Так как полиция у нас царствует и держит население в страхе то последнее

История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР (Часть 2) (9 стр.)

Счел бы себя счастливым, если бы понемногу приступили к тому, что нам было обещано манифестом государя императора 17 октября 1905 г. До сих пор ни правительство, ни Государственная дума ничего в этом смысле не делали и ничего не предприняли. Вместо законов о неприкосновенности личности нам дали усиленную и чрезвычайную охрану, вместо реформы судебных установлений их подчинили полному произволу министра юстиции, а принцип несменяемости судей свели на нет. Множество дел изъяли из ведения гражданских судов и передали судам военным. Вместо нового закона о печати подчинили прессу произволу губернаторов [. ].

О свободе вероисповедания теперь и заикаться нельзя [. ]. Никакой конституции у нас нет.

ство [. ]. Страшно становится, когда видишь все усиливающуюся деморализацию, проникающую все классы населения. Причина ее коренится в лицемерии и неправде, составляющих основу деятельности нашего правительства, и в эгоизме привилегированных классов. Благодаря этому пропасть, отделяющая государственную власть от страны, все расширяется, и в населении воспитывается чувство злобы и ненависти, которые заглушают в нем веру и любовь. [. ] От представительного строя по форме не отказываются, но, в сущности, с представительством не считаются и сводят его на нет, так что самодержавная бюрократия теперь проявляет гораздо больше произвола, чем когда-либо прежде. Политические свободы включены в наши основные законы, но где они? [. ] Народ видит причину своих разочарований в господах и господской Думе, а потому предстоящая неизбежно революция легко может вылиться в форму пугачевщины.

Революция имеет многочисленные кадры в виде выбитых из колеи людей безработных, голодных и холодных. Ими наводнены не только города, но и деревня. Еще хуже возрастающая беднота населения [. ]. Невольно у людей является мысль, что единственное спасение от голода в революции [. ], которая должна одним ударом разрубить гордиев узел запутавшихся социальных отношений.

Из отчета о перлюстрации Департамента полиции за 1908 г. //

Красный архив. 1928. № 2. С. 144-145, 147-148.

У нас все возвращается на путь усмотрения, и, конечно, самого плохого. Законы существуют, но они остаются лишь на бумаге, а все делается под правительственную дудку. О Думе никто не говорит, и никто не интересуется ею [. ]. Положительно во всех ведомствах мошенничество и растраты. Несомненно, это результат бесконтрольного хозяйства, начиная с правительственных верхов и кончая мелкими сошками. Как будто и люди как люди, а пришла ревизия мошенник на мошеннике сидит.

Источник

Задания части 2-В

Установите соответствие между именами российских императоров и проведенными в их царствование мероприятиями. Буквы, соответствующие избранным элементам, запишите сначала в приведенную таблицу, а затем перенесите их в бланк ответов.

Имена	Мероприятия
1) Александр I 2) Николай I 3) Александр II 4) Александр III	А) создание Свода законов Российской империи Б) отмена временнообязанного состояния крестьян В) учреждение министерств Г) введение рекрутской повинности Д) земская реформа

Прочтите фрагмент частною письма и укажите, кто издал Манифест, о котором пишет автор.

Установите соответствие между фамилиями выдающихся российских ученых XIX в. и отраслями науки, которыми они занимались.

Фамилии ученых	Oтрасль науки
1) А. С Попов; 2) П.Л. Чебышев; 3) В.Я. Струве; 4) А.М. Бутлеров.	А) математика Б) химия В) радиотехника Г) астрономия Д) биология

«..Несчастья преследовали в этой войне Россию, лучшие наши полководцы на суше и на море погибли в начале военных действии; так, еще в апреле погиб смелый адмирал Макаров, краса и гордость русского флота. был убит генерал Кондратенко, мужество и распорядительность которого больше всего поддерживали крепость».

Ответы

При Александре I (1801-1825) вместо коллегий были созданы министерства(1802).При Николае I (1825-1855) М.М. Сперанский составил Свод законов Российской империи (введен в действие с 1835). При Александре II (1855-1881) в числе других преобразований была проведена земская реформа (1864). При Александре III (1881-1894) было отменено временнообязанное состояние крестьян (1883). А рекрутскую повинность (1699) ввел Петр I (1682-1725).

Царские Манифесты были до 2 марта 1917 документами высшей юридической силы и издавались по наиболее важным вопросам. Манифестом свободы в данном частном письме автор называет Манифест от 17 октября 1905, которым царь пообещал созвать законодательную Государственную думу и впервые даровал своим подданным некоторые политические права и свободы. Царь, правивший в 1894-1917, сделал это под напором революции 1905-1907, которая пришлась на его царствование.

Изобретатель радио (в 1895) А.С. Попов (1В) наиболее известен среди данных ученых. П. Л. Чебышев был крупным математиком (2А). В. Я. Струве основал Пулковскую обсерваторию, был крупным астрономом (3Г). А. М. Бутлеров был известным химиком (4Б). Никто из них биологией не занимался.

Во время Русско-японской войны 1904-1905 адмирал С.О. Макаров вышел на крейсере «Петропавловск» в море, Корабль подорвался на мине, быстро затонул и почти все погибли. Генерал

Р. И. Кондратенко возглавлял оборону Порт-Артура. После его гибели Порт-Артур был сдан

Источник

Так как полиция у нас царствует и держит население в страхе то последнее

Из писем, перлюстрированных охранкой. 1908–1912 гг.

О свободе вероисповедания теперь и заикаться нельзя […]. Никакой конституции у нас нет.

Разбиты все надежды на мирное преобразование политического и социального строя: я чувствую, как все ближе и ближе наша дорогая родина приближается к пропасти, в которую ее толкает правительство […]. Страшно становится, когда видишь все усиливающуюся деморализацию, проникающую все классы населения. Причина ее коренится в лицемерии и неправде, составляющих основу деятельности нашего правительства, и в эгоизме привилегированных классов. Благодаря этому пропасть, отделяющая государственную власть от страны, все расширяется, и в населении воспитывается чувство злобы и ненависти, которые заглушают в нем веру и любовь. […] От представительного строя по форме не отказываются, но, в сущности, с представительством не считаются и сводят его на нет, так что самодержавная бюрократия теперь проявляет гораздо больше произвола, чем когда-либо прежде. Политические свободы включены в наши основные законы, но где они? […] Народ видит причину своих разочарований в господах и господской Думе, а потому предстоящая неизбежно революция легко может вылиться в форму пугачевщины.

Революция имеет многочисленные кадры в виде выбитых из колеи людей — безработных, голодных и холодных. Ими наводнены не только города, но и деревня. Еще хуже возрастающая беднота населения […]. Невольно у людей является мысль, что единственное спасение от голода в революции […], которая должна одним ударом разрубить гордиев узел запутавшихся социальных отношений.

Давно взяточничество так не процветало на Руси, как теперь. Так как полиция теперь у нас царствует и держит население в страхе, то последнее прибегает к взяткам или откупается […]. Перешагнув через грань законности, администрация не знает больше удержу и даже не может понять, что революционный угар миновал и надо вступить на почву закона. Этот метод только возмущает народ, и его стремление сбросить с себя это беззаконие не только естественно, но и законно […]. Правы были те, кто скептически относился к манифесту свободы, — данные обещания не исполняются.

Из отчета о перлюстрации Департамента полиции за 1908 г. //

Красный архив. 1928. № 2.С. 144–145, 147–148.

У нас все возвращается на путь усмотрения, и, конечно, самого плохого. Законы существуют, но они остаются лишь на бумаге, а все делается под правительственную дудку. О Думе никто не говорит, и никто не интересуется ею […]. Положительно во всех ведомствах мошенничество и растраты. Несомненно, это результат бесконтрольного хозяйства, начиная с правительственных верхов и кончая мелкими сошками. Как будто и люди как люди, а пришла ревизия — мошенник на мошеннике сидит. Единственное утешение еще в том, что это время переходное и что все лучшее в конце концов восторжествует.

ГАРФ. Ф. 102 ДП ОО. 1912.

Оп. 265. Д. 574. Л. 1853.

Из воспоминаний А. Ф. Керенского

[…] В Киеве начался процесс Менделя Бейлиса. Этот простой, безгрешный человек был обвинен в совершении ритуального убийства малолетнего мальчика-христианина Андрея Ющинского. Было бы большой несправедливостью по отношению к России и ее народу, если бы я не подчеркнул, что по всей стране прокатилась огромная волна возмущения. Свой открытый протест заявили не только независимые круги общественности, но даже и общественные организации, включая чиновников Министерства юстиции, которые расценили этот процесс как личное оскорбление. Высшая иерархия русской церкви решительно отказалась подтвердить, будто ритуальные убийства детей-христиан являются частью иудейской веры […].

23 октября 1913 г., за пять дней до того, как присяжные признали Менделя Бейлиса невиновным в совершении преступления, коллегия адвокатов Санкт-Петербурга единогласно приняла следующую резолюцию:

«Пленарное заседание членов коллегии адвокатов Санкт-Петербурга считает своим профессиональным и гражданским долгом поднять голос протеста против нарушения основ правосудия, выразившихся в фабрикации процесса Бейлиса, против клеветнических нападок на еврейский народ, проводимых в рамках правопорядка и вызывающих осуждение всего цивилизованного общества, а также против возложения на суд чуждых ему задач, а именно сеять семена расовой ненависти и межнациональной вражды. Такое грубое попрание основ человеческого сообщества унижает и бесчестит Россию в глазах всего мира. И мы поднимаем наш голос в защиту чести и достоинства России».

Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте.

Источник

Так как полиция у нас царствует и держит население в страхе то последнее

«Помогите нам обратить былое поражение в грядущую победу, генерал!»

Двенадцатого декабря 1923 года в Мюнхене в дверь квартиры по Рёмерштрассе, 12, позвонили – просяще и аккуратно.

– Кто? – спросил человек, остановившись возле косяка так, чтобы выстрел, если случится, не мог д о с т а т ь его.

– Ваши друзья из штаб-квартиры национал-социалистской рабочей партии Германии.

Человек открыл дверь; неторопливо, изучающе обсмотрел пришельца – молодой мужчина с высоким лбом, голубые, чуть навыкате глаза; в облике нетерпеливая устремленность, но в то же время и спокойствие.

– Могу я говорить с генерал-лейтенантом Курловым? – спросил незнакомец на чистом русском, с едва заметным прибалтийским акцентом.

– Меня зовут Александр Васильевич… По-русски… Но вообще-то я немец, Альфред Розенберг… В нашей партии я занимаюсь вопросами международного планирования и теорией и практикой антисемитизма. По поручению фюрера германского народного движения Адольфа Гитлера я Должен задать вам ряд вопросов…

– Это если я соглашусь отвечать, господин Розенберг… Вопрос, как и ответ, – понятия сопряженные, в подоплеке должна быть обоюдность желаний.

– Полагаю, вы согласитесь ответить, ибо наши цели и желания согласуются с вашими, генерал… Крушение большевизма, гибель еврейского интернационала, создание в Европе зоны стабильности – общие для нас с вами задачи…

– А кто это намерен осуществить? – спросил Курлов. – Насколько мне известно, господин Гитлер заточен в тюрьму, а ваше движение запрещено, поставлено вне закона…

– Первое поражение лишь способствует окончательному триумфу, генерал. Ошибки помогают корректировать стратегический курс… Мы обращаемся к национальному духу, который неистребим.

– Истребим. Сугубо, – отрезал Курлов. – Что вас интересует конкретно?

– Поскольку нам предстоит идти к власти сложным путем, партию занимает, в частности, все, связанное с историей устранения вашего премьера Столыпина.

– А какое я имею к этому отношение? – изучающе глянув в глаза собеседника, ставшие неожиданно прозрачными, бесцветными, водянистыми, спросил Курлов.

– Генерал, у нас сильные связи в обществе. Мы запрещены, мы вне закона, – поэтому мы окружены симпатиями нации… Информация поступает к нам отовсюду – из ведомств разведки, иностранных дел, из канцелярии министерства с вязи, из секретариата рейхспрезидента в частности. Я не стал бы задавать вам этот вопрос, не располагай мы достаточно авторитетными источниками. Вы заинтересованы ответить мне в большей степени, чем я – выслушать вас, хотя, не скрою, мне поручено п о н я т ь существо краха проведенной вами операции…

– Какого краха? Какой операции?

– Я понимаю ваше недоверие, генерал, я смогу представить вам доказательства нашей компетентности… Что же касается провала задуманной вами комбинации, то он очевиден: вы не имели кандидатуры того человека, который должен был заменить Столыпина, – в этом ваша кардинальная ошибка. Нам поэтому и хочется понять: когда, на каком этапе и кто именно не додумал до конца р а б о т у. Узнать это и понять – наш долг, ибо нам предстоит сделать то, чего не смогли, не сумели, а может быть, не захотели сделать вы.

– А что вам предстоит сделать? – поинтересовался Курлов.

– Создать национальный порядок, научиться управлять обществом, раскассировав его по кланам, сословиям, цехам и разделив по интересам. Вас занимали вопросы такого плана? Или же в подоплеке поступка была лишь одна эмоция?

– Милый Александр Васильевич Розенберг, – улыбаясь вздохнул Курлов. – Я тронут вашим вниманием, но вы что-то напутали… Вы обратились не по адресу…

Розенберг достал из кармана чековую книжку, раскрыл ее, положил подле самопишущее перо и сказал – рубяще и безапелляционно:

– Вы должны за квартиру, генерал. За последние три месяца. Вы должны в лавке. Вы не можете постирать белье; у вас нет денег не то что на прачку, но даже на кусок мыла. Напишите сумму, которая выведет вас из затруднений, а затем, если ваша информация покажется нам оперативной, то есть целесообразной, я уполномочен пригласить вас в качестве консультанта в иностранный отдел партии. Итак, повторяю вопрос: отчего операция по устранению Столыпина закончилась крахом? Кто повинен в этом? Чтобы победить в будущем, надо знать прошлое!

«И тем не менее грядет революция!»

Пятнадцатого марта тысяча девятьсот одиннадцатого года в Берлине, на одной из конспиративных квартир главного правления социал-демократической партии Польши и Литвы, Роза Люксембург собрала экстренное совещание своих ближайших сподвижников – товарищей Франека, Вацлава, Лео, Юлиана; от большевиков был приглашен «Максим».

– Товарищи, в России только что грянул правительственный кризис, – сказала Люксембург. – Либкнехт позвонил мне утром: видимо, завтра следует ждать начала газетных спекуляций. Поскольку все в России происходит тайно, гласность – фиктивна, инспирирована; мнения – сумбурны, ибо общественность не умеет еще отделять злаки от плевел, нам следует помочь здешнему общественному мнению.

Чтобы журналисты – не только в Берлине, но и в Других европейских столицах – смогли более или менее верно ориентироваться в русском политическом море, надо, по мнению Либкнехта, провести определенного рода брифинг[1]. Либкнехт назвал товарищей Франека, Ивана, Вацлава и Юзефа.

Есть другие мнения?

Товарищ Юлиан отправился в Вену и Краков, Вацлав – в Швейцарию, Максим – в Скандинавию, на встречу с Ганецким, – к мнению скандинавской прессы прислушивались, полагая, видимо, что близость Финляндии придает стокгольмским и норвежским газетам максимум достоверности; Роза оставила за собою оперативную связь с Международным Социалистическим Бюро, Лео – с правлением немецкой социал-демократии и редакцией «Форвертс».

Товарищ Франек встретился назавтра с девятью газетчиками крупнейших германских газет в вайнштубе, в районе Фишермаркта, где по маленьким каналам медленно плавали лебеди, а весеннее солнце разбивалось о водяную гладь на тысячи сине-желтых бликов.

Как всегда, Франек был атакующ, четок, краток:

– Я прочитал сообщение в вашей прессе, будто некий сибирский старец по фамилии Распутин, близкий к царской семье, ультимативно продиктовал премьеру Столыпину прошение об отставке. Это – смехотворно. Нельзя столь надменно относиться к серьезнейшим проблемам величайшей державы мира. Можно любить или не любить я в л е н и е, нельзя, однако, явление не замечать, это чревато. Возможное крушение русского премьера продиктовано не религиозным мракобесом, но ходом прогресса, который поддается определенному замедлению со стороны власть предержащих, но остановлен ими быть не может. Поэтому разрешите мне изложить вам нашу точку зрения на предмет правительственного кризиса в России… Премьер Столыпин недавно внес свой законопроект в Государственную думу и в консервативный Государственный совет, не столько выбираемый, сколько назначаемый царем из числа наиболее близких. ему по духу землевладельцев. Проект закона Столыпина был посвящен введению земских самоуправлений в шести западных, пограничных губерниях империи, где живет много инокровцев – украинцев, поляков, белорусов, литовцев, евреев. Законопроект предусматривает, что в этих губерниях выборы будут проводиться по национальным куриям – русской и польской; белорусской, литовской, украинской как бы и не существует; евреи к выборам не допускаются. При этом русских помещиков и священников д о л ж н о быть выбрано две трети, то есть абсолютное большинство; руководителями земств и ведущими работниками имеют право быть лишь русские люди; украинцы, белорусы и литовцы практически лишаются Столыпиным права на свой язык, культуру, традиции, на свою национальность, словом, – русские и все тут! Казалось бы, консервативный Государственный совет должен был поддержать такого рода законопроект, ибо он – при всем при том – составлен таким образом, чтобы продемонстрировать Западу движение России к некоему новому либерализму, с одной стороны, но при сем доказать, что империя незыблемо стоит на монархической, великорусской государственной идее – с другой.

Источник

Так как полиция у нас царствует и держит население в страхе то последнее

О свободе вероисповедания теперь и заикаться нельзя [. ]. Никакой конституции у нас нет.

Из отчета о перлюстрации Департамента полиции за 1908 г. //

Красный архив. 1928. № 2. С. 144-145, 147-148.

ГАРФ. Ф. 102 ДП ОО. 1912.

Оп. 265. Д. 574. Л. 1853.

Из воспоминаний А.Ф. Керенского

[. ] В Киеве начался процесс Менделя Бейлиса. Этот простой, безгрешный человек был обвинен в совершении ритуального убийства малолетнего мальчика-христианина Андрея Ющинского. Было бы большой несправедливостью по отношению к России и ее народу, если бы я не подчеркнул, что по всей стране прокатилась огромная волна возмущения. Свой открытый протест заявили не только независимые круги общественности, но даже и общественные организации, включая чиновников Министерства юстиции, которые расценили этот процесс как личное оскорбление. Высшая иерархия русской церкви решительно отказалась подтвердить, будто ритуальные убийства детей-христиан являются частью иудейской веры [. ].

Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте.

Из циркуляра товарища министра внутренних дел П.Г. Курлова.

[. ] Министерством внутренних дел было обращено внимание на незакономерное направление деятельности просветительных обществ частной инициативы и на необходимость энергичной борьбы с этим явлением, представляющим несомненную угрозу государственному порядку и общественному спокойствию. В настоящее время Департаментом полиции получены нижеследующие сведения об отношению к делу просвещения народных масс и к помянутым выше просветительным обществам конституционно-демократической партии.

[. ] Партия имеет в виду достигнуть двух целей: 1) организовавшись и воплотившись в различных слоях населения, она этим как бы легализуется [. ]; 2) направив всю свою деятельность на культурно-просветительные цели, партия рассчитывает приобрести и симпатии общества, и вместе с тем, путем настоящего общения, устройством лекций, собраний и т.п., быть всегда в курсе настроения масс, и этим облегчить работу и пропаганду своим членам. По тем же соображениям кадетская партия ныне занята организацией, под флагом беспартийности, «Союза учителей и учительниц». [. ] Чтобы еще более сплотить и объединить учительский персонал, партией в 1909 г. были сформированы экскурсии за границу, а в текущем году намечен был ряд таких же экскурсий по России. В организации этих экскурсий особенно живое участие принимает графиня Варвара Николаевна Бобринская, являющаяся видным партийным работником по г. Москве. [. ] По имеющимся сведениям, подавляющее большинство просветительных учреждений в настоящее время уже находится под безусловным воздействием кадетской партии.

[. ] Независимо кадетской партии, просветительные организации в рабочей среде являются предметом серьезных вожделений и для социально-демократической, и для социально-революционной партий.

Источник