, как и народы. это нечто живое, они меняются в зависимости от энергии народов. После нашего последнего рывка на Восток обратный поток славян был как никогда мощным, он снес все плотины и препятствия. Этой войной был захвачен Кенигсберг, служивший тогда немцам бастионом против Востока.
Так пал кенигсберг борьба и крушение столицы восточной пруссии
Так пал Кенигсберг
Следуя предложению издательства «Грэфе унд Унцер», сделанному мне сразу после возвращения из плена, и по просьбам друзей из Восточной Пруссии я решился, вернувшись на родину после почти одиннадцатилетнего пребывания в плену, написать о пережитом в бытность мою комендантом крепости Кенигсберг. Я далек от мысли выступать в роли обвинителя. Для меня важно изложить события того времени, прежде всего для жителей Восточной Пруссии, так как я видел и пережил их сам. Воспоминания эти, правда, будят тоску по безбрежным просторам Востока, по его обширным лесам и чистым голубым озерам, не хочется мириться с мыслью, что все это потеряно. Некоторые рассуждают о том, как можно было бы выйти из безнадежного положения, размышляют о возможности иного финала. Но, по-моему, нам важнее разобраться в причинах, приведших к этой ужасной катастрофе, чтобы избежать ее повторения когда-либо в будущем. Пусть же эти записки о последних месяцах существования нашей Восточной Пруссии, нашего прекрасного древнего города, города коронаций, послужат, в известной мере, для трезвой оценки истории и осознания того факта, что человеческие несовершенства способны привести к катастрофам, могущим лишить тысячи людей всего, ради чего стоит жить – родины, имущества, веры в справедливость всевышнего.
Меня лично с Восточной Пруссией связывают многие узы. Населявшие этот край люди – стойкое племя. Кропотливым трудом на протяжении веков они превратили довольно скудную почву в хорошо возделанные земли. Они питают к своей родине бесконечную любовь и редкую преданность. Сдержанные и настороженные по отношению ко всем чужеземцам, эти люди проявляют большое гостеприимство и привязанность к каждому, кого посчитают надежным и честным. Моя жена родом из Восточной Пруссии, здесь же, родились и оба моих ребенка, а сестра мой жены – из окрестностей Лика.
Сам я, будучи уроженцем Верхней Силезии, большую часть своей жизни провел в Восточной Пруссии. Во время службы офицером полиции в Лике, Зенсбурге и командиром батальона Третьего пехотного полка в Остероде я приобрел за долгие годы доброго мирного времени многочисленных искренних друзей. Узы этой дружбы выдержали испытание в тяжелые годы войны и плена, крепки они и поныне. Но безвозвратно ушло то прекрасное время, когда я мог охотиться в компании славных людей в старых лесах Восточной Пруссии, а богатые трофеи, добытые там на охотничьих тропах, потеряны вместе со всем моим имуществом. За годы службы войсковым командиром мне приходилось в период учений и маневров соприкасаться со всеми слоями населения и, если требуются еще доказательства симпатии ко мне жителей Восточной Пруссии, то ими могут служить многие сотни визитов, писем, цветов и всякого рода выражений участия, которые оказывались мне, когда в октябре 1955 года вернулся я из русского плена.
Мое назначение в октябре 1944 года начальником 1 войскового округа было вершиной моей солдатской карьеры, о которой в молодые годы я едва ли смел мечтать. Однако судьбе угодно было выбрать для этого такой момент, когда мне было почти ясно, что все усилия по спасению этого чудесного края и его жителей будут тщетны, если не произойдет чудо. Чуда не случилось и ужасная судьба, постигшая весь наш народ, вовлекла в свой водоворот и Восточную Пруссию с ее населением.
Другой причиной для издания моих воспоминаний послужило то обстоятельство, что капитуляции Кенигсберга посвящено уже немало иных публикаций, где правда переплетается с художественным вымыслом. Юрген Торвальд в своей книге «Невыясненные случаи» посвятил мне целую главу. Он, видимо, совсем списал меня со счета, и я с интересом прочитал, какие чувства и мысли воодушевляли меня в те трудные дни и часы.
Так пал кенигсберг борьба и крушение столицы восточной пруссии
Так пал Кенигсберг
Следуя предложению издательства «Грэфе унд Унцер», сделанному мне сразу после возвращения из плена, и по просьбам друзей из Восточной Пруссии я решился, вернувшись на родину после почти одиннадцатилетнего пребывания в плену, написать о пережитом в бытность мою комендантом крепости Кенигсберг. Я далек от мысли выступать в роли обвинителя. Для меня важно изложить события того времени, прежде всего для жителей Восточной Пруссии, так как я видел и пережил их сам. Воспоминания эти, правда, будят тоску по безбрежным просторам Востока, по его обширным лесам и чистым голубым озерам, не хочется мириться с мыслью, что все это потеряно. Некоторые рассуждают о том, как можно было бы выйти из безнадежного положения, размышляют о возможности иного финала. Но, по-моему, нам важнее разобраться в причинах, приведших к этой ужасной катастрофе, чтобы избежать ее повторения когда-либо в будущем. Пусть же эти записки о последних месяцах существования нашей Восточной Пруссии, нашего прекрасного древнего города, города коронаций, послужат, в известной мере, для трезвой оценки истории и осознания того факта, что человеческие несовершенства способны привести к катастрофам, могущим лишить тысячи людей всего, ради чего стоит жить – родины, имущества, веры в справедливость всевышнего.
Меня лично с Восточной Пруссией связывают многие узы. Населявшие этот край люди – стойкое племя. Кропотливым трудом на протяжении веков они превратили довольно скудную почву в хорошо возделанные земли. Они питают к своей родине бесконечную любовь и редкую преданность. Сдержанные и настороженные по отношению ко всем чужеземцам, эти люди проявляют большое гостеприимство и привязанность к каждому, кого посчитают надежным и честным. Моя жена родом из Восточной Пруссии, здесь же, родились и оба моих ребенка, а сестра мой жены – из окрестностей Лика.
Сам я, будучи уроженцем Верхней Силезии, большую часть своей жизни провел в Восточной Пруссии. Во время службы офицером полиции в Лике, Зенсбурге и командиром батальона Третьего пехотного полка в Остероде я приобрел за долгие годы доброго мирного времени многочисленных искренних друзей. Узы этой дружбы выдержали испытание в тяжелые годы войны и плена, крепки они и поныне. Но безвозвратно ушло то прекрасное время, когда я мог охотиться в компании славных людей в старых лесах Восточной Пруссии, а богатые трофеи, добытые там на охотничьих тропах, потеряны вместе со всем моим имуществом. За годы службы войсковым командиром мне приходилось в период учений и маневров соприкасаться со всеми слоями населения и, если требуются еще доказательства симпатии ко мне жителей Восточной Пруссии, то ими могут служить многие сотни визитов, писем, цветов и всякого рода выражений участия, которые оказывались мне, когда в октябре 1955 года вернулся я из русского плена.
Мое назначение в октябре 1944 года начальником 1 войскового округа было вершиной моей солдатской карьеры, о которой в молодые годы я едва ли смел мечтать. Однако судьбе угодно было выбрать для этого такой момент, когда мне было почти ясно, что все усилия по спасению этого чудесного края и его жителей будут тщетны, если не произойдет чудо. Чуда не случилось и ужасная судьба, постигшая весь наш народ, вовлекла в свой водоворот и Восточную Пруссию с ее населением.
Другой причиной для издания моих воспоминаний послужило то обстоятельство, что капитуляции Кенигсберга посвящено уже немало иных публикаций, где правда переплетается с художественным вымыслом. Юрген Торвальд в своей книге «Невыясненные случаи» посвятил мне целую главу. Он, видимо, совсем списал меня со счета, и я с интересом прочитал, какие чувства и мысли воодушевляли меня в те трудные дни и часы.
Кенигсберг как крепость
Борьба за Кенигсберг – это эпизод великой битвы с нашим славянским соседом, которая столь ужасно сказалась на судьбе нашей и судьбе наших детей и чье влияние будет сказываться и в будущем. Эта борьба за территории между германским и славянским народами ведется со времен наших предков, времен, едва известных истории. Могущество германцев к началу эры простиралось вплоть до нижней Волги. Но так же могучи были и славяне – около 700 года они перешли за Эльбу. С течением веков граница изменялась то в одну, то в другую сторону, ибо границы, как и народы. это нечто живое, они меняются в зависимости от энергии народов. После нашего последнего рывка на Восток обратный поток славян был как никогда мощным, он снес все плотины и препятствия. Этой войной был захвачен Кенигсберг, служивший тогда немцам бастионом против Востока.
Кенигсберг был основан в 1258 году немецким рыцарским Орденом в честь короля Оттокара Богемского, участвовавшего в летнем походе Ордена на Восток. Замок, строительство которого началось в период основания города, был первым его оборонительным сооружением. В 17 веке город был укреплен валом, рвами и бастионами, став, таким образом, крепостью. Сооружения эти постепенно ветшали и ни в Семилетней войне, ни в наполеоновских войнах не сослужили особой службы. В 1814 году Кенигсберг был объявлен открытым городом, но в 1843 вновь началось его укрепление, была возведена, как тогда говорили, крепостная ограда, то есть кольцо укреплений вокруг города протяженностью 11 километров. Строительство их завершилось в 1873 году. В 1874 приступили к сооружению оборонительного пояса из 15 выдвинутых вперед фортов, строительство которых было закончено в 1882 году. Для защиты устья Прегеля на правом берегу было построено сильное укрепление близ поместья Хольштайн. Еще более сильным было укрепление Фридрихсбург на левом берегу устья Прегеля.
Читать онлайн «Так пал Кёнигсберг»
Автор Отто Фон Ляш
Так пал Кенигсберг
Следуя предложению издательства «Грэфе унд Унцер», сделанному мне сразу после возвращения из плена, и по просьбам друзей из Восточной Пруссии я решился, вернувшись на родину после почти одиннадцатилетнего пребывания в плену, написать о пережитом в бытность мою комендантом крепости Кенигсберг. Я далек от мысли выступать в роли обвинителя. Для меня важно изложить события того времени, прежде всего для жителей Восточной Пруссии, так как я видел и пережил их сам. Воспоминания эти, правда, будят тоску по безбрежным просторам Востока, по его обширным лесам и чистым голубым озерам, не хочется мириться с мыслью, что все это потеряно. Некоторые рассуждают о том, как можно было бы выйти из безнадежного положения, размышляют о возможности иного финала. Но, по-моему, нам важнее разобраться в причинах, приведших к этой ужасной катастрофе, чтобы избежать ее повторения когда-либо в будущем. Пусть же эти записки о последних месяцах существования нашей Восточной Пруссии, нашего прекрасного древнего города, города коронаций, послужат, в известной мере, для трезвой оценки истории и осознания того факта, что человеческие несовершенства способны привести к катастрофам, могущим лишить тысячи людей всего, ради чего стоит жить – родины, имущества, веры в справедливость всевышнего.
Меня лично с Восточной Пруссией связывают многие узы. Населявшие этот край люди – стойкое племя. Кропотливым трудом на протяжении веков они превратили довольно скудную почву в хорошо возделанные земли. Они питают к своей родине бесконечную любовь и редкую преданность. Сдержанные и настороженные по отношению ко всем чужеземцам, эти люди проявляют большое гостеприимство и привязанность к каждому, кого посчитают надежным и честным.
Сам я, будучи уроженцем Верхней Силезии, большую часть своей жизни провел в Восточной Пруссии. Во время службы офицером полиции в Лике, Зенсбурге и командиром батальона Третьего пехотного полка в Остероде я приобрел за долгие годы доброго мирного времени многочисленных искренних друзей. Узы этой дружбы выдержали испытание в тяжелые годы войны и плена, крепки они и поныне. Но безвозвратно ушло то прекрасное время, когда я мог охотиться в компании славных людей в старых лесах Восточной Пруссии, а богатые трофеи, добытые там на охотничьих тропах, потеряны вместе со всем моим имуществом. За годы службы войсковым командиром мне приходилось в период учений и маневров соприкасаться со всеми слоями населения и, если требуются еще доказательства симпатии ко мне жителей Восточной Пруссии, то ими могут служить многие сотни визитов, писем, цветов и всякого рода выражений участия, которые оказывались мне, когда в октябре 1955 года вернулся я из русского плена.
Мое назначение в октябре 1944 года начальником 1 войскового округа было вершиной моей солдатской карьеры, о которой в молодые годы я едва ли смел мечтать. Однако судьбе угодно было выбрать для этого такой момент, когда мне было почти ясно, что все усилия по спасению этого чудесного края и его жителей будут тщетны, если не произойдет чудо. Чуда не случилось и ужасная судьба, постигшая весь наш народ, вовлекла в свой водоворот и Восточную Пруссию с ее населением.
Так пал кенигсберг борьба и крушение столицы восточной пруссии
Приказы, воззвания, листовки
Приказ маршала (так в тексте у Ляша) Черняховского, командующего III Белорусским фронтом от 12 января 1945 года:
«Две тысячи километров прошли мы вперед и видели уничтожение всего того, что было создано нами за двадцать лет. Теперь мы стоим у берлоги, откуда фашистские захватчики напали на нас. Мы не остановимся до тех пор, пока не очистим ее.
Пощады не будет никому, как и нам не было пощады. Нельзя требовать от солдат Красной Армии, чтобы они щадили врага. Они пылают ненавистью и местью. Земля фашистов должна стать такой же пустынной, какой стала после них и наша земля. Фашисты должны умирать, как умирали и наши солдаты».
Воззвание советского писателя Ильи Эренбурга, распространявшееся среди русских солдат в качестве листовки:
«Убивайте! Убивайте! Нет такого, в чем немцы не были бы не виновны и живые, и еще не родившиеся! Следуйте указанию товарища Сталина раздавите фашистского зверя насмерть в его собственной берлоге. Сбейте расовую спесь с германских женщин. Берите их как законную добычу!»
Воззвание крайсляйтера Вагнера к солдатам кёнигсбергского фолькештурма от 5 февраля 1945 года:
Большевистские изверги использовав свой огромный перевес в силах, продвинулись, несмотря на тяжелые потери, до нашей столицы Кёнигсберга. Вот уже в течение нескольких дней они продолжают натиск, стремясь захватить город. Мы связаны с крепостью Кёнигсберг не на жизнь, а насмерть. Или мы дадим перебить себя, или сами перебьем большевиков у ворот нашего города.
Большевистский солдат гораздо хуже немецкого. Отступать перед ним или сдаваться ему бессмысленно и преступно. Каждый солдат фольксштурма защищает своей жизнью не только свободу города, но и жизнь женщин и детей. Мы делаем все для того, чтобы наладить нормальную жизнь и, по возможности, обеспечить людей необходимым. По отношению к трусам, дезертирам и вредителям будем принимать самые строгие меры. Тот, кто прячется за спины других и не хочет воевать, должен умереть.
В час опасности нам надо сплотиться в здоровую и прочную семью и стоять до последнего, тогда мы отразим натиск большевиков. Не верьте никаким слухам. Правдиво только то, что идет нам на пользу. Остерегайтесь вражеской пропаганды и агентов. Верьте только вашим начальникам.
Я призываю каждого солдата фольксштурма сражаться до последних сил, верить в фюрера, действовать упорно и стойко. Это касается каждого! Уничтожайте большевиков, где только можно. Дайте им такой отпор, чтобы их путь к Кёнигсбергу стал дорогой к массовой могиле.
Каждый натиск когда-нибудь да кончается, кончится и натиск большевиков.
Поэтому сражайтесь со своими товарищами, солдатами армии, плечом к плечу, до последнего.
Да здравствует фюрер и наш немецкий народ!
Эрнст Вагнер, крайсляйтер».
Воззвание коменданта крепости Кёнигсберг к войскам от 5 февраля 1945 года:
«Солдаты! В тяжелый час принял я командование крепостью Кёнигсберг. Я приложу все силы к тому, чтобы выполнить свою задачу. От вас, солдаты, я жду такого же проявления воли. Отечество требует, чтобы мы выполняли свой долг безоговорочно и до конца. Будущее мы обретем себе лишь в том случае, если будем следовать этому долгу честно, действуя решительно и сплоченно. Недисциплинированность же несет с собой опасность нашего полного и бесславного уничтожения.
Помогайте своим товарищам, как это подобает настоящим немцам, поддерживайте слабых.
Мы будем сражаться так, как этого требует от нас отечество, лишь тогда мы сможем быть уверены, что сумеем что-нибудь отстоять: если не свою жизнь, то, по крайней мере, свою честь!
Я призываю всех, кто до сих пор с честью носил солдатский мундир помните о неугасимом духе немецкой армии! Да здравствует фюрер и наш народ!
Ляш, генерал от инфантерии».
Приказ Сталина по случаю падения Кёнигсберга от 9 апреля 1945 г.:
«После упорных уличных боев войска III Белорусского фронта завершили в понедельник операцию по овладению крепостью и городом Кёнигсберг столицей и крупнейшим портом Восточной Пруссии. Кёнигсберг являлся важнейшим опорным пунктом немецкой обороны.
Во время боев в понедельник, к 20 часам, было захвачено свыше 27000 пленных. Кроме того, взято в качестве трофеев много военного снаряжения. Остатки немецкого гарнизона во главе с комендантом крепости генералом инфантерии Ляш и его штабом прекратили в понедельник, в 21.30 вечера, сопротивление и сложили оружие».
«Немецкие солдаты и офицеры!
Нам предоставили возможность сказать немецкой армии и немецкому народу правду о поражении Кёнигсберга. Немецкий народ и немецкая армия должны узнать правду.
Русские войска перешагнули Одер, английские и американские войска вышли к Эльбе. Война проиграна. Только капитуляция может предотвратить дальнейшие ненужные жертвы. Гитлер и его режим, столько мучившие немецкий народ, должны погибнуть, немецкий же народ должен жить.
Русский плен, 13 апреля 1945 года.
Ляш, генерал инфантерии, комендант Кёнигсберга.
Микош, генерал-лейтенант, командир дивизии.
Хенле, командир 367 дивизии народных гренадеров.
Фелькер, полковник, командир 69 пехотной дивизии.
Зюскинд-Швенди, полковник генерального штаба, начальник штаба.
Хенгер, полковник, начальник артиллерии.
Бервит, полковник, начальник саперных войск.
Пликкерт, полковник, командир Второго крепостного полка.
Хефкер, полковник, начальник артиллерии.
Эрдман Денегхардт, полковник, командир полка».
Фрагменты «протокола допроса военнопленного коменданта крепости Кёнигсберг генерала пехоты Отто Ляша, взятого в плен 9.04.45 г. войсками III-го белорусского фронта в Кёнигсберге»
Личные данные
Комендант крепости Кёнигсберг генерал пехоты Отто Ляш 1893 года рождения, уроженец города Плесс (верхняя Силезия), немец, окончил гимназию. В германской армии служит с 1913 г. Окончил военное училище в 1914 г. в Хорсвальде. Участник 1 Мировой войны.
Членом национал-социалистской партии состоял в течение одного года 1933-1934 гг. Имеет награды Рыцарский крест с дубовыми листьями за прорыв из котла подо Львовом в августе 1944 г., Железные кресты I и II класса, Штурмовой серебряный значок и другие награды.
На поставленные вопросы Отто Ляш дал следующие показания:
Вопрос: Расскажите кратко о Вашей службе в германской армии?
Ответ: В германской армии я служил добровольно с 1913 по 1919 годы. Позднее, с 1919 по 1935 служил в полиции, занимая должность командира полицейской роты в чине капитана, затем преподавателем по полицейскому и штрафному праву в политической школе в Зенсбурге (Восточная Пруссия). Наконец, в чине майора полиции, я был адъютантом генерал-инспектора полиции в Бреслау (Силезия). В 1935 г. я добровольно вновь вступил в армию на должность майора при штабе пехотного полка. С 1936 по 1939 был командиром батальона 3 пехотного полка 21 пехотной дивизии в чине подполковника. С октября 1939 командир 43 пехотного полка 1 пехотной дивизии в звании полковника.
На Восточном фронте находился с июня 1941 года. 1 пехотная дивизия в которой я служил, наступала в направлении на Шауляй Ригу Двинск и далее на Ленинград. Осенью 1942 я был назначен командиром 217 пехотной дивизии (Восточно-Прусская дивизия), тогда я был в чине генерал-майора, а через полгода, 1 апреля 1943, получил звание генерал-лейтенанта. После разгрома 217 пехотной дивизии на Днепре в районе Нежина я формировал во Франции с ноября 1943 по март 1944 года 349 пехотную дивизию. По окончании формирования дивизия, насчитывавшая 11 тысяч человек, была переброшена в район Львова. Дивизия участвовала в боях на рубеже города Броды, находилась в окружении по 21 июля 1944 года, затем вышла из окружения. До конца августа 1944 г. я временно командовал 48 танковым корпусом, действовавшим в Карпатах. Танковых дивизий в составе корпуса не было.
31 августа 1944 г. перед назначением на должность командующего корпусом меня вызвали в ставку в Растенбург на доклад к Гитлеру, который поблагодарил меня за отличные действия дивизии и за храбрость. О предстоящем назначении на должность командира корпуса мне объявил начальник оперативного управления штаба Верховного командования Германии генерал-полковник Йодль. С сентября 1944 г. я принял командование 64 армейским корпусом, действовавшим в районе Дижона (Франция). Мой предшественник, генерал инженерных войск Закс, был снят с командования, поскольку не справился со своими задачами. Части корпуса беспорядочно отступали и я должен был остановить наступление американцев в районе Луары, а позднее в Вогезах (северо-восток Франции). В октябре 1944 г. я болел. В конце октября был назначен командующим I корпусного мобилизованного округа, включавшего территорию всей Восточной Пруссии. Я вместе со своим штабом находился в Кёнигсберге. 1 ноября 1944 г. я получил звание генерала пехоты.
Вопрос: Чем Вы объясните столь быстрое падение крепости?
Вопрос: Какие потери понесли немецкие войска под Кёнигсбергом?
Ответ: Мы потеряли под Кёнигсбергом всю стотысячную армию. Раненых было до 30 тысяч, убитых тоже было много.
Вопрос: Какое значение для Германии имеет утрата Кёнигсберга?
Допросил начальник Следственного отдела Разведуправления Генштаба Красной Армии подполковник Иванов.