Коронавирус и причастие. Почему очищение лжицы ради каждого стало проблемой
В свете опасности распространения коронавируса в России Священный Синод Русской Православной Церкви принял инструкцию, в которой указал меры, снижающие риск передачи опасной инфекции в храмах Русской Церкви. Одной из таких мер стала практика дезинфекции лжицы при совершении причащения молящихся спиртовыми растворами перед причащением каждого человека.
В Церкви это вызвало ажиотаж и бурные рассуждения. Так, к примеру, скептически к этому нововведению отнеслись протоиерей Георгий Максимов, известный миссионер и проповедник, скептически в своих блогах высказывался популярный ныне блогер священник Николай Бабкин, и многие другие отцы и миряне. Протоиерей Андрей Ткачев вообще назвал всех, кто боится в храме чем-то заразиться, трусами и призвал сидеть дома и не «мутить воду» среди верных и смелых.
Основные тезисы, выдвигаемые скептиками сводятся к следующему:
— в Чаше находится Сам Господь наш Иисус Христос, присутствующий в Теле и Крови Своих, а потому через причащение не может передаваться никакая зараза, Чаша Христова стерильна по вере молящихся;
— во времена всех эпидемий люди ходили толпами в храмы, совершали крестные ходы, и никто не заразился и не умер;
— священник потребляет каждый раз Чашу Христову, не спрашивая у причастников, чем они больны, и если бы через Чашу передавались болезни, то уже давно бы вымерли священники.
Часто дискутирующие на тему нововведений обвиняют несогласных в маловерии, новаторстве, обновленчестве и еще Бог весть в чем.
Я почти 13 лет служу священником, служил в разных условиях, в том числе в качестве тюремного священника в мужской колонии строгого режима и в качестве окормляющего районную больницу. И вот, какие мысли мне бы хотелось адресовать и скептикам, и вообще всему читающему народу.
1. Церковь не имеет никакого догмата, гласящего, что через лжицу невозможно заразиться какой-то болезнью. Нет в Церкви такого учения. И если есть такое частное мнение (пусть даже массовое, поддерживаемое даже канонизированными людьми) вошедшее в быт благодаря тому, что так считают и проповедуют многие отцы, то это не означает, что это мнение — истина и является учением Церкви.
2. В Церкви нет учения о том, что таинство меняет природу его веществ. Вода в крещальной купели физически остается водою, ароматические масла в составе Мира остаются маслами, хлеб и вино в Чаше остаются Хлебом и Вином со всеми вытекающими из этого физическими последствиями. Все эти вещества имеют свойство портиться и становиться рассадниками грибков, бактерий и вирусов. Да, они освящаются, становятся частью мира духовного, несут благодать Божью верующим, однако, сами при этом остаются явлениями нашего земного мира, подверженного тлению. Собственно, так же Церковь учит о своих святых — они святы, но это не мешает им быть подверженными греху, болезням и смерти.
5. Святое Причастие — это не меньше и не больше, чем способ наиболее тесного общения человека с Богом. А храм — это горница для этой встречи. И наше дело, как христиан, приготовить эту встречу для себя максимально чистой. А дело священника — обустроить эту встречу в чистоте для целого прихода. И это именно мы, священники, должны обустроить чистоту и гигиену этой встречи, а не требовать этого от Бога — приди, Боже, сотвори тут нам чудо и простерилизуй все вокруг.
Ветхий Завет свидетельствует о том, что в жертву приносились исключительно здоровые животные, не имеющие увечий и пороков. А это был прообраз Евхаристии, Жертвы Христовой, и недаром мы Христа зовем Агнец НЕПОРОЧНЫЙ. Ветхий Завет содержит целый кодекс об обрядовой чистоте, потому что древние очень боялись распространения различных опасных болезней, особенно лютой в тот период была проказа. Потому священникам предписывалось осматривать не только религиозную утварь, но и людей, животных и одежду на предмет проказы.
Однако же, навык требований гигиены почему-то утратили мы, люди XXI века. Потому забота о чистоте веществ таинств лежит на священнике: чистая вода, хорошие просфоры из чистой и лучшей муки, хорошее вино, чистота сосудов и облачений, чистота храмов в целом. Так в чем проблема очищения лжицы ради каждого причастника? Оскорбление веры, оскорбление Бога? В чем оно заключается? Зачем тогда священник при совершении Литургии дважды моет руки в Алтаре (один раз перед совершением Проскомидии, второй — перед преломлением Хлеба)? Пусть Бог твои руки сделает чистыми без воды, вера ведь твоя так крепка?
8. У нас у всех есть супруги, дети и просто близкие люди, и мы друг друга очень любим. Между нами есть общение, отношения есть. Но невзирая на вашу с супругой крепкую любовь, вы с нею соблюдаете определенные принципы гигиены. Неужели соблюдение норм гигиены как-то подрывает любовь между вами? Или ты, муж, будешь целовать супругу, будучи больным ангиной, к примеру? Ну а что, ведь любовь творит чудеса! Давайте не верить в возможность передачи вируса между любящими людьми, ведь по слову апостола Павла, истинная любовь побеждает страх? Будем таким образом измерять силу и глубину нашей любви? Так почему мы именно таким образом вдруг стали измерять силу нашей любви и доверия к Богу?
9. Мы себя ведем очень странно порою, живем по двойным стандартам. С одной стороны, мы направо и налево твердим, что Церковь никогда не выступала против науки, наоборот, мы истинные партнеры науки и боремся с суевериями, мракобесием.
Мы теологию в нашей постсоветской стране смогли ввести в научный мир. Мы вещаем, что труд врача благословен Богом, что нельзя пренебрегать здоровьем и жизнью, как ценнейшим даром Божьим. Но при всем этом тут же размениваем эти постулаты на обрядовые принципы, не имеющие в реальности никакого отношения к вере и Богу.
Лжица, кстати, чисто практическое и довольно нестарое изобретение в литургике, которое, я уверен, обрядоверные предки наши тоже сначала восприняли в штыки, как элемент обновленчества и уступки «духу времени». Давайте все же научимся доверять хотя бы немного медикам, являющим заботу о нашем здоровье, не устраивать паники и не проводить пикеты под лозунгами «Гонения на Церковь и Причастие», «Православие или смерть» и «Последние времена, апостасия».
10. Ну и напоследок, давайте теоретически порассуждаем. Практика причащения в Церкви менялась на протяжении всей истории бытия христианства. Сначала пекли опресночный хлеб, как это и полагается по закону Моисея, преломляли его с благословением и раздавали участникам Вечери Господней, и пускали по кругу Чашу с Кровью Христовой.
Затем в мире Церкви появилось множество изменений, которые коснулись и Евхаристии: появились квасной хлеб, просфоры, Престол и Антиминс, специальные священные сосуды, копие и лжица в конце концов. Все это — исторический путь литургики в Церкви, потому как менялись жизненные обстоятельства. И Церковь вырабатывала новые правила своего бытия, в том числе вела практические разработки в технике совершения Литургии и причастия в частности.
Что мешает Церкви и сегодня изменять эту практику, изменять технические моменты, не затрагивая суть Таинства? Какой догмат это воспрещает? Почему бы, к примеру, не окунать частичку Тела Христова в Чашу индивидуально, и не влагать в уста каждого причащающегося? На постоянной основе, я имею в виду. У нас ведь очень много людей, для которых довольно весомым аргументом против причастия выступает именно антисанитария, «одна ложка на всех». Особенно это касается людей интеллигентных и образованных, ученых, медиков.
Далеко не все люди способны внутренне победить свои страхи, убеждения, да и физически и психологически переступить порог естественной брезгливости. Увы, но это не всем под силу. Что нам мешает пойти навстречу людям? Это все теоретизация, и этими вопросами безусловно необходимо заниматься церковным ученым мужам, священноначалию. Собственно, именно священноначалие Церкви, имея возможность консультироваться с ведущими медиками и санитарными врачами страны, выработало инструкции, принятые на последнем заседании Священного Синода, что как мне кажется — вполне своевременно и актуально.
В завершение хотелось бы сказать, что служа в тюрьме полтора года, я тоже причащал и туберкулезников всяких, и вообще — людей в храме никогда не спрашиваешь, чем они больны. Но это вовсе не означает, что я уверен в своем бессмертии, уверен в невозможности заразиться от лжицы. Это значит лишь то, что я священник, и должен быть готов умереть в любой день от любой болезни и любой смерти, должен быть готов предстать перед Богом. Но это вовсе не повод воспитывать в своей пастве слепую веру в чудеса, пренебрегать жизнью и здоровьем своих прихожан.
Безусловно, Господь творит чудеса, и творит их и посредством Тела и Крови Своих, но это не означает, что мы вправе требовать этого чуда и пренебрегать всеми возможными правилами по сохранению своих жизни и здоровья, и тем более — рисковать жизнью и здоровьем наших ближних. Не искушай Господа Бога твоего — так говорит Господь.
«Ведь раньше во время эпидемий все в храм шли!» — епископ-вирусолог отвечает на возмущенные комментарии про коронавирус
Приблизительное время чтения: 11 мин.
Епископ Калачинский и Муромцевский Петр до принятия сана закончил биологический факультет МГУ, работал в НИИ природно-очаговых инфекций города Омска и защитил диссертацию по специальности «Вирусология». «Фома» попросил его ответить на возмущенные комментарии людей, которые не понимают, зачем нужны серьезные меры безопасности во время коронавируса.
«Раньше во время эпидемий всегда, наоборот, шли в храмы!»
Нет, не всегда. Говорящие так недостаточно знакомы с историей, в том числе церковной. В прошлом тоже были изоляции и карантины — не надо думать, что это новая, придуманная мера. Конечно, уровень знаний о причинах и течении эпидемий был совершенно иной, чем сейчас. Тем не менее люди знали, что остановить чуму, холеру и оспу можно только карантином. И во многих случаях береглись и читали молитвы из дома.
Сейчас много говорят о подвиге святителя Филарета, который ободрял москвичей и собирал на молитву, но это подвиг исключительный. Могу напомнить, что нареченный тем же именем святитель Филарет — но не Московский, а Черниговский, совершая такой же подвиг во время холеры, заразился, и врачи не смогли его спасти. Это было в 1866 году.
Если мы говорим о заразных болезнях, то главный подвиг духовенства чаще заключался в посещении больниц или временных бараков, наполненных заболевшими людьми. Это было и остается огромным риском — свидетельством подвига истинных пастырей. Но от людей часто требовалось иное. Заболевших старались причащать либо отдельно от тех, кого считали тогда здоровыми (поймите, тогда не было современных знаний о передаче вируса), либо на дому или в больницах.
Со времен апостолов нам даны слова о послушании властям. В отличии от гонений на христиан, карантинные меры Церковь воспринимала с пониманием, и никого не смущало, что в законах и установлениях Российской Империи в том числе были предусмотрены и ситуации с временным закрытием храмов на время эпидемий. Нет, это не вероотступничество. Мы с вами почитаем святого праведного Федора Ушакова. А знаете ли Вы, что ему удалось спасти свой флотский экипаж и весь город Херсон во время эпидемии чумы? Причем там был введен жесточайший карантин и были запрещены публичные богослужения.
Адмирал Ушаков ставил патрули на въездах и выездах, всем приказывал оставаться дома, а всех больных изолировал. Болезнь была побеждена, а адмирал награжден орденом Святого Владимира. И мы с вами видим не просто понимание со стороны Церкви его действий как руководителя. Этот глубоко верующий человек стал святым молитвенником за нас у престола Божия!
Многие помнят одного из православных патриархов советского времени — патриарха Пимена (Извекова), и очень его почитают. А знаете ли вы, что в бытность его местоблюстителем патриаршего престола, примерно за год до избрания патриархом, он участвовал в борьбе со вспышкой холеры в южных районах Советского союза? Охвачены болезнью были Кавказ, Астраханский край, Одесса — и беда грозила всей стране.
И тогда был подписан указ, согласно которому категорически запрещалось прикладываться к иконам, а причастие мирян благословлялось исключительно на дому в случае немощи или болезни. Никаких перемен в отношении к патриарху Пимену в церковном сообществе это не вызвало, а совместные действия властей и Церкви позволили победить опаснейшую болезнь быстро и с минимальным числом потерь.
Это лишь некоторые примеры, о которых нам известно. Желающие могут обратиться также к «Настольной книге для священно-церковно-служителей», изданной впервые в конце 19 века. Впрочем, в «Фоме» уже была подобная публикация.
В «Книге» внимательный читатель обнаружит особые меры предосторожности и для пастырей, и для паствы в связи с эпидемиями. Нынешние события заставят внимательнее изучать историю православия именно в связи с этой темой, вызвавшей у части людей вопросы. Это еще одно реальное свидетельство. Думаю, что нынешние события заставят особо потрудиться историков Церкви, чтобы люди без сомнений слушались голоса священноначалия и проявляли разумное послушание власти.
Очень важно понимать, что богослужения в нашей Церкви продолжают совершаться. Наша страна знала намного более страшные времена с точки зрения возможностей приобщиться к церковным Таинствам и получить пастырское окормление. Мы не должны забыть о временах, когда на территории нашей родины почти все храмы были уничтожены или закрыты, а священнослужителей ждали аресты, а часто и мученическая кончина. Но молитва звучала и тогда, а верующие во всем стремились поддержать своих архипастырей и пастырей, молились тайно, тайно передавали в тюрьмы и ссылки Святые Дары — и это было смертельно опасно.
А сейчас служатся литургии, богослужения транслируются для верующих в прямом эфире, совершаются крестные ходы, священники ходят к старикам и причащают их на дому. Давайте сопоставим нынешнюю ситуацию и то, что мы пережили в 20 веке.
У прихожан есть благословение Патриарха оставаться дома. Это церковный ответ, это помощь нашим властям, нашим врачам и добровольцам, которые борются сейчас с эпидемией. Никто не покушается на нашу веру, единство Церкви проверяется в другом — в осознании, что где бы мы ни молились, на богослужении в храме или у себя дома, келейно, Христос посреди нас. Мы внешне разобщены карантином, но мы можем молиться и быть вместе духовно. Не надо бояться — нас соединяет сам Господь.
«Опасность преувеличена — у нас же и так постоянно эпидемии ОРВИ! И ничего, живы без всяких особых мер!»
Люди, которые так говорят, не владеют полной информацией. Они, в основном, верят тому, что пишется в Интернете. Они сравнивают цифры смертности от разных болезней в момент, когда во многих странах коронавирусная инфекция еще только набирает силу. Серьёзные специалисты не могут сейчас оценить всех последствий происходящего, но им совершенно ясно, что такой эпидемии не было уже давно — это новый неизученный вирус: очень прилипчивый, очень заразный, так как передается воздушно-капельным путем.
Такие драконовские меры предосторожности нельзя объяснить чьей-то выгодой, каким-то мифическим заговором чиновников — все страны мира понесут огромный урон от карантина. Для риска благосостоянием миллиардов людей может быть только одна причина — объективная опасность коронавируса.
От него пока нет лекарства, от него нет вакцины, от него заразились и умерли многие врачи, несмотря на то, что они старались соблюдать все меры безопасности. Врачи сейчас жертвуют собой ради наших жизней и здоровья.
Посмотрите, что творится в Испании, Италии, Великобритании и США. В Китае число заболевших удалось снизить только путем жесточайшего карантина. А в Италии врачи плачут и говорят: «Я должен решать — кому жить, а кому нет».
Это очень опасная болезнь и, если мы не будем реагировать на предписанные меры осторожности, будет еще хуже, чем в Италии. Неужели вы считаете, что 10% смертности — это просто шутка?!
Поверьте, это не просто ОРВИ: по статистике, больной ОРВИ или гриппом человек заражает вокруг себя меньше людей, чем тот, кто болен коронавирусом. Возможно, кто-то пропустил информацию из Южной Кореи о так называемом пациенте 31. Этим 31-ым пациентом с диагнозом коронавирус стала прихожанка Церкви Иисуса культа Синчхончжи, которая не подозревала о своей болезни и успела за три дня посетить несколько общественных мест, инфицировав сотни людей. Среди инфицированных — 544 заболевших, остальные 9000 — помещены в карантин.
Фото: USAG- Humphreys/Flickr/CC BY 2.0
Так, всего от одного человека пострадало несколько сотен людей. Все дело в том, что некоторые люди распространяют вирусы более интенсивно. Ученые не знают, почему так происходит — они еще изучают этот вопрос, как и сам вирус — он везде ведет себя по-разному, видимо, быстро изменяется и мутирует.
Я вирусолог, и когда работал по специальности, должен был исследовать новые вспышки болезней и подбирать к ним эпидемиологические меры — это то, что сейчас делает государство. Так вот — у меня сейчас нет никаких оснований государству не доверять.
Повторю вслед за специалистами: сейчас, когда у нас нет вакцины, только карантин может остановить сейчас передачу вируса. Этот вирус паразитирует в основном на людях — и живет пока передается. Некоторые люди не осознают, что могут быть носителями, либо болеть без симптомов (это две разные вещи). Все они будут способствовать передаче вируса. Эта передача может быть остановлена тремя способами: либо человек выздоровел, либо умер, либо находится в затворе, на том самом карантине. При карантине путь распространения вируса останавливается. Не нужно быть специалистом в вопросе, чтобы понять: нам нельзя быть сухой соломой на сеновале. Это, между прочим, и вопрос о нашей ответственности перед ближними, которых мы можем невольно подвергнуть опасности.
«Бояться заразиться в храме, где все священно — это же маловерие!»
По-существу такой вопрос могли бы задать и евангельские фарисеи, требующие у Иисуса Христа знамений или чудес. И Спаситель совершал чудеса, но не ради требующих знамений, а ради веры просящих милосердия. В Его отечестве последних было мало, и чудес там было мало. В любом чуде, совершаемом Богом обязательно участвуют, по крайней мере, двое, — Сам Творец и тот (или те), ради которого чудо совершается. В совершившемся чуде обязательно встречаются всемогущая любовь Божия и пусть самая маленькая, но искренняя и смиренная, основанная на любви вера человеческая. Любовь Божия пребудет с нами до скончания века.
По-существу мы все, все человечество, несмотря на всю нашу греховность, до сих пор буквально погружены в океан Божественной любви. Но если нет встречной любви человеческой, то нет и веры, а значит, тщетна наша молитва, и благодать Божия не коснется нашей жизни.
О значении веры всегда напоминал своим ученикам Христос. Возьмем евангельский отрывок, где отец просил Господа вылечить его сына от падучей болезни. «Если хоть сколько-то можешь веровать, то все возможно верующему» — ответил Христос просящему. И тогда отец сказал: «Верую, Господи, помоги моему неверию!». И этого смиренного «маловерия» оказалось достаточно, чтобы Господь оказал ему милосердие. И вспомним другое место из Евангелия, когда сам апостол Петр обещал даже перед лицом смерти не оставлять Учителя. Можем ли мы сомневаться в вере будущего первоверховного апостола, на которой Христос как на камне основал свою Церковь? Конечно нет. Но, видимо, к великой вере Петра в тот момент прикоснулось некое самомнение, гордость, искушающие Господа. И благодать Божия отступила, и тогда страх вошел в его сердце апостола. И только после его горьких слез благодать вернулась.
Вспомним апостола Павла, который просил у Господа исцеление от своей болезни? Павел правильно понял волю Божью и смирился, когда не получил исцеления. Он и в последствии с заботой и тревогой писал ученикам и просил беречь свое здоровье. Такие же слова мы можем найти у святителя Иоана Златоуста, который сам тяжело страдал от болезней и прибегал к помощи врачей и советовал другим беречься.
Кому же мы уподобимся, если не будем обращать внимание на реальную угрозу заражения опасной, особенно для пожилых прихожан инфекцией? Кто из нас скажет, что у него большая вера, чем у наших великих святых? Говорить о своей вере и быть уверенным в том, что Господь помилует нас от болезни — большая дерзость и искушение Господа. «Не искушай Господа Бога твоего» — эти слова остаются для нас главными в текущей ситуации.
Критики предохранительных мер наверное не понимают серьёзности нынешней ситуации. В момент, когда мы беседуем с вами, в Церкви трудится специальная рабочая группа по коронавирусу. В первую очередь, конечно, стоит вопрос о всесторонней помощи людям: тут и доставка продуктов, лекарств, сборы пожертвований, где позволяет квалификация — помощь в больнице, но параллельно в группу стекается информация, что у нескольких священников болезнь уже подтвердилась, у нескольких выявлены симптомы, а часть, к сожалению, находится в тяжелом состоянии. И мы молимся о них.
Их болезнь — не свидетельство маловерия. В каком-то случае это недостаточная осторожность, но в целом — это одна из причин, почему священнослужение называется именно служением. И это путь за Христом, а Великий пост нам напоминает о Его страданиях и смерти на кресте. Церковь, святыни, Таинства — все это спасительно, но многие люди, к сожалению, до сих пор не хотят услышать, что речь идет о спасении не ради благополучия в этом мире. Спасение — не в избавлении от болезни и смерти, спасение — в соединении с Богом и следовании Ему уже в этой жизни, попытка войти в вечную жизнь, в Царствие нашего Отца, избежать духовной гибели. Вот ради чего святыни и Таинства.
Требуется мужество признать, что от болезней наша вера сама по себе никого не страхует. Более того, Христос предлагает нам понести по силам свой крест ради нашей вечной жизни.
А отношение к Церкви как к барокамере с особым микроклиматом и обеззараживанием чревато искушениями — такая вера может оказаться очень шаткой. болезнь забирает молодых и старых, врачей и ученых, православных и католиков, мусульман и атеистов. Человек может прийти в храм уже больным, но не подозревать об этом. Вот только он заразит большинство тех, кто находился рядом с ним.В храм часто заходят люди невоцерковленные, которые просто ставят свечки и уходят. Они не знают, что такое духовная общность, что такое молитва и Таинства Церкви. Каждый пришедший в храм может быть потенциальным носителем вируса.
Эта пандемия должна действовать отрезвляюще и напомнить нам, как мы далеко ушли от Бога. В Великий пост мы оказались в ситуации, когда все увеселительные учреждения закрыты, когда мы избавлены от значительной части будничной суеты и отвлекающих привычек. Для многих эта ситуация вынужденная и непривычная, но любой может обратить ее себе во благо. Мне здесь видится промысл Божий для тех, кто должен находиться в режиме самоизоляции. Нам не надо искать, чем заняться дома — надо брать и со смирением молиться. А вот допускать в сердце страх действительно не надо. Все что мы делаем, мы делаем ради Христа, наших ближних. Следуя за Христом, мы просим Его о милости и верим, что Господь везде и всюду рядом. Недаром сказано: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:19-20).
Можно ли ходить в храм? А прикладываться к иконам? Священники о профилактике коронавируса
10 марта в Казанский собор в Петербурге выстроилась очередь к мощам Иоанна Крестителя. Несмотря на пандемию, в храм пришли сотни людей. В интернете раскритиковали РПЦ из‑за игнорирования опасности распространения коронавируса. «Афиша Daily» узнала, что об этом думают священнослужители и какие меры предосторожности принимает Церковь.
Иерей Михаил Владимиров
Настоятель общины во имя Святого Апостола и Евангелиста Марка
Распространению вируса способствует любое скопление людей в замкнутом пространстве. Это мы знаем из многочисленных статей. Такие пространства — это вагоны метро, автобусы, любой вид общественного транспорта, которым ежедневно пользуются миллионы горожан. Театры, рестораны, бары, танцевальные клубы, заполненные людьми, также относятся к местам повышенного риска заражения вирусом.
Стояние в очереди к мощам также можно рассматривать как нахождение людей в замкнутом пространстве. Насколько мне известно, доступ к мощам открыт в течение 12 часов. Скорость движения таких очередей — не выше 120 человек в час (30 секунд на одного человека). Соответственно, в день в этой очереди окажется не более 1500 людей. Сравните это количество с количеством тех, кто ежедневно дышит друг другу в затылок в общественном транспорте.
В прессе массово возмущаются целованием мощей в связи с возможностью заражения таким путем. Поклонение мощам вовсе не значит, что обязательно целовать ковчег или стекло, за которым они находятся. Поклонение — это прежде всего молитвенное обращение за помощью к святому. Тем, кто собирается поклониться мощам, я бы посоветовал, стоя в очереди, прочитать или покаянный канон, или акафист святому Иоанну Крестителю. Ощутить всем своим существом бездну, которая отделяет нас от жизни величайшего святого, о своем недостоинстве не только лобзать святого Иоанна Крестителя, но и приблизиться к нему. Именно с этими мыслями человек должен подходить к мощам и в земном поклоне просить помощи и заступничества у святого.
Никаких мер в светском понимании Церковь предпринимать не должна. Она должна продолжать выполнять свою главную функцию — предстояние пред Богом с молитвой о защите своих чад и России, в данном случае от пандемии. С этой точки зрения, мне казалось бы целесообразным служение в течение дня регулярных молебнов в монастырях и церквях, где для этого достаточно духовенства.
Я бы не сказал, что прихожане паникуют. Вчера на воскресной литургии было столько же людей, сколько обычно. За трапезой, на которой в нашем храме собирается весь приход, о возможности заразиться вопрос не звучал. Больше всего все были озабочены тем, что руководство города может запретить проведение богослужений на следующей неделе. Поэтому в центре дискуссии был вопрос о том, можно ли совершать литургию вне стен храма, и если да, то где.
Иереей Андрей Степанов
Клирик Николо-Перервинского монастыря
У Русской православной церкви уже есть официальная позиция по этому вопросу, которая опубликована на сайте Московской патриархии. Священники и миряне должны придерживаться единого мнения, поэтому осторожность, конечно, не помешает, но паника здесь излишняя.
В истории православия уже были случаи эпидемии, но это лишь способствовало объединению людей к общей молитве, проведению массовых крестных ходов и соборному служению, результатом чего зафиксированы факты исцеления и избавления даже от неизлечимых заболеваний. Я считаю, что в наш век информационных технологий, когда во всех СМИ только страх и отчаяние без конкретных решений, указаний и здравого смысла, у людей должна быть надежда на Бога и свобода выбора.
Сейчас я нахожусь в Якутии, куда совсем недавно прилетел на самолете. Я не встретил пока ни одного человека, который реально переживает по этому поводу. Я организатор общественных мероприятий и, в частности, привез в Якутск ковчег с частицей мощей, к которым с радостью и надеждой стояли очереди. Поэтому, исходя из личного опыта, не считаю, что стоит отменять подобные мероприятия, но нужно соблюдать меры предосторожности для успокоения самих людей, оставляя решение за ними.
Сегодня Церковь должна работать круглосуточно и быть активна как никогда. Я советую своим прихожанам оставаться спокойными. Народу в храме уже становится больше, чем обычно. Наверное, работает старинная поговорка: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Народ всегда приходит в храм в трудные времена.