Скажи что меня здесь нет читать
Скажи мне нет
Мария Летова, Мария Манич
Аля не так давно перебралась в Москву. В её жизни всё не так просто, как может показаться на первый взгляд, и Орлову об этом известно.
Брать на себя чужие проблемы не в его привычках, но с тех пор, как она появилась в его команде, жизненные ценности парня стремительно меняются.
Глава 1. Славик
Лера клуб Навигатор Новый год: “Ненавижу тебя, Орлов. Имя моё забудь и номер. Козлина. ”
Почесав переносицу, сворачиваю мессенджер и кладу телефон экраном вниз. Содержание этого сообщения в корне меняет мои планы на вечер.
Подняв глаза, раздражённо стучу пальцем по чехлу. Скольжу взглядом по глубокому вырезу песочного цвета платья напротив.
В общей сложности я пялюсь уже пятнадцать минут, а его хозяйка ни разу не оторвалась от своего телефона. С большой вероятностью предположу, что она продолжает работать удалённо, и меня, как ее руководителя, это должно радовать, но этого ни фига не происходит.
Отведя взгляд от сосредоточенного опущённого лица Алевтины, кисло осматриваю зал.
Народ прибывать безостановочно.
Дотошно изучает меню, чем самую малость раздражает. Она обедает здесь со мной уже четыре мясяца и, без обид, за это время адекватный человек должен выучить его наизусть.
Подумав секунду, интересуюсь:
— Алевтина, мы тебе не мешаем?
Оторвав от телефона нос, смотрит вопросительно.
Смотрит на меня так, будто на секунду зависла. Неподвижно, и блин, как будто не дыша. Делаю тоже самое. Смотрю, не переставая барабанить пальцами по смартфону. В основном смотрю на её изогнутый розовый рот, потому что сейчас она смотрит на мой.
Она смотрит на меня так с первой встречи.
Очнувшись, дёргает головой и моргает пару раз. Когда ее телефон издает квакающий звук, снова ныряет в него.
Я тоже отворачиваюсь, сжав кулак.
На самом деле она умная и исполнительная.
И очень старательная.
Меня немного прёт от ее веснушек. Мелкие крапинки по всему, блин, лицу. Меня прет, и не немного. Еще они есть на ее ключицах и плечах. Офигенное зрелище, которое я не сразу распробовал, а когда распробовал немного поехал по этой теме.
Алевтина, твою мать.
Всё это типа неуместно, потому что я никогда не развожу бардак на рабочем месте. И я точно не планирую связаться с Алевтиной, даже если бы она не была моей подчинённой. Но моя мать слёзно просила за ней приглядывать, поэтому я приглядываю.
Откидываюсь на спинку дивана и поднимаю глаза.
Смотрю на неё с прищуром.
Пальмира Керлис: Не спрашивай, зачем я здесь [СИ]
Здесь есть возможность читать онлайн «Пальмира Керлис: Не спрашивай, зачем я здесь [СИ]» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 2019, категория: Фэнтези / Фантастические любовные романы / network_literature / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Не спрашивай, зачем я здесь [СИ]: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Не спрашивай, зачем я здесь [СИ]»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Пальмира Керлис: другие книги автора
Кто написал Не спрашивай, зачем я здесь [СИ]? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
Не спрашивай, зачем я здесь [СИ] — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Не спрашивай, зачем я здесь [СИ]», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
НЕ СПРАШИВАЙ, ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ
Шаг в светлое будущее может быть буквален. Портал сиял ослепительно ярко. Переливались солнечные сгустки, свет разгорался гигантским шаром во всю комнату. Мои любимые грабли! Но на этот раз будет иначе. Нормально, по-честному, как положено. Никаких липовых приглашений в университет и заговоров. Я — настоящая студентка. Ну, почти… По крайней мере, официально. Предосторожности соблюдены, инструкции усвоены. Я помахала на прощанье старичку Жонсону и шагнула вперед. Окутало теплом и оторвало от пола, качнув на невесомых волнах. Голова закружилась, как и все вокруг. Пару раз подбросив, аккуратно приземлило на мощенную плиткой дорожку, сияние рассеялось.
Я на месте! Уголок садика, журчащий водопад фонтана, полчища роз. Плотные ряды кустов, оплетенные стены, ухоженные клумбы. А здорово тут прибрали! В последний раз, когда я была на вокзале, он напоминал руины после погромов, с перепугу устроенных запертыми в Междумирье студентами. Правильно всем две недели каникул дали — успокоиться и стресс снять. Я это время провела в Ладосе, на маленьком островке, который вполне бы мог быть курортом. Если бы там не располагался межмировой научно-магический штаб, маленький и жутко секретный. Что со мной такой уникальной делать, лучший маг-ученый тоже не представлял, несмотря на богатый опыт и преклонные годы. Зато ничего аномального или опасного во мне не заметил. Учил самоконтролю и медитациям, чтобы вытворяла всякого поменьше. Дни тянулись мучительно медленно, не терпелось вернуться. Первый учебный день был еще вчера, но Жонсон не успел в срок настроить созданный для меня артефакт, пришлось задержаться аж до обеда следующего дня. Вдруг Кеннет уже здесь, в университете. Ничего о нем не знала и не слышала — спрашивать было некого.
— Явилась, — констатировала первая красавица университета, безжалостно погасив последнюю надежду на то, что сидит тут случайно. — Ты вообще в состоянии не опаздывать?
— А что? — буркнула я. Какое-то очень похожее начало получается. День сурка, блин. — Меня не нужно встречать.
— Тебе там что, память стерли? Или мозг вынули? Я тебя уже встретила!
То есть… она по-прежнему моя встречающая. Куратор на весь год?! Вот это я попала.
— Я рада не больше твоего, — оценила Мариса мое кислое выражение лица, — но правила есть правила. К тому же Лэнсон просил за тобой присматривать, раз уж я в курсе твоих… странностей.
Странностей?! Да у меня уникальная суперсила! И можно было не сомневаться, что главный легионер — нехороший человек. Устроить мне такой присмотр… Ладно, должны быть и плюсы. Наверняка ей известно, что с Кеннетом. Я открыла было рот, но под ее цепким взглядом тут же захлопнула. Как-нибудь сама разузнаю. Если он восстановился в университете, то новость на каждом углу гремит. А если его нет… Определенно не стоит спрашивать о нем бывшую девушку. Безопаснее уж в Легион прокрасться и спросить прямо у Зинбера, честное слово.
Мариса грациозно поднялась со скамейки и кивнула на выход из галереи, я поудобнее перехватила сумку с немногочисленными вещами. Поплелась рядом с госпожой куратором, в молчании рассматривая плитки пола. Черт! Интересно, она в курсе про меня и Кеннета? Что мы, ну… Могла ведь догадаться. Или нет.
— Слушай сюда, и внимательно, — заговорила Мариса, понизив голос. Я вздрогнула, ожидая какого угодно продолжения. — Про возвращение магии и официальную версию…
— Знаю, — перебила я. Пусть не думает, что мне нужны дополнительные инструкции, особенно от нее. — Источник перезапустился сам, как только предсказателей обезвредили легионеры, которые оказались там благодаря нам. Остальное пока выясняется.
— Я сказала слушай, а не болтай! — Мариса ускорила шаг, цоканье ее каблуков стало громче. — Вчера все Междумирье услышало про липовое пророчество и заговор с запретом накопителей.
Скажи что меня здесь нет читать
В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов.
Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
Иногда взгляд его помрачался выражением будто усталости или скуки; но ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать с лица мягкость, которая была господствующим и основным выражением, не лица только, а всей души; а душа так открыто и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы, руки. И поверхностно наблюдательный, холодный человек, взглянув мимоходом на Обломова, сказал бы: «Добряк должен быть, простота!» Человек поглубже и посимпатичнее, долго вглядываясь в лицо его, отошел бы в приятном раздумье, с улыбкой.
Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур белому цвету шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины.
Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишенною своего рода грации ленью. Если на лицо набегала из души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали, испуга; но редко тревога эта застывала в форме определенной идеи, еще реже превращалась в намерение. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте.
Как шел домашний костюм Обломова к покойным чертам лица его и к изнеженному телу! На нем был халат из персидской материи, настоящий восточный халат, без малейшего намека на Европу, без кистей, без бархата, без талии, весьма поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него. Рукава, по неизменной азиатской моде, шли от пальцев к плечу все шире и шире. Хотя халат этот и утратил свою первоначальную свежесть и местами заменил свой первобытный, естественный лоск другим, благоприобретенным, но все еще сохранял яркость восточной краски и прочность ткани.
Халат имел в глазах Обломова тьму неоцененных достоинств: он мягок, гибок; тело не чувствует его на себе; он, как послушный раб, покоряется самомалейшему движению тела.
Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье. Туфли на нем были длинные, мягкие и широкие; когда он, не глядя, опускал ноги с постели на пол, то непременно попадал в них сразу.
Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием. Когда он был дома – а он был почти всегда дома, – он все лежал, и все постоянно в одной комнате, где мы его нашли, служившей ему спальней, кабинетом и приемной. У него было еще три комнаты, но он редко туда заглядывал, утром разве, и то не всякий день, когда человек мел кабинет его, чего всякий день не делалось. В трех комнатах мебель закрыта была чехлами, шторы спущены.
Комната, где лежал Илья Ильич, с первого взгляда казалась прекрасно убранною. Там стояло бюро красного дерева, два дивана, обитые шелковою материею, красивые ширмы с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. Были там шелковые занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество красивых мелочей.
Но опытный глаз человека с чистым вкусом одним беглым взглядом на все, что тут было, прочел бы только желание кое-как соблюсти decorum[1] неизбежных приличий, лишь бы отделаться от них. Обломов хлопотал, конечно, только об этом, когда убирал свой кабинет. Утонченный вкус не удовольствовался бы этими тяжелыми, неграциозными стульями красного дерева, шаткими этажерками. Задок у одного дивана оселся вниз, наклеенное дерево местами отстало.
Точно тот же характер носили на себе и картины, и вазы, и мелочи.
Сам хозяин, однако, смотрел на убранство своего кабинета так холодно и рассеянно, как будто спрашивал глазами: «Кто сюда натащил и наставил все это?» От такого холодного воззрения Обломова на свою собственность, а может быть, и еще от более холодного воззрения на тот же предмет слуги его, Захара, вид кабинета, если осмотреть там все повнимательнее, поражал господствующею в нем запущенностью и небрежностью.
По стенам, около картин, лепилась в виде фестонов паутина, напитанная пылью; зеркала, вместо того чтоб отражать предметы, могли бы служить скорее скрижалями, для записывания на них, по пыли, каких-нибудь заметок на память. Ковры были в пятнах. На диване лежало забытое полотенце; на столе редкое утро не стояла не убранная от вчерашнего ужина тарелка с солонкой и с обглоданной косточкой да не валялись хлебные крошки.
Если б не эта тарелка, да не прислоненная к постели только что выкуренная трубка, или не сам хозяин, лежащий на ней, то можно было бы подумать, что тут никто не живет, – так все запылилось, полиняло и вообще лишено было живых следов человеческого присутствия. На этажерках, правда, лежали две-три развернутые книги, валялась газета, на бюро стояла и чернильница с перьями; но страницы, на которых развернуты были книги, покрылись пылью и пожелтели; видно, что их бросили давно; нумер газеты был прошлогодний, а из чернильницы, если обмакнуть в нее перо, вырвалась бы разве только с жужжаньем испуганная муха.
Илья Ильич проснулся, против обыкновения, очень рано, часов в восемь. Он чем-то сильно озабочен. На лице у него попеременно выступал не то страх, не то тоска и досада. Видно было, что его одолевала внутренняя борьба, а ум еще не являлся на помощь.
Дело в том, что Обломов накануне получил из деревни, от своего старосты, письмо неприятного содержания. Известно, о каких неприятностях может писать староста: неурожай, недоимки, уменьшение дохода и т. п. Хотя староста и в прошлом и в третьем году писал к своему барину точно такие же письма, но и это последнее письмо подействовало так же сильно, как всякий неприятный сюрприз.
Легко ли? предстояло думать о средствах к принятию каких-нибудь мер. Впрочем, надо отдать справедливость заботливости Ильи Ильича о своих делах. Он по первому неприятному письму старосты, полученному несколько лет назад, уже стал создавать в уме план разных перемен и улучшений в порядке управления своим имением.
По этому плану предполагалось ввести разные новые экономические, полицейские и другие меры. Но план был еще далеко не весь обдуман, а неприятные письма старосты ежегодно повторялись, побуждали его к деятельности и, следовательно, нарушали покой. Обломов сознавал необходимость до окончания плана предпринять что-нибудь решительное.
Он, как только проснулся, тотчас же вознамерился встать, умыться и, напившись чаю, подумать хорошенько, кое-что сообразить, записать и вообще заняться этим делом как следует.
С полчаса он все лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что успеет еще сделать это и после чаю, а чай можно пить, по обыкновению, в постели, тем более что ничто не мешает думать и лежа.
Так и сделал. После чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было не встал; поглядывая на туфли, он даже начал спускать к ним одну ногу с постели, но тотчас же опять подобрал ее.
Пробило половина десятого, Илья Ильич встрепенулся.
– Что ж это я в самом деле? – сказал он вслух с досадой, – надо совесть знать: пора за дело! Дай только волю себе, так и…
Скажи что меня здесь нет читать
Мария Летова, Мария Манич
Аля не так давно перебралась в Москву. В её жизни всё не так просто, как может показаться на первый взгляд, и Орлову об этом известно.
Брать на себя чужие проблемы не в его привычках, но с тех пор, как она появилась в его команде, жизненные ценности парня стремительно меняются.
Лера клуб Навигатор Новый год: “Ненавижу тебя, Орлов. Имя моё забудь и номер. Козлина. ”
Почесав переносицу, сворачиваю мессенджер и кладу телефон экраном вниз. Содержание этого сообщения в корне меняет мои планы на вечер.
Подняв глаза, раздражённо стучу пальцем по чехлу. Скольжу взглядом по глубокому вырезу песочного цвета платья напротив.
В общей сложности я пялюсь уже пятнадцать минут, а его хозяйка ни разу не оторвалась от своего телефона. С большой вероятностью предположу, что она продолжает работать удалённо, и меня, как ее руководителя, это должно радовать, но этого ни фига не происходит.
Отведя взгляд от сосредоточенного опущённого лица Алевтины, кисло осматриваю зал.
Народ прибывать безостановочно.
Дотошно изучает меню, чем самую малость раздражает. Она обедает здесь со мной уже четыре мясяца и, без обид, за это время адекватный человек должен выучить его наизусть.
Подумав секунду, интересуюсь:
— Алевтина, мы тебе не мешаем?
Оторвав от телефона нос, смотрит вопросительно.
Смотрит на меня так, будто на секунду зависла. Неподвижно, и блин, как будто не дыша. Делаю тоже самое. Смотрю, не переставая барабанить пальцами по смартфону. В основном смотрю на её изогнутый розовый рот, потому что сейчас она смотрит на мой.
Она смотрит на меня так с первой встречи.
Очнувшись, дёргает головой и моргает пару раз. Когда ее телефон издает квакающий звук, снова ныряет в него.
Я тоже отворачиваюсь, сжав кулак.
На самом деле она умная и исполнительная.
И очень старательная.
Меня немного прёт от ее веснушек. Мелкие крапинки по всему, блин, лицу. Меня прет, и не немного. Еще они есть на ее ключицах и плечах. Офигенное зрелище, которое я не сразу распробовал, а когда распробовал немного поехал по этой теме.
Алевтина, твою мать.
Всё это типа неуместно, потому что я никогда не развожу бардак на рабочем месте. И я точно не планирую связаться с Алевтиной, даже если бы она не была моей подчинённой. Но моя мать слёзно просила за ней приглядывать, поэтому я приглядываю.
Откидываюсь на спинку дивана и поднимаю глаза.
Смотрю на неё с прищуром.
Мрачно наблюдаю за тем, как она встает, разглаживая его на бёдрах. Смотрю на неё, не таясь. Краснеет, отведя глаза.
Бросает на меня быстрый настороженный взгляд, но я перехватываю его, потому что всё ещё глазею. Она краснеет ещё больше. Поджав губу и нахмурив брови, уходит прочь, стуча шпильками по кафельному полу.
Слежу за обёрнутой в песочное платье задницей до самого выхода. Слежу за тем, как двигаются обутые в сексуальные шпильки ноги. Оборачиваюсь к окну, в ожидании, пока Алевтина появится там.
Я знаю, что у неё есть мужик.
Уже месяца три. В последнее время вижу эту тачку у офиса постоянно.
Отворачиваюсь, как только Ягуар отчаливает.
Взяв со стола стакан воды, медленно глотаю, глядя в потолок. Ставлю его на место, почесывая зубы языком. Размяв шею, переворачиваю свой телефон и загружаю мессенджер. Подумав пару секунд, быстро
Скажи мне нет
Глава 1. Славик
Лера клуб Навигатор Новый год:“Ненавижу тебя, Орлов. Имя моё забудь и номер. Козлина. ”
Почесав переносицу, сворачиваю мессенджер и кладу телефон экраном вниз. Содержание этого сообщения в корне меняет мои планы на вечер.
Подняв глаза, раздражённо стучу пальцем по чехлу. Скольжу взглядом по глубокому вырезу песочного цвета платья напротив.
В общей сложности я пялюсь уже пятнадцать минут, а его хозяйка ни разу не оторвалась от своего телефона. С большой вероятностью предположу, что она продолжает работать удалённо, и меня, как ее руководителя, это должно радовать, но этого ни фига не происходит.
Отведя взгляд от сосредоточенного опущённого лица Алевтины, кисло осматриваю зал.
Дотошно изучает меню, чем самую малость раздражает. Она обедает здесь со мной уже четыре мясяца и, без обид, за это время адекватный человек должен выучить его наизусть.
Подумав секунду, интересуюсь:
— Алевтина, мы тебе не мешаем?
Оторвав от телефона нос, смотрит вопросительно.
Смотрит на меня так, будто на секунду зависла. Неподвижно, и блин, как будто не дыша. Делаю тоже самое. Смотрю, не переставая барабанить пальцами по смартфону. В основном смотрю на её изогнутый розовый рот, потому что сейчас она смотрит на мой.
Она смотрит на меня так с первой встречи.
Очнувшись, дёргает головой и моргает пару раз. Когда ее телефон издает квакающий звук, снова ныряет в него.
Я тоже отворачиваюсь, сжав кулак.
На самом деле она умная и исполнительная.
И очень старательная.
Меня немного прёт от ее веснушек. Мелкие крапинки по всему, блин, лицу. Меня прет, и не немного. Еще они есть на ее ключицах и плечах. Офигенное зрелище, которое я не сразу распробовал, а когда распробовал немного поехал по этой теме.
Алевтина, твою мать.
Всё это типа неуместно, потому что я никогда не развожу бардак на рабочем месте. И я точно не планирую связаться с Алевтиной, даже если бы она не была моей подчинённой. Но моя мать слёзно просила за ней приглядывать, поэтому я приглядываю.
Откидываюсь на спинку дивана и поднимаю глаза.
Смотрю на неё с прищуром.
Мрачно наблюдаю за тем, как она встает, разглаживая его на бёдрах. Смотрю на неё, не таясь. Краснеет, отведя глаза.
Бросает на меня быстрый настороженный взгляд, но я перехватываю его, потому что всё ещё глазею. Она краснеет ещё больше. Поджав губу и нахмурив брови, уходит прочь, стуча шпильками по кафельному полу.
Глава 2. Аля
Я: “Ты мне приказ сам подписал. Выходной за мой счет. На этой неделе я два раза уходила в девять вечера, ничего?”
Блокирую телефон и смотрю в окно, пытаясь сконцентрироваться на окружающей обстановке. Дорогое авто, кожаные сидения, приятная туалетная вода мужчины за рулем. А ещё отличная погода и тёплый летний вечер.
Какого чёрта он так на меня смотрел? А я? Какого черта смотрела в ответ? Я давно запретила себе это делать! В затылке щекотало, пока садилась в машину. Перед глазами стоит великолепное заросшее щетиной лицо Орлова и его вцепившиеся в меня голубые глаза. Никак не могу его развидеть. Тем более когда он пишет мне в моё законное нерабочее время! А делает он это часто.
Смотрю на него, зажимая смартфон между ладоней.
Я познакомилась с Марком в корпоративном спортзале. Четыре месяца назад. Он был очень настойчив. Очень. Я не ожидала внимания к себе со стороны такого мужчины. Он успешный. Очень. Взрослый, состоятельный, с серьезными намерениями. И по-своему красивый. И нравится моей маме. Я была удивлена, когда он ответил на её звонок в моём телефоне. Настолько, что немного прифигела. Я не собиралась её посвещать. Она любит держать все под контролем после того, как в семнадцать лет я… оступилась.
Мне кажется, что с Марком у нас всё развивается немного… ладно, не немного, а слишком быстро. Он незаметно просочился во все сферы моей жизни, я даже не поняла, когда это случилось?
Мой телефон снова вибрирует. Умираю от желания посмотреть, что там пишет этот самодур, но не двигаюсь с места. Чувствую себя школьницей из-за того, что не могу провалиться в собственную переписку. Решаю сделать это в туалете ресторана.
Ему тридцать шесть. Тёмные волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито. Дорогущий пиджак сидит, как влитой. Потому что у него спортивное тело и вообще… он весь в отличной форме. Конечно, не в такой отличной, как Орлов, чтоб он провалился. Моя мама говорила, что Славик в юности занимался греко-римской борьбой. С его габаритами только и швырять мужиков по ковру. Я его до своего провального собеседования-знакомства ни разу в глаза не видела. Он взял меня на работу, потому что его попросили. И он напоминает мне об этом каждый раз, когда ему нужны “мои интеллектуальные способности” в личных целях. Например, за просто так разработать дизайн мобильного приложения для его друга. Я работала над ним месяц! И не послала Орлова куда подальше только потому, что очень ему благодарна. Когда я пришла в его команду, была слепым и глухим котёнком. Он тоже это понимал, но ни разу не наорал.
Плюс ко всему, Макс всё-таки заплатил мне деньги, когда у него появились ресурсы, а я… я набралась опыта.
Встряхиваю волосами и кусаю губы. Лезу в сумку, ища пудреницу. Открываю её, встречаюсь с собой глазами и поправляю длинную чёлку, о которой жалею абсолютно каждый день. Но после переезда в Москву у меня была острая потребность что-то в себе изменить. Я выбрала самый неоднозначный способ.
— Я думала, ты пошутил…
Телефон опять вибрирует. От нетерпения ёрзаю по сидению. Где этот чертов ресторан?
Хмурюсь ещё сильнее, поглядывая на него.
Еще никто и никогда не указывал мне, что носить. Потому что это выглядит именно так.
— Я бы не тратил сейчас наше время на обсуждение твоего платья, если бы это было не важно для меня.
Оторопев от того, куда зашёл этот разговор, просто молчу. Молчу всю оставшуюся дорогу, глядя в окно на вечерний город.
Ресторан настолько гламурный, что мне в миг становится не по себе. Тушуюсь, как дурочка, ухватившись за локоть Марка. Возможно, зеленое платье здесь смотрелось бы уместнее, чем то, которое на мне сейчас. Это немного убавляет моего возмущения, но осадок всё равно никуда не делся.
Глава 3. Аля
Массируя пульсирующий висок, цежу:
Зелёный теннисный мяч ударяется о стену и рикошетит в пол.
— У тебя проблемы с нервами? Учись абстрагироваться.
Лениво выбросив руку, Орлов захватывает его в полёте и опять бросает в стену, развалившись в своём кресле.
Нас здесь двое! И ещё пара регионов на видео-конференц связи. Такие же миньоны, как я. Которых он вытащил в региональные офисы в восемь утра субботы. Но поднятые на этом дебильном совещании темы до скрипа в зубах конструктивны. Всю неделю они были отодвинуты на задний план, потому что в рабочие часы уже шестнадцать дней подряд все наши силы отданы новому проекту, за который Орлов, безусловно, получит свои бонусы. Пропорционально своему окладу. Кажется, даже я получу какие-то бонусы, если мы справимся. Их получат все, потому что я слышала, будто он не жадный. Всё бонусы сыпятся ему, а вот потом Орлов распределяет их сам, согласно своему внутреннему чувству справедливости.
Конечно же, я хочу бонусы!
Потому что не понимаю, зачем я здесь!
Веб-камера на его мониторе отключена, бубнящий искаженный голос какого-то мужчины щелкает по мозгам. Кажется, он тоже до конца не проснулся, как и я. В добавок ко всему, не могу сосредоточится на его речи, потому что мой телефон опять вибрирует.
Проваливаюсь в переписку, читая сообщение, которого ждала последние две минуты.
Марк:“Так не пойдёт. Я вижу тебя два раза в неделю, а хочу видеть семь раз. Уже говорил. Наши отношения не совместимы с твоей работой. У тебя на раздумья неделя, Аль.”
Закрываю глаза, думая гиперболизировано. Но этот чертов мяч не даёт сконцентрироваться! Как и то, что это любимое увлечение Орлова. Долбаное гиперболизированние. “Гиперболизируйте свои мысленные потоки”, “Гиперболизируйте свои цели”, “Гиперболизируйтесь в принципе.”.
Внутренне ору, подняв на него глаза.
Перевернутая козырьком назад бейсболка. Ноги в белых кроссовках, закинутые на стол.
Бесячий мяч снова возвращается в его здоровенную жилистую ладонь с эппловским рыжим ободком на запястье.
Его кресло огромное. Другое его бы не выдержало. С виду он тяжёлый, как горища. Длинные ноги, длинные руки. Рельефный корпус. Темноволосая голова и эта его щетина. Со вчерашнего дня ставшая похожей на бороду.
И всё в нём такое. Мужское и офигенное. В каждой, блин, повадке.
Всё вокруг просто кричит от этого тестостерона.
В руке опять вибрирует телефон, и я опять читаю:
Марк:“Я тебе предлагаю серьёзные отношения. Я тебе предлагаю стать моей женщиной. Я тебе дам всё, что захочешь. Но мне ты нужна постоянно. Понимаешь?”.
Я: “Я и так твоя женщина. А ты мой мужчина.”
Игнорирую внутренний дискомфорт от этой фразы, но мне нужно было что-то ответить!
Марк: “Переезжай ко мне. Вместе с Тыковкой.”
Внутренности сжимаются от шокированного волненья. Нет, не от волнения. А от мгновенного протеста и страха перед тем, что он об этом узнает.
Это слишком быстро.
Мы друг друга почти не знаем. Совсем не знаем… Он ее никогда не видел. Не знаком.
Боже… их нужно познакомить?
Смотрю на погасший экран.
Опять вибрация в моей руке.
Опять ныряю в телефон. Это мама.
Мама:“К двум будешь? У меня планы. Тоня скандалит. Сильно.”
Поднимаю глаза на Орлова, беззвучно спрашивая:
Всё творящееся вокруг меня вдруг сходится в одной точке. Прямо после того, как он сказал эту фразу.
Долбаный телефон опять вибрирует в ладони.
Смотрю в голубые глаза, снова потерявшись. Что мне с этим делать? Вообще на него не смотреть?! Потому что когда на него смотрю, меня плющит! Достал. Достал быть таким. Он не может бесить меня до конца, ему непременно нужно быть объективно последовательным и адекватно сексуальным!
Глава 4. Аля
Просовываю палец в еле заметную дырку на коленке белого в крапинку капронового колготка и бросаю в мусорное ведро. Продолжаю разбирать корзину для грязного белья, посматривая на залипшую в кухонном телеке Тыковку. Приклеив глаза к экрану и болтая босыми ногами, медленно жуёт котлету.
Аналогичная моей челка убрана со лба и пришпилена невидимкой-клубничкой. Это часть фруктово-овощного набора, который она получила на новый год. Тонкий рыжий хвост колышется от вентилятора, а мое сердце колышется в непонятной тревоге и тоске.
Что будет с ней, когда вырастет?
Я волнуюсь, думая о будущем. Это вроде моей фобии. Просто она так похожа на меня, а у меня был очень жесткий период переходного возраста. И когда я говорю жесткий, я не шучу. Я была неуправляемая и невыносимая. Удивляюсь тому, что моя мама просто не придушила меня во сне подушкой.
Отодвигает еле тронутые макароны, запивая их молоком.
Я тоже этого хочу. Больше всего на свете я хочу, чтобы она была со мной!
Затолкав ее вещички в стиральную машинку, подхожу и салфеткой убираю молочные усы с усыпанного конапушками лица.
Я рада, что времена изменились. Когда я была в ее возрасте, меня очень жестко тролили за цвет волос и веснушки. А сейчас всем, кажется, плевать.
Опустив глаза, хмурится и дуется, выпячивая губы. У меня сердце плавится.
Это вообще невыносимо.
У меня поезд через три часа, и как мне уехать? Когда я сделала это в первый раз, три дня не могла нормально спать. Одна в чужой съемной квартире. Я скучала по ней, как ненормальная.
Это слегка рассеивает тучи, потому что следующее, что я слышу:
Это ещё откуда взялось?
— У тебя же есть хомячок.
Альтернатива настолько смешная, что она даже не комментирует.
На ней ярко-красный объёмный сарафан, на ногах не менее красный педикюр. От такой цветовой атаки слегка слепит глаза. Прошлым летом в её гардеробе преобладали более сдержанные тона.
Забираю пакеты, решив сгладить углы.
Можно подумать, когда-то забывала.
-Так что у вас с Марком? Как у него дела?
Мы с ней не особо обсуждаем сердечные дела друг друга. Она бы все равно меня не услышала, так что это не страшно. Если мы не делали этого никогда, то сейчас начинать не особенно хочется.
Марк лично поздравил ее с Восьмым марта по телефону, и теперь он ее кумир.
Тоня смотрит то на неё, то на меня. Внимательно прислушиваясь к разговору, как засевший в кустах котёнок.
— А что такого? Мужики в таком возрасте жениться не спешат…
Конечно же, я думала об этом! О Марке, как о муже. Всю дорогу до дома и все четыре дня, которые здесь провела. Ведь это предполагают «серьезные отношения»? Я не знала, что ему ответить. Я не ожидала, что его вопрос застанет меня в такой расплох. Я сказала, что подумаю… но я ничего не надумала…
С ним хорошо. Интересно. Он… надежный… На него можно положиться в любой ситуации, такое уже бывало. Когда мне нужно было срочно найти новую квартиру зимой, он тут же подключился, потому что у меня в Москве никого нет, и я боялась попасть в лапы мошенников. Марк сам нашёл подходящую квартиру, и сам заплатил за три месяца. Я хотела вернуть деньги, но он не взял.
Глава 5. Славик
Слаженно минуем последний лестничный пролёт, к пятому этажу подстроившись друг под друга процентов на восемьдесят.
В лифт, разумеется, эта махина не вошла. В квартиру мы отперли уже до фига всего, включая “бэушный” комод, хренову тучу диванных подушек и новую стиралку вместо старой, которую отпёрли на мусорку через два дома.
В понимании Макса Немцева это “нужна помощь”.
Грохаем махину на пол, еле пальцы выдернуть успеваю. Упёршись руками в колени, смотрим друг на друга.
Задрав край футболки, вытираю лицо. По спине и шее катится пот. Спину как-то подозрительно тянет. Немцев снимает свою футболку и бросает на пол. Читаю надпись под его расписанными рёбрами и усмехаюсь.
Довольная и жующая яблоко. После всего пережитого я бы тоже чего-нибудь пожевал.
Даже если через телескоп смотреть.
Немцев подходит к ней и упирается руками в подоконник, окружая собой. Наклоняется, а я отворачиваюсь, ища, где оставил телефон.
Замолкает на полуслове с тихим вздохом, и я не сомневаюсь в том, что они уже думают о том, как от меня избавиться. Но ни фига: пусть сначала накормят меня, барина.
Телефон нахожу на коробке с набором посуды.
Оборачиваюсь на очередной визг, чтобы увидеть, как не церемонясь, Макс заваливает Женьку себе на плечо и тащит к дивану, ухватив обеими ладонями под коленками.
Отхожу, и он бросает громкое тело на новенький диван.
От ее хохота закладывает уши.
Нехотя улыбаюсь, потому что она перекатывается с одного бока на другой, как диванный, блин, дегустатор. Укладывается на живот и болтает босыми ногами в воздухе, пока Макс наблюдает за ней сверху, повесив татуированные руки на бёдра и ухмыляясь.
Млин. Я пошутил. Какие там первенцы? Они ж с ними за игрушки подерутся.
Насмотревшись на брачные игры, от которых уже отвык, спрашиваю:
— У вас что-нибудь съестное есть?
Поужинав у Немцевых, покидаю обитель истинной любви.
Заведя машину и врубив кондей, открываю мессенджер. Не спешу трогаться, потому что знаю – на проспекте встану в пробку.
Таня из бассейна Дельфин:“Мур-мяу”
Я:“Кис-кис-кис”
Таня из бассейна Дельфин:“Сегодня свободна и вся для тебя. ”
Склоняю голову набок, чтобы разглядеть получше. Интересное предложение.
Всерьёз задумываюсь, глядя в пространство.
Что-то сегодня нет аппетита. И я, кажется, потянул поясницу.
Я: “В другой раз, киса. На работе завал.”
Дублирую сообщение двум другим контактам, заменив “кису” на “заю” и “малышку”. Закрываю мессенджер, пристегивая ремень. Зевая, выруливаю на проспект. Как и планировал, упираюсь в пробку.
Глава 6. Аля
Подперев виски пальцами, перевожу глаза с монитора рабочего ноутбука, на монитор рабочего компьютера.
Мой чахлый код в процессе тестирования. Вернее, его небольшой кусок, над которым я коптилась всю прошлую неделю. Но с учётом того, что брала дни, не успела довести его до ума.
В мессенджере телефона всплывает сообщение от Марка, которое я игнорирую, продолжая гипнотизировать мониторы. Когда я нахожусь в рабочем процессе, меня бесит абсолютно любое постороннее вмешательство, иногда я не отвечаю даже на звонки рабочего телефона.
Когда Орлов передал его мне, я чуть от страха не умерла. Он отправил меня на двухмесячные курсы и терпеливо ждал, пока я их закончу. Курсы оплатила фирма, и теперь мне нужно дать результат. И прежде всего я хочу дать результат своему руководителю. Последний раз я так нервничала перед родами Тони, накручивая себя и боясь всего подряд. Например, что что-то пойдёт не так.
В работе я очень медленная, и мне никогда не хватает восьми рабочих часов. А сегодня я вообще соображаю, как улитка. Потому что благодаря своей матери почти не спала ночью.
Она и раньше доводила меня до состояния психоза, но в этот раз превзошла саму себя.
Я не справлюсь с Тоней одна здесь, в Москве. Даже если каким-то чудом найду для неё детский сад. Кто будет забирать её оттуда? У меня даже машины нет. И это не говоря о том, что в следующем году она пойдёт в школу.
Я так зла на мать, что даже слышать её не хочу. Но я всегда беру от неё трубку, потому что так мы договорились.
Марк звонил в двенадцать ночи, и мы почти полчаса болтали о его работе. Он занимается ресторанным бизнесом. Все это очень интересно, если бы мне был интересен “бизнес” в принципе, поэтому я слушала его через слово.
Тяжело вздыхаю и беру в руки телефон.
Марк: “Во сколько сегодня освободишься? Проверь остаток по счету.”
Проваливаюсь в мобильный банк и удивлённо округляю глаза.
Я: “В районе восьми. ЧТО ЭТО?”
Я: «Зачем мне столько?!»
Марк: “Купи себе что-нибудь красивое. И адрес пришли, откуда тебя забрать.”
Отодвигаются стулья и щелкают ящики столов.
Быстро скидываю Марку адрес места презентации телевизоров Самсунг, поворачивая голову. Орлов стремительно движется между перегородок, работая длинными ногами. Он с утра таскался по совещаниям и даже ни одного письма мне не оставил.
Сегодня его ещё не видела и не слышала. Не глядя, блокирую телефон и убираю в сумку.
Он такой здоровый и подтянутый. Я уже привыкла. Возможно, каким-то женщинам его размеры покажутся непривлекательным. К моему горю, я не из тех. Я обомлела ещё в день нашей первой встречи. От его габаритов и всего остального. Он был таким строгим и крутым. Таким профессионалом, что я растерялась и хотела бежать. Пару раз от нервов сморозила настоящую дичь, но он и бровью не повел.
Он вообще на меня никак не реагировал. Сразу установил между нами дистанцию.
Это потом я узнала, каким шутом гороховым он может быть, и каким деспотом.
Еще я знаю, что у него тёлок больше, чем у долбаного султана. Коллекция неделька на каждую неделю месяца. Но в офисе он не гадит. Об этом знают абсолютно все.
Поправив очки, собираю ноутбук и пакую его в сумку. Хочу взять его домой, чтобы продолжить тестирование на удалёнке. Это первый пробный тест, и я очень волнуюсь.
Окружив своими ручищами, упирается в стол. Кладёт ладонь рядом с моей и заглядывает в монитор поверх моей головы.
От неожиданности перестаю дышать. Его грудь касается моих плеч. Запах туалетной воды приятный и такой мужской. И он обволакивает меня со всех сторон.
Вторая его ладонь полностью поглощает мою крошечную беспроводную мышку, сворачивая одни окна и открывая те, что интересуют его.
По шее и груди ползут мурашки. Облизнув губы, так же тихо отвечаю:
Глава 7. Аля
Этот вопрос интересует и меня саму.
Кладу в рот канапе с лососем и запиваю его охлаждённым шампанским. Как и все, с интересом ожидаю реакции Орлова на этот странный телевизор, практическую пользу которого мой мозг пока не в состоянии постичь.
На презентации нас пятеро. Окружив экспонат дугой и перекрыв доступ другим желающим, просвещаемся. Иногда мне кажется, что Орлов таскает меня всюду для красоты, потому что в нашем коллективе всего две девочки, и вторая сейчас на седьмом месяце беременности.
Возвышаясь над всеми нами, мой босс с умным видом изучает информационную брошюру, а потом ровным голосом заявляет:
— Ну, если ты глухомань, можешь и на “пузатом” телеке смотреть.
Дружный гогот проносится по нашим рядам. Сама я давлюсь шампанским, прикрывая нос рукой.
Улыбаюсь, продолжая жевать.
Есть в мире несколько вещей, которые я действительно обожаю.
Повернув ко мне голову, улыбается уголком губ. Глаза искрятся весельем, потому что он намерен развлекаться.
Три пары рук предлагают ему своими телефоны, как будто у них попросила прикурить Мэрилин Монро.
Взяв телефон Георгия, синхронизирует его с выставочным телевизором и выводит на экран первое попавшееся видео.
Переворачивает телефон в горизонтальное положение, и я улыбаюсь, будто увидела летающего в цирке слона, потому что монитор телека переворачивается в горизонтальное положение вслед за телефоном, дублируя картинку.
Смотрит на меня, улыбаясь.
Задрав голову, киваю. Отдаю ему свой бокал, подходя ближе. Он сжимает круглое основание в ладони и отдаёт Гоше телефон. Вторую ладонь кладёт в карман брюк, и становится за моей спиной на таком расстоянии, что снова чувствую его запах.
Зайдя в настройки своего айфона, быстро подключаюсь к телевизору.
Фотография горизонтальная, поэтому телек тут же переворачивается.
Посмотрев на меня сверху вниз, кивает на монитор, где всё ещё маячит моя дочь:
— Ты ее на ксероксе распечатала?
Очередной дружный хохот служит ему аплодисментами.
Наши глаза встречаются, и он возвращает мне бокал, подставляя согнутую в локте руку.
— Пойдем, посмотрим, чем нас ещё япошки удивят.
Перебросив через плечо сумку, просовываю руку под его локоть. Прихватив с подноса канапе, пытаюсь зажевать свои эмоции, пока бредём вдоль презентованных экспонатов.
Ребята из нашей команды разбрелись кто куда, и теперь мы сами по себе.
Бицепс под моими пальцами, как камень. Его ладонь вдруг соскальзывает в карман брюк. Моя рука остаётся болтаться где-то внизу, обвив его запястье.
Это выглядит таким обманчиво естественным, что я смущаюсь и забираю руку, отходя от него подальше. Изобразив заинтересованность, рассматриваю ничем не примечательный выставочный планшет, который, судя по всему, здесь до кучи.
Орлов снова вырастает за моей спиной и, протянув руку, щёлкает пальцами.
Экран планшета вспыхивает.
Моя ладонь оказывается в его тёплой большой ладони. Он ведёт по экрану моим пальцем, опуская вторую руку на мой живот, растопырив пальцы.
Моё сердце останавливается. По спине стекают мурашки.
Я чувствую все его тело своим. Лопатки прижимаются к его груди, ягодицами к его бедрам. Ещё чуть-чуть и почувствую поясницей его ширинку. Это… это настолько интимно, что я и дышать перестаю.
Глава 8. Аля
Прислушиваясь к шумящей в душе воде, смотрю в потолок. Прохладный воздух кондиционера гуляет по лицу и плечам. Передернув ими, натягиваю выше одеяло и прячусь в него, оставив снаружи только нос.
Под конец дня я вымотана морально и физически. Я даже готова уснуть, с учетом того, что благодаря своей матери не спала предыдущей ночью.
В квартире Марка очень умная подсветка. Вся его квартира очень «умная». Двухуровневая и ассиметричная. Это модная в столице жилплощадь, которая находится в экспериментальном проекте советских архитекторов. Квартира съемная, но за городом у него есть дом. Я там ни разу не была, толком даже не знаю, где этот дом находится.
Протянув руку, беру с тумбочки телефон и открываю последнюю фотку Тони из тех, что сегодня прислала наша чокнутая бабушка. На ней Тыковка спит, вырубившись прямо на диване. Подложив под щёки ладони и приоткрыв рот.
Улыбаюсь и убираю телефон, потому что дверь ванной открывается.
На нем белые трусы и больше ничего. У него красивое тело. Он над ним много работал. Марк из тех мужчин, которые следят за собой. У него даже маникюр есть. Он много работает с европейцами, а для них это нормально.
Боже, я такая дремучая.
Я стереотипная, но… черт…
Не могу представить Орлова на приёме у маникюрши. Память услужливо подбрасывает его руки. Его сильные ладони с проступающими венами…
К черту его! Вместе с его ладонями, его калькуляторной башкой, которой я восхищаюсь, и офигенной задницей, которую я когда-то мечтала увидеть голой и… где-то у себя между ног…
Чувствую, как щиплет в носу. Не знаю, что со мной такое, наверное стресс.
Матрас прогибается, и под одеялом меня обнимают тёплые руки.
Это то, что мне нужно прямо сейчас. Это то, что мне было нужно, когда мы с Марком познакомились. Когда мы познакомились, он мне не сразу понравился. Слишком серьёзный. И прямолинейный. Это меня смущало. Но мне понравилось его тело и… я хотела расслабиться. После шести лет одиночества, мне просто хотелось заняться сексом! С настоящим мужчиной, а не с семнадцатилетним придурком, который забыл сказать мне о том, что у него порвался презерватив.
Моего плеча касаются жестковатые губы, живот поглаживает мужская ладонь.
Мне нужно поспать и прогнать из своей башки незваного гостя.
Прямо сейчас я себя чувствую защищенной. Марк умеет давать мне это ощущение. С нашего первого свидания.
Я не думала ни о чем серьезном. Но на следующий день он позвонил сам. А потом его стало так много в моей жизни, что я опомниться не успела. Я даже знакома с его родителями. Мы были у них на барбекю, они живут в области. Мне было дико неловко, потому что меня оценивали, как… как какую-то кобылу. Я была немного зла на Марка за то, что бросил меня с ними один на один на целый час.
Я понимаю, для чего он это сделал, но… именно тогда мне нужна была его поддержка. Осадок от той ситуации до сих пор не рассосался. Понятия не имею, что там надумали обо мне его родители, потому что не спрашивала и не собираюсь.
Его самого не смущает ничего. Ни то, что я приезжая. Ни то, что у меня есть шестилетняя дочь. Когда я созналась в том, что он у меня второй, Марк смотрел на меня, как на инопланетянку.
Тянусь за ним, чтобы прижаться. Прямо сейчас я хочу именно этого. Прижаться к сильному мужскому телу.
— Аля, ты взрослая девочка. Не строй дурочку. Прекрасно знаешь, в каком. Мотаться каждые выходные к дочери и работать по десять часов. Скоро морщины появятся, учти.
Я знаю, куда должен вывести этот разговор. Только не сегодня. Мне нужно… все обдумать. Я не знаю, с кем посоветоваться. С психоаналитиком? Почему… почему у меня не получается его полюбить?
Что мне, черт возьми, ещё нужно? Идиотских шуток и побыть однодневной подружкой одного двухметрового кобеля? Может, тогда я успокоюсь?
Закрыв глаза, прошу:
— Давай, завтра поговорим.
— Завтра я уезжаю на несколько дней.
— Я тебя за эти две недели два раза видел. Если хочешь быть в курсе моей жизни, появляйся в ней почаще. А если не хочешь в тридцать выглядеть, как в сорок, завязывай со своей работой. Я тебя всем обеспечу.
Глава 9. Славик
Моё настроение резко меняет плюс на минус, потому что за стеклом кабинетной стены вижу Алевтину в том же самом платье, которое вчера напрочь снесло мне мозг. И эта деталь просто орёт о том, что она не ночевала сегодня дома.
Сжимая и разжимая кулак, впиваюсь глазами в её затылок. Вытянув под столом ноги и съехав в кресле, мрачно слежу за тем, как подходит к своему столу.
Я не знаю, чего ожидал.
У неё в пупке серёжка. Что-то очень маленькое. Живот плоский, но мягкий. Я чувствовал, как ее тело отозвалось на меня. Такое не почувствовать нельзя. Возбуждение стрелой долбит в пах. Опускаю руку и поправляю джинсы.
Кладет сумку на пол и склоняется над ноутбуком, который я приготовил ей для работы. Вчера она забила на него, бросив в моей машине. Злая и возбуждённая. Её мужик в курсе, что она уже мокрая к нему пришла?
Этот факт дико бесит.
Сегодня бело-рыжие волосы собраны в аккуратный пучок, открывая шею и плечи. На спине квадратный вырез до самых лопаток. Шпильки её ногам идут. Так идут, что я чувствую себя пубертатным малолеткой. Потому что она в этом платье, как голая. Тело у неё подтянутое, но ничего сверх особенного. Просто, блин, всё на своём месте. Я вижу очертания груди и ягодиц. Но я ни фига не вижу очертаний её белья. Оно на ней вообще есть? Это еще больше раздражает, потому что мне хочется встать, подойти и проверить руками.
Сняв с клавиатуры желтый стикер, читает. Медленно поворачивает голову и смотрит на меня через плечо. Пристально, будто разделывает на куски. Откинув голову на спинку кресла, буравлю её в ответ. Пробегается глазами по моим плечам и по всему остальному. Резко отвернувшись, клеит стикер на монитор и усаживается, сбросив туфли.
На экране моего компьютера всплывает окно корпоративного чата. Кликаю по нему, не меняя позы.
Алевтина Д Евдокимова: “Спасибо за подсказку. Ты сегодня очень добрый.”
Я ни фига не добрый. Я её босс.
Я: “Следи за сроками. Этот код нужно добить к концу недели.”
Алевтина Д Евдокимова: “Хорошо.”
В полдень отправляюсь на совещание, бросив на неё быстрый взгляд. Подавшись вперёд, пытает мониторы, стуча по клавишам.
Вернувшись с обеда, застаю её всё в той же позе, только теперь в ее полуразвороченном пучке торчит зеленый карандаш.
Раскидав задачи по миньонам, подключаюсь к её компу, чтобы посмотреть, как продвигается работа. Она в курсе того, что я смотрю, поэтому курсор замирает, мигая на оборванной строке. Изучаю эту строку и все предыдущие. Её понесло не туда, поэтому сношу половину и отключаюсь. Этот код у меня давно написан, но в другой интерпретации. Со своим она возится слишком долго, а у нас поджимают сроки. Я давно заметил, что она долго раскачивается, но в этот раз нет времени.
Открываю чат, чтобы вызвать ее к себе, но сам себя и стопарю. Пусть работает и учится на своих ошибках.
В полдевятого вечера, выйдя от своего руководителя, возвращаюсь в офис и застаю её, опустившей лицо в ладони. Пучок окончательно разрушен. Выглядит так, будто рвала на себе волосы. Вздрагивает, подняв голову, и смотрит на меня покрасневшими от работы глазами. Прячет их, снова опуская лицо в ладони.
Положив руки на бедра и вздохнув, осматриваю опустевший офис.
— У тебя работоспособность сейчас нулевая. Завтра продолжишь.
Молчит, поджав губы.
Вяло достает сумку из под стола, расстроенная и подавленная. Я заходил к ней ещё пару раз, и там конь не валялся. Не знаю, что с ней сегодня такое, но это не работа. Так не пойдёт.
Послушно кивает, засовывая ноутбук в сумку.
Хочу приподнять ее лицо за подбородок, но держу руки при себе.
— Аль, ты учишься и нарабатываешь опыт. Я свой первый код писал два месяца.
Глава 10. Славик
Ника с тусовки у Богомолова в апреле: “Привет, заберёшь? Освободилась.”
Следом сообщение с ее геолокацией. Недалеко.
Я: “На этой неделе аврал, давай в другой раз.”
Обернувшись через плечо, смотрю на Алю, сидящую на высоком барном стуле за маленьким круглым столом у панорамного окна. Поставив на него локоть и задумчиво глядя вдаль, покачивает ногой.
Печальная, как народная баллада.
Ника с тусовки у Богомолова в апреле: “А как же отдых? Отдыхать ведь тоже надо!”
Смущенный смайлик намекает на то, что она не прочь поболтать. Даже если не брать в расчет того, что болтовня в мессенджерах мой нелюбимый способ коммуникации, это всё равно не ко мне.
Я: “За рулём. Появится время, наберу тебя.”
Ника с тусовки у Богомолова в апреле: “Я на следующей неделе возможно уеду. Но это ещё не точно.”
Не дочитав, блокирую телефон и забираю поднос с заказом.
Опустив на стол поднос, достаю из заднего кармана ключи от машины и кладу рядом с телефоном, поглядывая на заинтересованное лицо Алевтины.
Ей идёт это имя. Я не проверял, но, скорее всего, оно означает что-то подобное: маленький точёный подбородок, правильные розовые губы и вечно сосредоточенные настырные голубые глаза. Вот кому расслабляться сам Гиппократ прописал. Я готов помочь, забив на некоторые принципы. Пусть только попросит.
Я уж не знаю, что конкретно меня в ней притягивает: форма носа, или образ мышления, но прямо сейчас я думаю о том, что хочу её поцеловать. Просто наклониться и поужинать, блин, её губами. Пососать их вместе с её языком и дать ей свой, чтобы сделала тоже самое. Думаю, нам обоим офигительно понравится.
Мы не в офисе. А раз мы не в офисе, нам можно всё.
Покрытая веснушками шея вздрагивает, потому что она сглотнула. Потому что я не скрываю того, о чём сейчас думаю. Мужику сложно скрываться, когда у него стоит. Если сейчас сделаю то, о чем думаю, последствия будут необратимыми. Если она продолжит так на меня смотреть, я это сделаю.
Рвано вдохнув, отворачивается к подносу.
Втискиваюсь на край стула, упираясь кроссовками в пол. Дверь в кафе открыта настежь. Внутри свежо и комфортно, на улице то же самое.
Наблюдает, прикусив губу.
Берёт кофе и бумажный пакет с шаурмой, разворачивая его.
Алевтина давится кофе. Лениво улыбаюсь, поясняя:
— Я начал активно расти после шестнадцати.
Её глаза медленно скользят по моему телу. Вниз, потом вверх. Облизнув губы, тихо спрашивает:
— Ты до сих пор в процессе?
Ловлю её взгляд своим, хрипловато говоря:
Я в процессе прямо сейчас.
Швырнув в меня салфетку, прячет улыбку и глаза.
Усмехаюсь, зажав в зубах стакан. Разрываю свой пакет, скосив на неё глаза. Смотрю на то, как пытается есть здоровенную хреновину аккуратно. Поставив стакан, смеюсь и сам кусаю. Соус брызжет во все стороны.
Всё же откусив немного, вытирает салфеткой подбородок, и я опять на ней залипаю. Если бы я ходил на свидания, это определенно было бы чем-то вроде этого.
Закатывается глаза и смеётся.
— Если я ее всю съем, то не дойду до машины.
Глава 11. Аля
Телефон вибрирует в заднем кармане джинсов именно в тот момент, когда ступаю на первую ступеньку эскалатора метро.
Это моя мать и мой кретин-босс.
Я опять спала отвратительно.
Мои смарт-часы говорят о том, что я не спала вообще.
У меня дома закончился кофе, а купить его не было времени. У меня дома и еды нет. Своего дома у меня тоже нет. Я могла бы развивать эту мысль до бесконечности в соответствии с выше озвученным настроением, но сейчас мне нужно направить свои мысленные потоки в другое русло!
Вчера я забыла ответить на сообщения Тыковки, и сознательно не ответила на звонок от Марка.
Я не брала трубку от Марка, потому что была в бешенстве.
В таком, что меня на куски разрывало.
А когда пришла в себя более-менее, позвонила ему сама. Чтобы каким-нибудь образом узнать, когда он возвращается. Он в Таиланде. Там у него друг, у которого день рождения. И он не предложил поехать с ним, потому что… ах, да! Из-за моей работы!
Он не взял трубку и не перезвонил.
Находясь в предерьмовейшем настроении, я решила не обрывать его телефон.
Не помню, когда в последний раз испытывала злость и возбуждение одновременно. Ах, нет. Помню. Никогда до вчерашнего вечера! И это шокирующе-чокнутый эффект! Настолько, что я всю ночь мучалась им. Долбаным возбуждением!
В пять утра, забив на сон, взялась за работу. С такой ясной головой, как никогда.
Потираю шею в том месте, где вчера орудовал наглый, беспринципный рот Орлова. Мне потребовалась семь минут драгоценного времени и половина карандаша-консилера, чтобы замазать этот рот на своей шее. Там у меня «кричащий». Нет, «орущий» засос!
Пытаясь не словить лицом дверь на выходе из метро, выбираюсь на прохладный утренний воздух.
Восстанавливая в голове всех известных мне Зайцевых, вздыхаю:
Подобные рассуждения из её уст всегда пробуждают во мне неконтролируемый агрессивный протест. А слушаю я их с тех пор, как, блин, научилась слышать.
Мама родила меня в двадцать один. У них с моим отцом была любовь до моего трёхлетия, а потом да, закончилась. Сейчас у него трое детей от другого брака, я его уже пару лет не видела и не слышала. Видимо, всё не так просто, раз она костерит его спустя двадцать один год. Я понимаю мамину обиду, но в последнее время не попадаю в её логику, хотя она вбивает её в меня неустанно.
Мой внутренний протест ширится. Каждый раз, когда она включает эту шарманку, мне хочется заткнуть уши. Потому что я не верю в то, что так должно быть. Это не нормально. Уродливо. Разве это семья? Я не знаю. Не знаю, как у других. Может она права, а я нет.
— Я тебе вчера звонила. Где ты была? Аля, не вздумай изменять Марку. Будешь потом локти кусать!
Меня бесит! Бесит её циничное отношение ко всему подряд. К людям и их поступкам. У неё все изменяют. Все с гнилыми мотивами, и я в том числе.
О том как я вчера «работала», не расскажу ей никогда и ни за что. Снова трогаю кончиками пальцев свою шею.
На свете нет второго человека, который выводил бы меня из себя так, как моя мать. Прежде всего потому, что она не слышит никого кроме себя. Просто не в состоянии постичь отличную от своей логику. Каждый раз, когда я пыталась спорить, это заканчивается скандалом, после которого я долго прихожу в себя, а она спокойно идёт мыть посуду.
Глава 12. Аля
Пытаюсь вдеть дрожащими пальцами кожаный язычок в застёжку сандалии, упёршись коленом в линолеум.
Не слыша меня, продолжает извергать свои бесконечные, сводящие с ума мысли.
— Я тебя всю жизнь одна тянула, знаешь как тяжело одной с ребёнком? Мне сорок шесть, а я уже как старуха! Я для тебя лучшего хочу! Думаешь, тебя с руками и ногами заберут? С ребёнком?
Вцепившаяся в свой розовый рюкзак Тоня, смотрит на нас округлившимся паническим взглядом.
Она быстро хватает с тумбочки свою куртку, запихивая её в рюкзак.
Хватаюсь за вторую сандалию, сгорая от потребности вырваться из квартиры.
— Пока ты будешь готовиться, он себе другую найдёт! Ты что думаешь, он тебя до тридцати ждать будет?
Прячу лицо в ладони, борясь с приступом слёз. Тряхнув головой, протягиваю дочери руку, сипя:
Тыковка тут же за неё хватается, и я забираю у неё рюкзак, выводя на лестничную площадку.
Тащу Тоню вниз по ступенькам, как сумасшедшая. Я пугаю своего ребёнка, знаю, но в моих ушах настоящий зуд, а в сердце смятение и тяжесть.
Вырвавшись из подъезда, быстро осматриваю утренний двор нашей панельки. Ночью прошел дождь, но сейчас ни облачка. День будет жарким и… длинным. Потому что я не вернусь сюда до вечера. Просто не могу.
Через два подъезда стоит наше такси. Открыв дочери дверь, пускаю ее в салон и сама сажусь следом.
К моему боку прижимается Тыковка. Её ручки обнимают меня за талию, растрёпанная голова ложится на мою грудь. Сжимаю её в ответ и кладу щёку на макушку.
Она ничего не спрашивает, потому что чувствует, что я хочу немного помолчать.
Мы обе выглядим так, будто только что из постели.
Мы в самом деле оттуда.
Потому что не успела я открыть глаза, как моя мать обрушила на меня известие о том, что осенью совершенно точно выходит на работу. В сердцах я сказала, что в таком случае вернусь домой и сниму квартиру для нас с Тоней, после чего её прорвало, потому что такого сценария её вероломный план по устройству моей жизни не предполагал.
Она пустилась в слёзы и уговоры, ходя за мной по пятам и сводя меня с ума!
Я не плакала, даже когда узнала о своей беременности. У меня даже послеродовой депрессии не было. Я была счастлива, когда Тоня родилась. Счастлива и напугана. Но мы со всем справились. И вот теперь… теперь я плачу от бессилия. Уже сама не понимая, чего хочу и что мне нужно. Её слова жалят и терзают, заставляют сомневаться. В себе, в своих чувствах и своих решениях.
Я запуталась и я… просто не знаю, что мне делать.
Подняв голову, смотрит на меня чистыми голубыми глазами.
Улыбаюсь, кусая губу, потому что она похожа на одуванчик. Я не успела заплести ее волосы. Свои даже расчесать не успела. С одеждой тоже полный бардак. На ней жёлтый домашний сарафан с ананасами и белые кеды, а на мне пляжные джинсовые шорты и топ до середины живота, а сверху спортивная олимпийка, которую я завязываю на талии, как только выходим из такси.
Солнце припекает, и мы бежим к дверям торгового центра, чтобы спрятаться от жары.
Пока Тоня любуется иллюминированным фонтаном, беру нам одну сладкую вату на двоих и опускаюсь на скамейку, пытаясь подумать о том, как мне жить дальше.
Ужас ситуации заключается в том, что я не хочу возвращаться в родной город. Не хочу и… просто в панике от такой перспективы. Я не хочу увольняться. Не хочу, черт возьми! Я думала, что смогу решить нашу с дочерью проблему. Думала, что могла бы перевезти мать в столицу вместе с ней. Я думаю, что могла бы хорошо зарабатывать там. В команде Орлова я могла бы зарабатывать столько, что сняла бы нам всем нормальную квартиру и содержать нас троих там тоже смогла бы.
Но разве с ней можно о чём-то договориться? Перспектива жить вместе с матерью приводит меня в ещё больший ужас, чем возвращение домой, ведь именно от неё я и сбежала полгода назад. В сравнении с этим, переезд к Марку выглядит не таким пугающим и… несвоевременным. А потом? Что потом? Он предложит выйти за него? Он много раз говорил о том, что хочет детей…
Глава 13. Аля
Тоня протискивается между моих ног и смотрит на него, выгнув шею.
Орлов усмехается, кладя руки в карманы и возвышаясь над нами, как гора.
Моя дочь пялится на него, приоткрыв рот. Пялится, порхая ресницами. О Боже… видимо, это у нас семейное.
Он явно не в курсе, как общаться с шестилетними девочками, поэтому ведёт себя странно и нетипично. Чешет затылок и мнется. Смотрит на меня выжидающе.
Боже, Станислав Орлов хочет моей помощи? Но я не собираюсь облегчать ему задачу, потому что всё ещё на него зла, и совсем не в глубине души. Отщипываю кусок ваты и кладу в рот. Сахар плавится на языке и прилипает к зубам. Про руки вообще молчу.
Немного подумав, отрывает здоровенный кусище и следует моему примеру. Жует медленно, продолжая нас разглядывать.
Почёсывает шею и смотрит на свои смарт-часы, потому что они загораются поступившим сообщением. Проигнорировав его, уточняет:
Закусив губу, осматриваюсь.
Встаю, передав Тоне вату, и вытирая руку о карман шорт.
Расфокусированный взгляд Орлова прилипает к моему голому животу. Так, что впервые в жизни я стесняюсь своей одежды и поправляю узел съехавшей на бёдра олимпийки. Натягиваю узел на пупок с маленьким золотым сердечком, облизывая губы. Проехавшись глазами по моей груди и плечам, смотрит в мои, опустив подбородок. У меня чертовски отчётливое ощущение, что где-то за кадром у нас происходит параллельный разговор. В котором он… говорит мне всякие пошлости, а я прошу ещё!
Посвящать его в то, как печальны наши с дочерью дела, не хочется. Он пристально вглядывается в моё лицо, и я опускаю глаза.
Они похожи. У него её черты, только в мужском более грубом воплощении. Это забавно. И интересно. И это действует на меня странно. Хочется хорошенько её рассмотреть, но вместо этого мои щёки загораются. Потому что она осматривает нас с Тыковкой суетливым беглым взглядом, а моя дочь выглядит, как беспризорница. Сама я выгляжу не лучше. Какой позор! Что она обо мне подумает?
Веду себя, как школьница. Не знаю, что со мной! Именно ей я обязана своим трудоустройством, но благодарить её вот так совершенно неуместно.
— Нет… то есть… неудобно…
Шашлыки с Орловым? На даче его родителей? У меня на шее желтеющий след от его безответственного поведения. Ему нельзя доверять. Его глаза прожигают меня насквозь, посылая по телу мурашки. Я не должна с ними ехать. Ни в коему случае!
Глядя в его глаза, торможу, открывая и закрывая рот. Не дав мне опомниться, забирает у матери управление тележкой, говоря:
Глава 14. Аля
Мне хочется присвистнуть, потому что “дача” Орловых мало похожа на дачу в моём понимании. И уж точно не похожа на нашу с мамой дачу, где она каждый год высаживает свои помидоры.
Участок огромный, очень ухоженный и устланный газоном, а помидоры они растят в гигантском пластиковом парнике. Главный дом сложен из бруса и выглядит супер уютным.
Это… очень классное место. И находится оно за городом в неизвестной мне деревне. Я бы чувствовала себя в сто раз более неловко, если бы не тот факт, что Орлов всю дорогу не спускал с меня своих голубых глаз, настроив зеркало заднего вида на заднее пассажирское сиденье машины. От этого мне казалось, будто мы всю дорогу, чёрт его возьми, держались за руки.
Это внимание так согрело меня, что я… вообще перестала на него злиться…
Прислушиваясь к нашему разговору, Орлов достаёт из багажника БМВ гору пакетов с продуктами и несёт их к деревянной беседке под большой раскидистой сосной. Повернув голову, ловит мой взгляд своим из-под козырька бейсболки и не отпускает до тех пор, пока не отворачиваюсь сама.
Открыв нам дверь, включает свет и уходит без лишней суеты. Я до сих пор не понимаю, что заставило ее потащить нас с собой… но это определенно лучшие наши выходные за долгое время.
В бане пахнет свежим деревом и березовыми вениками. Это не баня, а полноценное жилое помещение. Здесь даже мини-кухня есть, а на втором этаже, наверное, спальное место.
— Будешь ходить босиком?
Я купила нам по первому попавшемуся купальнику в супермаркете на выезде из города.
Сбросив свои сандалии, в панике думаю, надевать ли мне свой? Раздельный салатовый купальник на веревочках. На улице дикое пекло. Я бы искупалась… чёрт…
Смотрю на микроскопические нейлоновые куски в своих руках в нерешительности.
Это просто купальник!
Выдохнув, быстро расстегиваю подрагивающими руками шорты. Они падают на пол к моих подрагивающим ногам.
Господи… кажется я собираюсь наделать глупостей.
Надев купальник, возвращаю на место шорты и собираю волосы Тони в высокий хвост. Опускаю на её голову панамку, и мы выходим на улицу, которая после прохладной бани кажется раскаленной на полную катушку духовкой.
Я такая бледная, что слепит глаза. Моя кожа отрицает любой загар, и…
Я чувствую себя голой, как никогда.
Я совершенно точно наделаю глупостей.
Перебрасываю волосы на одно плечо, чтобы замаскировать засос на своей шее.
Тыковка скачет впереди, напевая песенку. Обтерев вспотевшие руки о задние карманы шорт, смотрю на беседку.
Его глаза встречаясь с моими, и я врастаю в травяной покров, уронив руки вдоль тела. Он выпрямляется, в то время, как пристальный взгляд медленно стекает вниз. Задерживается на моей груди, проходится по животу и босым ногам, а потом возвращаются назад и впивается в моё лицо.
Я сглатываю, а Орлов молча идёт к мангалу, резко отвернувшись.
Не знаю, что такое с ним сегодня творится, но за последний час он и двух слов не сказал.
Переведя дыхание, медленно трогаюсь к беседке, где уже полно моей дочери. Она виснет на столе, весело щебеча. Посмотрев на меня, Валентина Васильевна приветливо улыбается.
Орлов кладёт пакет с углём в мангал и сбрасывает с ног кроссовки, посмотрев на меня.
Что такое с моей речью сегодня творится?
Глава 15. Славик
Позвоночник прошибает током, когда погружаюсь в тёплый влажный рот, сминая мягкие податливые губы своими. Соединяю наши языки, пропуская через себя её протяжный чувственный стон.
Вот так. Сдавайся, блин…
Лижу, сосу её губы, не отпуская ни на одну секунду. Ни на одну секунду не сбавляю напор, без тормозов толкая в неё свой язык. Это то, что я хотел сделать с тех пор, как увидел ее сегодня. Хотел развести её стройные белокожие ноги и оттрахать. Растрепанную и немного заспанную. Одетую так, будто вышла за хлебом.
От бешеного притока крови в пах, меня ведёт.
Алевтина постанывает, хватаясь за мою талию и делая шаг назад под напором моего веса.
В ней не больше метра шестидесяти пяти и не больше пятидесяти пяти килограмм. Босая она мне еле до плеча достаёт. Мне нравится в ней всё. Нравится, как она смотрится на моей даче в купальнике. Я ломанулся домой на выходные без цели. Если бы знал, как все повернётся, приехал бы ещё вчера.
Толкаю к стене, припечатав к ней бедрами. Подхватываю полуголую задницу в потёртых джинсовых шортах, дергая вверх. Но она уже и сама по мне карабкается. Забрасывает руки мне на шею и обнимает ногами мою талию. Пальцами ерошит волосы, через купальник трётся о мою грудь напряженными, как камни, сосками. Стонет так сладострастно, что мне срывает крышу.
— О, мамочки…- тихо хнычет в потолок, выгибаясь в моих руках.
Голые молочно-белые бедра трутся о меня.
Кусаю тонкую ключицу. Опять закрываю её рот своим, дергая в сторону чашку купальника. Грубовато сгребню ладонью грудь, обводя большим пальцем сосок. Накрываю его ртом и обвожу языком. Он розовый и вкусный как, блин, карамелька. Розовый, как будто красный смешали с белым два на четыре. Мне нравится цвет.
Всасываю и кусаю легонько, убирая в сторону вторую чашку и делая картинку развращенной по-максимуму. В своей башке я проделал это сразу же, как только увидел её в этом купальнике. Она знала, что так будет. По глазам видел, что знала.
Я твёрдый настолько, что в глазах круги. Твёрже, блин, не бывает.
Когда мы закончим, это будет архивеликое палево. Я поговорю с родителями. Я с ними о таком с четырнадцати лет не говорил. Хрен знает, что я им скажу.
Достаю пальцы из её купальника и стягиваю вниз свои шорты, освобождая свой член.
Она опускает глаза и облизывает губы. Трусь головкой о джинсовую ткань у нее между ног. Выпускаю её бедро и упираюсь предплечьем в стену с шумным выдохом.
Прижавшись своим лбом к моему, суетливо просовывает между нами руку и проводит по стволу сверху вниз, обведя большим пальцем головку.
Жмурюсь, упираясь башкой в стену и сгребая в кулак её волосы.
Дышу коротко и часто ей в щеку, двигая навстречу бёдрами. Подстраивается под меня, оставив моему члену место для маневра в своей ладони.
Тихо смеется и, не задумываясь, обводит мои пальцы языком, пососав их, как хорошая девочка. Закатив глаза и пошло причмокивая.
Телефон в кармане шорт вибрирует новым входящим сообщением. Это отрезвляет. По телу прокатывается усталость. Жду, пока сердце скинет обороты. Громко сопя, Аля убирает руку с моего члена и кладёт мне на плечо, растопырив пальцы.
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Детективы и триллеры, все новинки
Фантастика и фэнтези, все новинки
Вдохновляющие цитаты, книжные отзывы и рекомендации
Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое