Скажи что ты меня любишь фанфик драмиона
Утро. Солнце медленно поднималось вверх, золотясь и отбрасывая лучи на стекла Хогвартс-Экспресса. Солнечные блики весело танцевали по всему купе. За окном проносились великолепные пейзажи: залитые солнцем, пока еще зеленые луга, небольшие речушки с кристально чистой водой, леса, уходящие куда-то вдаль, оставляя за собой загадку темных дебрей.
— Гермиона, — раздался слегка хрипловатый и недовольный голос. — Мы ведь еще даже до школы не добрались, а ты уже возишься со своими книжками.
— Отстань, Рон! — немного раздраженно бросила девушка, щурясь от солнечных бликов.
Парень слегка хмыкнул, закинул ногу на ногу, и откинулся на спинку сидения, почесывая свою рыжую щетину.
— Гарри! Ну, хоть ты со мной поговори.
Рыжий был явно не доволен, что друзья не обращают на него должного внимания.
— Гермиона, как всегда, предпочитает общаться со своими учебниками, ну а ты-то о чем думаешь? — Рон уставился на друга.
— У меня столько мыслей в голове: одна не лучше другой, — Гарри печально посмотрел в окно.
— В чем дело, Гарри? — Гермиона показалась из-за книжки, поправляя непослушный локон.
— О, наша мисс всезнайка! Что такое? Книжка надоела? — Рон, улыбаясь во весь рот, ехидно вглядывался в лицо девушки.
— Да что с тобой такое, Рон? — Гермиона выглядела обеспокоенной. — Гарри? — она снова обращалась к парню, сидящему рядом с ней, который все еще задумчиво глядел в окно.
— А? Что?
Гермиона мягко дотронулась до его руки.
— Что случилось? — она непонимающе смотрела на него.
— Есть некоторые предположения насчет одного человека. — Гарри отвернулся от окна, устало вздохнул и сложил локти на коленях.
— Кого ты имеешь в виду? — спросила Грейнджер.
— Гарри, — бросил Рон. — Я, конечно, всё понимаю: времена сейчас беспокойные, и всё такое. Но тебе самому не надоело вновь подозревать кого-то в темных делишках?
— Малфой.
— Что Малфой? — не понял рыжий.
— Я почти уверен, что он — Пожиратель Смерти! — Гарри резко поднялся и прислонился лбом к стеклу.
— Ты серьезно так думаешь? — в голосе Рона слышалась небольшая ирония. — Да он просто самовлюбленный слизеринский ублюдок! Думаешь, он способен на такое? Да он только и умеет, что языком трепать, как помелом!
— Все не так просто, как вам кажется, — Гарри вновь повернулся к друзьям, — он что-то затевает, я уверен.
— Я думаю, что Рон прав, — Гермиона вновь нырнула в книгу, — и беспокоиться не о чем.
Гарри, шумно вздохнув, обхватил голову руками и плюхнулся обратно на сидение.
— Расслабься, — Рон достал из кармана какие-то конфеты. — Вот, угощайтесь, эти конфетки здорово поднимают настроение! Еще одно изобретение моих непутевых братцев!
— Не такие уж они и непутевые, — Гермиона вновь оторвалась от книги, протягивая руку к конфетам, — раз уж смогли в таком возрасте открыть собственный магазин.
— Гарри, — Рон протянул ему сладость, — тебе как раз не повредит, при твоём-то настрое!
Но Гарри только отмахнулся. Встав на ноги, он пошарил под своим сидением, достал из сумки маленький сверток и засунул себе в карман.
— Пойду, прогуляюсь, — сухо бросил он и вышел за дверь.
— Он сегодня очень странный.
Рон, развалившись на сидении, поглощал конфеты.
— Да уж, не понимаю, чего он прицепился к Малфою? — Гермиона отложила в сторону свою книгу и начала приглаживать волосы.
— Знаешь, Гермиона, — Рон немного потупил взгляд, — ты сегодня отлично выглядишь! — подытожил он.
— Что? — Гермиона взглянула на него из-под ресниц, слегка смутившись. — А, спасибо! — и вновь взяла книгу, углубившись в чтение.
Проснувшись, Гермиона прищурилась от яркого солнечного света, который проникал в комнату из-за неплотно прикрытой занавески. Она села на кровати и сладко потянулась. В ногах у неё сидел Живоглот, сонно наблюдая за хозяйкой. Гермиона вытянула руку, и потрепала его за ушком. Вдруг, резко откинувшись назад, девушка уставилась пустым взглядом в стену напротив, вспомнив довольно неприятный инцидент, произошедший вчера в их гостиной. Легкая дрожь прошлась по позвоночнику, и словно чья-то бесплотная рука слегка коснулась горла. «Ерунда», — подумала Гермиона и выпорхнула из постели, направившись в ванную.
Приняв душ, она вышла в общую гостиную, но Забини там не обнаружила. Немного покрутившись у зеркала, она отправилась в Большой Зал.
Гарри и Рон уже сидели на своих местах и о чем-то болтали. Гермиона направилась к ним, по пути кивнув Луне и Парвати.
— Привет! — она села напротив них. — Как спалось?
— Отлично! — ответил Рон, делая глоток из своей чашки.
— Привет! — нос Гарри был уже в полном порядке. — Ну как ты? Забини не приставал?
— Нет. Почему ты молчал на счёт стычки с Малфоем? — она немного перегнулась через стол, говоря шепотом.
— Откуда ты знаешь? — Гарри посмотрел на Рона.
— Я молчал, клянусь тебе! — Рон развел руками, глядя на них обоих.
— Значит, Рон знал? А почему ты не сказал мне? — Гермиона казалась разозленной.
Гарри почесал затылок, и виновато посмотрел на неё.
— Мы не хотели тебя волновать. Погоди, так откуда ты знаешь?
Гермиона хотела было ответить, но не успела. Почувствовав чью-то руку на своем плече, она обернулась и обомлела. Позади неё стоял Малфой с довольной физиономией.
— Что, грязнокровка, успела нажаловаться своему ненаглядному Поттеру и Уизелу? — Малфой слегка хлопнул её по плечу, но тут же быстро убрал руку в карман.
Рон одним махом выскочил из-за скамьи и бросился к Малфою.
— Как ты её назвал, сволочь?
— Грязнокровка! А что такое? — на лице Малфоя теперь играла притворно-невинная улыбка.
Удар в челюсть последовал незамедлительно. Малфой схватился за губу, размазывая кровь по щеке, затем смачно сплюнул Рону под ноги и наклонился к Гермионе.
— Мы не закончили с тобой! — прошептал слизеринец и поднял лицо к Рону. — Можешь собирать деньги на похороны! — выплюнул он и поспешил к слизеринскому столу.
— Чертов хорёк! — Рон сел обратно за стол.
— Не обращай на него внимания, — Гарри потрепал друга по плечу, — он ведь специально провоцирует. — Гермиона, все хорошо? — он посмотрел на девушку, которая была бледной и судорожно сжимала в руке кусочек пергамента.
— Что это у тебя? — Рон хотел вырвать у неё пергамент, он она быстро спрятала его в карман мантии.
— Э… ничего! Просто расписание! Так вы идете на Зельеварение? Вы же не хотите потерять баллы за опоздание? Тем более у нас новый учитель, — Гермиона вылезла из-за скамьи и зашагала к выходу.
В подземельях, где обычно проходили уроки по Зельеварению, было темно, холодно и сыро. Как, впрочем, и всегда. Радовало лишь одно — наконец-то студенты вместо похоронной физиономии Снейпа будут видеть улыбающееся румяное лицо Слизнорта.
— Проходите ребята, рассаживайтесь поудобней! — Слизнорт весело улыбался и махал рукой студентам, входящим в класс.
Гермиона села почти за самую последнюю парту. Рона и Гарри видно пока не было. Зато через три парты от неё в соседнем ряду сидел Драко Малфой, и откровенно на неё таращился.
Девушка немного напряглась, и, отвернувшись от его наглой морды, принялась готовиться к уроку. Доставая из сумки учебник, она услышала какой-то шум. Снова подняв голову, возле дверей класса она увидела Рона и Гарри, которые что-то объясняли Слизнорту. Гермиона достала чернила, перо, и, засунув руку в карман мантии, что-то нащупала. Дрожащие пальцы вытащили на свет тот самый кусочек пергамента, который она прятала от Рона. На самом деле это было вовсе не расписание. Его незаметно кинул ей на колени Малфой, когда нагнувшись шептал ей что-то типа: «Мы с тобой не закончили». Гермиона склонилась над краем парты, и медленно стала разворачивать бумажку. Аккуратным и красивым почерком на ней была сделана надпись: «За тобой должок, Грейнджер! Жду тебя сегодня в полночь на Астрономической башне. Попробуй только не прийти». — Побелев, Гермиона скомкала записку и глянула на Малфоя. Тот, словно почувствовав её взгляд, повернулся к ней, презрительно глядя в глаза. «Что делать? Рассказать обо всем Гарри? Не пойти к нему на встречу?» — Гермиона лихорадочно обдумывала свои действия, сразу же отметая их.
— Грейнджер! — услышав свою фамилию, она подняла голову. Малфой смотрел на неё, взглядом показывая на записку, которую она всё еще сжимала в кулаке.
Слизеринец подмигнул ей и, гадко улыбнувшись, тем не менее, показав ослепительные зубы, отвернулся.
Скажи что ты меня любишь фанфик драмиона
— Уизли! А ну стоять! — Кормак стремительно приближался к ним, тыча пальцем в Рона.
Рон как раз перелезал через скамью, допивая остатки чая. Услышав свою фамилию, он тут же поставил чашку на стол и, удивленно приподняв брови, повернулся в сторону звука.
— Кормак? Чего тебе? У нас Защита со Снейпом через пару минут начинается, и я не хочу, чтобы он надрал нам задницы, так что давай…
— Я сказал – стоять! — Кормак вмиг подлетел к Рону и крепко схватил его рукой за капюшон мантии, притягивая к себе.
Рон пошатнулся и чуть было не упал, зацепившись ногой за скамью. Тонкая ткань его старенькой мантии затрещала, разрываясь на плече, с которого сполз ремешок сумки.
— Рон! — крикнул Гарри и кинулся к нему на помощь, вцепившись в руку Кормака. — Господи, Кормак, отпусти его, он ничего тебе не сделал!
— Уйди, Поттер. Не зли меня еще больше! — злобно проговорил Маклагген и вновь повернулся к Рону.
Гарри мельком глянул на соседние столы и увидел, как студенты, еще не успевшие разойтись по классам, с интересом наблюдают за инцидентом, разразившимся между гриффиндорцами. Кормак был на целую голову выше Рона и сейчас буквально нависал над ним, крепко держа за грудки мантии, подтянув к себе. Волосы семикурсника были всклокочены, мантия накинута кое-как, как будто бы он собирался впопыхах.
— Порошок мгновенной тьмы. Думал, я не догадаюсь? — медленно выдохнул Кормак в лицо Рона.
— О чем ты говоришь? А ну, пусти меня!
Рон дернулся, стараясь вырваться, но Маклагген был слишком силен и держал крепко, буквально приподнимая Уизли над полом.
— Маклагген, ты что творишь? Отпусти его! — крикнул Гарри и направил на него свою палочку.
— Остынь, Поттер! Я не с тобой разговариваю! — крикнул раздраженный Кормак и снова встряхнул Рона.
Колин Криви тут же оживился, но не успел он приподнять повыше свою камеру, рассчитывая заснять происходящее на пленку, как сразу же был остановлен твердой рукой Гарри:
— Нет, Колин. Убери это. Не сейчас, — Поттер ближе подошел к Рону и Кормаку. — Мне кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит? Кормак, что на тебя нашло? Нам повезло, что преподаватели уже разошлись по классам. Нашли время выяснять отношения! Что вы не поделили-то? — Гарри взмахнул рукой с зажатой в кулаке палочкой, пораженно глядя на парней, сцепившихся прямо в проходе между обеденными столами факультетов.
— Она моя! — рыкнул Маклагген, совершенно не обращая внимания на Гарри. — Ты отнял у меня место вратаря, но её я отнять не позволю, ясно!
Его густые светлые брови сошлись на переносице, а губы слегка приподнялись, обнажая крепкие зубы. Кормак сильнее сжал в кулаке одной руки воротник рубашки Рона, а другой указал на свое лицо:
— Ты видишь? — спросил он у Рона и повернулся к Поттеру. — Гарри, видишь? Да вы все смотрите! Не стесняйтесь.
Кормак повернулся к столам, за которыми сидела небольшая группка слизеринцев, пара хаффлпаффцев и кое-кто из Гриффиндора. Равенкловцы уже давным-давно разошлись по классам.
— Кто тебе разбил лицо, Маклагген? Или ты упал в туалете? — засмеялась слизеринская девушка — однокурсница Кормака.
— Хватит уже устраивать спектакль! — Гарри снова посмотрел по сторонам и подошел к парням почти вплотную. — Они же только этого и ждут. Мы — гриффиндорцы, и мы должны держаться достойно. А ты тут орешь, напоказ выставляя свои невесть откуда взявшиеся синяки. Может, спокойно поговорим после урока? И отпусти, наконец, Рона. Он тебе ничего плохого не сделал. И место вратаря заслужил честно; я взял его в команду исключительно за талант.
— Да отвяжись уже от меня, ублюдок! — Рон изо всех сил дернулся в сторону, ткань жалобно затрещала, и Кормак все же убрал руку, по-прежнему глядя на него озлобленным взглядом.
Раздался глухой звон школьного колокола, и Кормак, раздраженно передернув плечами и тряхнув головой, пробасил:
— Поттер, я прекрасно осведомлен о вашей честности и, признаться, сильно разочарован. В тебе, в первую очередь! — отвернувшись от Гарри, он снова посмотрел на Рона, который поправлял мантию. — Ты еще ответишь за это, Уизли. Я так просто не отступлюсь, — развернувшись, он медленным, но уверенным шагом направился к выходу из Большого Зала.
— Чего уставились? — рявкнул Гарри на студентов, которые до сих пор сидели с открытыми ртами, наблюдая за происходящим. — Идем, Рон, а то Снейп точно надерет нам задницы за опоздание.
***
Гермиона знала, что Гарри и Рон не отстанут от неё, пока она не расскажет им всего. Вчера она ни разу не пересеклась с Кормаком, видела лишь его в коридорах, и то мельком, а в Большом Зале старалась не обращать на него внимания и как можно быстрее убежать на следующий урок. Правда, сегодня утром, когда она уже шла на урок по Защите от Тёмных Искусств, ей по быстрому пришлось спрятаться за ближайшую колонну, чтобы не столкнуться нос к носу с Маклаггеном. Его лицо, которое еще вчера на ужине выглядело безупречно, теперь было украшено огромным синяком, чуть пониже правой скулы, и кровь, скорее всего, специально не смытая, запеклась, пропитав светлые волоски густой брови. Парень быстрым шагом направлялся в Большой Зал, гордо подняв голову. Гермиона тут же вспомнила Блейза, его решительный, твердый взгляд и крепко зажатую в кулаке палочку. Гермиону почему-то упорно не покидали мысли о том, что Блейза вовсе не интересовали несчастные десять галеонов, которые, по его словам, ему задолжал Маклагген. Что-то другое заставило его отложить книгу и, покинув теплую уютную гостиную, отправиться на поиски гриффиндорца. Блейз не мог догадаться, это было просто невозможно! Ведь она так старалась скрыть свое волнение, подрагивающие движения рук и учащенное дыхание после быстрого бега, но, видимо, Забини был слишком наблюдателен. Эта его настороженность и внимательность совершенно не вязались с тем образом, к которому Гермиона так привыкла. Внешнее безразличие, небрежные равнодушные фразы и отчужденность, присущие Забини, выглядели более чем естественными и привычными, нежели беспокойство за неё, столь яро проявляемое им в последнее время. Все началось из-за Малфоя. Ей не давала покоя его нездоровая тяга к ней, бесконечные попытки Драко прилюдно её унизить и удивительно нежные и, вместе с тем, пугающие поцелуи, когда они оставались наедине. Поцелуи Малфоя не имели совершенно ничего общего с пьяными лобзаниями Маклаггена. Когда губы Кормака первый раз коснулись её шеи, не было той странной силы, поднимающейся откуда-то изнутри, ударяющей прямо в солнечное сплетение, не покалывали кончики пальцев и не закрывались глаза в сладкой истоме. Руки не жили собственной жизнью, исступленно запоминая изгибы плеч, короткие волосы на затылке и черты лица, тело не предавало, стараясь как можно сильнее прижаться к нему, и дыхание не сбивалось от попытки втянуть в себя как можно больше пьянящего мужского запаха. Ничего этого не было. Лишь отвращение, смятение и жалость.
Мысли Гермионы лихорадочно проносились в голове, пока она шла к кабинету профессора Слизнорта. Она обещала поговорить с Гарри, но еще больше ей хотелось поговорить с Блейзом, и вовсе не о том, как он умудрился отделать Маклаггена и подставить Рона. После того случая около их гостиной прошло совсем мало времени, и она знала, что Забини снова ходил в больничное крыло к Малфою. Ей было неизвестно, помирились ли они или же рассорились еще больше, но Блейз стал вести себя странно. Теперь он больше молчал, может быть, чувствовал себя виноватым, хотя это было маловероятно, и, вообще, в гостиной появлялся лишь пару раз, предпочитая сидеть вместе со своими друзьями в подземельях.
— Я пришел раньше тебя. Странно, не правда ли?
Гермиона чуть было не прошла мимо массивной деревянной двери, за которой прятался уютный кабинет профессора. Поудобнее перехватив парочку толстых книг по Зельеварению, девушка поправила воротничок рубашки и оглянулась. Никого, хотя времени оставалось не так много. Она вытянула руку и коснулась медной ручки двери, но та оставалась закрытой. Блейз стоял, прислонившись плечом к стене, и разглядывал свои блестящие ботинки.
— Слизнорт, похоже, совсем позабыл, что приглашал нас сегодня к себе. А ты, я смотрю, без книг вообще никуда не ходишь? Уверен, что ты даже ванну принимаешь с учебником в руках, — лениво протянул Блейз и усмехнулся.
— Ты не видел Гарри? — спросила Гермиона и снова оглянулась, но в коридоре, кроме них двоих, никого не было.
— Ах, да, ты ведь виделась с ним только на Защите. Даже на обед не ходила, откуда же тебе знать.
— Знать – что?
— Когда ты уже ушла, Снейп все-таки назначил отработку ему и Уизли. Поттер хотя бы умудрился записать пару строчек, а Уизли сдал совершенно чистый пергамент. Твоего Гарри не будет сегодня на собрании.
Гермиона вздохнула, но ничего не сказала, так как такой расклад был абсолютно предсказуем. Она знала, что друзья вместо того, чтобы писать конспект, весь урок обсуждали Кормака и ту самую потасовку, что произошла в Большом Зале.
— Зачем ты избил Маклаггена? Он думает, что это был Рон, и накинулся сегодня на него в Большом Зале.
— Я? Стоп, Грейнджер! Если Маклагген думает на Уизли, то причем тут я? — Блейз развел руками и в изумлении приподнял брови.
— Ты использовал порошок мгновенной тьмы, — уверенно произнесла Гермиона.
— Серьезно? И зачем же мне это надо было? Десять галенов того не стоят, я лишь хотел напомнить ему, — Блейз усмехнулся и почему-то скрестил на груди руки, став к Гермионе боком.
— Напомнить, как ты использовал Ступефай, который в итоге достался Малфою?! Если бы не это твое Оглушающее, мадам Помфри давно бы его выписала. Хорошо хоть, что никто ничего не заподозрил.
— Опять Малфой! Что, уже соскучилась по его поцелуям? Ему полезно поваляться на больничной койке, а то совсем зазнался. Ведет себя, как последняя тварь, — Забини сплюнул и медленно окинул Гермиону с головы до ног непонятным взглядом.
— Лучше помолчи, Блейз! — при упоминании Малфоя сердце скакнуло к горлу, и легкий холодок прошелся по позвоночнику, тут же переходя в жар, мгновенно приливший к щекам.
— Тебе ведь нравится разговаривать о нём, не так ли? — не унимался парень. — Нашла, с кем связываться! Уизли тебе подойдет гораздо больше. А, может быть, Маклагген? Уверен, что ты не стала бы снимать просто так баллы со студента, учащегося с тобой на одном факультете, а после этого прибегать и размазывать по лицу сопли.
— Что ты знаешь? Отвечай немедленно! — Гермиона кинула на подоконник книги и подошла к Блейзу поближе.
— Мне плевать на то, что там у тебя произошло с Маклаггеном, но я не избивал его, не использовал порошок мгновенной тьмы и не подставлял твоего рыжего дружка.
— Это и не Рон. Тогда кто?
— Да что ты так суетишься, я не пойму? Тебе так важно, кто отделал этого вашего несостоявшегося вратаря? Да плевать я хотел на него!
— Подставили моего друга, и я узнаю, кто это сделал.
Гермиона стояла потрясенная, совершенно не ожидая такого признания от Забини. Она была более чем уверена, что это он избил Маклаггена, и практически весь совместный со Слизерином урок пыталась прочесть это на его лице.
— О, вы уже здесь? — за спиной раздался голосок Джинни.
— Вот и наша мисс «Лучший летучемышиный сглаз», — Блейз тут же сбросил с лица напряжение, и было хорошо видно, что он рад появлению Джинни, которая прервала не слишком веселую их с Гермионой беседу.
— Хочешь посмотреть на него в действии? — улыбнулась пятикурсница и отодвинула полу своей мантии, делая вид, что достает палочку.
— Джинни, Блейз шутит, — постаралась поддержать беззаботную болтовню Гермиона и тоже улыбнулась через силу.
— Гермиона, ты называешь Забини по имени? — воскликнула она.
— О чем ты? — Блейз скривил рот, знакомо приподнимая верхнюю губу.
— Быстро вы поладили. Я всегда говорила, что Забини лучше Малфоя, хотя и якшается с ним. Гермиона, представь, если бы тебя поселили с Малфоем, не думаю, что ты так же быстро привыкла бы к имени этого слизеринского хорька, — девушка весело засмеялась.
Гермиона быстро провела рукой по лбу и глянула на Блейза. Тот, в свою очередь, тоже посмотрел на неё таким взглядом, что у девушки мурашки побежали по коже; его глаза как будто смеялись, словно он знал, что слова Джинни попали в самую точку.
Блейз уперся локтем в стену и перевел взгляд на рыжую девушку:
— Полегче, Уизли. Ты говоришь о моем друге.
— Остынь, Забини, — Джинни перестала смеяться, и заправила за ухо рыжую прядь волос. Гермиона успела заметить маленькое красное пятнышко у неё на шее, которое девушка тут же прикрыла воротом мантии.
— О, опять этот придурок здесь! — Забини прикрыл глаза ладонью, и девушки, обернувшись, увидели спешащего к ним Маркуса Белби — семикурсника из Равенкло.
— А вот и еще один! — из-за угла показался Невилл.
Не хватало лишь Гарри, но тот был на отработке у Снейпа, и Кормака. Гермиона интуитивно подошла поближе к Джинни и принялась внимательно слушать её рассказ о Дине Томасе. Когда Маклагген появится, он не посмеет подойти к ней, если она будет разговаривать с Джинни.
Вскоре появился улыбающийся, как всегда, профессор Слизнорт, отпер заклинанием дверь и пропустил всех внутрь.
***
Собрание прошло на удивление быстро. Гарри так и не появился, видимо отработка затянулась, но в душе Гермиона обрадовалась, что теперь можно отложить разговор с ним до лучших времен. Маклагген же пришел с опозданием, сославшись на неотложные дела, и, получив одобрительный кивок от профессора, плюхнулся рядом с ней. Гермиона тут же сморщилась, когда до её ноздрей долетел уже знакомый сладкий запах какого-то не слишком дорогого волшебного одеколона. Слизнорт угощал всех чаем, заваренным из каких-то душистых трав, и пирожными, заказанными в Хогсмиде. Чуть позже профессор признался, что в каждую чашку чая он добавил по малюсенькой ложечке вишневого ликера, который ему прислала мадам Розмерта. Гермиона тут же отодвинула от себя чашку, сообразив, чем именно отдавал чай, и что это были вовсе не травы. Профессор, увидев реакцию Гермионы, поспешил заверить её, что в этом нет абсолютно ничего страшного, что они уже все взрослые, и капелька великолепного ликера лишь придает пикантности и без того ароматному напитку.
Забини ничего не ел, лишь потягивал чай маленькими глотками, исподлобья и с каким-то высокомерием наблюдая за каждым. Кормак, то и дело, норовил незаметно придвинуть свой стул поближе к Гермионе, а один раз даже сделал вид, что уронил ложку, но, вместо того, чтобы использовать Акцио, специально наклонился за ней, якобы, совершенно случайно задев рукой ногу девушки. Профессор много смеялся, рассказывал веселые истории, с интересом слушая и учеников. Вспоминал молодость, свои собственные годы учебы, первые сваренные им зелья, в том числе и Амортенцию.
Около девяти вечера Слизнорт всех поблагодарил за чудесный вечер и взмахом палочки убрал со стола посуду. Гермиона успела заметить, что Маклагген странно на неё покосился и улыбнулся, явно давая понять, что не против провести с ней остаток вечера. Она внутренне содрогнулась, вспомнив пьяного Кормака и его ласки, поэтому нарочито громким голосом сообщила Джинни о том, что задержится, так как ей необходимо проконсультироваться у профессора по поводу одного зелья. Подруга молча кивнула, а довольная физиономия Маклаггена словно растаяла. Выбрать зелье оказалось не сложно и, уже через пятнадцать минут, старательно записав все рекомендации профессора, Гермиона покинула кабинет, будучи уверенной, что Маклагген не стал её дожидаться и ушел в Гриффиндорскую Башню.
Поудобнее перехватив свои книги, Гермиона зажгла Люмос и поспешила в гостиную старост. Через минуту она почувствовала за спиной движение, но обернуться не успела. Книги и палочка выпали из рук, голова откинулась назад, и чьи-то сильные объятия крепко прижали Гермиону к себе. От неожиданности она не успела ничего сообразить, лишь подсознательно схватилась за запястье того, кто обнимал её сзади, крепко прижимаясь всем телом.
— Кормак? Отпусти меня, — палочка откатилась далеко, почти полностью погружая коридор в темноту. Грудь сдавило от крепкой хватки и Гермиона с усилием втянула в себя воздух, замечая, что больше не чувствует сладкого запаха приторного парфюма, а лишь какой-то другой – знакомый и терпкий.
— Снова Маклагген? — хватка ослабла, и Гермиону словно швырнуло в пустоту. Даже не оглядываясь, девушка кинулась к своей палочке, но ноги моментально подкосились, когда все та же крепкая рука ухватила её за капюшон, притягивая обратно. Пальцы сомкнулись на запястье, и спустя миг Гермиона уже стояла лицом к лицу с Малфоем.
— Что ты здесь делаешь? — только и смогла произнести Гермиона, чуть отступая назад.
— А ты как думаешь? — он не улыбался, а лишь стоял, тяжело дыша и смотря на неё сверху вниз.
Гермиону точно окатили с головы до ног ледяной водой. Все последние дни она, не переставая, думала о нем. Не о Роне, не о Маклаггене, а о нем. Она боялась его, боялась выдать себя с головой, боялась собственных желаний, которые были странными, пугающими, противоестественными. Ей до одури хотелось перестать думать о нем так, как думала она, хотелось забыть все прикосновения, все поцелуи, все его взгляды, но она знала, что лишь обманывает себя. Еще больше хотелось просто прижаться к нему и без конца вдыхать такой возбуждающий запах юного мужского тела. Хотелось снова чувствовать его губы на своей шее, его язык у себя во рту, его возбужденную плоть, прижимающуюся к бедру, его шепот у уха, заставляющий таять подобно воску тлеющей свечи. Она скучала по его грубым объятиям, перемежающимся со сладкими поцелуями, и по его голосу. Она мечтала о своем враге так, как не мечтала ни о ком другом.
Гермиона пристально посмотрела ему в глаза, насколько позволял лунный свет, и покачала головой.
— Нет. Ты меня не тронешь. Больше ты не узнаешь о моих слабостях, и я сделаю все для того, чтобы ты оставил меня в покое.
Гермиона в последний раз прошлась взглядом по его лицу и отвернулась, едва сдерживая слезы.
— А Маклагген так же на тебя действует? Ты так же себя ведешь с ним? А как же Блейз? А Уизел? Ты хочешь их так же сильно, как и меня? — его голос был спокоен, но полон пренебрежения и холодности. Было отчетливо слышно, что слова даются ему с трудом, словно насильно проходя через горло.
Гермиона позабыла про свою палочку и снова повернулась к Малфою.
— Не смей приплетать сюда Рона, он мой друг. С Блейзом нас связывают лишь обязанности, а Маклагген…
— Продолжай оправдываться, Грейнджер!
— Откуда ты знаешь про Маклаггена? — спросила она, отмечая, что Малфой даже не делает попытки притронуться к ней, а стоит, опустив руки, впиваясь лишь взглядом.
— Он теперь будет знать, что чужие вещи не стоит трогать. Я преподал ему хороший урок.
— Что? Вещи? Ты сейчас обо мне говоришь? — Гермиона сжала кулачки, но осталась стоять на месте, не решаясь даже поднять палочку. — Откуда ты узнал? Кто рассказал тебе о Маклаггене? Даже Рон и Гарри не в курсе.
— Пора бы уже привыкнуть за столько лет, что у нас, у слизеринцев, есть куча способов первыми завладеть информацией, оставляя вас далеко позади.
— Кто тебе сказал? — не унималась Гермиона.
— Блейз догадывался. Я же сразу всё понял после того, как Панси мне сообщила, что видела красавчика гриффиндорца, целующего нашу грязнокровную Грейнджер. Она думала, что повеселит меня этим. Однако, если бы не Панси, я бы никогда об этом не узнал.
— Паркинсон? Она видела нас?
— Да.
— Как? Мы были одни! — Гермиона подошла к стене и прижалась к холодной шероховатой поверхности. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-то прознал о её последнем дежурстве.
— Вчера она прибежала ко мне в палату и рассказала все. Грейнджер, вы так шумели, неудивительно, что кто-то узнал. Радуйся, что это была всего лишь Панси, а не Филч.
Его голос был по-прежнему холоден и почти ровен, однако, чуть подрагивал, выдавая волнение. Он всегда волновался, когда оказывался рядом с ней, Гермиона знала это и уже успела привыкнуть. Она вспомнила, с каким оглушительным звоном разлетелась на кусочки бутылка, из которой пил Кормак, и что, возможно, именно этот звук и привлек внимание Паркинсон, гуляющей после отбоя.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — она тяжело выдохнула и снова посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что знаю, что все это останется между нами.
— Ты избил Кормака. Неужели из-за меня? Ты приревновал, Малфой? — Гермиона усмехнулась, стараясь держать ситуацию под контролем.
— Мои ребята хорошо знают своё дело, не треплют языками на каждом углу и не задают глупых вопросов. Мне не было необходимости марать руки, — выплюнул он, сузив глаза от охватившей его злости.
— Кребб и Гойл! — Гермиона вздрогнула, пропустив последние слова Малфоя мимо ушей.
— Именно. Порошок мгновенной тьмы и эффект внезапности сделали свое дело. А он теперь будет знать, что поступил очень нехорошо. Паркинсон все мне рассказала. Позже Блейз подтвердил, в каком состоянии ты пришла с дежурства. Разница в том, что лишь я знаю все, а остальным ведома только часть правды. Удобно, не правда ли?
Гермиона медленно сползла по стенке и уткнулась лбом в колени. С одной стороны она была рада, что это не Блейз приложил свою руку к избиению, а с другой… Было не совсем понятно, почему Малфой так поступил, подговорив своих приятелей, зачем подловил её в коридоре и для чего все это ей рассказывает. И тут её снова осенило.
— Ты подставил Рона! А Флинт? Его ты избил лично, — она подняла к нему лицо, и в карих глазах снова отразилось непонимание.
Малфой смотрел на неё сверху вниз пару минут. Так внимательно, склонив голову. Его рубашка была расстегнута на груди, правый рукав закатан, а волосы растрепаны. Он снова сбежал с Больничного крыла, чтобы увидеть её, поиздеваться, высмеять…
Резко выдохнув, Малфой шагнул к ней, одним рывком, потянув за мантию, поставил Гермиону на ноги и, прикоснувшись к её носу своим, прошептал:
— Хватит меня мучить, я больше не могу, — порывисто проведя рукой по её волосам, Малфой прикоснулся своими горячими губами к её губам и прижался к ней всем телом.
— Малфой… — выдохнула Гермиона и неосознанно потянулась пальцами к его шее.
— Скажи, что тебе плевать на Маклаггена, — он крепко держал её одной рукой за талию, а другой пытался нервными движениями руки расстегнуть застежки на мантии.
— Плевать, — и снова поймав его жаркие губы, Гермиона застонала, когда почувствовала его язык у себя во рту.
— И на Блейза! — он чуть отстранился и расстегнул последнюю пуговичку. Обеими руками провел по её талии, прикрытой лишь тонкой тканью рубашки.
— Да, — Гермиона прижалась к парню сильнее, обнимая его и подставляя беззащитную шею под ласковые поцелуи. По телу снова пробежала та самая долгожданная дрожь, сладко сжимая все внутри так, что начинали неметь кончики пальцев. От прикосновения горячего мужского языка к нежной коже у неё подкосились ноги, и Гермиона снова чуть слышно застонала, поглаживая Малфоя по волосам.
— Моя! — Драко мучительно медленно провел языком по её губам, изо всей силы прижимаясь к ней своими бедрами, вдавливая в ледяную каменную стену и заставляя почувствовать, как сильно он возбужден. Тысячи звездочек замелькали перед глазами, когда волны оглушающего удовольствия начали накрывать с головой.
— Моя грязнокровочка, — повторил он и, проведя пальцами по шее, снова стал целовать её в губы, лаская языком, стараясь попасть с ней в один ритм.
Расстегнув первые пуговки её рубашки, Малфой провел языком по ложбинке между грудей. Его дыхание начало сбиваться, и когда он выдохнул ей в ухо и рукой провел по ягодицам, сдвигая юбку и нежно сжимая упругую плоть, она не выдержала:
— Я… хочу тебя.