Наверно так нужно, так надо
Леонид Зорин. Покровские ворота
Отрывок из сценария
Процедурная. Людочка и Хоботов.
Хоботов (подтягивая брюки и поправляя галстук). Благодарю вас. О, благодарю.
Людочка. Ну вот, это был последний укол.
Хоботов. Не говорите так.
Людочка. Курс закончен. Теперь вы будете молодцом.
Хоботов. В самом деле. Мне уже стало лучше. Когда я пришел к вам в первый раз, я чувствовал полный упадок сил. (Помолчав.) И духа.
Людочка. Я рада, что вам помогло.
Хоботов. Позвольте поцеловать вашу руку.
Людочка. Ой, что вы. Зачем это?
Хоботов. От души. Я уж привык сюда приходить. Конечно, у вас большие очереди.
Людочка. Витаминизация популярна.
Хоботов. Удивительно популярна. Но это — пустое. Я сидел в очереди, готовясь к тому, что увижу вас.
Людочка. Во мне нет ничего особенного.
Хоботов. Вы ошибаетесь. О, вы ошибаетесь. Вспомните, когда я пришел в первый раз, выяснилось, что я потерял направление. Любая отправила б меня восвояси. А вы.
Людочка. У вас было такое лицо. смешное.
Хоботов. Могу себе представить.
Людочка. Такое несчастное.
Хоботов. Спасибо за все. Позвольте поцеловать вашу руку.
Людочка. Так вы уже целовали.
Хоботов. Неважно. То есть не то. Вы прекрасно кололи.
Людочка. Ну что вы?
Хоботов. Я ничего не чувствовал.
Людочка (негромко). Жаль.
Хоботов. Нет, нет, вы меня не поняли. Я не чувствовал там, куда шприц входил. Таково ваше мастерство. Но вообще-то. я очень почувствовал.
Людочка. Не нужно.
Хоботов (задумчиво). «Наверно, так нужно, так надо».
Людочка. Почему?
Хоботов. Есть такие стихи: «Наверно, так нужно, так надо, что нам на прощанье даны осенний огонь листопада и льдистый покров тишины». Стихи об осени. Их написал один поэт в далекой стране. Он умер совсем молодым. От чахотки.
Людочка. Какой ужас.
Хоботов. Вот и у нас уже — осень. И не будет бабьего лета. Польют дожди. Ветер завоет.
Людочка. Самое гриппозное время.
Хоботов. Вы правы.
Людочка. Держите ноги в тепле.
Хоботов. Благодарю вас. О, благодарю.
Людочка. Разве жена за вами не смотрит?
Хоботов. Видите ли, она занятой человек. У нее напряженная духовная жизнь. Кроме того, мы расстались.
Людочка. Она уехала?
Хоботов. Не то что уехала. Но — ушла.
Людочка. Как это? Я не пойму.
Хоботов. Просто она полюбила другого.
Людочка. Надо же!
Хоботов. Наверно, так надо.
Людочка. Бедненький.
Хоботов. Он человек достойный. Я понимаю этот выбор.
Людочка. Вы очень страдаете?
Хоботов. Как вам сказать. (Задумчиво.) «Воспоминанья горькие, вы снова врываетесь в моей опустелый дом. »
Людочка. Это — вы сами?
Хоботов. Нет. Это Камоэнс. Португальский поэт. Он уже умер.
Людочка. Ах, боже мой!
Хоботов. В шестнадцатом веке.
Людочка. В шестнадцатом веке!
Хоботов. Да, представляете. На редкость грустная биография. Сражался. Страдал. Потерял глаз. Впоследствии умер нищим.
Людочка. Надо же! (Утирает слезы.)
Хоботов. Боже, какая у вас душа.
Людочка (с уважением). Сколько вы знаете. Вы профессор?
Хоботов. Нет, я работаю в издательстве. Издаю зарубежных поэтов. Преимущественно романских. Но бывает — и англосаксов.
Людочка. И все поэты — вот так?
Хоботов. Почти.
————-
Прошу прощения у читателя, что заставил прочесть такой длинный текст.
Возможно, кому-то было приятно вспомнить этот фильм и актёров из этой сценки Елену Кореневу и Анатолия Равиковича.
Единственное в фильме стихотворение, автор которого не назван, приведено в этой сцене. Повторю:
«Наверно, так нужно, так надо,
что нам на прощанье даны
осенний огонь листопада
и льдистый покров тишины»
Провёл расследование.
К сожалению, так и не удалось найти в Сети полный текст стиха и автора этих строк.
Высказывается предположение, что им был сам сценарист фильма Леонид Зорин.
Наверно так нужно так надо что нам на прощанье даны
Элегическая комедия в трех действиях
(В порядке появления)
Лев Евгеньевич Хоботов.
Аркадий Варламович Велюров.
Савва Игнатьевич Ефимов.
Москва. Пятидесятые годы.
Они уже скрылись за поворотом,
Они уже стали старыми письмами
И пожелтевшими подшивками.
Но стоит рукой прикрыть глаза,
Вижу еще не снятые рельсы,
Еще не отмененные рейсы,
Здания, еще не снесенные,
И незастроенные пустыри.
Еще от Мневников до Давыдкова
Столько домов еще не взметнулось,
Столько домов, в которых сегодня
Ждут и ревнуют, глядят в телевизоры
И собираются по вечерам.
Столько домов, где клубятся страсти,
Зреют мысли, цветут надежды,
В которых дети становятся взрослыми
И выпархивают из гнезд.
Одни обернутся, другие — нет,
Иные вернутся, иные — нет.
Столько домов еще на ватманах
Или даже — в воображении.
Чертаново — за городской чертою,
Тропинки Тропарева безлюдны.
Москва… Пятидесятые годы…
Мой сосед бредет по Рождественке.
Это интеллектуал и чудак.
А на Рождественском бульваре
Шепчутся под ногами листья,
Это спешит московская осень
В порыжевшем дождевике.
Процедурная. Людочка и Хоботов.
Х о б о т о в (подтягивая брюки и поправляя галстук). Благодарю вас. О, благодарю.
Л ю д о ч к а. Ну вот, это был последний укол.
Х о б о т о в. Не говорите так.
Л ю д о ч к а. Курс закончен. Теперь вы будете молодцом.
Х о б о т о в. В самом деле. Мне уже стало лучше. Когда я пришел к вам в первый раз, я чувствовал полный упадок сил. (Помолчав.) И духа.
Л ю д о ч к а. Я рада, что вам помогло.
Х о б о т о в. Позвольте поцеловать вашу руку.
Л ю д о ч к а. Ой, что вы… Зачем это?
Х о б о т о в. От души. Я уж привык сюда приходить. Конечно, у вас большие очереди.
Л ю д о ч к а. Витаминизация популярна.
Х о б о т о в. Удивительно популярна. Но это — пустое… Я сидел в очереди, готовясь к тому, что увижу вас.
Л ю д о ч к а. Во мне нет ничего особенного.
Х о б о т о в. Вы ошибаетесь. О, вы ошибаетесь. Вспомните, когда я пришел в первый раз, выяснилось, что я потерял направление. Любая отправила б меня восвояси. А вы…
Л ю д о ч к а. У вас было такое лицо… смешное.
Х о б о т о в. Могу себе представить.
Л ю д о ч к а. Такое несчастное.
Х о б о т о в. Спасибо за все. Позвольте поцеловать вашу руку.
Л ю д о ч к а. Так вы уже целовали.
Х о б о т о в. Неважно. То есть не то… Вы прекрасно кололи.
Л ю д о ч к а. Ну что вы!
Х о б о т о в. Я ничего не чувствовал.
Л ю д о ч к а (негромко). Жаль.
Х о б о т о в. Нет, нет, вы меня не поняли. Я не чувствовал там, куда шприц входил. Таково ваше мастерство. Но вообще-то… я очень почувствовал.
Л ю д о ч к а. Не нужно.
Х о б о т о в (задумчиво). «Наверно, так нужно, так надо».
Л ю д о ч к а. Почему?
Х о б о т о в. Есть такие стихи:
Стихи об осени. Их написал один поэт в далекой стране. Он умер совсем молодым. От чахотки.
Л ю д о ч к а. Какой ужас…
Х о б о т о в. Вот и у нас уже — осень. И не будет бабьего лета. Польют дожди. Ветер завоет.
Л ю д о ч к а. Самое гриппозное время.
Х о б о т о в. Вы правы.
Л ю д о ч к а. Держите ноги в тепле.
Х о б о т о в. Благодарю вас. О, благодарю.
Л ю д о ч к а. Разве жена за вами не смотрит?
Х о б о т о в. Видите ли, она занятой человек. У нее напряженная духовная жизнь. Кроме того, мы расстались.
Л ю д о ч к а. Она уехала?
Х о б о т о в. Не то что уехала. Но — ушла.
Л ю д о ч к а. Как это? Я не пойму.
Х о б о т о в. Просто она полюбила другого.
Л ю д о ч к а. Надо же!
Х о б о т о в. Наверно, так надо.
Л ю д о ч к а. Бедненький…
Х о б о т о в. Он человек достойный. Я понимаю этот выбор.
Л ю д о ч к а. Вы очень страдаете?
Х о б о т о в. Как вам сказать… (Задумчиво.) «Воспоминанья горькие, вы снова врываетесь в моей опустелый дом…»
Л ю д о ч к а. Это — вы сами?
Х о б о т о в. Нет. Это Камоэнс. Португальский поэт. Он уже умер.
Л ю д о ч к а. Ах, боже мой!
Х о б о т о в. В шестнадцатом веке.
Л ю д о ч к а. В шестнадцатом веке!
Х о б о т о в. Да, представляете. На редкость грустная биография. Сражался. Страдал. Потерял глаз. Впоследствии умер нищим.
Л ю д о ч к а. Надо же! (Утирает слезы.)
Х о б о т о в. Боже, какая у вас душа.
Л ю д о ч к а (с уважением). Сколько вы знаете… Вы профессор?
Х о б о т о в. Нет, я работаю в издательстве. Издаю зарубежных поэтов. Преимущественно романских. Но бывает — и англосаксов.
Л ю д о ч к а. И все поэты — вот так?
Х о б о т о в. Почти.
Л ю д о ч к а. Подождите, я занята! Какие нетерпеливые люди…
Х о б о т о в. Я вас задерживаю, простите…
Л ю д о ч к а. Что вы? С вами так интересно.
Х о б о т о в. Я бы хотел увидеть вас вновь.
Л ю д о ч к а (опустив глаза). Не знаю, где мы можем увидеться.
Х о б о т о в. Мало ли где… Москва велика. Вот у вас на углу — лаборатория.
Л ю д о ч к а. Да. Туда сдают на анализ.
Х о б о т о в. Если позволите, буду вас ждать. Мы бы куда-нибудь с вами отправились.
Л ю д о ч к а. Прямо с работы? Я не одета. И дома столько всяческих дел.
Х о б о т о в. Может быть, я вам могу помочь?
Л ю д о ч к а. Нет. Ко мне неудобно.
Х о б о т о в. Так как же?
Л ю д о ч к а. Видите, вы уже растерялись!
Х о б о т о в. Мне просто стало безмерно страшно, что вы вдруг исчезнете…
Л ю д о ч к а. Вы — как дитя.
Х о б о т о в. А между тем мне сорок три года.
Л ю д о ч к а. И направление где-то посеяли… (Смеется.)
Х о б о т о в. Да… все выглядит так нелепо…
Л ю д о ч к а. Вы говорите, он глаз потерял?
Л ю д о ч к а. Португальский поэт.
Х о б о т о в. Камоэнс? Да. Он — глаз, а Сервантес — руку.
Л ю д о ч к а. Перестаньте! Это уж слишком.
Х о б о т о в. Я понимаю, но что же делать?
Л ю д о ч к а. Я освобожусь через час.
Х о б о т о в. Я подожду вас.
Х о б о т о в. На углу.
Л ю д о ч к а. Смотрите не спутайте — на каком.
Х о б о т о в. Именно там, где сдают на анализ.
Л ю д о ч к а. Ну, идите. Очередь сердится.
Х о б о т о в. Благодарю. О, благодарю вас.
che_ck
che_ck Истории одного города
на краю ойкумены
Кроме крылатых фраз из диалогов, в «Покровских воротах» звучит много замечательных стихов. Иногда это известные строки, иногда нет:
1.
Наверно, так нужно, так надо,
Что нам на прощанье даны
Осенний огонь листопада
И льдистый покров тишины.
3.
Я вас люблю, хоть я бешусь,
Хоть это стыд и труд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь.
. Алина, сжальтесь надо мной.
Не смею требовать любви –
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою…
Но притворитесь, этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно –
Я сам обманываться рад.
4.
За все за все Тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей
За горечь слез, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей.
За жар души, растраченный в пустыне,
За все, чем я обманут в жизни был.
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я еще благодарил.
М.Ю. Лермонтов. Благодарность (1840).
Вопреки распространенному мнению, в этом стихотворении Лермонтов обращается не к возлюбленной, а к Богу.
Эти загадочные стихи звучат в лекции Орловичей после самой странной фразы фильма:
«Фалехов гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалеховом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы. Этот стих вполне приемлем и в русском языке».
6.
Вонзил убийца нечестивый
Нож в сердце Деларю.
Тот шляпу сняв, сказал ему учтиво:
Благодарю…
7.
О, господи, по жизненной дороге
С усилием передвигаю ноги…
Хоботов приписывает эти стихи французской поэтессе, которая писала эти стихи, когда «носила под сердцем дитя», но явная пародийность строк говорит о том, что здесь очередная стилизация самого Зорина под «женскую поэзию»:
Что ждет, его, младенца моего?
О, горький мрак, не вижу ничего!
Ничто не мило, взор мутиться мой
Не ем, не пью, тревожусь в час ночной…
Это строки Велюров надергал из шекспировского «Гамлета» и еще бог знает откуда.
Если я что-то напутал, упустил или наврал, прошу отписаться комментах))
uckuccmbo
🎨 Искусство и красота
Творчество, искусство и мастерство
Поэзия в «Покровских воротах»
Кроме крылатых фраз из диалогов в Покровских воротах звучит много замечательных стихов. Иногда это известные строки, иногда нет:
1.
Наверно, так нужно, так надо,
Что нам на прощанье даны
Осенний огонь листопада
И льдистый покров тишины.
3.
Я вас люблю, хоть я бешусь,
Хоть это стыд и труд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь.
. Алина, сжальтесь надо мной.
Не смею требовать любви –
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою…
Но притворитесь, этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно –
Я сам обманываться рад.
4.
За все за все Тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей
За горечь слез, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей.
За жар души, растраченный в пустыне,
За все, чем я обманут в жизни был.
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я еще благодарил.
М.Ю. Лермонтов. Благодарность (1840).
Вопреки распространенному мнению, в этом стихотворении Лермонтов обращается не к возлюбленной, а к Богу.
Эти загадочные стихи звучат в лекции Орловичей после самой странной фразы фильма:
«Фалехов гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалеховом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы. Этот стих вполне приемлем и в русском языке».
6.
Вонзил убийца нечестивый
Нож в сердце Деларю.
Тот шляпу снял, сказал учтиво:
Благодарю…
Несмотря на кажущуюся трагичность этой цитаты, взята она из юмористического стихотворения А.К.Толстого «Великодушие смягчает сердца» (1861). Продолжается оно так: «Тут в левый бок ему кинжал ужасный Злодей вогнал, А Деларю сказал: «Какой прекрасный У вас кинжал. «. Стихотворение высмеивает идеи непротивления зла насилию, а полностью его можно прочитать здесь: http://tolstoy-a-k.lit-info.ru/tolstoy-a-k/stihi/stih-255.htm
7.
О, господи, по жизненной дороге
С усилием передвигаю ноги…
Хоботов приписывает эти стихи французской поэтессе, которая писала эти стихи, когда «носила под сердцем дитя», но явная пародийность строк говорит о том, что здесь очередная стилизация самого Зорина под «женскую поэзию»:
Что ждет, его, младенца моего?
О, горький мрак, не вижу ничего!
Ничто не мило, взор мутиться мой
Не ем, не пью, тревожусь в час ночной…
Это строки Велюров надергал из шекспировского «Гамлета» и еще бог знает откуда.
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
Поэзия в «Покровских воротах»
Начало см.: «Покровские ворота»: крылатые фразы:
3 часть: http://che-ck.livejournal.com/70603.html
2 часть: http://che-ck.livejournal.com/69751.html
1 часть: http://che-ck.livejournal.com/69084.html
Кроме крылатых фраз из диалогов, в «Покровских воротах» звучит много замечательных стихов. Иногда это известные строки, иногда нет:
1.
Наверно, так нужно, так надо,
Что нам на прощанье даны
Осенний огонь листопада
И льдистый покров тишины.
3.
Я вас люблю, хоть я бешусь,
Хоть это стыд и труд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь.
. Алина, сжальтесь надо мной.
Не смею требовать любви –
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою…
Но притворитесь, этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно –
Я сам обманываться рад.
4.
За все за все Тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей
За горечь слез, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей.
За жар души, растраченный в пустыне,
За все, чем я обманут в жизни был.
Устрой лишь так, чтобы тебя отныне
Недолго я еще благодарил.
М.Ю. Лермонтов. Благодарность (1840).
Вопреки распространенному мнению, в этом стихотворении Лермонтов обращается не к возлюбленной, а к Богу.
Эти загадочные стихи звучат в лекции Орловичей после самой странной фразы фильма:
«Фалехов гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалеховом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы. Этот стих вполне приемлем и в русском языке».
6.
Вонзил убийца нечестивый
Нож в сердце Деларю.
Тот шляпу снял, сказал учтиво:
Благодарю…
Несмотря на кажущуюся трагичность этой цитаты, взята она из юмористического стихотворения А.К.Толстого «Великодушие смягчает сердца» (1861). Продолжается оно так: «Тут в левый бок ему кинжал ужасный Злодей вогнал, А Деларю сказал: «Какой прекрасный У вас кинжал. «. Стихотворение высмеивает идеи непротивления зла насилию, а полностью его можно прочитать здесь: http://tolstoy-a-k.lit-info.ru/tolstoy-a-k/s tihi/stih-255.htm
7.
О, господи, по жизненной дороге
С усилием передвигаю ноги…
Хоботов приписывает эти стихи французской поэтессе, которая писала эти стихи, когда «носила под сердцем дитя», но явная пародийность строк говорит о том, что здесь очередная стилизация самого Зорина под «женскую поэзию»:
Что ждет, его, младенца моего?
О, горький мрак, не вижу ничего!
Ничто не мило, взор мутиться мой
Не ем, не пью, тревожусь в час ночной…