Работать или служить. Как правильно?
Мы привыкли к тому, что на работе мы работаем. Служат в современном мире священники и. люди в погонах.
На самом деле, привычное для нас слово работа является новым. В первой половине XIX столетия писатели с удивительным постоянством пишут о службе, а со второй половины столетия появляется новое слово — должность. Обычное выражение для того времени: «ходить в должность». Слово работа пришло в наш лексикон из разговорной речи рабочих, заменив все прежние обозначения… почти все. В XIX веке на службе служили и за службу получали жалование, а на работе получали получку.
Сравнивая слова служба — должность — работа, мы можем увидеть стремление отозваться словом на усложнение труда и на отношение к нему. Служба — это исполнение долга, должность — прямая обязанность. Слово работа выражает в этой триаде высшую степень подчинения и принуждения, ведь рабство — это та же работа, только суффикс другой. В переходе от службы к работе отразился перелом, связанный с событиями октябрьского переворота 1917 года, и каждое слово из тройки стало отображать образный смысл классовых точек зрения. Дворянская служба — чиновничья должность — пролетарская работа. В новых условия строительства социализма практически единственно легитимным стало: работа, работаю, работник, а служу, или хожу в должность осталось на задворках великой стройки социализма. Не должность определяла жизнь человека, а радостный труд.
Для фискальных органов государства, священник никак не отличается от представителей других профессий. Сейчас священник официально трудоустроен на приходе, получает зарплату, а с зарплаты платятся налоги государству. По достижении пенсионного возраста, священники выходят на заслуженный отдых и получают пенсию. Но. При всем при этом, священник до сих пор служит, события прошлого века уже давно позади, но, как это не раз случалось в истории, традиционализм Церкви позволяет не бежать за постоянно сменяемой модой и… оставаться самой собой — столпом и утверждением Истины.
Интересная подробность: есть известное место из Нагорной проповеди Спасителя (Мф. 6, 24) «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне». Синодальный перевод, а также известные современные переводы Священного Писания на русский язык используют по отношению к Богу слово служить и только церковно-славянский перевод использует слово «работати». «Никтоже может двема господинома работати: любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне». Получается, что не все так однозначно.
Работать или служить. Как правильно?
Мы привыкли к тому, что на работе мы работаем. Служат в современном мире священники и. люди в погонах.
Для фискальных органов государства, священник никак не отличается от представителей других профессий. Сейчас священник официально трудоустроен на приходе, получает зарплату, а с зарплаты платятся налоги государству. По достижении пенсионного возраста, священники выходят на заслуженный отдых и получают пенсию. Но. При всем при этом, священник до сих пор служит, события прошлого века уже давно позади, но, как это не раз случалось в истории, традиционализм Церкви позволяет не бежать за постоянно сменяемой модой и… оставаться самой собой — столпом и утверждением Истины.
Интересная подробность: есть известное место из Нагорной проповеди Спасителя (Мф. 6, 24) «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне«. Синодальный перевод, а также известные современные переводы Священного Писания на русский язык используют по отношению к Богу слово служить и только церковно-славянский перевод использует слово «работати». «Никтоже может двема господинома работати: любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне«. Получается, что не все так однозначно.
Чем служба отличается от работы? Где служат, а где работают?
В театрах служат,а не работают. А почему не работают,а служат? Где еще служат,а не работают? Чем работа отличается от службы?
В слове «служить» есть большой оттенок подчиненности и подневольности. Не знаю на счет театра, а вот армия-полиция и даже гос.служба, это служба.
А вот, например, высококлассный каменщик или штукатур не будет служить, он будет работать. Договорился об объеме работы, об оплате и вперед. Если что-то сильно не понравилось, можно и уйти с такой работы. А со службы уйти вряд ли возможно, по крайней мере сразу и быстро.
Так что получается, что с теми, кто работает, все понятно, так же, как и с теми, кто служит государству под погонами. А вот относительно всех остальных я бы сказал так: они, хотя и служащие, но работают.
Служат в армии, полиции. Там, где подписывают контракт и носят погоны. Вот там служат.
Про театр впервые слышу, если честно.
Так-то по сути, мы все служим своему делу : и учителя, и врачи, если разобраться.
В театре действительно служат. Мельпомене)
Служат также везде, где есть форменная одежда, на которой имеются знаки различия. И это не только армия и МВД, но и таможенная служба, миграционная, налоговая и т.д.
Есть государственная и муниципальная служба, на ней служат все чиновники т.е. те кто ничего не производит и получает зарплату из бюджета за выполнение государственных и муниципальных задач, сюда же входят и армия и полиция. Гос и муниципальных служба не коммерческая организация, она не получает доход от своего труда. А работают на работе, обычно за которую не платят из бюджета, а что сам произвел или оказал умлугу за то и заплатят.
Служение и работа. В чем разница?
Сегодня мы читали в Евангелии от Иоанна: «Пастырь добрый душу свою полагает за овцы. А наемник иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя, видит волка грядуща, и оставляет овцы, и бегает».
Это имеет отношение не только к материальному вознаграждению, не только к той самой власти, которую он получает. Наемник может убежать в другое место только потому, что пребывание в данном месте сопровождается неким риском. Он побежит в другое место, если там он будет получать лучше и больше, если там он будет окружен большим почетом, если то другое место будет даровать ему больший жизненный комфорт.
Церковь может существовать, если люди, призываемые быть ее служителями, не будут наемниками, будут служить Богу, а не себе. Кстати, народ всегда чувствует истинного пастыря, сам стремится помогать такому человеку, а от другого шарахается, видя в нем наемника.
Мы живем в такое время, когда не должно быть наемников. Священник несет ответственность не только за свою паству, но и за весь народ, за всю страну. На великом перепутье наше Отечество. И от того, какие духовные силы сейчас соберет народ, от того, какую духовную мощь он будет иметь, будет зависеть его будущее, будет зависеть будущее Отечества нашего.
Наемник может изменить своему призванию и не только из-за страха или из желания иметь больше денег. Он может изменить своему призванию незримо, внешне как бы продолжая совершать свое дело, а сердцем принадлежать совсем другому. То, что справедливо в отношении служения Церкви, справедливо и для служения Отечеству. Когда человек поднимается на высокую ступень служения своему народу, когда он входит в круг небольшой, но весьма ответственный за судьбу Отечества, всякое наемничество недопустимо. В этой ситуации не может быть работы ради денег или только ради личного успеха или благополучия. Там служение, а значит отдача всех своих сил, а значит содержание в центре своего бытия того делания, на которое человек поставлен промыслом Божьим и своими соотечественниками.
Это справедливо также и в отношении военной службы, в отношении всех тех, кто надевает форму и приносит присягу. Почему мы и говорим «военная служба», а не «военная работа». Мы видим, что это жертвенное служение продолжается в нашем народе в то время, когда СМИ навязывают нам совершенно другие ценности. Есть люди, которые принимая присягу, честно служат Отечеству за небольшую зарплату в трудных условиях, мотивируя свое служение не материальными благами, а желанием служить народу.
Не случайно в день памяти святителя Иова мы читали замечательное Евангелие о пастыре добром, который душу свою полагает за овцы, потому что святитель Иов был таким пастырем. Заняв первосвятительскую кафедру, обретя высокое патриаршее достоинство, он был пастырем для пастырей, он был пастырем для народа, великими светильником земли Русской. Никакого наемничества, никакой личной выгоды, никакой личной заинтересованности, а жизнь, отданная Церкви и народу. Это отобразилось в том, что святитель Иов был причислен к лику святых, и мы прославляем его как пастыря доброго.
И сегодня мы молим его о Церкви, об архипастырях, пастырях, дабы они уподоблялись святителю Иову в своем служении. Мы молимся сегодня о властях наших и о воинстве нашем, дабы среди них не было наемников, но были труженики, в каком-то смысле тоже пастыри, потому что и они призваны вести наш народ. Дай Бог, чтобы народ шел и за этими пастырями в правильную сторону, дабы путь сей был путем спасении, но не гибели.
Если мы будем крепко молиться за всех, кому Господь вручил бразды светской и церковной власти, то, надеемся, что по этим молитвам Господь будет совершать великое преобразование человеческих умов и сердец. И, может быть, даже в умах и сердцах тех, кто вступал на путь такового служения с мыслями обрести материальные блага, успех, силой молитвы произойдет преобразование, и наемники станут пастырями.
Служить vs работать
Вы, наверное, знаете, что по своей основной профессии я – юрист. Оказываю квалифицированные юридические услуги. Служу то есть. Я – слуга. Очень немного людей сейчас могут сказать про себя, что они служат. Разве что военные да люди, служащие государству, не чураются этого слова. Сказать про себя, что ты служишь, а не дай вымышленное высшее существо, прислуживаешь (работаешь прислугой) – это как признаться в своей неспособности построить нормальную жизнь в современном обществе. Сфера услуг в нашем государстве одна из самых слабых и не развитых в мире, что очень странно для страны, которая, если верить статистике, давно стала частью постиндустриального общества, хотя на самом деле мы всё ещё только движемся в этом направлении. Такие профессии, как официант, домработница, горничная, а также другие виды деятельности, которые имеют прямое отношение к обслуживанию, воспринимаются исключительно как временное занятие. Соответственно, и работают люди также – временно и некачественно, зачастую стесняясь своей профессии. Сейчас никто не служит/прислуживает, зато все работают.
Когда люди знакомятся, они спрашивают друг у друга, кем они работают. Интересненько. А ведь было время, когда у целых классов нашей тогда ещё необъятной (что в составе Российской, что в составе Австро-Венгерской империй) родины – дворян, военных, чиновников, мещан и даже купцов, не говоря уже о многочисленной дворне – единственным занятием была служба, служение, прислуживание. Работали крестьяне и тогда только зарождавшийся класс, который впоследствии получил название пролетариат. Если спросить у дворянина 19-го века, кем он работает, вопрос бы вызвал, как минимум, непонимание. Как говорит Князь в пьесе «Ханума»: «В нашем роду никто никогда не работал! … Служил, но не работал!». Вот и получается, что все работают, трудятся, а служить никто не хочет. kamagra kopen
Когда-то я думал, что это нормально. Что мы отошли от монархической формы правления, и теперь все равны, и слуг теперь нет. К счастью, а) период эдакого заблуждения в моей жизни длился недолго и закончился переходом в 6-й класс Средней школы № 60 города Киева, б) тот факт, что мы живём в демократии не значит, что служить это плохо или что человек не может считать своим призванием сферу услуг, будь то чиновником на высокой должности (ведь все они – слуги народа), юристом в офисе, официантом в ресторане или проституткой в храме любви (обязательно напишу отдельную заметку о том, зачем необходимо легализовать проституцию, и что её запрет противоречит базовым свободам человека и личности), и в) проживание на территории с демократической формой правления не делает людей равными. Более того, есть множество стран, где служение (для целей данной заметки можно приравнять служение и оказание профессиональных услуг) не только не порицается обществом, но и является нормальным занятием. Кто хоть раз бывал в Западной Европе не мог не заметить пожилых официантов, которые проработали в кафе всю жизнь и не считают прислуживание чем-то зазорным. Кто был в Амстердаме лицезрел в окнах Квартала красных фонарей видавших виды барышень, чей преклонный возраст заставляет всерьёз беспокоиться о способности оказать услуги и не дать дуба в процессе (интересно, а как часто такие случаи имеют место быть…).
Ну да ладно, то Запад. А как обстоят дела со служением на Востоке? В прошлом году я был в Японии. Одно из самых сильнейших моих переживаний от Японии было состояние служения, присутствующее во всём японском обществе (как минимум в тех его частях, с которыми мне удалось соприкоснуться). Как я уже писал раньше, в Японии не принято давать чаевые. Вот вообще. Если вы оставите одну йену (чуть меньше 1-го цента) за вами будут бежать по улице, чтобы вернуть. Ведь в карман себе эту йену положить нельзя – воровство, в кассу тоже – там всё подсчитано, а выбросить рука не поднимается. Соответственно, официанты и другие люди, задействованные в сере услуг, работают там за зарплату. Представляете, как бы у нас работали официанты, если бы не надеялись получить от вас чаевые? Проще было бы обслужить себя самому.
Но Восток – это дело тонкое, а Япония – и того тоньше. Вся страна служит. Люди служат императору, стране, своей компании (как много из вас, мои любимые читатели, может сказать про себя, что он служит своей компании, фирме, предприятию, отделу? Я могу!), своим клиентам, просто прохожим, даже не очень любимым иностранцам, и тем служат. Когда ты видишь, с какими удовольствием, радостью и достоинством (не путать с чувством собственной важности) тебя обслуживают во всех публичных местах – от кафешки у метро «для своих» до Мишленовского ресторана, от дорогого отеля до касс на железнодорожном вокзале, от такси (кто-нибудь видел хоть раз таксиста в белых перчатках?) до блошиного рынка – отношение к самому факту служения, своей профессии и тому, чем ты занимаешься, меняется кардинально.
Какой вывод я хочу сделать из этого? Далее будет абзац, наполненный банальностями.
Я глубоко убеждён, что если мы – люди, проживающие вна Украине – будем не просто ходить на работу, работать там работу, а потом уходить домой, ругая по дороге правительство/Россию/Америку (нужное подчеркнуть) за то, что мы живём в Европе только географически, если мы начнём служить, гордиться тем, чем мы занимаемся, уважать свою собственную профессию, какой бы она ни была (к слову сказать, что, когда я жил в Америке, мне довелось поработать на мытье общественных туалетов в огромных супермаркетах строительных материалов, имея на тот момент два высших образования. Нормальная работа. И от неё можно получать удовольствие, если подходить с головой), то мы сами не заметим, как жители России/Америки/Европы станут ругать своё правительство, за то, что они не живут вна Украине.
Служите люди. Служите себе, служите своему делу, служите своему телу, служите Миру и, поверьте, Мир послужит вам!
P.S. Хочу сразу сказать, что далеко не все люди, предоставляющие услуги в нашей стране, делают это плохо. Я много раз встречал людей, выходящих из общего правила. Первый раз я такое увидел на примере профессионального официанта. Служил этот официант в ресторане «Мераба» в Гурзуфе (АР Крым). Я видел, как он работал летом, весной, даже зимой. Этот человек гордо и качественно оказывал свои услуги, за что каждый раз был вознаграждён щедрыми чаевыми. Более того из-за этого человека я сделал в своё время неправильный вывод, что в Крыму в отличие от остальной Украины хороший сервис. Утверждение во всех отношениях ложное – не было в Крыму никакого сервиса. Вообще. Разве что сейчас в Крыму появился сервис. Военный сервис (military service).
P.P.S. Да! На последней фотографии официантка в ресторане отеля, стоя на коленях, принимает заказ у одного из выдающихся адвокатов штата Нью Йорк.
Если понравилось — приглашаю подписаться на мой блог на Facebook.