Кризис на белорусско-польской границе пошел на спад, т.к. содержать беженцев зимой становится дорого – политолог
Миграционный кризис на белорусско-польской границе пошел на спад, потому что содержать беженцев в зимний период становится дорого. Об этом сказал в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» белорусский политолог Дмитрий Болкунец.
«Миграционный кризис заканчивается, потому что дорого становится содержать мигрантов на границе. Я думаю, что та авантюра, которую организовал Лукашенко, провалилась. Для мигрантов Беларусь не является местом основного нахождения, поэтому некоторые мигранты уехали в Россию. Он не получил признания на Западе, как он на это рассчитывал. Лукашенко сейчас совершает отступление с мигрантами, он проиграл эту битву, кампанию. Мы видим, как ежедневно мигрантов вывозят из Белоруссии, причем насильно. Прорыв в Германию не случился», — сказал он.
Как отметил Болкунец, на белорусско-польской границе от холода некоторые из беженцев каждый день умирают, по его мнению, этот миграционный кризис необходимо быстрее решать, чтобы люди не страдали.
«На границе каждый день умирают мигранты, кому-то ампутировали после обморожения ноги. Этот кризис надо как можно быстрее разрешить, потому что люди страдают, их обманули – им обещали попадание в Германию, …, и это была полная ложь. И те беженцы, которые возвращаются к себе на родину, хотят провести митинги у посольства Белоруссии в своих странах. Лукашенко это еще аукнется за ту кампанию, которую он организовал», — сказал политолог.
Более 400 мигрантов 18 ноября вылетели из белорусской столицы первым гуманитарным рейсом этой авиакомпании. Затем последовало еще несколько эвакуационных рейсов. Сообщалось, что всего в Ирак вывезено более 2 тыс. человек.
«Человейники» на Компрессорном: казанский рынок ждет крупный ЖК группы «ПИК»
Один из крупнейших застройщиков России выкупил часть территории бывшего предприятия «Холод» для застройки жилого комплекса с квартирами эконом-класса
Как стало известно «Реальному времени», российская девелоперская компания ПИК выкупила у «Ак Барс Холдинга» часть территории в районе Компрессорного завода. Это бывшие земли завода «Холод», и пока речь идет о реализации лишь участков АБХ. Но в компании ASG, в собственности которой другая часть этих производственных площадок, продолжают вести переговоры с застройщиками. О планах реновации этой большой депрессивной территории мы уже рассказывали в начале года. Похоже, сейчас можно говорить о первых шагах на пути реализации проекта. Что сулит рынку жилья Казани, где до сих пор не жаловали внешних игроков, приход московского застройщика, что за дома появятся на Компрессорном и какие подводные камни могут возникнуть при возведении микрорайона — в нашем материале.
Важная сделка
По данным источников «Реального времени» в строительной отрасли, «Ак Барс Холдинг» продал группе компаний ПИК («Первая ипотечная компания») часть бывшей территории АО «Холод» в Казани. Другая часть производственной площадки остается в собственности компании ASG Алексея Семина, но здесь также заинтересованы реализовать ее и ведут переговоры с девелоперами.
— На данной территории согласно постановлению исполкома г. Казани ведется разработка ППТ на территорию более 35 га, планируется реновация и комплексная застройка существенной части территории квартала и части прилегающих территорий, нескольких собственников. Учитывая сложившуюся ситуацию нехватки участков под жилую застройку в городе и потенциал данной площадки, интерес застройщиков к участкам на Сибирском тракте растет, с несколькими из них мы ведем переговоры, — сообщил «Реальному времени» директор по развитию территорий ASG Ринат Аисов.
По его словам, сегодня жизнь этой территории определяют офисные и торговые комплексы, которые вместе с прилегающими производственными объектами формируют крупное деловое ядро и большое количество рабочих мест. Только в собственности компании на данной площадке более 90 тыс. кв. м коммерческой недвижимости.
— При реализации проекта, в частности на участках ASG, добавится жилая застройка, объекты социальной инфраструктуры, а также многофункциональные здания гостиниц с общественно-деловыми пространствами на первых этажах. Появятся постоянные жители и места для временного проживания, это сбалансирует данную территорию по функционалу, и жизнь здесь будет кипеть не только в дневные часы — часы деловой активности, как сейчас, но и вечером, и в выходные. Отчасти оптимизируются и транспортные потоки, так как у людей появится возможность жить рядом с работой: улучшать транспортную ситуацию можно, не только строя новые дороги. Таким образом, планируется получить синергетический эффект от комплексного освоения и баланса функций, когда на территории можно закрыть все потребности, — добавил Аисов.
Между тем участки уже начинают готовить к реновации. Из здания рынка «Холод» выселили всех арендаторов, старые производственные постройки готовят к сносу. Риелторы, сбывающие соседние офисные здания, уже предлагают арендовать или выкупить их площади «с видом на новый жилой комплекс ГК «ПИК».
О планах масштабной реновации производственных земель в районе Компрессорного «Реальное время» уже писало. Группа компаний Алексея Семина выставила здесь на продажу за 690 млн рублей четыре своих участка общей площадью 3,2 га на второй линии Сибирского тракта, между улицами Академика Арбузова и Халитова. Объявление сопровождалось снимком из Google, на котором в обрамлении торговых и офисных зданий «посадили» 15 многоэтажек разной этажности.
Проект планировки территории в границах Сибирского тракта, улиц Халитова, Журналистов и Академика Арбузова, который по постановлению исполкома Казани следовало подготовить в срок до 30 мая 2020 года, еще не готов. Но тут все законно: в постановление была внесена поправка, устанавливающая новый срок готовности ППТ — 30 декабря 2021 года.
Второй «Изумрудный город»
Рассказывать о проекте в ГК «ПИК» не стали, лаконично сообщив, что пока воздержатся от комментариев. В «Ак Барс Холдинге» запрос «Реального времени» приняли в работу, пообещав ответить позднее, комментарий будет опубликован по получении.
Тем не менее казанские риелторы оказались уже осведомлены об этой сделке. Генеральный директор АН «Счастливый дом» Анастасия Гизатова поделилась с «Реальным временем»:
— На самом деле ГК «ПИК» зашла на рынок Казани уже давно. Просто очень усиленно скрывали, что это они купили, но мы были в курсе. Там планируется очень большой жилкомплекс — не меньше «Изумрудного города»! Это фактически будет жилье эконом-класса, сейчас его обозначают термином «стандарт». Жилье будет недорогим, но ценник, думаю, будет все же выше 100 тысяч рублей за квадратный метр.
Для казанских застройщиков, считает Гизатова, ПИК — сильный конкурент, способный демпинговать. И это только начало, говорит она, поскольку ПИК не заходит на один объект:
— Он пришел не в гости, он пришел здесь жить и работать.
Чтобы оценить масштабы строительства, напомним: жилкомплекс «Изумрудный город» — это одиннадцать 10-этажных зданий (2 583 квартиры) на пересечении улиц Габишева и Кул Гали. Площадь застройки ЖК — 38,3 га, несмотря на то, что застройщик обещал обеспечить ЖК практически идеальной социальной инфраструктурой, в этом году начальник Управления образования Ирек Ризванов уже заявил о дефиците мест в школах микрорайона, как и во многих проектах новой застройки.
Исходя из этого, допустимо предположить, что в перспективе аналогичные проблемы могут возникнуть и у тех, кто поселится в новостройках на Компрессорном. Стандарт-класс не предполагает повышенных требований к качеству строительства и стройматериалов, равно как и большого количества парковочных мест.
Жилкомплекс «Изумрудный город» — это одиннадцать 10-этажных зданий. Источник: rosrealt.ru
«Конкуренция Казани на пользу…»
Однако, в приходе ГК «ПИК» в столицу Татарстана есть и свои плюсы. До сих пор в республике строили в основном свои родные компании.
— Я не думаю, что, если в город заходят чужие инвестиции, это плохо, — говорит советник министра строительства РТ Николай Васильев. — Это своего рода оценка стоимости жилья. Никакой солидный инвестор не придет на территорию, если понимает, что реализация будет по низким ценам. Кроме того, застройщики должны конкурировать. От этого выиграют горожане. Пусть они предлагают другое качество и снижают цены. Их ведь определяет казанский рынок, а не желание москвичей получить отсюда деньги. И если они начинают работать в Казани и будут четкие правила игры, это будет хорошо.
— ПИК — давно существующая компания и ею многое построено в Москве и Московской области, — прокомментировал новость о московском застройщике Александр Дембич. — Поскольку их проекты там согласовывают, значит, эти проекты выполняются на достаточно неплохом уровне, ведь требования там высокие. А то, что делается в Казани на уровне проектов планировки территории я бы оценил как посредственную работу. Поэтому я надеюсь, что они поднимут уровень проектирования. Компания богатая, она сможет оплачивать квалифицированных специалистов.
Ипотека казанцам — во вред
Однако Николай Васильев, обсуждая перспективы застройки ГК ПИК территории «Холода», заметил, что «у нас реально значительные объемы строительства не находят своего покупателя» и указал на неизбежные минусы ипотеки, в которую продается значительная часть новостроек, и объекты на Компрессорном, по его мнению, не станут исключением:
— Ипотека — это хорошо для увеличения строительной базы, но тут есть момент, на который придется обращать внимание в будущем. И первая проблема — это транспорт. Ведь транспорт напрягается прежде всего транзитными потоками и потоками между жильем и местом приложения труда. Если мы сегодня категорически замещаем жильем территорию, прежде занятую базами и производством, и не оставляем мест приложения труда, жителям, естественно, придется ездить куда-то. Жестко закрепляя население за счет ипотечных кредитов, мы перекрываем людям возможность смены места жительства. Для Татарстана, как и в целом для России, это большая проблема. Мы привязываем людей не просто к городу, но еще и к определенной территории. А человек должен иметь возможность поменять место жительства хотя бы ближе к производству! Во многих странах это тот самый показатель благополучия: получил образование, нашел лучшее место — поменял работу и переехал. Ипотека это сильно ограничивает. И мы, к сожалению, об этом не думаем. А результат виден на транспортных развязках: огромные массы людей тратят большое количество времени на передвижение от жилья на работу и обратно. Надо думать о том, чтобы в городе, где все динамично меняется, человек не был настолько жестко законодательно привязан к территории, чтобы был вынужден менять планы по перспективному трудоустройству!
Фото: autotat.ru
Нужен транспортный узел, который «развяжет» узел проблем
Николай Васильев высказал опасение, что застройка на Компрессорном обернется большими транспортными проблемами для жителей нового микрорайона:
По его мнению, в проекте планировки должны быть зарезервированы значительные площади под размещение крупного транспортно-пересадочного узла:
— Эта проблема должна решаться в проекте планировки. Но идея транспортно-пересадочных узлов практически ушла вместе с ВСМ. А строить что-то серьезное в этой зоне без связки с Генппланом и транспортными планами выхода на Дербышки я бы ничего обсуждать не стал. Потому что здесь все должно быть направлено не только на формирование архитектурного облика, надо еще убедиться, что красные линии выездных магистралей при застройке никак не будут задеты. Это коридоры коммуникаций, которые надо предусматривать, а многие развязки в Казани уже были «зажаты» опережающей сменой собственников, например, Большое Казанское Кольцо в районе торгового центра «Олимп». Опережение строительства объемов жилья по сравнению со строительством коммуникаций — наша беда.
Причиной этой беды Васильев считает продажу земельных участков без должной заботы о будущих транспортных артериях. И полагает, что это также станет слабым местом планов застройки на Компрессорном. Он указал на Манхэттен в качестве образца: именно наличие 18—20 линий метрополитена позволило без ущерба для коммуникации жителей обеспечить там высокую плотность застройки.
— А креативные идеи передвижения — велосипеды, всякие там колеса — это хорошо, чтобы показать, что в городе об этом думают, — заключил Николай Васильев. — Но все же в нашем климате копировать Италию, Францию, Голландию не очень серьезно. И для города за миллион это достаточно сложно, особенно если взять и посчитать во что будет обходиться инфраструктура для каждого велосипедиста. Ни территории, ни бюджета на это не хватит. В зонах, где есть рекреации, это приемлемо, а считать, что эти способы передвижения будут облегчать работу общественного транспорта — нет, к сожалению, об этом можно только мечтать.
О том же предупреждает и Александр Дембич, который напомнил: с 2016 года, когда были анонсированы планы разработки проекта развития транспортно-пересадочного узла «Компрессорный», ничего не изменилось.
— За последние 3-4 года я не видел никаких разработок, хотя ТПУ там необходим. Другое дело, что пока этот проект не продвинулся, застройка может пойти такими темпами, при которых разместить ТПУ будет уже негде. Это следствие того, что у нас несинхронно разрабатываются связанные участки территории. Необходимо представить сейчас хотя бы эскизный проект этого транспортно-пересадочного узла!
С 2016 года, когда был анонсирован проект транспортно-пересадочного узла «Компрессорный», ничего не изменилось. Источник: autotat.ru
Остается добавить, что в январе 2021-го на коллегии Минтранса прозвучало, что разработка проектно–сметной документации в сфере выполнения работ по возведению транспортно-пересадочного узла «Компрессорный» в полосе отвода ОАО «РЖД» ведется. Министр транспорта Фарид Ханифов тогда сообщил, что республикой в лице заказчика ГКУ «Главтатдортранс» и проектировщика ООО «Волгапроектстрой» запроектирован подвод коммуникаций и благоустройства прилегающей территории ТПУ «Компрессорный» на муниципальной земле и что проектно-сметная документация прошла экспертизу.
Мигранты с белорусской границы решили поехать в Россию: «Хотим мыться»
Что происходит в лагере беженцев
Больше двух недель мигранты из стран Ближнего Востока, застрявшие в Белоруссии, налаживают быт в ангаре для хранения грузов. Условия для проживания в транспортно-логистическом центре так себе. Сортиры на дворе, есть несколько розеток для подзарядки телефонов, однако их мало, в помещении теплее, чем на улице, но без одежды не уснешь. Но больше всего народ возмущается отсутствием душа. Беженцы не мылись несколько месяцев.
В самом начале истории с мигрантами, которые разбили временный лагерь на белорусско-польской границе, Александр Лукашенко заявил, что приглашает осветить ситуацию все СМИ. Однако МИД республики Беларусь ограничил доступ к беженцам некоторым журналистам. «МК» несколько раз отправлял запрос с просьбой о работе на границе. Первый раз, сотрудники МИД ответили, что потеряли нашу заявку. На повторные запросы, многочисленные письма и вовсе перестали отвечать.
Некоторое время назад мы познакомились с заместителем председателя Всемирного конгресса езидов Худо Бакояном, который живет в Гродно. Наш собеседник в последние дни приезжает в лагерь мигрантов, как на работу.
«Езиды не только на родине, но и в лагере чувствуют себя ущемленными»
— Я нахожусь в лагере беженцев с утра до позднего вечера. Общаюсь с людьми, помогаю с переводом, — говорит Худо Бакоян. Честно говоря, устаю. Но что поделаешь.
— На прошлой неделе самолет с первыми беженцами прилетел в Ирак. Как их там встретили?
— Информации от них никакой нет, никто с нами не связывался. Хотя они обещали позвонить. Я сам набирал им, но телефоны недоступны. Может, проблемы у них какие-то возникли.
— Улетели в основном курды? Или езиды тоже были?
— Улетели курды, 380 человек. Езиды однозначно не вернутся на родину. Потому что в лучшем случае их там ждет тюрьма. Если у курдов на родине хоть какие-то права имеются, то езиды абсолютно бесправны. Я своими глазами видел, как в Ираке ущемляют мой народ.
— В соцсетях граждане Ирака называют вернувшихся беженцев предателями.
— Да. Я спрашивал у знакомого курда, почему их считают предателями. Он объяснил, что такое мнение исходит от государства. Мигранты же здесь высказывались против своих властей. А чтобы нормально жить в Ираке, люди должны угодить правящему режиму. Я поинтересовался у собеседника, никого ли из вернувшихся не посадили в тюрьму? Человек ушел от ответа.
— Почему эти 380 человек все-таки вернулись на родину?
— Народ устал от жизни в невыносимых условиях. Некоторые из них два месяца не принимали душ.
— Судя по фотографиям, беженцы, которые улетели, выглядели вполне прилично. Некоторые были в белых кроссовках, светлых куртках, с модными прическами. На немытых мигрантов не похожи.
— Может, у них было время помыться где-то. Из лагеря уехали не бедные курды. Они и на родине неплохо жили. Я был в Курдистане, там довольно хорошее экономическое положение. Но в Ираке ущемляли их права, они хотели лучшей жизни. У обеспеченных курдов была цель попасть в Великобританию, где обосновалась большая курдская диаспора – там живут состоятельные люди, они помогают своим.
А вот у езидов другая ситуация. Они в Ираке жили в палаточных лагерях, не имели никаких прав. Им постоянно поступали угрозы, людям прочищали мозги, чтобы они признали себя этническими курдами и придерживались курдской политики.
— Складывается ощущение, что никто не знает о проблемах езидского народа и не понимает, от чего они бегут. Сейчас в лагерь приехал наш депутат Виталий Милонов и пытается доказать мигрантам, что на родине им будет лучше, чем в Европе (видео диалога депутата с беженцами опубликовали телеграм-каналы – «МК»).
— За последние дни я раздал больше десяти интервью. Но когда начинал объяснять, в чем корень проблемы езидского народа, журналисты меня останавливали: «Расскажите лучше об их положении в лагере». А если кто-то из операторов записывал мою речь, то из сюжета ее вырезали. С какой целью это делается, не понимаю?
— Никто не преследует никакой цели. Просто людям не интересны проблемы езидов.
— Возможно. Абсолютно никто не хочет слушать. У нас есть газета «Беларусь сегодня», вроде они обещали опубликовать мое интервью на эту тему. Но их мало кто читает. Я давал комментарий федеральному российскому телеканалу, но в эфир ничего не пошло. Всех интересуют, как мигранты живут в лагере. Но почему они там находятся, никто не хочет знать.
— К беженцам приезжали представители ООН. С ними вы общались?
— Бесполезно. Ранее я от конгресса езидов не меньше десяти раз писал генсеку ООН, обращался и к президенту России. Один раз мне ответили из департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД РФ. Благодарили меня за гражданскую позицию. Написали, что в курсе происходящего в Ираке, знают о положении национальных религиозных меньшинств. Больше со мной не связывались. Из Америке мне тоже писали, что, якобы, держат руку на пульсе. Евросоюз уверял, что занимаются ситуацией. Но все это на словах, проблему никто не решает. А пока нас не услышат, поток беженцев не прекратится. Когда этот наплыв пройдет, наступит второй, за ним третий.
— Есть выход из ситуации?
— Наверное, решение можно найти с помощью Совет Безопасности ООН. Проблема в том, что езиды в Ираке не получили свои права. По Конституции коренным народам обязаны предоставить право в местах компактного проживания, они должны иметь свои внутренние войска и полицию. Но езидов этого лишили. Они сейчас самый незащищенный народ на Ближнем Востоке.
— В лагерь беженцев приезжали курдские журналисты. Вы с ними общались?
— Приезжали журналисты двух курдских компаний. От телекомпании «Курдистан 24» я потребовал прямого эфира, чтобы изложить, почему курды так несправедливо поступают с езидами. Они не согласились. Дальше произошёл инцидент. Оператор направил камеры на мигрантов. Беженцы стали закидывать телевизионщиков палками и всем, что было под рукой. Люди выкрикивали оскорбления в адрес президента Иракского Курдистана. Приезжие журналисты потом объяснили белорусским коллегам, что участники конфликта – езиды, хотя наших людей там не было. Бунт подняли курды. В лагере находятся всего 150 езидов и около 2000 курдов. Мне кажется, это была продуманная провокация со стороны журналистов.
— Кстати, в самом лагере происходят конфликты между езидами и курдами?
— Когда беженцы жили в лагере на улице, езиды жаловались, что курды притесняли их. Например, когда представители Красного Креста доставляли продукты в лагерь, езидам мало что доставалось. Но говорить об этом они боялись, потому что в меньшинстве.
Я тогда подошел к курдам, аккуратно поговорил с ними. Предупредил: если продолжат себя так вести, у них возникнут проблемы. Это их немного напугало.
Больше жалоб от езидов я не слышал. Но они все равно держатся подальше от курдов. Стараются рядом с ними не спать. Видите, как они напуганы. Езиды не только на родине, но даже в лагере чувствуют себя ущемленными.
«Беженцев, которые жили в городах, депортировали»
— Давайте поговорим о лагере.
— Что вам сказать. Туалеты поставили на улице. Душевых нет, люди не моются. Могут лишь умыть лицо. Розеток очень мало, на всех не хватает. А желающих подзарядить телефоны полно. Когда я иду по лагерю, за мной бежит толпа и протягивает мне телефоны, чтобы я их зарядил дома. Когда уезжаю оттуда, беру с собой десять телефонов, утром привожу их.
— Люди болеют?
— Многие кашляют. Я в маске хожу, страшно заразиться. В воскресенье я сидел со следователем в качестве переводчика. Он вел беседу с курдской семьей. Они рассказывали, что уехали из страны, потому что у их ребенка проблемы со здоровьем. Объясняли, что в Курдистане им отказывали в лечении. Думаю, ерунда. Правда, потом они добавили, что в Ираке продали дом, им больше негде жить. Еще они боятся, что при возвращении у них возникнут проблемы. Вот в это я верю.
— Представители белорусских властей уговаривают беженцев уезжать обратно?
— Нет, не уговаривают, просто спрашивают, кто готов уехать. На днях прошла информацию, что 28 ноября какая-то турфирма организовывает рейс до Ирака через Дубай. Стоимость билета 400 долларов. Три дня назад ко мне подошли 60 человек, сказали, что готовы уехать. Надоело жить в тяжелых условиях.
— У людей есть понимание, если они не вернутся в Ирак, что с ними будет дальше?
— Нет никакого понимания. И я смотрю, они уже теряют надежду, многие в растерянности. У меня постоянно спрашивают: «Что нам делать?». Я пожимаю плечами: «Решать вам». Если некоторые курды еще задумываются уехать, то езиды решительно настроены остаться в Белоруссии, если государство предоставит им хоть какое-то жилье и работу.
— В республике есть такая возможность?
— По-моему, нет. Я не вижу таких перспектив. Езиды в воскресенье обратились ко мне, чтобы я посодействовал через российских представителей нашей диаспоры решить ситуацию. В случае, если Беларусь их не приютит у себя, Европа не принимает, то они желают попасть в Россию.
— Белорусские власти не думают о принудительной депортации беженцев?
— Скорее всего, так и произойдет. Насколько я знаю, уже многих иракцев, кто жил в городах, а не в лагере, депортировали. Миграционные службы проверяли приезжих. У кого закончились визы, их отправляли на родину.
«Религиозные обряды не совершают, не до этого»
— Польские СМИ описывают истории мигрантов, которые застряли в лесах. С одной стороны, их не пропускают польские пограничники, с другой – белорусские.
— Ко мне обратились езиды, которые находятся в нейтральной зоне, в районе Брестской области. Их 18 человек, вместе с ними дети 10 и 12 лет. Сидят там три дня. Я отправил правозащитникам их геолокацию. Объяснил, что люди в тяжелом положении, без еды. И мне больно, что я не могу помочь решить этот вопрос, это не в моей компетенции.
— Проблема еще в языковом барьере. Беженцы не могут объяснится с пограничниками?
— Кое-кто из граждан Ирака знает английский, но если пограничники не понимают язык, то и общения не состоится.
— Курды — мусульмане. Они совершают в лагере религиозные обряды?
— Есть там ярые исламисты, которые совершают обряды. Но не все. Многим не до этого уже.
— В лагерь приезжала известная в Белоруссии игуменья Гавриила, ходила там с крестом. Это зачем?
— Это все выглядит смешно, даже комментировать не хочется.
— Происходящее в лагере напоминает абсурд. Мигранты устроили скандал из-за цен на шаурму, отдавали за сигареты сумасшедшие деньги, теперь выстраиваются в очередь в передвижной пункт обмена валют. Смотрю, не бедствуют там?
— Повторю, среди курдов много состоятельных людей. Они и мне предлагали доллары, чтобы я их обменял в городе на белорусские рубли. Я удивился, вы же меня не знаете, зачем даете деньги? Они ответили: «Ты целыми днями здесь, правду говоришь, мы тебе верим».
— За пределы лагеря их не выпускают?
— Нет. Пограничники их охраняют. Кстати, те же пограничники им заряжают телефоны, но с условием, если мигранты будут себя спокойно вести.
— По вашему мнению, сколько времени беженцы протянут еще в лагере?
— Пару дней назад несколько человек показывали мне билеты до Ирака, которые им через интернет купили родственники. Попросили меня донести до руководства лагеря, что они хотят вернуться домой. Но когда прошла информация, что вернувшихся на родину курдов, ущемляют, многие передумали уезжать. А после инцидента с курдскими журналистами, люди и вовсе боятся возвращаться. Во время беседы со мной, они признались, что их засняли на камеру, и теперь в Ираке самых активным может ждать наказание.
— Теоретически они же могут не долетать до Ирака, остановиться в другой стране?
— В Европу им путь закрыт, у них нет визы. Остаться могут в Стамбуле, спрячутся там, а потом найдут пути, как добраться до Европы. Те, кто на днях уехал, признавались мне, что не полетят дальше Турции. Кто их знает, что они решат на самом деле. Поймите, люди находятся в таком положении, что боятся говорить правду.
— В соцсетях иракцы собирают группы желающих, кто готов снова штурмовать белорусско-польскую границу, но уже в мае, когда потеплеет. Слышали об этом?
— В Беларусь их уже не пустят. Для граждан Ирака и Сирии путь сюда закрыт, визы не получат. Если незаконно приедут, их просто депортируют.
— Таким образом беженцы могут и Новый год встретить в лагере?
— Да, в Беларуси уже некоторые фирмы, предприятия наряжают елки.
— Вот и мигрантам праздник устроят.
— Лучше бы им банный день организовали. Они в один голос кричат: «Хотим помыться».
В понедельник утром Худо снова отправился в лагерь, чтобы попытаться достучаться до представителей разных ведомств по поводу положения езидов. Мы с ним связались.