Больше чем сюжет: что такое нарратив
Александра Иваницкая
Слово «нарратив» сегодня используется довольно часто, в основном как синоним «сюжета». Однако значение этого слова гораздо шире и одними сюжетами не ограничивается. Сейчас слово «нарратив» применяют относительно журналистики, производства новостей, сериалов и видеоигр. Рассказываем, что это за слово и почему оно стало важной частью современной культуры.
Что такое нарратив?
«Нарратив» происходит от английского narration — «повествование». Нарратив означает повествование в широком смысле, не только ответ на вопрос «что случилось?», но и последующие ответы о причинах и последствиях событий, о которых повествуют. Важной составляющей нарратива является история: повествование всегда ведется о событии, которое имеет свое развитие. В нарратив входит все, от диалогов до цвета занавесок в комнате, где происходят самые важные обсуждения героев.
Чем это отличается от сюжета?
Сюжет — это скелет рассказываемой истории, он находится внутри и в связи с этим имеет более жесткую структуру. Нарратив строится вокруг сюжета, именно благодаря ему мы можем взглянуть на сюжет с другой точки зрения и в новых форматах.
В сюжете у нас есть дань, герои, чудовище, месть и борьба за освобождение страны. А в начале 2000-х американская писательница Сьюзен Коллинз берет этот сюжет и окружает его новым нарративом, который мы все знаем как трилогию «Голодные игры». В этом нарративе мир Античности сменяется футуристичным государством Панем, где есть система дистриктов с монопроизводством и в качестве наказания за мятеж эти дистрикты также отправляют юношей и девушек для ритуального — назидательного — убийства. Герои здесь также стараются победить чудовище (в лице проводящей голодные игры власти).
Или возьмите историю о принце датском Гамлете, оставьте кровавое братоубийство и побег наследника, разоблачение предателя, но сделайте хеппи-энд вместо трагедии, а людей замените львами. И вместо Дании местом действия сделайте саванну — и у вас появится новый нарратив, произведение, известное нам как «Король Лев».
На этих примерах видно, что нарратив вбирает в себя не только сюжет и последовательность действий, но и то, как мы воспримем место действия и его время, наиболее популярные идеи и мотивацию героев. Грамотно построенный нарратив создает у зрителя, читателя или игрока ту полноту восприятия, к которой стремится автор.
Так, в сфере гейм-дизайна нарратив — это повествование не с точки зрения разработчика, а с точки зрения игрока, это тот игровой опыт, который человек получит при прохождении игры.
Научиться анализировать Большие Данные и начать управлять «Матрицей» вам поможет наш курс «Big Data».
Как считывается нарратив?
Для передачи зрителю нарратива есть много способов. Один из них, самый простой и понятный, — это экспозиция. Когда читателя или зрителя не сразу бросают в гущу событий, а постепенно знакомят с историей или миром, где она разворачивается. Так, в серии «Звездных войн» к восприятию нарратива зрителей готовит фирменная заставка, а в некоторых фильмах и сериалах под экспозицию отводится целый эпизод (как сделали в первой серии «Игры престолов» или в вышедшем в 2021 году фильме «Дюна»).
Еще один способ ввести зрителя в курс дела — это закадровый голос. Он бывает двух типов: герой-рассказчик и повествователь. Герой-рассказчик — это часть сюжета, он очевидец или участник событий, поэтому он рассказывает нам свое видение истории. Тогда нарратив будет находиться за пределами того, что рассказал нам герой, ведь он может даже по-своему искажать события или оправдывать себя. Героем-рассказчиком является Токио в сериале «Бумажный дом».
А вторым вариантом закадрового голоса может быть повествователь, который может вообще никак не относиться к событиям истории и быть гораздо ближе к самому зрителю. Например, такой закадровый голос вы можете встретить в сериале «Благие знамения».
Будем на связи! Подписывайтесь на нашу рассылку и получайте каждую неделю подборки актуальных и интересных статей от нашей команды.
Нарративное мышление: когда сторителлинг вредит пользовательскому опыту
Разработчики пользовательского опыта довольно часто прибегают к такому эффективному способу воздействия на публику, как сторителлинг (storytelling — рассказывание историй). Увлекательные сюжеты и яркие образы пользуются широким спросом у аудитории и позволяют компаниям в оригинальной и доступной форме рассказать о себе, своих ценностях и продуктах. Но, как и любой инструмент, нарративные техники становятся пагубными при их неправильном использовании.
Рассмотрим пример. но сперва ответьте на вопрос:
Как вы думаете, какой уровень образования характерен для среднестатистического взрослого пользователя сети Интернет:
а) доктор наук;
б) высшее образование;
в) среднее общее?
Вы, вероятно, сразу же выберите второй вариант, ведь всем известно, что посещение школы является обязательным, поступление в ВУЗ зачастую так же само собой разумеется, тогда как докторантура — по желанию, да и для большинства профессий этот уровень образования не нужен. И будете правы.
Хотя на этот вопрос довольно легко дать правильный ответ, небольшое изменение способно сделать его гораздо более сложным. Представьте, что вместо первого вопроса, вам задали следующий:
Посетитель, читающий научную статью на сайте интернет-издания при университете, с большей вероятностью окажется:
а) доктором наук;
б) специалистом с вышкой;
в) выпускником средней школы, не продолжившим обучение в высшем учебном заведении?
Оказалось достаточно ввести в вопрос всего одну уточняющую деталь — тот факт, что человек читает онлайн-версию издания научного журнала — и у многих из нас, вопреки здравому смыслу, в голове тут же возникнет образ умного и просвещенного человека, а раз он читает статьи такого уровня, то и образование у него будет соответствующим.
И хотя среди читателей научной статьи доля докторов наук будет выше, чем среди населения в целом, но вероятность, что любой случайный посетитель сайта этого издания вдруг окажется доктором наук, будет все же мала.
Склонность полагаться на нарратив, чтобы понять и объяснить этот мир, настолько сильна, что мы готовы довольствоваться слабыми и неубедительными доводами и строить на их основе вполне удовлетворяющие нас объяснения происходящих вокруг событий. Психологи называют эту особенность человеческой психики искажением нарратива.
Нарративное мышление (narrative bias, букв. «искажение рассказа») — это склонность людей связывать воедино информацию из разных источников и устанавливать причинно-следственные связи независимо от того, соответствует ли получившаяся история действительности или нет.
В структуре сторителлинга можно выделить два элемента, которые особенно сильно влияют на поведение людей и приводят к формированию у них предвзятого отношения к чему-либо:
1. Конкретика, детали, которые делают нарратив правдоподобным и более запоминающимся.
2. Объяснения причин и следствий, которые помогают понять, почему те или иные события приводят к определенному финалу.
Сила в деталях: игнорирование априорной вероятности (base-rate neglect)
Профессиональные сторителлеры знают, что наличие в рассказе конкретизирующих деталей обязательно, чтобы активизировать воображение слушателей и сделать сюжет более правдоподобным. Проблема в том, что аудитория может реагировать только на ограниченное количество деталей и, как правило, не видит всей картины в целом.
Рассмотренный выше пример с научным журналом представляет такой тип нарративного мышления, который называют игнорированием априорной вероятности. Когда у людей спрашивают о чем-либо общем (наиболее вероятный уровень образования у взрослых пользователей), то они будут проецировать этот вопрос на все население в целом. Но при наличии конкретных деталей (чтение научной статьи в электронном виде на сайте университета) представление о распространенности того или иного уровня образования в контексте всей страны тут же отбрасывается в сторону, и его заменяет сюжет, который идеально вписывается под эти уточняющие детали, а люди в него верят, потому что он включает эти детали.
Причина и следствие
Псевдонаучные и эзотерические статьи, которые объясняют нам, почему происходят те или иные вещи, являются частным случаем проявления силы уточняющих деталей. Нам нравится верить, что все в жизни имеет смысл, а все события — причину. Это когнитивное искажение делает нас более доверчивыми к такому типу историй, которые содержат в себе какие-либо объяснения происходящих событий, независимо от того, является ли это объяснение правдивым.
Представьте следующую ситуацию:
Анализ интранета компании показал, что страница А является второй по уровню показателя выходов (exit rate) среди всех страниц внутренней сети. На этой странице, которую посетило очень небольшое число пользователей, размещено описание процедур, используемых в ходе аудиторской проверки компании. Какое из представленных причин высокого показателя выходов этой страницы кажется вам наиболее правдоподобным:
А) Показатель выходов высок в силу недостаточного качества контента и/или визуального оформления страницы.
Б) Это просто случайность?
Конечно же, большинство опрошенных предпочтут именно первый вариант. И на самом деле, 54% опрошенных NN/g выбрали первый вариант, поскольку он содержит в себе довольно логичное объяснение сложившейся ситуации. (Кстати, существует еще одно когнитивное искажение, которое также может привести к выбору этого варианта. Это так называемый availability bias, или склонность людей оценивать вероятность события по наличию примеров. Если вы уже сталкивались с ситуацией, когда неудачное содержание или дизайн приводили к высокому показателю выхода, то ее легко вспомнить, и она покажется вам более вероятной).
Люди больше верят в то, что все вокруг небеспричинно, чем в то, что Вселенная — хаотична, и все решает случай. Ведь если есть причина, то у нас есть шанс решить проблему.
Но заметьте, что вопрос касался страницы с очень небольшим числом посетителей. Это означает, что наблюдаемый эффект — высокий процент людей, которые покидают интранет после просмотра этой страницы — основан на поведении всего нескольких человек. В этом случае закономерностью может быть сочтена любая крайность. К примеру, если страницу посетило всего 4 человека, легко может случиться так, что все они покинут сайт с этой страницы. Хочется подумать, будто что-то не так со страницей, но по факту, это может быть простым совпадением.
Легко упустить из внимания размер выборки и подобрать подходящий контекст, который и обеспечит какое-либо разумное объяснение произошедшему. Надо понимать, однако, что по нескольким образцам поведения не следует делать каких-либо общих выводов, если только вы не обладаете какой-либо определенной контекстной информацией, указывающей на обратное.
Заключение
Примеры, приведенные в этой статье, — упрощенные ситуации с небольшой долей контекста. В реальности, вы могли бы взглянуть на фактическое содержание страницы и ее дизайн вместо того, чтобы пытаться интерпретировать показатель выходов, располагая минимумом данных. В этой богатой контекстом ситуации наши предубеждения не так очевидны — но это делает их еще опаснее.
Часто нам приходится принимать решения на основе крупиц информации. В итоге все те когнитивные искажения, которым подвержена наша психика, приводят нас к поиску и решению проблем, которые на самом деле не существенны. Привычка людей уделять деталям слишком много внимания и на их основе формировать ложные представления часто уводит нас по ложному пути. Например, если мы знаем, что наша аудитория преимущественно состоит из молодых людей, можем предположить, что, поскольку миллениалы пользуются технологиями с ранних лет, они смогут разобраться в любом интерфейсе, даже если он будет плохо разработан. Хотя идея «цифровых аборигенов» и кажется разумной, по факту можно наблюдать множество ситуаций, когда молодые люди с трудом осваивают недоработанные интерфейсы, если вообще могут это сделать.
Знание того, что вы подвержены нарративному мышлению, не обезопасит вас от его влияния в будущем. Вы не сможете заставить себя или свою команду девелоперов перестать верить в сказки — но можете предпринять некоторые шаги, чтобы убедиться, что история, в которую вы верите, соответствует действительности:
Больше чем сюжет: что такое нарратив
Александра Иваницкая
Слово «нарратив» сегодня используется довольно часто, в основном как синоним «сюжета». Однако значение этого слова гораздо шире и одними сюжетами не ограничивается. Сейчас слово «нарратив» применяют относительно журналистики, производства новостей, сериалов и видеоигр. Рассказываем, что это за слово и почему оно стало важной частью современной культуры.
Что такое нарратив?
«Нарратив» происходит от английского narration — «повествование». Нарратив означает повествование в широком смысле, не только ответ на вопрос «что случилось?», но и последующие ответы о причинах и последствиях событий, о которых повествуют. Важной составляющей нарратива является история: повествование всегда ведется о событии, которое имеет свое развитие. В нарратив входит все, от диалогов до цвета занавесок в комнате, где происходят самые важные обсуждения героев.
Чем это отличается от сюжета?
Сюжет — это скелет рассказываемой истории, он находится внутри и в связи с этим имеет более жесткую структуру. Нарратив строится вокруг сюжета, именно благодаря ему мы можем взглянуть на сюжет с другой точки зрения и в новых форматах.
В сюжете у нас есть дань, герои, чудовище, месть и борьба за освобождение страны. А в начале 2000-х американская писательница Сьюзен Коллинз берет этот сюжет и окружает его новым нарративом, который мы все знаем как трилогию «Голодные игры». В этом нарративе мир Античности сменяется футуристичным государством Панем, где есть система дистриктов с монопроизводством и в качестве наказания за мятеж эти дистрикты также отправляют юношей и девушек для ритуального — назидательного — убийства. Герои здесь также стараются победить чудовище (в лице проводящей голодные игры власти).
Или возьмите историю о принце датском Гамлете, оставьте кровавое братоубийство и побег наследника, разоблачение предателя, но сделайте хеппи-энд вместо трагедии, а людей замените львами. И вместо Дании местом действия сделайте саванну — и у вас появится новый нарратив, произведение, известное нам как «Король Лев».
На этих примерах видно, что нарратив вбирает в себя не только сюжет и последовательность действий, но и то, как мы воспримем место действия и его время, наиболее популярные идеи и мотивацию героев. Грамотно построенный нарратив создает у зрителя, читателя или игрока ту полноту восприятия, к которой стремится автор.
Так, в сфере гейм-дизайна нарратив — это повествование не с точки зрения разработчика, а с точки зрения игрока, это тот игровой опыт, который человек получит при прохождении игры.
Научиться анализировать Большие Данные и начать управлять «Матрицей» вам поможет наш курс «Big Data».
Как считывается нарратив?
Для передачи зрителю нарратива есть много способов. Один из них, самый простой и понятный, — это экспозиция. Когда читателя или зрителя не сразу бросают в гущу событий, а постепенно знакомят с историей или миром, где она разворачивается. Так, в серии «Звездных войн» к восприятию нарратива зрителей готовит фирменная заставка, а в некоторых фильмах и сериалах под экспозицию отводится целый эпизод (как сделали в первой серии «Игры престолов» или в вышедшем в 2021 году фильме «Дюна»).
Еще один способ ввести зрителя в курс дела — это закадровый голос. Он бывает двух типов: герой-рассказчик и повествователь. Герой-рассказчик — это часть сюжета, он очевидец или участник событий, поэтому он рассказывает нам свое видение истории. Тогда нарратив будет находиться за пределами того, что рассказал нам герой, ведь он может даже по-своему искажать события или оправдывать себя. Героем-рассказчиком является Токио в сериале «Бумажный дом».
А вторым вариантом закадрового голоса может быть повествователь, который может вообще никак не относиться к событиям истории и быть гораздо ближе к самому зрителю. Например, такой закадровый голос вы можете встретить в сериале «Благие знамения».
Будем на связи! Подписывайтесь на нашу рассылку и получайте каждую неделю подборки актуальных и интересных статей от нашей команды.
Нарративный подход в психологии. Часть 1
Похоже, в области психологии и психиатрии грядут большие изменения. И все благодаря новому направлению, возникшему совсем недавно — на рубеже 70-80 гг XX века. Нарративный подход не зря считают волшебным решением всех проблем. Сторонники классической психотерапии только критикуют и скептически пожимают плечами — как можно, задавая простые вопросы, вылечить смертельно больного человека? Волшебство да и только! А все потому, что нарративщики берутся даже за самых запущенных пациентов, от которых все остальные врачи отказываются. И вылечивают! Такие практики решают практически все психологические и даже психиатрические проблемы — от самых незначительных на первый взгляд до «неизлечимых»: пары воссоединяются, дети избавляются от страхов, пожилые люди снова приобретают радость жизни… В чем секрет? Для этого нужно понять суть нового подхода.
Суть подхода
Начало нарративной практике положила совместная увлеченная работа австралийского психолога Майкла Уайта и новозеландца Дэвида Эпстона. Почему новое направление назвали именно так? Дело в том, что с латинского «нарративный» (narratio, narratus) переводится как рассказ, повествование. А в основе этого подхода как раз лежит история, с помощью которой человек осмысляет свой жизненный опыт. Вы замечали, что когда с кем-то беседуете, то рассказываете какую-нибудь историю о том, что с вами случилось, некий случай, пережитый опыт. Например, как вы встретили своего будущего мужа/жену, как закончили школу или поступили в университет, как появились дети или внуки… и таких историй очень много — у каждого она своя и даже всегда разная, в зависимости от того, кому вы ее в данный момент говорите. Но именно с помощью повествований человек всегда рассказывает о себе.
Определимся с терминологией. В нарративной практике история понимается как последовательность событий во времени, связанных единой темой и сюжетом. В связи с этим новый подход в психологии тесно связан с литературой, искусством, культурой и, по сути, берет от туда корни. Само понятие истории взято из литературы великим американским психологом и педагогом Джеромом Брунером. Он писал: «Мы организуем наш опыт и память в основном в форме нарративов — историй, мифов… (1991). Нарратив не просто отображает и имитирует жизнь, он ее конструирует» (Live as Narrative, 1987 г.). Его же слова: «Жизнь, вероятно, самое большое произведение искусства, которое мы творим». Как раз из его идей Майкл Уайт и взял мысль о том, что мы наш опыт образно осмысляем, организуем, передаем другим людям и озвучиваем в виде историй. Сам Брунер позаимствовал это из теории литературы, из литературных представлений об историях. А нарративные практики теперь достаточно успешно и эффективно используют такой опыт в своей практике.
Любые события в вашей жизни (и маленькие, и большие) складываются в определенную последовательность. Во всех последовательностях прослеживается тема, которая связана с вами. Есть истории, где вы смелые и где осторожные, где умные и где чувствуете себя глупцами или не достаточно осведомленными людьми… Их очень много! И при этом вы воспринимаете себя одним определенным образом.
Когда к нарративному практику приходит пациент, то он, как правило, рассказывает какую-то проблемную историю. С одной стороны наш психолог слушает повествование человека, а с другой — пытается найти в нем что-то, что в эту проблемную историю совсем не вписывается, что-то позитивное. Это «что-то» нарративный практик начинает прорабатывать и развивать, но уже в новую историю.
Суть нового подхода можно описать всего в трех пунктах:
Люди — это люди. Проблемы — это проблемы. Основная идея нарративной практики в том, что все люди в порядке. Просто к человеку время от времени приходит какая-то проблема извне и нарушает что-то очень важное для него: ценности, цели, надежды.
Нарративные практики считают, что проблемы — это НЕ внутренне присущие человеку качества. Вот здесь и кроется самое важное отличие нашего подхода от других, принятых в консультировании и психотерапии (например от тех, что описаны в статье 10 популярных направлений в психологии). Там предполагается, что у человека есть определенные личностные качества, которые его предопределяют. Например, индивид видит себя ленивым, неорганизованным, проживающим какую-то бессмысленную жизнь. Нарративные практики считают, что это не слишком полезно. Когда человеку предлагают поработать с тем, что он ленивый, ему приходится смотреть внутрь себя. Это очень неудобно, потому что с собой таким сложно что-то делать, проще смириться — ну я вот такой и ничего не поделаешь. С самим собой любимым очень некомфортно бороться, для этого нужно признать себя плохим.
Нарративный подход предлагает по-другому смотреть на проблему. Это называется экстернализацией — способом, когда воспринимают человека отдельно от его проблем. Нарративный практик дает чувствовать собеседнику, что все в порядке, что с ним все хорошо, что вот эта проблема существует отдельно и, когда она приходит, на нее можно повлиять.
Нарративный практик — это человек, который не рассказывает истории, а слушает их и задает вопросы. Он — не эксперт в жизни другого, он эксперт в задавании вопросов. Потому что у человека у самого есть правильное решение своих проблем, а не у нарративного или какого-либо другого практика.
Чем отличается нарративный подход
Отличия нарративного подхода от других, принятых в привычной нам классической психотерапии слишком кардинальны. Наверное, в этом основная причина критики со стороны мастодонтов психологии человека и психиатрии.
Во-первых, задача врача-психотерапевта заставить ваше бессознательное работать на вас. Классическая «наука о человеческой душе» считает, что ваше бессознательное все «знает», именно в нем кроется проблема. В нарративной же практике считается, что вам прежде всего помогают ценности, знания, умения и навыки, а также прошлый опыт, а не нечто абстрактное, сидящее в голове. В новом подходе особый взгляд на человека. Здесь считается, что у него есть все, что нужно, чтобы справиться со своей проблемой, так как он активный, реагирующий на притеснение своих ценностей.
Во-вторых, в обычной психологии человек с проблемами считается как бы «больным», с ним что-то не так, у него «плохой характер», «шизофрения», «мании» и так далее. Нарративный практик воспринимает собеседника здоровым. В целом сам по себе он в порядке, просто к нему иногда приходят проблемы в виде Паники, Истерики, Плохого Настроения… и настойчиво начинают портить жизнь. И вот тогда человеку просто нужна дополнительная помощь, чтобы справиться со всем этим. Кстати, «нормальное» отношение нарративного практика к своему пациенту очень воодушевляет и вдохновляет последнего. Человек чувствует, что его не осуждают и не оценивают, в связи с этим сразу возникает доверие, что в итоге приводит к более быстрым результатам в терапии.
В-третьих, обычного психолога в основном интересует то, что человек в данный момент чувствует. Нарративные практики всегда отталкиваются от действий человека. Их основной вопрос: что вы делаете? Используя нарратив, специалист определяет основные ценности, надежды, чаяния человека и помогает ему заново переписать свою историю, в которой проблемы под контролем или вовсе исчезают.
С чем работает нарративный подход
Нарративный подход решает практически все проблемы, даже «неизлечимые»:
— Семейные: проблемы отношений в паре и семьях.
— Внутриличностные: проблемы личной самооценки и плохой эффективности, потеря смысла жизни и отсутствие целей, убирается стыд, чувства вины, обиды.
— Организационные: проблемы договоренностей и выстраивания связей внутри организации или сообщества.
— Социальные: проблемы с притеснениями и несоблюдениями прав человека, а также насилия, ведется работа с пострадавшими от стихийных бедствий, оказывается помощь маргинализованным слоям населения — потерявшим кров, работу, родителей и близких.
Смертельно больным людям нарративная практика тоже помогает. Здесь болезнь отделяется от человека, особенно если он чувствует, что может как-то с этой болезнью взаимодействовать, например, договориться с ней, если невозможно избавиться от нее.
Нарративный подход хорошо показал себя и в работе с подростками. Здесь очень эффективно и относительно быстро решаются проблемы неуспеваемости, выбора профессии, взаимоотношений с родителями, нехватки времени, первой любви и другие, характерные для юного возраста.
В применении нового подхода каких-то ограничений и противопоказаний нет — он доступен любому.
Нарративная практика очень веселая и легкая, может быть поэтому самые неразрешимые проблемы человеческой психики лопаются здесь, словно мыльные пузыри.
В этой статье мы рассмотрели так сказать теоретическую часть нарративного подхода. Узнать больше вы сможете Обязательно прочтите публикацию Нарративный подход в психологии. Часть 2, где на примере из жизни описываются основные принципы новой практики.
Отзывы и комментарии
Если остались вопросы, поделитесь ими в комментариях к этой статье. Также с удовольствием примем ваши аргументы в пользу или против нарративного подхода.