Синоптические евангелия что это такое

Синопти́ческая пробле́ма

Синопти́ческая пробле́ма, историко-литературный вопрос о при­чинах сходства и различий между *синоптическими Евангелиями.

Синоптическая проблема не является чисто академиче­ской, отвлеченной: изучение ее помо­гает уяснить сущность Благой Вести, как она отразилась у боговдохновен­ных составителей Евангелий. К Синоптической проблеме тесно примыкают и проблемы Дати­ровки и *атрибуции первых трех Еван­гелий (см. статью *Евангелия).

1. Постановка вопроса. Факт су­щественного отличия синоптических Еван­гелий от Ин. не вызывает сомнения; при этом очевидно и наличие весьма слож­ного соотношения между текстами са­мих *синоптиков. Прежде всего броса­ется в глаза их необычайное сходство.

а) В целом они имеют общую ком­позицию.

б) Многие речения Иисусовы и описа­ние ряда событий у синоптиков совпа­дают почти буквально (например, Мф.12:1 ­8; Мк.2:23–28 ; Лк.6:1–5 ). Эти совпаде­ния, по выражению *Муретова, нередко касаются даже «микроскопи­ческих деталей». Следует отметить, что подобные параллели есть либо у всех 3 евангелистов (*тройная тради­ция), либо у 2 (у Мф. и Лк., у Мф. и Мк., у Мк. и Лк.: *двойная традиция).

в) Цитаты из Ветхого Завета совпадают у синоп­тиков даже тогда, когда они приведе­ны не по *Септуагинте, а в ином пере­воде. Совпадает и интерпретация ветхозаветного текста (например, в Мф.3:3 ; Мк.1:3 ; Лк.3:4 пророчество о Богоявлении в пустыне ( Ис.40:3 ) отнесено к Мессии).

На фоне этой общей идентичности, местами переходящей в дословную ци­тацию, представляются загадкой раз­личия между синоптиками, как значи­тельные, так и едва уловимые.

а) Многие речения и нарративные эпизо­ды имеются лишь у одного из еванге­листов. Например, о Благовещении и Сре­тении говорит только евангелист Лука, о посе­щении волхвов – только евангелист Матфей. Только в Лк. приводятся некоторые *притчи и говорится о покаянии разбойника, распятого рядом со Спасителем.

б) Не одинаков порядок описания многих событий. Например, последователь­ность искушений Господа в пустыне в Лк. иная, нежели в Мф. В Лк. проповедь Христа в Назарете отнесена к началу Его служения ( Лк.4:16 сл.), а в ( Мф.13:54 сл.) и ( Мк.6:1 сл.) – к более позднему периоду.

в) Одни и те же речения Спасителя нередко помещены в различный хронологический контекст. Например, обличитель­ная речь в ( Мф.23:37–39 ) произносит­ся Христом в дни Страстной недели, а в ( Лк.13:34–35 ) – гораздо раньше.

г) Некоторые, по сути дела тождест­венные рассказы и речения переданы у синоптиков неодинаково: с разной степенью детализации, с введением или опущением ряда подробностей. Порой их отличает стиль, количество слов, структура. Ср., например, изложение *Нагорной проповеди в ( Мф.5:1 сл.) и в ( Лк.6:20 сл.).

д) Есть незначительные различия, которые несут определенную смысловую на­грузку, например, в рассказе о богатом юноше ( Мф.19:16 сл., Мк.10:17 сл., Лк.18:18 сл.).

Именно эти различия уже во 2 в. вы­звали к жизни *гармонии евангельские (см. статью *Татиан). Однако научно-историческое и богословское исследование Синоптической проблемы не мо­жет ограничиться лишь гармонизаци­ей текстов; оно стремится выяснить причины того, что разделяет и объеди­няет синоптиков. Если евангелист Матфей был очевидцем евангельских событий, почему евангелист Марк и евангелист Лука, не принадлежавшие к кругу непосредственных учеников Христовых, позволяли себе отступать от его повествования? Пользовались ли синоптики общими письменными *источниками или источником? Что обусловило сходство Евангелий: уст­ное церковное Предание или письмен­ные досиноптические документы? Кто из синоптиков писал раньше? Служи­ло ли первое по времени Евангелие об­разцом для последующих евангели­стов? Если служило, то почему они иногда меняли то, что в нем находили? Чем объясняются расхождения еван­гелистов как в деталях, так и в боль­ших разделах Евангелий? Если евангелист Марк пользовался Мф., в чем при­чина опущения им таких важных раз­делов, как, например, Нагорная проповедь? Если Матфей пользовался Мк., то от­куда он брал материалы, отсутствую­щие в Мк.? Эти и многие другие подобные во­просы составляют главное содержание Синоптической проблемы.

2. Попытки решения проблемы – их в истории *исагогики было немало. Ес­ли исключить частные остроумные предположения, а говорить лишь о стройных, законченных теориях, то их можно насчитать около двадцати. Но из них в библейской науке широкое призна­ние получило лишь меньше половины.

а) Около 400 блж.*Августин написал специальный труд «О согласии евангелистов», в котором высказал теорию о *взаимозависимости синоптиков. По его мнению, первым было написано Евангелие от Матфея, а прочие евангелисты либо сокращали его, как евангелист Марк, либо до­бавляли собственный материал из Предания, как евангелист Лука. В новое время эту кон­цепцию в разных вариантах защища­ли М.Д.Муретов, Франц *Делич, *Цан, *Шлаттер, Б.Батлер и др. Их оп­поненты указывали, однако, на малую вероятность того, чтобы один еванге­лист, зная текст своего предшествен­ника, мог допустить такие пробелы и расхождения, какие имеются, например, в первых главах Мф. и Лк.

б) В 1778 *Лессинг написал работу (изданную посмертно), которая намети­ла письменного *Протоевангелия теорию. Он предположил, что синоп­тики исходили из существовавшего в их время, но позднее утраченного еврейского текста. Сходство и различия между синоптическими Евангелиями обусловлены тем, что евангелисты пользовались этим Протоевангелием каждый по-своему. Научную разработку такого решения Синоптической проблемы начал И.*Айххорн (1804), концепцию которого затем под­держали и развили *Гизелер, *Ренан, *Шпитта и другие протестантские авторы, а также библеисты рационалистиче­ского толка. Противники их теории отмечали отсутствие сведений о пись­менном Протоевангелии в древней традиции и недостаточность теории для объяснения синоптических различий.

в) *Фрагментарная теория происхождения Евангелий была впер­вые предложена *Шлейермахером (1817) и развита *Паулюсом (1828). Согласно этой концепции, все 3 еван­гелиста имели в своем распоряжении не одно Протоевангелие, а множество кратких записей, содержащих речения Иисусовы и эпизоды из Его жизни. Теория фрагментов была поддержана *Беркитом, *Тайлором, *Серфо и ис­пользована экзегетами *«истории форм» школы. Недостаток этой теории заключается в том, что с ее помощью трудно объяснить общность компози­ции у синоптиков.

д) Самой распространенной попыт­кой решить Синоптическую проблему является *двух источников теория. Эта теория была разработана в 1863 Г.*Хольцманном. В конце 19 и начале 20 в. она стала поч­ти «догматом» в новозаветной историко-литературной критике (*Юлихер, *Жебелев и др.). Находила она своих защитников и позднее (*Борнкамм, Шнивинд, *Филсон и другие). Ее сторон­ники исходили из убеждения в хронологическом первенстве Мк. (см. статью *Марка приоритета теория) и гипотезы об ут­раченном сборнике *Логий, или Q (см. статью *Квелле). По этой теории, Мк. и Q были главными источниками для Мф. и Лк. Однако, как показали исследования *Вреде, *Велльхаузена и *Гарнака, Мф. и Лк. опирались на большее число ис­точников.

е) *Четырех источников теория, выдвинутая протестантом *Стриттером (1924) и католиком *Буамаром (1972), утверждает, что кроме Q было еще 3 древних докумен­та. Именно они-то и легли в основу первых редакций синоптических Евангелий (Перво-Марка и других), которые после дальнейшей переработки приняли свою нынешнюю форму.

ж) *Трех источников теория, разработанная впервые в 1908 Б.*Вайссом, добавляет к Мк и Q осо­бый источник (L), которым пользовался евангелист Лука (в частности, при передаче притч Христа). Шпитта (1912), сторонник теории Протоевангелия, даже отожде­ствил этот источник с древнейшим се­митским оригиналом синоптиков. Последней по времени является теория 3 се­митских источников, выдвинутая *Карминьяком (1984). Он полагает, что Синоптическая проблема может быть в будущем реше­на, если рассматривать греческий текст си­ноптиков как конечный результат ра­боты над тремя еврейскими досиноптическими источ­никами: еврейским оригиналом Мк., записанным со слов апостола Петра, «Расши­ренным Марком» (еврейский Мк. с добавле­нием еврейского оригинала Q) и еврейский источ­ник Луки, который был переведен для евангелиста на греческий язык. Эту концеп­цию можно представить в следующем виде:

Независимо от того, будет ли приня­та теория Карминьяка (против нее резко выступил *Грело), многими экзе­гетами и филологами уже давно накоп­лен обширный материал, подтвер­ждающий существование еврейской и арамейской первоосновы Евангелий (см. статьи: *Гебра­измы; *Евангелия; *Семитизмы). Аргу­менты этого рода собраны *Блэком, Велльхаузеном, *Лагранжем, *Торри, *Тремонтаном, *Флуссером, Э.*Швейцером и многими другими библеистами.

3. Общие выводы. Приведенная вы­ше классификация носит условный харак­тер, т.к. многие исследователи Нового Завета сочета­ют в своих трудах одновременно нескольких теорий. Синоптическая проблема до сих пор остается дис­куссионной; однако в итоге много­летних дебатов выявилось несколько тези­сов, которые считаются наиболее на­дежными.

1) В распоряжении синоптиков бы­ло, вероятно, несколько письменных источ­ников. Их число и количество списков было невелико, что и обусловило их утрату.

2) Эти источники могли содержать как небольшие *перикопы, так и пред­ставлять собой более обширные тек­сты.

3) Синоптики не были биографами. Они писали о Благой Вести для утвер­ждения братьев в вере и поэтому не ставили перед собой цель дать строго хронологическую последовательность собы­тий и речей.

4) К концу 1 в. формирование синоптических Евангелий уже завершилось. В пе­риод их создания были еще живы многие современники и свидетели евангельских со­бытий и сохранялась непосредствен­ная связь с первичной палестинской традицией.

5) Особенности каждого из синопти­ков обусловлены не только церковным Пре­данием и источниками, но и особенно­стями богословия каждого из еванге­листов (см. статью *«Истории редакций» школа).

6) Древнейшим из синоптиков явля­ется Мк.

7) Мф. в его нынешнем виде не тож­дествен тому еврейскому оригиналу, о котором писал во 2 в. *Папий.

8) Если синоптики и пользовались версиями друг друга, то они не огра­ничивались этим, а привлекали и дру­гие, не сохранившиеся до наших дней документы и предания.

9) Семитическая основа (устная и пись­менная) первых 3 Евангелий прочно связывает их с традициями иерусалим­ской *первообщины, хранившей жи­вую память о земной жизни Христа.

10) Соединение устных традиций, досиноптических литературных источников и взаимо­влияние евангелистов и создало слож­ную картину «синоптического фено­мена».

Таким образом, большинство указанных тео­рий не столько исключает, сколько до­полняет друг друга. Исследование Синоптической проблемы имеет важное богословское зна­чение. Благодаря многообразию ис­точников, которые вошли в Евангелия, мы видим в них лик Христов не одно­сторонне, а через целостное Предание

Церкви и через своеобразное воспри­ятие евангелистов и их толкование ис­точников.

● *Андреев И.Д., Евангелия, НЭС, т.17; *Брюс Ф., Документы Нового Завета: достоверны ли они?, пер. с англ.,Чикаго, 1988; *Жебелев С.А., Евангелия канонические и апок­рифические, Пг.,1919; Кубланов М.М., Новый Завет. Поиски и находки, М.,1968; Молчанов Н. (архим. Никифор), Сход­ство Евангелий от Матфея, Марка, Луки в отношении к происхождению их из устно­го апостольского предания, ХЧ, 1879, т.1; *Муретов М.Д., К вопросу о происхож­дении и взаимном отношении синоптических Евангелий, ПТО, 1881, №27; *Ревиль А., Иисус Назарянин, СПб.,1909, т.1; *Ренан Э., Евангелия: второе поколение хри­стианства, СПб., 1907 ; *Троицкий Н.И., О происхождении первых трех канонических Евангелий, Кострома, 1878; *Штраус Д.Ф., Жизнь Иисуса, кн.1–2, Лейпциг- СПб.,1907; иностранную библиографию см. в JBC, v.2, p.1–6; NCCS, p.815–21; РСВ, p.748–755; RFIB, p.258; прочую литературу см. в статьях: *Еванге­лия; *Исагогика; *Комментарии библейские; *Толковые Библии.

Источник

Почему тексты Евангелий порой противоречат друг другу?

Приблизительное время чтения: 13 мин.

Наверняка во время чтения Евангелия вы замечали, что между текстами есть расхождения, а иногда – даже противоречия. Или же, наоборот, ловили себя на мысли, что описание некоторых сюжетов у евангелистов совпадает слово в слово – будто бы они списали их друг у друга. В научной библеистике это явление называется синоптической проблемой и изучается уже не одно столетие. Почему же евангельские тексты иногда противоречат друг другу или полностью совпадают? И какие на этот счет существуют теории?

С этими вопросами «Фома» обратился к старшему преподавателю кафедры библеистики МДА, протоиерею Андрею Рахновскому.

Известно, что из четырех Евангелий произведения Матфея, Марка и Луки называются синоптическими. Почему? И что такое синоптическая проблема?

Потому что между этими тремя текстами очень много литературных пересечений, на которые в какой-то момент обратили внимание библеисты и начали подробное изучение и сопоставление этих Евангелий. В библеистике для обозначения этого явления стали использовать греческое слово σύνοψις, которое можно перевести как «обзор». Смысл этого слова будет более понятен, если мы переведем его по частям: σύν – это предлог, обозначающий совместное действие, а οψις происходит от греческого глагола со значением «видеть». Поэтому Луку, Марка и Матфея называют еще синоптиками.

А в чем же, собственно, состоит «проблема»?

Как ни странно, проблема содержится уже в названии самих Евангелий. На языке оригинала Евангелия озаглавлены следующим образом: «по Матфею», «по Марку» и т.п. Это значит, что эти тексты являются авторской версией изложения одних и тех же событий. Выражение «смотреть со своей колокольни» здесь более чем уместно. Хочу сразу оговориться, дабы не направить наших читателей по ложному следу, что авторский или субъективный элемент Евангелий касается только формы и способов подачи материала, но не самого содержания Божественного откровения. Совершенно ясно, что эти писания базируются на одном и том же фундаменте. Взгляд евангелистов на суть спасительного подвига Иисуса Христа, на Бога, на этическую строну новозаветного учения абсолютно одинаковый.

Само понятие «синоптической проблемы» возникло в XVIII веке. За этим термином скрывается целый ряд вопросов, которые возникают при сравнении повествования Евангелий от Матфея, Марка и Луки. «Вопросы» возникали по поводу удивительных совпадений между ними, причем совпадений не только в описании одних и тех же событий или поучений, но, что самое поразительное, в логике развития мысли внутри речей действующих лиц и в логике раскрытия того или иного события.

Более того, евангелисты излагают события одними и теми же «блоками» несмотря на то, что объективно события эти не всегда находятся в прямой хронологической связи друг с другом. Но это только одна сторона проблемы.

В параллельных местах помимо сходства мы также видим и большое количество разночтений и разногласий. Для того чтобы читателю стало понятно, о чем идет речь, можно привести два простейших примера. Как быть, если Евангелия расходятся в том, сколько было исцеленных в Иерихоне слепцов? Как объяснить, что Христос разрешает разводиться по причине супружеской неверности у одного евангелиста и вовсе не разрешает разводиться у другого?

Третья сторона синоптической проблемы заключается в выявлении источников, которыми пользовались авторы Евангелий – будь то ситуация взаимного использования материалов друг друга или же привлечение внешних устных или письменных источников. Кратко скажем, что так называемый Q (от немецкого Quelle – источник) — это общепринятое в науке обозначение одного из таких источников, которым, возможно, пользовались евангелисты.

Орел при евангелисте Иоанне изображает высоту евангельского учения и сообщаемых в нем божественных тайн.

Подождите, Вы все время говорите о трех евангелистах, а как же быть с Иоанном Богословом?

Дело в том, что значительная часть событий и поучений Христа в четвертом Евангелии — это особый, свойственный только Иоанну текст. Это не значит, что между синоптиками и Иоанном нет никакой связи, но она не так очевидна.

«Пролог о Логосе» («В начале было Слово, и Слово было у Бога…»), беседы Христа с Никодимом и самарянкой, беседа о хлебе «сошедшем с небес», воскрешение Лазаря, последние наставления Иисуса и Его первосвященническая молитва – это не только богословски важные фрагменты, упомянутые исключительно у Иоанна.

Они уникальны и важны даже с точки зрения структуры текста – настолько они крупны и подробны в сравнении с тем, как подается материал у синоптиков. Наряду с этим расхождение с другими евангелистами по поводу дня Пасхи и отсутствие в описании Тайной вечери момента причащения апостолов – все это заставляет библеистов вынести вопрос соотношения Евангелия от Иоанна и синоптиков за рамки синоптической проблемы.

В чем же заключаются сходства и различия у трех евангелистов?

В общем виде картину сходства и различия между синоптиками можно описать так. Часть действий и поучений Христа описаны всеми тремя евангелистами, другая часть – только у двух или у одного. Из этого ученые сделали вывод, что каждый автор Евангелий имеет;

а) общее содержание с двумя другими синоптиками;

б) общее содержание с кем-нибудь одним из них;

с) исключительно свое, не встречающееся ни у кого другого содержание.

Например, объем оригинального содержания в Евангелии от Марка составляет 30 стихов из более чем 650 – следовательно, 600 с лишним стихов этого евангелиста, передаваемые хоть и не дословно, а по большей части тематически, встречаются у Матфея и у Луки. Условно «общее» содержание у Матфея с Лукой достигает приблизительно 240 стихов. Оригинальное содержание у Матфея составляет примерно 1/6 от общего объема, у Луки примерно 1/4. Интересно, что, как оригинальное содержание Матфея и Луки, так и общее у них обоих касается прежде всего слов Спасителя, а не Его действий.

Для того, чтобы стало совсем ясно, можно привести два простых примера сходства и различия синоптических повествований. В первом случае мы увидим сходство текстов Матфея, Марка и Луки, во втором примере – сходство между Матфеем и Лукой против свидетельства Марка.

В приведенных отрывках следует обратить внимание не только на одинаковые фразы, но и на то, что они находятся внутри повествования об исцелении расслабленного на одном и том же месте, причем в связке с одними и теми же звеньями логической цепочки рассказа. Это может означать, что рассказ передавался именно в таком виде и евангелисты либо пользовались свидетельствами друг друга, либо имели один общий сторонний источник.

Следующий пример показателен именно тем, что Матфей и Лука следуют одной традиции пересказа притчи о работниках в винограднике, а Марк – другой традиции. Особенную остроту этому моменту придает то, что убийство именно «вне виноградника» имело важное пророческое значение, так как Христа распяли за стенами Иерусалима.

Как же библеисты объясняют наличие этих совпадений и расхождений?

На этот счет существует целый ряд гипотез. Некоторые библеисты предполагают, что евангелисты в процессе написания своих текстов были зависимы друг от друга: на руках у них было уже написанное кем-то Евангелие. Наиболее известный и «традиционный» вариант был предложен еще в V веке блаженным Августином. Он полагал, что Евангелия хронологически были написаны в том порядке, в котором они следуют в каноне. И при этом каждый автор пользовался сочинением предыдущего. Марк – Матфеем, Лука – Матфеем и Марком.

Евангелист Марк символизируется львом, в ознаменование могущества и царственного достоинства Христа.

То есть получается, что все же апостол Марк был первым, кто написал Евангелие?

Согласно одной из гипотез, да. В частности, это предположение базируется на свидетельстве первого церковного историка Евсевия Кесарийского, который, ссылаясь на слова Папия, епископа Иерапольского, жившего на рубеже I-II вв, пишет: «Марк был переводчиком Петра; он точно записал все, что запомнил из сказанного и содеянного Господом, но не по порядку, ибо сам не слышал Господа и не ходил с Ним. Позднее он сопровождал Петра, который учил, как того требовали обстоятельства, и не собирался слова Христа располагать в порядке. Марк ничуть не погрешил, записывая все так, как он запомнил; заботился он только о том, чтобы ничего не пропустить и не передать неверно». Что мы можем почерпнуть из этого отрывка?

Очевидно, что евангелист Марк находился в ближайшем окружении апостола Петра и его текст в общем-то – это Евангелие от Петра. Апостол Петр излагал слова и деяния Христа, руководствуясь потребностями слушателей, а не формальной хронологией событий. Интересно, что евангелие от Марка действительно хронологически менее последовательно, чем тексты Матфея и Луки.

А откуда берутся предположения о некоем документе «Q»?

Эта гипотеза основывается на другом свидетельстве Евсевия Кесарийского. Оно связано уже с апостолом Матфеем: «Матфей записал беседы Иисуса по-еврейски, переводил их кто как мог».

Обратим внимание на выражении «беседы Иисуса». Это, по мнению части ученых, и есть тот самый Q – изначально устное предание, а затем записанный памятник, послуживший наряду с текстом Марка источником для Евангелий Матфея и Луки.

Чтобы было понятно, зачем вообще он нужен, проведем следующий эксперимент. Вычтем для начала из текстов Матфея и Луки самобытное содержание. Затем исключим из оставшегося материала те места, где Матфей и Лука согласуются с Марком. Оставшиеся приблизительно 240 (!) стихов общего содержания у Матфея и Луки и восходят к Q. Примечательно, что их смысловое содержание за редким исключением сосредоточено на поучениях Христа, исключая повествование о Страстях.

Но тут возникает вопрос: что это за авторитетный источник, в котором нет ни слова о самых главных событиях евангельской истории – о Страстях Христовых?

По-видимому, это был не целостный источник, а именно комплекс разрозненных устных и письменных преданий о Христе, которые, возможно, ходили между христианами, а затем были использованы евангелистами.

Приведем некоторые примеры совпадений между всеми синоптиками и между Матфеем и Лукой, которые помогут нам почувствовать характер сходства между их текстами.

В данном фрагменте мы видим почти полное совпадение фраз диалога между Иисусом и прокаженным. Чтобы было ясно, что это не просто совпадение, обратимся еще к одному показательному примеру – на этот раз это разговор Христа и сотника.

Главное в приведенных повествованиях – не само наличие совпадений, а те выводы, которые волей-неволей напрашиваются при анализе этих строк. 1) мы видим дословное совпадение, 2) это совпадение относится к греческому тексту Евангелий, но! 3) Христом эти фразы произносились либо на еврейском, либо на арамейском, 4) при переводе на греческий эти фразы можно было перевести по-разному, учитывая различия между еврейским и греческим синтаксисом. Если мы примем во внимание все четыре пункта выводов, то естественно придем к заключению, что евангелисты использовали уже существующий унифицированный перевод на греческий, дошедший, вероятно, в письменном варианте.

Однако существует еще целый ряд выдвинутых гипотез – во многом взаимоисключающих, – которые также построены на очень сильной аргументации, что заставляет нас относиться к описанному выше открытию с долей здравого скептицизма.

Но почему же евангелисты не могли просто напрямую обратиться к непосредственным свидетелям жизни Иисуса Христа? Опросить именно их и не пользоваться какими-то сторонними документами?

То, что сказано выше об источниках, – в действительности далеко не все. Мы лишь перечислили ряд основных гипотез. Разумеется, сводить проблему к тому, что евангелисты пользовались некими двумя (или, например, четырьмя) источниками – слишком формальный, наивный и просто неисторичный подход. В случае с любыми историческими повествованиями (тем более – относящимися к такому древнему периоду) было бы слишком самонадеянно с нашей стороны полагать, будто мы в состоянии «нащупать» весь тот материал, который лег в основу того или иного сочинения. Рассказы свидетелей – несомненно, один из источников, к которым обращались создатели текстов канонических Евангелий. Евангелист Лука прямо говорит, что он написал «как передали нам очевидцы» (Лк. 1:2).

Евангелиста Луку изображают с тельцом, подчеркивая жертвенное, искупительное служение Спасителя.

Вы говорили, что тексты евангелий являются богодухновенными. А что это значит? Почему для христиан вообще так важно именно такое отношение к Евангелию?

Богодухновенность означает, что основное смысловое содержание священных книг исходит от Бога. Хочу подчеркнуть, что это относится прежде всего к содержанию спасительного Откровения. Несмотря на то, что в Библии есть много интересного с исторической и литературной точки зрения, не это составляет ее исключительную ценность. Это примерно как «недостаточно играть на скрипке, чтобы быть Эйнштейном».

Есть много исторических документов, в сопоставлении с которыми Священное Писание может проигрывать в точности описания; язык Нового Завета с литературной точки зрения тоже не является образцом стиля. Библия – это памятник и истории, и литературы, но мы её ценим за то, чего нет в других произведениях: это история завета Бога и человека и откровение о Сыне Божьем, который спасает нас от греха и смерти, показывает тот путь, которого мы не найдем в других замечательных литературно-исторических памятниках.

А разве можно называть евангельские тексты, которые, как Вы сами сказали, противоречат друг другу, «богодухновенными»?

Более того, мы как раз потому и можем доверять Евангелиям, что между ними встречаются противоречия. Это показывает, что перед нами живое свидетельство человека. Каждый евангелист как бы говорит: да, мы субъективны, да, мы что-то упустили или не так поняли, поэтому читайте нас всех и сравнивайте. Только так и бывает в реальной жизни у подлинно живых людей. В этом смысле примечательно, что в Церкви не прижились попытки создания единого непротиворечивого рассказа о Христе; не существует одобренной, официальной биографии Иисуса. Канон Священного Писания включает именно эти, известные нам четыре отдельных повествования апостолов.

При евангелисте Матфее изображается Ангел, как символ мессианского посланничества в мир Сына Божия, предреченного пророками.

Как Вы думаете, нужно ли в таком случае рядовому христианину разбираться в хитросплетениях и тонкостях синоптической проблемы? И если да, то почему?

Я считаю, что, конечно, нужно.

Во-первых, изучение Священного Писания не только как богодухновенной книги, но и как литературного памятника, возникшего в определенном историческом контексте, помогает воспринять Евангелие как историческое, а следовательно – правдивое повествование. Принятие догмата о Боговоплощении и почитание искупительной жертвы Спасителя, совершенной в рамках человеческой истории, логически ведут нас к тому, чтобы не брезговать конкретными проявлениями самой этой истории, видеть в ней ту среду, в которой раскрылось Божественное Откровение. Мне думается, что христианам не следует пренебрежительно относиться к тем человеческим усилиям, которые предпринимали евангелисты, чтобы донести до нас повествование о жизни Христа.

Во-вторых, разбираясь хотя бы отчасти в данной проблеме, мы всегда можем грамотно и корректно вести полемику с противниками христианства и опровергнуть мнимые сенсационные разоблачения по типу «Сто противоречий Библии или как вас обманывают церковники». Авторы подобных опусов, к сожалению, не знакомы с многовековым научным трудом, предпринятым множеством ученых-богословов, а вот нам – христианам, к которым все описанное в Библии имеет непосредственное отношение, хорошо бы хотя бы в небольшой степени в этом наследии разбираться.

И, наконец, изучение синоптической проблемы может помочь нам осознать тот уникальный путь, который проделал каждый евангелист, составляя для нас свидетельство о Христе. Ведь за каждым из четырех текстов стоит личный, по-своему пережитый опыт встречи со Христом Матфея-мытаря, Луки-врача, Иоанна-рыбака и Марка, о роде занятия которого нам, к сожалению, ничего неизвестно.

Источник