Победит ли Китай в гонке вооружений?
Китай стремительно наращивает свою военную мощь.
Председатель КНР Си Цзиньпин поставил перед китайскими вооруженными силами задачу модернизироваться к 2035 году, а на 2049-й запланировал превращение КНР в военную державу мирового класса, «способную вести и выигрывать войны».
Это грандиозное предприятие, но работа идет полным ходом.
Наращивание расходов
Пекин публикует официальные данные о затратах на оборону, но западные оценки намного выше.
Считается, что по этому показателю КНР находится на втором месте в мире после Соединенных Штатов.
График не отображается. Пожалуйста, перезагрузите страницу
По данным вашингтонского Центра стратегических и оборонных исследований, военные расходы Китая уже как минимум 10 лет растут более быстрыми темпами, чем ВВП страны.
Рост ядерных арсеналов
В ноябре министерство обороны США выпустило прогноз, согласно которому Китай к 2030 году учетверит количество находящихся в его распоряжении боеголовок, доведя его как минимум до тысячи.
Китайские государственные СМИ назвали это «дикой предвзятой спекуляцией», традиционно добавив, что ядерные силы страны «находятся на необходимом минимальном уровне».
Однако эксперты стокгольмского Института проблем мира, публикующие ежегодные оценки состояния ядерных арсеналов, утверждают, что Китай последние несколько лет наращивает их.
Гиперзвуковое будущее
Почему Китай не сможет стать главной державой планеты
Китайское руководство пытается опровергнуть один из главных страхов последнего времени – о том, что КНР уже в ближайшие десятилетия будет вместо США диктовать мировую повестку. Станет ли Китай в будущем мировым гегемоном? Будет ли, как Америка, навязывать свои ценности другим народам и посылать авианосцы для бомбардировок своих противников? Есть основания полагать, что вряд ли – и вот почему.
Вот уже несколько лет западные СМИ ведут масштабную кампанию по демонизации Китая. Пишут о том, что китайцы агрессивны, что они хотят захватить весь мир, стать «царем горы» вместо американцев и навязывать всем свой, китайский порядок. И если к американскому – со всеми его плюсами и минусами – мы привыкли, то вот подстроиться под китайский будет на порядок сложнее.
Власть трех китайцев
Китайцам, понятно, такие разговоры не нравятся. И на днях президент Китайской Народной Республики Си Цзиньпин, выступая на масштабном экономическом форуме, рассказал, что будет собой представлять китайский порядок. «Каким бы сильным ни стал Китай, он никогда не будет искать гегемонии, экспансии или сферы влияния. Не станет он участвовать и в гонке вооружений», – заявил товарищ Си. По его словам, КНР всегда выступает за глобализацию и межнациональную торговлю, а также считает, что правила и нормы международных отношений не должны устанавливаться лишь одной или несколькими странами. По сути, чистая, незамутненная никаким национальным или идеологическим диктатом многополярность.
Конечно, в каких-то вопросах китайский лидер явно лукавит. Например, в пункте про сферу влияния, каковой Китай считает, например, как Среднюю, так и Юго-Восточную Азию. И если в первом случае Пекин согласен делить ее с Москвой (просто потому, что Россия не мешает там китайской экспансии, да и взгляды двух стран на состояние и вектор развития региона по большей части совпадают), то Юго-Восточная Азия рассматривается Китаем как его эксклюзивный задний двор. КНР пытается выдавить оттуда как внешние страны (США), так и азиатские (Индию, Японию), а также так или иначе поставить тамошние государства под свой контроль.
И тому есть яркие примеры. В частности, один из российских бизнесменов рассказывал автору, как пытался заключить серьезный нефтегазовый контракт с руководством одной из ключевых стран Юго-Восточной Азии. После того, как он побывал в правительстве и все согласовал, ему был сделан звонок с предложением о встрече для «уточнения» деталей контракта. В итоге на встречу пришли три китайца, пояснив, что в этой стране и в этом секторе все решают они, и что договариваться ему нужно с ними. Бизнесмен отказался, после чего на следующий день ему позвонили из профильного министерства и сказали, что передумали сотрудничать.
Однако в этом лукавстве нет ничего странного и даже предосудительного. Что бы там ни говорили американцы о «новом мире без старых геополитических терминов», сферы влияния есть у любой мало-мальски серьезной региональной державы. У России, Турции, Франции, Ирана – и, естественно, самих США (Западная Европа и Южная Америка). Размер этой сферы определяется исключительно исходя из аппетита государства и ресурсно-идеологических возможностей эту сферу контролировать. Равно как и возможности по экспансии – тот же Китай, например, прямо сейчас чуть ли не колонизирует Африку. Потому что может и потому, что ему нужны африканские ресурсы.
Куда важнее то, правду ли говорит товарищ Си о том, что Китай «не будет искать гегемонии» просто потому, что не хочет? Ответ прост: китайский президент говорит правду лишь наполовину.
Китай действительно не будет стремиться к гегемонии. Но не потому, что не хочет (все-таки не стоит недооценивать жадную до всего природу человека, а также искушение вседозволенности, которое постоянно одерживает верх над принципом целесообразности со времен Адама), а потому, что не может. Для гегемонии у Китая нет ни экономических, ни военно-политических, ни идеологических ресурсов. Ни (что тоже очень важно) достаточной внутриполитической устойчивости.
Дорого и без проекции
Да, китайская экономика является второй в мире (а по расчетам паритета покупательской способности – первой). Да, китайская хай-тек-отрасль серьезно теснит западных и южнокорейских конкурентов. Да, у китайского юаня есть шанс стать глобальной валютой – особенно если национальная экономика будет расти, а доверие к американскому доллару продолжит падать. Ну или если американцы станут сами, своими руками толкать к Китаю союзников в этом богоугодном деле. Так, западные СМИ пишут о том, что вот уже несколько лет Москва работает вместе с Пекином над тем, чтобы юань потеснил доллар на международной арене. Якобы стороны не просто обмениваются пожеланиями и заявлениями, а реализуют продуманный многоступенчатый план.
Однако даже для Китая гегемония может оказаться непомерно дорогим удовольствием. Это сотни миллиардов долларов трат на военно-политические операции. Это финансирование своих союзников и федератов. Это дискредитация собственных финансовых институтов и возможностей ради сдерживания политических противников (как поступают американцы, вводя односторонние санкции и подрывая тем самым доверие к своим институтам глобального управления). Америка, напомним, надорвалась после всего лишь полутора десятилетий такой гегемонистской политики.
Однако, во-первых, мощь государства определяется не только наличием силы, но и способностью ее проекции во внешний мир. У китайцев для этой проекции нет ни авианосного флота, ни разветвленной сети военных баз. Более того, у китайцев пока нет даже политического желания защищать свои интересы военным путем – и в Африке, и в Латинской Америке Пекин часто отступал перед военно-политическим напором Вашингтона.
Для гегемонии у Китая нет глобальной идеологии. Набора национальных ценностей, которые могут быть распространены и приняты населением всего мира в рамках глобализации. Условных «макдаков, английского языка, либеральной демократии».
Китайская еда и культура отнюдь не носят массовый, универсальный характер (даже японцы с их анимэ и суши тут обошли китайцев). Китайский язык крайне сложен для изучения и построен на чуждых тем же европейцам и американцам принципах.
А что такое интеграция?
Но даже в том случае, если Китай будет силен, пример Синьцзяна или Гонконга будет демонстрировать всем внешним странам нетолерантность Китая к «чуждым» идеям. Ряд соседей уже ощутили эту нетолерантность на себе – так, например, жители и элиты Средней Азии жалуются на высокомерное отношение со стороны китайцев, на пренебрежение к слабым. А это – идеальная чашка Петри для распространения синофобии.
Китай не любят не только в Средней Азии, но и в его собственном регионе. Пекин не может создать никакого «Восточноазиатского НАТО», потому что почти все страны Восточной Азии хотели бы создать такую систему коллективной безопасности для защиты от самого Китая.
У значительного числа стран с КНР территориальные проблемы, в которых китайские власти не идут на уступки, пытаясь силой принудить соседей принять свои условия. И это враждебное окружение, по сути, сдерживает рост возможностей Китая, ограничивает его способность проецировать силу в другие регионы мира.
Главным ограничителем из числа соседей является, конечно, Тайвань. По сути, это ахиллесова пята Китая. Тайвань не хочет возвращаться в состав КНР, и с каждым годом это нежелание лишь сильнее (вырастают новые поколения, воспринимающие остров как самостоятельное независимое государство). Китай не способен предложить острову приемлемую для того модель интеграции. В то же время и отпустить эту территорию в свободное плавание Пекин не может. Поэтому американцы по щелчку (например, дав добро местным элитам на провозглашение независимости) могут заставить Пекин либо начать военные действия против острова и стать агрессором, либо признать новый статус Тайваня и тем самым потерять лицо. Причем не только на внешней арене, но и среди населения КНР.
Государство с таким количеством уязвимых точек просто не может серьезно претендовать на роль глобального гегемона. Поэтому у Китая есть лишь один путь наверх – создавать многополярный мир. Своего рода глобальный совет директоров, коллективно решающий мировые проблемы и совместно несущий политические, экономические, а также военные расходы на осуществление этих решений. Совет, где одна-две державы будут отвечать за отдельные регионы и при этом уважать права, интересы и сферы влияния других «членов совета».
Так ли силён Китай?
Хотя в экспертном сообществе существует некоторый консенсус, в рамках которого успехи Китая последних десятилетий принято называть «чудом», споры о причинах, сути и последствиях поразительного экономического роста самой населённой державы планеты последних лет далеки от своего завершения. Серьёзным усилением позиций скептиков стала статья известного французского публициста, близкого к неоконсерваторам, Ги Сорма в весеннем выпуске альманаха «Сити», выпускаемого авторитетнейшим праволиберальным Манхэттенским институтом.
С экономической точки зрения также не всё гладко. Система рыночных стимулов, заставляющих хозяйственных акторов работать эффективней, слаба, доминируют убыточные государственные предприятия, наблюдается очевидный недостаток внутренних источников роста, не связанных с обильными зарубежными инвестициями, гарантированными карательной машиной государства и дешевизной рабочей силы.
Впрочем, и карательной машине государства трудно поддерживать свою эффективность. Десятки тысяч бунтов ежегодно, теряющая контроль электронная цензура, всё с большим трудом справляющаяся с подавлением опасной активности в Интернете, многочисленные проверки и перепроверки требуют перенапряжении всех сил государственного и партийного аппарата. При этом понятно, что дальше положение будет только усугубляться.
Примечательно, что Сорма предусмотрительно отвечает на возможные вопросы читателей, склонных всё-таки считать Китай одним из лидеров планеты (если не нынешних, то будущих). Французский публицист напоминает, что со времён раннего Нового времени, когда в Поднебесную активней стали проникать европейские негоцианты и миссионеры, о делах в Китае мир предпочитает мыслить стереотипами, последним в ряду которых стало «китайское чудо». Однако вникать в сложности и особенности огромной страны даже самые лучшие эксперты не торопятся.
Разобраться же есть в чём. Сорма уже несколько десятилетий часто и подолгу бывает в Китае и обращает внимание читателя, насколько популярна в стране в последнее время стала западная культура. Пускай в массово-развлекательном формате, однако рано или поздно эти нетипичные для Китая культурные формы и образцы начнут менять общественное сознание в сторону большего демократизма, который имплицитно содержится в поп-культуре.
Таких критических наблюдений по поводу современного Китая в статье Сорма содержится множество. Конечно, не все их можно принять. Но с некоторыми тезисами француза спорить действительно сложно. Скажем, взрывоопасный потенциал нищей китайской деревни нехотя признаётся уже даже партийными иерархами. Не является секретом и плачевное состояние китайской экологии, дефицит даже самых элементарных ресурсов вроде питьевой воды. Так что, пожалуй, называть новое столетие «веком Китая» пока всё-таки не стоит, в чём убеждает и нынешняя критическая статья Ги Сорма.
Дружба против НАТО: военный альянс России и Китая может остановить американцев
Военная мощь России и Китая против НАТО: будет ли союз непобедимым
Новости о том, что Китай предложил Москве создать военный альянс в противовес НАТО разлетелась в СМИ со скоростью ракеты. Эксперты уверены, что такой мощный военный союз сверхдержав должен будет остепенить штаты. Однако не все верят в что такое вообще возможно, ну и нашлись те. кто не очень-то доверяет восточному соседу.
Поможет ли Китай России в случае войны с НАТО
Читатели издания «Гуаньча» в Китае предложили России создать новую Организацию Варшавского договора, чтобы противостоять действиям НАТО. Комментируя ситуацию о возможном расширении альянса на Украину, пользователи отметили, что Россия «по наивности» не ожидала, что альянс не только не развалиться, но и продолжит расширение, проникая в страны бывшего Советского Союза.
ФОТО: МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РФ
Один из читателей считает, что Москва должна пригласить Сербию, Белоруссию, Иран, Северную Корею, Кубу, Венесуэлу и другие страны войти в новый союз, который будет противостоять НАТО.
Другой пользователь заявил, что европейцы стали марионетками в руках США.
Что касается россиян, то в большей части общество уверено — совместный военный альянс с Китаем будет играть на руку Москве и если подобные предложения начнут обсуждать официально, то президенту стоит согласиться. Правда, риски быть обманутыми китайцами также есть.
Будет ли военный альянс России и Китая против США?
Еще в 2017 году известный китайский политолог Янь Сюэтун говорил о перспективах двухсторонних отношений в военной сфере. Эксперт уверен, что Россия и Китай не являются формальными союзниками, но в последние годы очень много было сделано для улучшения отношений между ними.
«Россия, и Китай находятся под давлением со стороны США. К сожалению, альянса между нами нет. Как я понимаю, ни одна из сторон не готова к этому. И поэтому мы не можем ни оказывать друг другу надлежащую поддержку, ни улучшать дальше наши отношения. Наше сотрудничество имеет границы.», — заявлял Янь Сюэтун во время общения с прессой.
А вот на вопрос о том, что почему, Китай по-прежнему остается приверженным политике невступления в альянсы ответил так:
«Этот принцип был принят только в 2008 году. Для того чтобы сохранять равное удаление от двух сверхдержав — России и США, не обижая никого из них. В тот момент это отвечало нашим интересам. Но времена изменились, и теперь Китай наполовину приблизился к статусу сверхдержавы. И этот принцип больше не отвечает нашим интересам. И я не понимаю, почему Россия не настаивает на формировании альянса с Китаем».
Восстановление вооруженных сил России после холодной войны
Почему это так важно? В результате холодной войны Россия понесла значительные потери как среди населения, так и в контексте международного авторитета. Однако при президенте Владимире Путине вооруженные силы были восстановлены и модернизированы, в результате чего Москве удалось расширить влияние на Сирию, Ливию и другие страны.
Она продает С-400, причем не только Турции и Индии. Иными словами, страна снова в строю. Недавно в Дубае прошла демонстрация ее новейшего истребителя «Шах и мат».
Китай объявил войну криптовалютам, а Россия все пустит на самотек?
Пойдет ли наша страна по пути КНР, полностью запретившей криптовалюты
Бурю комментариев и эмоций вызвала в России информация о том, что Банк России планирует резко ограничить или вовсе запретить операции с криптовалютами. В ЦБ сообщили, что регулятор готовит специальный доклад, в котором будет отражена его позиция по данному вопросу. Следует сразу оговориться, что подобные запреты не в компетенции Банка России. Это возможно лишь на основании федеральных законов, но таких пока что нет и не предвидится. Хотя проблема криптовалют становится все острее и регулирование этой сферы давно назрело.
В ноябре Банк России, опросив крупные банковские организации, а также на основе других данных оценил годовой объем операций россиян с цифровыми активами в 5 миллиардов долларов (около 350 миллиардов рублей). В ЦБ отметили, что российские пользователи — одни из самых активных участников рынка цифровых валют. Россия находится в числе лидеров по количеству посещений бирж криптовалют.
Возникла и другая проблема. По сведениям газеты «Коммерсантъ», на днях представители отечественной энергетики, в том числе крупные сбытовики электроэнергии, обратились к правительству и президенту с просьбой немедленно начать регулирование ситуации на рынке из-за критического роста потребления, связанного с майнингом (т.е. так называемой наработкой) криптовалют.
Ни для кого не секрет, что в Сибири и на Дальнем Востоке этим занимаются нелегально и в огромных масштабах, используя дешевую электроэнергию, поставляемую по низким тарифам для населения. Ситуация накалилась после того, как Китай не только полностью запретил хождение криптовалют, их использование в денежных расчетах, но и начал жесткую борьбу с нелегальными фермами по их производству. Добытчики виртуальной валюты потянулись в близлежащие страны. Наибольшее их количество осело в соседнем Казахстане, что привело к критической нагрузке на национальную энергосистему. Руководство братской страны вынуждено было обратиться к России с официальным запросом на поставки любого доступного объема электроэнергии.
Дело в том, что в соседнем Казахстане, как и в нашей стране, «добыча» криптовалюты законодательно никак не регулируется. Полный правовой вакуум стимулирует предприимчивых граждан покупать нужное оборудование и начинать майнить. В подавляющем большинстве случаев это происходит нелегально: фермы, расположенные в жилом секторе, фактически воруют электроэнергию, потребляя ее в промышленных масштабах, но оплачивая по льготному тарифу.
Небольшая станция по производству криптовалют с оборудованием в миллион рублей расходует в месяц почти полторы тысячи киловатт-часов. Техника, которая легко умещается в одной комнатке, использует столько же энергии, сколько семь-восемь квартир, где живут семьи с детьми, компьютерами и прочей бытовой техникой. При этом, естественно, майнеры платят не по пять-семь рублей за киловатт, как промышленные предприятия, а по рублю-полтора — фактически воруют электричество, обманывая государство и граждан.
В нашей стране действует так называемая перекрестная система субсидирования потребителей электроэнергии. Промышленность и бизнес платят больше, за счет этих денег цены на электроэнергию для жилого сектора значительно ниже. В настоящее время на поддержание низких цен для частных потребителей расходуется примерно до четверти триллиона рублей ежегодно. За счет этих денег теперь строят свой бизнес и добытчики криптовалют в России. Логично было бы заставить их как минимум платить по тарифам для бизнеса.
От этого особо страдает близкий к Китаю Иркутск и окрестности. При этом фактически никакой борьбы с подпольным бизнесом не ведется, законодательство в этой сфере отстает от реальности. Дело дошло до того, что губернатор Иркутской области вынужден был обратиться к вице-премьеру Александру Новаку с письмом, в котором пожаловался на подпольных майнеров. В письме говорится, что в 2021-м году потребление энергии в регионе превысит уровень 2020 года на 60% и если не будут предприняты меры, то в области могут начаться перебои с энергоснабжением.
Видя усугубляющуюся ситуацию, Банк России начал прорабатывать контрмеры, пошли утечки о том, что в России якобы планируется вести запрет на использование криптовалют, а также административную и уголовную ответственность за нарушение ограничений. Эту позицию 17 декабря в целом подтвердила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Она назвала вполне возможным с технической точки зрения сделать так, чтобы финансовая инфраструктура РФ более не использовалась для сделок с криптовалютой.
И для этого, судя по всему, есть основания. Криптовалюты не обеспечены ни золотовалютными резервами государств, ни гарантиями банков. По сути, это финансовая пирамида, которую поддерживают в вертикальном состоянии новые вкладчики. Криптовалюта — идеальное средство расчетов криминальных структур, которые стремятся уйти от какого-то ним было контроля. Отследить операции с криптовалютами невозможно, если этого не захотят их участники. Это вид теневых расчетов угрожает финансовой стабильности страны, ее системам легальных расчетов. Особенно в условиях международной нестабильности и санкционных действий в отношении России.
Китай, как страна, смотрящая далеко вперед, начала борьбу с криптовалютами задолго до их полного запрета, который последовал 24 сентября текущего года. Народный банк Китая (Центробанк) никогда не скрывал негативного отношения к криптовалютам, что могло служить четким сигналом: криптовалюты предлагаемые с Запада — дело временное и они будут поставлены вне закона. Тем не менее до середины 2021 года на Китай приходилось чуть ли не половина всех мировых операций с криптовалютами.
С начала этого года китайский регулятор начал целенаправленную борьбу с криптовалютами, ее запретили использовать финансовым структурам, биржам, платежным системам. Постепенно принималось соответствующее законодательство.
24 сентября Народный банк Китая в ходе специальной пресс-конференции напомнил гражданам страны о полном запрете всех операции с криптовалютами, включая добычу, покупку, продажу и даже хранение и реализацию. 28 сентября в Китае заблокировали все сайты для отслеживания курсов криптовалют. А криптобиржи были запрещены за несколько лет до этого.
Китайский ЦБ также призвал правоохранительные органы полностью искоренить майнинг криптовалют, отметив, что это необходимо не только для финансовой стабильности страны, но и для достижения национальных целей по сокращению выбросов углерода. Ведь в Китае на майнинг использовалось огромное количество электроэнергии. Как это происходит сейчас в России.
Всего этого оказалось достаточным, чтобы почти полностью очистить Китай от майнеров. Те из них, кто не отказался от подпольного бизнеса, отправились к соседям — в Казахстан и в Россию.
Теперь все будет зависеть от российских властей. Последуют ли они за Китаем в отношении криптовалют или же пустят дело на самотек с непредсказуемыми последствиями.
Но Китай на самом деле не является ретроградом и отрицателем всего нового и современного. Взамен необеспеченных ничем и никем криптовалют Народный банк Китая эмитирует цифровой юань. По своей стоимости он равен бумажному. Гражданам Китая, решившим завести электронный кошелек с такими деньгами, даже выдается бесплатный бонус или начальный капитал. Народный банк Китая буквально подарил добровольцам опытного проекта в Шэньчжэне более 10 млн цифровых юаней (около 1,5 млн долларов США), а в аналогичном тестовом проекте в Сучжоу, совместно с местными властями, — еще 20 млн. На цифровой юань можно приобрести любые товары в определенных торговых точках, которые с удовольствием участвовали в эксперименте, особенно в условиях ковидных ограничений.
Об авторе: Михаил Морозов, обозреватель газеты «Труд»
Китай сегодня
Материалы по теме «Китай сегодня» создаются при поддержке крупнейшего издания Китайской Народной Республики Газеты Жэньминь жибао он-лайн и с участием информационного партнера АО КБ «Солидарность».
Читайте новости «Свободной Прессы» в Google.News и Яндекс.Новостях, а так же подписывайтесь на наши каналы в Яндекс.Дзен, Telegram и MediaMetrics.
Из-за гаджетов пешеходы стали получать травмы на дороге в восемь раз чаще
Самое эффективное лекарство от коронавируса создает Пекин
Пекин по праву считается лидером цифрового мира