КС подтвердил возможность замены истца новым собственником спорного имущества в гражданском споре
16 ноября Конституционный Суд вынес постановление по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 44 ГПК, которая, по мнению заявителей, нарушает их права, лишая суд возможности заменить истца в порядке процессуального правопреемства при переходе права собственности на спорное имущество к новому собственнику по договору дарения.
Как уже писала «АГ», с жалобой в КС обратились Артем и Борис Болчинские. В Суде их интересы представлял адвокат АП Санкт-Петербурга Михаил Янкевич.
Ранее Борис Болчинский обращался в суд с иском, в котором просил обязать своего соседа по дачному участку установить новую границу между владениями и демонтировать разделяющий их забор. В процессе судебного разбирательства Борис Болчинский подарил свой земельный участок сыну Артему. Однако суд отказал в удовлетворении ходатайства Бориса Болчинского о замене его как истца в порядке процессуального правопреемства, руководствуясь тем, что изменение собственника имущества не влечет автоматической перемены лиц, участвующих в судебном процессе. Впоследствии суд вынес решение об отказе в иске, поскольку истец уже не являлся собственником земельного участка и, соответственно, ответчики не нарушали его прав и законных интересов.
Заявители безрезультатно обжаловали решение суда в апелляции и кассации. Суды указали, что Артем Болчинский мог воспользоваться правом на вступление в дело в качестве третьего лица, а в дальнейшем он не был лишен возможности самостоятельно реализовать свои права собственника.
По мнению заявителей, оспариваемое положение противоречит Конституции РФ, поскольку не допускает возможности замены судом истца в порядке процессуального правопреемства в случае перехода права собственности на спорное имущество к новому собственнику по договору дарения.
Изучив материалы дела, Конституционный Суд пришел к выводу о том, что процессуальное правопреемство, возникающее на основе материально-правового правопреемства, связано, прежде всего, с изменением субъектного состава спорного правоотношения вследствие выбытия одной из его сторон.
При этом Суд выявил, что содержащийся в оспариваемой норме открытый перечень оснований процессуального правопреемства нередко приводил в правоприменительной практике к ограничительному ее истолкованию. Такое толкование допускало процессуальное правопреемство при сингулярном материальном правопреемстве лишь при перемене лиц в обязательствах и исключало такую возможность в спорных или установленных судом абсолютных (в частности, вещных) правоотношениях.
«Правопреемство в материальном праве в случае перехода прав и обязанностей от одного лица к другому в порядке универсального или сингулярного правопреемства само по себе не порождает (автоматически и безусловно) процессуальное правопреемство, – указал КС в своем постановлении. – Вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы».
В этой связи Суд указал, что нормативное регулирование процессуального правопреемства не свидетельствует о невозможности замены стороны правопреемником в случае отчуждения ею в период судебного разбирательства имущества, требование по защите имущественного права на которое рассматривается судом. Это, в свою очередь, позволяет предотвратить утрату собранных доказательств, необходимость их повторного сбора, исключает неоправданные судебные расходы, а также сохраняет баланс прав и законных интересов сторон гражданского судопроизводства. При этом защищаются права не только истца, для которого отчуждение имущества ответчиком не повлечет рассмотрение дела с самого начала, но и ответчика, для которого отчуждение имущества истцом не создаст угрозы быть привлеченным к делу по иску нового собственника, основанному на тех же обстоятельствах, в самостоятельном процессе.
В результате КС признал оспариваемую норму не противоречащей Конституции, поскольку по своему смыслу она не препятствует возможности замены стороны на приобретателя ее имущества в качестве процессуального правопреемника в ходе судебного разбирательства по делу о защите от нарушений права собственности на это имущество. При этом Суд распорядился пересмотреть судебные решения по делу заявителей, принятые на основе оспариваемой нормы, истолкованной вразрез с ее конституционно-правовым смыслом.
Адвокат Михаил Янкевич сообщил «АГ», что его доверители удовлетворены вынесенным судебным актом. «Прежде всего, мы довольны тем, что Суд истолковал оспариваемую норму права в необходимом для нас ключе и распорядился пересмотреть вынесенные по нашему делу судебные решения, которые шли вразрез со смыслом, который федеральный законодатель вложил в указанную норму», – пояснил защитник. По словам адвоката, при рассмотрении дела в суде можно будет использовать ранее полученные доказательства по делу, и это позволит его доверителям существенно сэкономить денежные средства.
«С юридической точки зрения я не очень согласен с правовой позицией КС, – добавил Михаил Янкевич. – Действующая редакция ч. 1 ст. ст. 44 ГПК не допускает правопреемства, поскольку исходя из логического и грамматико-синтаксического толкования в ней установлен закрытый перечень оснований».
Как пояснил адвокат, в Суде никто из представителей госорганов не отрицал того, что при разработке спорной нормы была допущена ошибка, которая допускала ее ограничительное толкование: «Это явный правовой дефект, устанавливающий возможность ограничительного и буквального толкования правовой нормы. И устранение такого недостатка только лишь путем судебного толкования неверно, ибо это “путь в никуда”».
Впрочем, в своем решении КС указал, что разъяснение нормы не исключает правомочие федерального законодателя на основании сформулированных в постановлении правовых позиций внести изменения в регулирование института гражданского процессуального правопреемства.
Первичная консультация по телефону или при заказе обратного звонка «БЕСПЛАТНАЯ»
В соответствии с установленными законодательными нормами Российской Федерации процессуальное правопреемство – это особая процедура, при которой может быть проведена замена участников в суде. Делается это на всех стадиях судебного производства вплоть до вынесения решения судьей. Регламентируется процессуальное правопреемство гражданским, арбитражным, административным законодательством.
предыдущих учредителей к новой компании, образованной в процессе слияния;
Например, истец по гражданскому делу – это физическое лицо. На основании поданного искового заявления он просит о взыскании денег по договору займа. В ходе судебного процесса истец погибает и тогда на основании правопреемства вместо него участие принимать могут наследники. Суд на основании вынесенного постановления проведет замену выбывшей стороны по закону. Это актуально, когда имеются судебные тяжбы, связанные, к примеру, с взысканием имущественных обязательств или установлением прав на объекты движимого либо недвижимого имущества.
Бывают ситуации, когда правопреемство не применяется. Если дело касается гражданского судебного производства, то это иски следующего характера:
После смерти гражданина, выступающего стороной по делу спорное правоотношение прекращается на основании вынесенного постановления судебного органа.
Важно отметить то, что судьей должно быть осуществлено приостановление производства по делу до определения правопреемника на основании вынесения такого документа, как постановление. Если вопрос о правопреемстве возник на стадии ведения обжалования, то тогда судья вернет дело в суд первой инстанции, где надо будет совершить описанные выше процессуальные действия. Правопреемник в свою очередь должен совершать установленные процессуальные действия. Сам по себе правопреемник может отказаться в замене и этот факт оформляется при помощи определения судебного органа. На это определение другими сторонами по делу может быть подана жалоба.
В первую очередь правопреемник может обладать правом на обращение с заявлением о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, если таковые были известны ему на тот момент. Статья 44 Гражданско-процессуального кодекса говорит о том, что правопреемство допустимо на любой стадии гражданского процесса. И новые правопреемники имеют право заявить о пересмотре дела в том числе и в свою пользу при необходимости.
Знать надо и о том, что в определенных случаях бывает и так, что выносится отрицательное решение о правопреемстве. Это происходит на основании следующих факторов:
Кстати, важно добавить и то, что правопреемство может быть не только на стадии рассмотрения дела, но и в ходе исполнительного производства, когда уже вынесено решение по делу.
Тут уже решение о правопреемстве определяется судебным приставом, который ведет исполнительное производство. На основании судебного решения надо подготовить в адрес пристава заявление, в производстве которого находится исполнительное дело. В заявление обозначается просьба о замене стороны по законным обстоятельствам. После того, как правопреемник был определен или при получении отказа в замене преемника стороны по делу обладают правом на подачу жалобы. И жалоба эта подается на судебный акт, которым была произведена замена.
Замена ненадлежащего истца
При составлении искового заявления очень важно правильно определить лицо, чьи права нарушены, то есть истца. Замена ненадлежащего истца дело хлопотное! Но далеко не всегда надлежащий истец бывает так очевиден.
Итак, давайте разберемся кто такой истец в гражданском процессе?
Согласно ст.38 Гражданского процессуального кодекса сторонами в гражданском судопроизводстве являются истец и ответчик. Истец – это лицо, обращающееся в суд за защитой своего нарушенного или оспариваемого права, или охраняемого законом интереса.
При подаче искового заявления в суд многие юристы неправильно определяют стороны в деле, а именно истца или ответчика. И если, в случае неправильного определения ответчика, ст. 41 гражданского процессуального кодекса предусмотрена возможность заменить ненадлежащего ответчика на надлежащего, то при неправильном определении истца, такой возможности нет. Иными словами замена ненадлежащего истца невозможна.
Юристы ошибочно полагают, что возможно заменить ненадлежащего истца надлежащим, ссылаясь на аналогию закона. У сожалению, судебная практика складывается не в их пользу.
Скляров Алексей Сергеевич.
Управляющий партнер юридической компании “Юрведо”
Гражданский процессуальный кодекс предоставляет широкое возможности для замены ненадлежащего ответчика на надлежащего, введение в дело третьих лиц не заявляющих или заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, но замена ненадлежащего истца на надлежащего законом не предусмотрена.
Как быть, если изначально, при подаче иска, истец был неправильно определен?
При неправильном определении истца в гражданском процессе варианта развития событий всего два:
Привлечение в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора осуществляется путем подачи соответствующего заявления с уведомлением сторон и указанием тех требований, которые заявляет третье лицо.
Замена ненадлежащего истца. Судебная практика.
Вместе с тем, 16 ноября 2018 года Конституционный Суд вынес постановление по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 44 ГПК, которая, по мнению заявителей, нарушает их права, лишая суд возможности заменить истца в порядке процессуального правопреемства при переходе права собственности на спорное имущество к новому собственнику по договору дарения.
Изучив материалы дела, Конституционный Суд пришел к выводу о том, что процессуальное правопреемство, возникающее на основе материально-правового правопреемства, связано, прежде всего, с изменением субъектного состава спорного правоотношения вследствие выбытия одной из его сторон.
При этом Суд выявил, что содержащийся в оспариваемой норме открытый перечень оснований процессуального правопреемства нередко приводил в правоприменительной практике к ограничительному ее истолкованию. Такое толкование допускало процессуальное правопреемство при сингулярном материальном правопреемстве лишь при перемене лиц в обязательствах и исключало такую возможность в спорных или установленных судом абсолютных (в частности, вещных) правоотношениях.
«Правопреемство в материальном праве в случае перехода прав и обязанностей от одного лица к другому в порядке универсального или сингулярного правопреемства само по себе не порождает (автоматически и безусловно) процессуальное правопреемство, – указал КС в своем постановлении. – Вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы».
В этой связи Суд указал, что нормативное регулирование процессуального правопреемства не свидетельствует о невозможности замены стороны правопреемником в случае отчуждения ею в период судебного разбирательства имущества, требование по защите имущественного права на которое рассматривается судом. Это, в свою очередь, позволяет предотвратить утрату собранных доказательств, необходимость их повторного сбора, исключает неоправданные судебные расходы, а также сохраняет баланс прав и законных интересов сторон гражданского судопроизводства. При этом защищаются права не только истца, для которого отчуждение имущества ответчиком не повлечет рассмотрение дела с самого начала, но и ответчика, для которого отчуждение имущества истцом не создаст угрозы быть привлеченным к делу по иску нового собственника, основанному на тех же обстоятельствах, в самостоятельном процессе.
В результате КС признал оспариваемую норму не противоречащей Конституции, поскольку по своему смыслу она не препятствует возможности замены стороны на приобретателя ее имущества в качестве процессуального правопреемника в ходе судебного разбирательства по делу о защите от нарушений права собственности на это имущество. При этом Суд распорядился пересмотреть судебные решения по делу заявителей, принятые на основе оспариваемой нормы, истолкованной вразрез с ее конституционно-правовым смыслом.
Можно ли заменить истца в гражданском процессе
(1).jpg)
Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.
Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.
Обзор документа
Определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 г. № 1583-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Белашовой Елены Михайловны на нарушение ее конституционных прав статьей 41 и абзацем третьим статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации”
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданки Е.М. Белашовой вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. В ходе рассмотрения дела по иску гражданина П. к гражданке Е.М. Белашовой о возмещении ущерба, причиненного возгоранием принадлежащего П. автомобиля, судом по ходатайству истца была произведена замена ненадлежащего ответчика (Е.М. Белашовой) на надлежащего (общество с ограниченной ответственностью). Решением суда в удовлетворении иска П. к обществу с ограниченной ответственностью отказано.
Впоследствии П. вновь обратился в суд с иском к Е.М. Белашовой о возмещении ущерба, причиненного возгоранием указанного автомобиля. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, иск П. удовлетворен.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные Е.М. Белашовой материалы, не находит оснований для принятия ее жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из права на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не вытекает возможность выбора заинтересованным лицом по своему усмотрению конкретных форм и способов реализации такого права, которые с соблюдением требований Конституции Российской Федерации устанавливаются федеральным законом.
В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации). Вследствие этого суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе. В то же время истец при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции вправе ходатайствовать перед судом о замене ответчика, в случае если посчитает его ненадлежащим (часть первая статьи 41 ГПК Российской Федерации). Таким образом, положения статьи 41 ГПК Российской Федерации, будучи следствием действия принципа диспозитивности в гражданском процессе, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы, перечисленные в жалобе.
Абзац третий статьи 220 ГПК Российской Федерации предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон, т.е. данное законоположение направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных требований (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Белашовой Елены Михайловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
| Председатель Конституционного Суда Российской Федерации | В.Д. Зорькин |
Обзор документа
Оспаривалась конституционность отдельных положений ГПК РФ. Это статья про замену ненадлежащего ответчика, а также норма, в соответствии с которой суд прекращает производство по делу, если имеется вступившее в законную силу решение суда по тождественному спору.
Конституционный Суд РФ не принял жалобу к рассмотрению, пояснив следующее.
Гражданскому процессу присущ принцип диспозитивности. В силу этого только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право, к кому предъявлять иск и в каком объеме требовать от суда защиты. Суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, кроме случаев, прямо определенных в законе. В то же время истец при подготовке дела или во время его разбирательства в первой инстанции вправе ходатайствовать перед судом о замене ответчика, если посчитает его ненадлежащим.
ГПК РФ предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право на судебную защиту (на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон. Т. е. данное законоположение направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных требований (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).
Поэтому при повторном предъявлении истцом иска к лицу, которое в ранее состоявшемся процессе участвовало в качестве ответчика, который был заменен как ненадлежащий, отсутствует такое препятствие к возбуждению или далее к рассмотрению дела, как вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.
Может ли лицо, ставшее собственником спорного имущества в период судебного разбирательства, стать преемником истца по делу?
.jpg) |
| irinabal18 / Depositphotos.com |
Гражданин Б. обратился в суд с иском, требуя обязать своего соседа по дачному участку установить новую границу между владениями и демонтировать разделяющий их забор. Однако в ходе судебного разбирательства он подарил участок сыну ввиду личных обстоятельств, включая преклонный возраст и нестабильное состояние здоровья, а также опасения по поводу возможности возникновения спора о наследстве в отношении участка (что случилось, например, на стороне ответчика и послужило причиной затягивания процесса). Истец полагал, что сын сможет продолжить ведение дела в суде в рамках процессуального правопреемства.
Гражданин Б. и его сын решили, что такие судебные акты нарушили их конституционные права, и обратились с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации. По мнению заявителей, ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в том смысле, который придается ей правоприменительной практикой, нарушает:
Кроме того, заявители указали на нарушение ст. 18 (права и свободы человека действуют непосредственно и должны определять смысл деятельности органов публичной власти), ч. 1 ст. 21 (охрана достоинства личности) и ч. 2-3 ст. 55 Конституции РФ (запрет отмены или умаления прав человека и возможность их ограничения только посредством федерального закона в конституционно-значимых целях).
Представитель заявителей подчеркнул, что за материальным правопреемством должно следовать процессуальное. Если не признавать процессуального правопреемства за лицом, ставшим собственником спорного имущества в период судебного разбирательства и поддерживающим исковые требования, то все результаты процесса, даже если иск был обоснован, утрачиваются – в этом состоит один из ключевых аргументов заявителей. Их адвокат указал на то, что в случае, когда суд отказывает в удовлетворении иска фактически из-за смены собственника спорного имущества, не допуская процессуального правопреемства, истец несправедливо лишается возможности возмещения судебных расходов, а новый собственник необоснованно оказывается в ситуации, когда он вынужден самостоятельно обращаться в суд с тем же требованием и нести вновь судебные расходы, доказывать те или иные обстоятельства, тратить время.
Представители госорганов оказались солидарны в позиции друг с другом и с заявителями в отношении того, что права последних действительно были нарушены. Даже ссылки оппонентов на судебную практику высших судов оказались почти одинаковыми. Дело в том, что по существу аргументы заявителей никем не оспаривались, но представители госорганов в отличие от заявителей, требующих признания оспариваемой нормы неконституционной в том ограничительном смысле, который ей придали суды, высказались в пользу конституционности ч. 1 ст. 44 ГПК РФ самой по себе, а ошибочными назвали конкретные судебные решения по делу заявителей. Они указали при этом, что КС РФ не является судебной инстанцией, уполномоченной на проверку конкретных судебных актов. Напомним, что КС РФ по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле. При этом Суд решает исключительно вопросы права и воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов (ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, п. 3 ч. 1, ч. 3-4 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).
Полномочный представитель Госдумы в КС РФ Марина Беспалова указала, что позиция нижней палаты парламента состоит в рассмотрении ч. 1 ст. 44 ГПК РФ как обеспечивающей дополнительные гарантии права на судебную защиту. Она пояснила, что правопреемство в материально-правовых отношениях влечет за собой процессуальное правопреемство, и это подтвердил ВС РФ (п. 2.2 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом ВС РФ 22 мая 2013 г.). Обратное не согласовывалось бы с принципом процессуальной экономии и эффективности. При наличии соответствующего волеизъявления собственника (то есть и в вещных правоотношениях) в случае материального правопреемства должно быть и процессуальное, пояснила депутат. Кроме того, переход права, защищаемого в суде, в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юрлица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и прочее) влечет переход права на возмещение судебных издержек (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
Как в случае перехода прав в порядке универсального правопреемства исчисляется исковая давность? Узнайте ответ в «Энциклопедии судебной практики. Гражданский кодекс РФ» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!
Полномочный представитель Совета Федерации в КС РФ Андрей Клишас отметил, что ст. 44 ГПК РФ является единственной в кодексе, закрепляющей возможность процессуального правопреемства, поэтому признание ее ч. 1 противоречащей Конституции РФ он считает нецелесообразным для заявителей. Он также указал, что применительно к процессуальному правопреемству потенциальный риск признания «заранее» права на вещь за преемником, например, истца, когда предметом спора является как раз вопрос о принадлежности права собственности, нивелируется тем, что суд может разрешить этот спор своим решением по существу в любом случае, то есть даже если допустит правопреемство в процессе. Впрочем, как справедливо заметил представитель заявителей, в деле последних предметом спора не являлось решение вопроса о принадлежности права.
Судебная практика в целом признает возможность процессуального правопреемства применительно и к вещным правоотношениям, а не только обязательственным, отметил полномочный представитель Президента РФ в КС РФ Михаил Кротов, ссылаясь на различные решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов. По его мнению, если в ч. 1 ст. 44 ГПК РФ «опустить скобки» (то есть исключить из нормы перечень, уточняющий случаи выбытия стороны из правоотношений), то содержание нормы станет абсолютно ясным и допускающим при этом процессуальное правопреемство при смене собственников имущества, если поступит соответствующее ходатайство стороны. Михаил Кротов подчеркнул, что судебная практика по этому вопросу достаточно устойчива, а в деле заявителей была, увы, допущена судебная ошибка. Кроме того, он полагает, что конституционные права заявителей затронуты в любом случае не были, а можно говорить лишь о нарушении принципа процессуальной экономии. Председатель КС РФ Валерий Зорькин в связи с этим в форме вопроса обратил внимание на то, что совершенную, по словам Михаила Кротова, «судебную ошибку» не скорректировал и ВС РФ, что, возможно, свидетельствует об изъяне в системе судов общей юрисдикции, который заключается в невозможности исправить ситуацию нарушения прав лица при определенных обстоятельствах.
Полномочный представитель Генпрокурора в КС РФ Татьяна Васильева поддержала позицию коллег – представителей госорганов и отметила, что формулировка ч. 1 ст. 44 ГПК РФ является не очень удачной и позволяет судам в редких случаях толковать ее ограничительно, как в деле заявителей. Тем не менее сама по себе норма не противоречит Конституции РФ (Определение КС РФ от 17 июня 2010 г. № 820-О-О, Определение КС РФ от 25 мая 2017 года № 1066-О и другие). Часть 1 ст. 44 ГПК РФ допускает и сейчас процессуальное правопреемство как применительно к обязательственным, так и вещным правоотношениям, но при этом не должна исключаться возможность соответствующей корректировки данной нормы, заметила Татьяна Васильева.
К каким выводам в результате рассмотрения жалобы заявителей придет КС РФ, портал ГАРАНТ.РУ расскажет после вынесения Судом соответствующего постановления.
1 С информацией по делу № 2-1186/2016 можно ознакомиться на официальном сайте Всеволжского городского суда Ленинградской области.
2 С информацией по жалобе № 33-КФ17-534 можно ознакомиться на официальном сайте ВС РФ.