Как молиться, чтобы Господь услышал?
Этот вопрос, пришедший в нашу редакцию, определил тему новой беседы с Митрополитом Саратовским и Вольским Лонгином.
— Владыка, мы с Вами уже говорили: молитва — это наше общение с Богом, для христианина она должна быть необходимой как дыхание. Но мы знаем и из собственного опыта, и из опыта наших читателей, у которых много вопросов на эту тему, что научиться молиться и любить молитву очень трудно. Даже святые говорили: молиться — значит кровь проливать; молитва требует труда до последнего дня человека. Владыка, почему молиться бывает так трудно?
— Действительно, молитва —это труд, об этом говорили многие святые. А русский народ сложил очень точную поговорку: самое трудное на свете — это Богу молиться и старых родителей кормить.
Почему же молиться трудно, хотя многие святые имели навык постоянной непрестанной молитвы? Надо напомнить себе, что такое молитва. Это предстояние Богу, можно сказать, разговор с Богом, общение с Ним. А что нужно для того, чтобы в нашей обычной жизни постоянно хотеть общаться с человеком?
— Любить его…
— Совершенно верно. Например, вот жених и невеста —они все время хотят общаться друг с другом, 24 часа в сутки. Потому что есть любовь, влечение друг к другу. Так и с Богом: должно быть стремление к Нему для того, чтобы молитва не была нудной обязанностью. Знаете, как иногда говорят: «вычитал правило»? Как будто яму копал… Конечно, молиться постоянно, живя в миру, сложно, но, по крайне мере, можно обращаться к Богу часто и с любовью.
Я вспоминаю свою юность, когда я просто бежал в храм. Знаю и других своих ровесников, тех, кто приходил в Церковь еще в советское время. Для нас это было самым главным, что может быть на земле, и заслоняло абсолютно всё: и учебу, и работу, и какие-то семейные связи. Мы буквально «утреневали» ко храму (как сказано в молитве: «утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему»), то есть с самого раннего утра постоянно хотелось быть в храме, видеть, слышать то, что там происходит. Я помню это чувство, до сегодняшнего дня память о нем в моем сердце.
Такое живое чувство к Богу должно быть у человека для того, чтобы ему хотелось молиться. Но, конечно же, оно есть не всегда. Человек —существо крайне непостоянное, и даже когда он достигает в своей жизни каких-то вершин, потом у него бывают периоды охлаждения и падения. Но память о том, что было — о прежних вершинах, будь то отношения с Богом или людьми — должна согревать человеческое сердце, когда пик чувств постепенно проходит. Тогда вместо охлаждения будет ровное горение, и потом оно будет разгораться все ярче. Есть ведь такие случаи, когда супруги, прожив друг с другом многие десятилетия, в конце своей жизни любят друг друга ничуть не меньше, а наоборот, даже сильнее, глубже, чем это было в юности.
Примерно такие же отношения могут быть у человека с Богом. Возможно, кому-то этот пример покажется не совсем корректным, но он понятен. Не надо забывать, что общение человека и Бога — это общение двух личностей, и оно требует того, чтобы человек постоянно возгревал, подпитывал свои чувства памятью о тех моментах, когда Господь Сам являлся человеческому сердцу. Вообще, каждый человек, который ходит в храм,— я в этом глубоко убежден — хотя бы однажды увидел Бога, почувствовал Его близость и еще здесь, на земле, испытал то чувство, о котором говорил апостол: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Память об этом дает человеку силы, когда приходит охлаждение.
Когда одна из духовных чад жаловалась в письме святителю Феофану Затворнику на свою холодность, на то, что она никак не может молиться, хотя еще вчера радовалась всему и Бога благодарила, он ответил так: посмотрите за окно — вчера солнышко светило, а сегодня дождик пошел. Это не зависит от нас с вами. Так же, говорит, и в человеческом сердце — то одно состояние, то другое. Но нужно научиться претерпевать периоды охлаждения, уныния, забвения о Боге и вновь к Нему возвращаться.
— Владыка, мы хотели бы задать Вам вопросы о молитве, которые есть у многих прихожан наших храмов. «У меня сложная жизненная ситуация. Молюсь, но она не разрешается, а становится все хуже. Что делать, как молиться, чтобы Господь услышал?» — спрашивает Сергей.
— Молиться надо неотступно. Но кроме того, нужно обязательно разбираться в ситуации, пытаться понять, почему она так складывается. Ведь иногда Господь хочет он нас, чтобы мы в чем-то изменились, чтобы мы потрудились сами. Допустим, мы просим Бога о чем-то, и Он ставит нас в такие обстоятельства, в которых мы можем волю Божию исполнить, сделав что-то своими собственными руками. Господь очень редко действует в человеческой жизни напрямую, с помощью какого-то явного чуда. Обычно люди исправляются людьми же.
Поэтому, я думаю, Сергею и тем, кого волнуют похожие вопросы, надо прежде всего очень внимательно разобрать эту сложную ситуацию, может быть, посоветоваться с кем-то из духовно опытных людей, чтобы понять: в чем именно моя вина в случившемся? Что я могу изменить не в окружающих людях, а в самом себе? И если мы что-то в себе изменим, то и ситуация после этого начнет меняться.
— Еще вопрос, скажем так, о действенности молитвы: «Хотел бы выяснить важные для меня вопросы. Как лучше (эффективней) исполнять молитвенное правило: мысленно или вслух? Если вслух, то шепотом или громко? К какой интонации при этом стремиться: церковной или своей собственной? Игорь»
— Вообще, подходить к молитве с точки зрения «эффективности» неправильно. А исполнять правило нужно так, чтобы это было наиболее полезно для нас. Все мы люди очень разные: у нас разные навыки, привычки, характеры. Кому-то удобнее читать про себя, кому-то вслух. Главное,чтобы тексты молитвословий, которые мы читаем, проходили через наше сердце, наше сознание. А темп молитвы, способ ее произнесения зависят от того, как человеку легче ее воспринимать. Лично у меня есть одна проблема с юности: в свое время я прочитал множество книг и читаю очень быстро. Скажем, молитвенное правило (три канона с акафистом) я могу прочитать про себя минут за пятнадцать, причем вполне осознанно. Поэтому, когда я служу, я всегда произношу молитвы вслух для того, чтобы это было чуть медленнее. Другой человек, может быть, наоборот, вслух читает по слогам, и ему удобнее читать про себя.
Что касается интонации, которую Игорь называет церковной (это чтение на одной ноте, спокойное, без эмоциональных всплесков),—я думаю, она предпочтительнее, потому что так человек лучше привыкает и к чтению в храме, ему потом легче в нем разбираться. Такое чтение в церкви на самом деле является более правильным, потому что в словах молитвословий должна звучать сама молитва, а не наши личные эмоции. Хотя относительно домашнего правила повторю — все это очень индивидуально и не имеет большого значения, лишь бы молитва была понятна человеку и проходила через его сердце.
— «Около десяти лет я молюсь и обращаюсь со своими нуждами к святой Матронушке. Просила, конечно, о земном: здоровья, замужества, чтобы дочь на бюджетное отделение поступила и т.д. Потому что еще перед смертью она сказала: “Все приходите ко мне и рассказывайте, как живой, о своих скорбях”. Я слово “скорби” понимаю как земные трудности, проблемы, печали, неудачи. Но в лекциях богослова профессора А.И Осипова говорится, что мы неправильно молимся, прося земные блага. Мы должны молиться, просить помощи в избавлении от грехов. А когда избавимся от греха, то Господь, видя наши нужды, Сам даст необходимое. Я теперь в сомнениях: и Матронушке верю, и профессору А.И. Осипову тоже верю. Поясните, как правильно молиться? Надо ли исповедоваться в том, что просила о земных благах? Ангелина»
— Нет, каяться в этом не надо. Профессор Осипов говорит о высоких вещах. Но мы пока живем в этом мире, и поэтому нас беспокоят, в том числе, и вещи житейские, о которых Вы пишете. Я всегда в таких случаях вспоминаю эпизод из жизнеописания преподобного Амвросия Оптинского. Однажды к нему пришла крестьянка из соседнего села и пожаловалась, что у нее мрут индюшата. И старец слушал, сочувствовал, объяснял ей, что и как делать. Крестьянка ушла утешенная. Было ли такое отношение правильным? У каждого есть какие-то нужды и скорби, и я думаю, что это нормально, когда человек обращается с ними к Богу.
Другое дело —и здесь я согласен с профессором Осиповым, сам часто об этом говорю,—чтонаши отношения с Богом ни в коем случае не должны ограничиваться только вот этим «дай, дай, дай»… Если мы христиане, нужно, чтобы мы думали и о каких-то более глубоких вещах, сами старались что-то принести Богу в жертву. «Сыне, даждь ми твое сердце»,— говорит Господь. Он ждет от нас нашего сердца, думаю, что это важнее всего.
Поэтому при видимой противоречивости позиций, которые приводятся в письме, правы обе стороны. Просить у Бога земных благ можно, и в этом нет ничего ни преступного, ни плохого. Но ограничиваться только этим нельзя, потому что наша земная жизнь — это подготовка к вечности. Самое главное —спасение нашей души. Именно этого надо просить у Бога и самим делать все, что от нас зависит.
— Еще один вопрос из числа тех, что часто можно услышать: «Говорят, чтобы понять волю Божию, надо помолиться. А как правильно молиться и как понять, что ответ действительно от Бога?»
— Есть такое правило: следовать тем обстоятельствам, в которые Господь тебя поставляет. Особенно если человек от сердца помолится и попросит Бога о помощи. А вообще надо во всех жизненных ситуациях руководствоваться Евангелием, и тогда ты исполнишь волю Божию, потому что в Евангелии воля Божия о нас совершенно четко определена.
— Следующие несколько вопросов, Владыка, опять об охлаждении в молитве. Это очень распространенный недуг… «Если сердце на молитву не отзывается уже продолжительное время, с этим надо смириться и принять? Например, молятся в храме, а я хочу, но не могу, а потом молитвы даже начинают раздражать: “Сколько же можно одно и то же. ” Ирина».
— Нет, смиряться с этим не надо, а нужно, как сказано у святителя Феофана Затворника, которого я только что цитировал, это состояние как-то переждать. В древнем Патерике есть интересный эпизод. Один новоначальный монах спрашивает более опытного: что делать, если нет желания молиться, наоборот, расслабление, уныние пришло? Старец советует: вставай, пересиливай себя, пытайся разогреть свое сердце. Монах жалуется, что не получается. Тогда, говорит старец, возьми свою мантию, завернись в нее и спи.
Этот совет, хоть он и выглядит шутливым, на самом деле очень мудрый. Потому что иногда бывает так, что человеку нужно просто прийти в себя, взять паузу. Но ни в коем случае не соглашаться с таким состоянием, а, отдохнув, постепенно возвращаться к молитве. И здесь, как я уже сказал, очень важное значение имеет память о том периоде, когда человек молился и был услышан Богом, когда ощущал единение с Ним, Его близость.
— «Уже много лет читаю вечерние и утренние молитвы, но встаю на правило с огромным трудом. Чем бы ни заниматься — лишь бы не молиться… Как изменить свое отношение к молитве, как полюбить ее? Татьяна»
— Бывает, что человек просто, что называется, осуетился, то есть обычные дневные заботы и хлопоты заняли слишком большое место в его жизни. Но при этом остался такой рудимент: надо встать на молитву утром и вечером. Конечно, когда живого отношения к Богу нет, через какое-то время этот рудимент начинает раздражать: ну зачем, спрашивается, тратить время на то, чтобы одни и те же слова повторять, когда сердце молчит? Нужно опять же остановиться и разобраться в себе. Причина всегда в самом человеке.
Еще бывает, что человек перестает молиться, держать пост, ходить в церковь, когда его образ жизни становится далеким от христианского. Мы ведь какие? Согрешили в одном, в другом, в третьем — но нам ведь тяжело, и времена такие, все так живут… Все мы знаем этот набор самооправданий. И постепенно, когда накапливаются какие-то недостатки, грехи, может быть, даже пороки, молиться становится невозможно. Попытки молиться вызывают только отторжение.
Причиной может быть все что угодно. Поэтому Татьяне и всем, у кого похожее состояние, надо подумать, разобраться в себе, в своей жизни и постараться внести коррективы. Тогда человек снова сможет молиться внимательно.
— Вы как-то говорили, Владыка, об опыте непрестанной молитвы. Но эти дела, хлопоты, о которых пишет наша читательница, они же не всем мешают молиться, по слову преподобного Серафима Саровского, который говорил, что молитва делу не помеха?
— Непрестанная молитва — это все-таки делание монашествующих, да и то не всегда в наше время это встретишь. В миру к этому стремиться не надо, но молиться часто можно и нужно. Знаете, есть непрестанная молитва, а есть ее противоположность —непрестанная суета… Вот эту непрестанную суету надо все-таки отодвинуть в сторону. Кроме того, молитва — это память о Боге. И хорошо приобрести такой навык: вот я хожу, разговариваю, что-то делаю —и все время помню, что есть Бог, Он над всеми моими делами. А обычно мы живем так, как будто Его нет, и вспоминаем о Нем редко. На самом деле, надо о Нем помнить всегда.
— «Подскажите, пожалуйста, как правильно поступать, если во время молитвы в голову лезет все что угодно, кроме самой молитвы. Читала два совершенно полярных мнения: перестать молиться, так как Бог все равно такую молитву не слышит,— или понуждать себя, молиться через силу. Инна»
— Останавливаться ни в коем случае не надо, следует понуждать себя. Чтобы восстановить внимание на молитве, можно время от времени делать такое упражнение: когда вы читаете правило и вдруг понимаете, что внимание «улетело», надо вернуться назад и читать уже со вниманием. Это сложно, и не нужно это делать постоянно, но пробовать надо, чтобы наладить в себе навык внимательного чтения.
Еще у того же святителя Феофана есть замечательный ответ на похожий вопрос. Одна из его духовных чад спросила: «Иногда я понимаю, что постояла на молитве и ничего в моем сердце не шевельнулось. Что делать?». Он ответил: «Тогда встаньте перед иконами, перекреститесь, вздохните, и скажите: “Господи, я не смогла Тебе сегодня принести мое сердце, прими от меня хотя бы ноги”». Он много говорит в своих письмах, что надо приучаться держать себя в порядке, быть собранным. Например: вот ты лежишь на диване, вспомни, что это неправильно, и вместо этого сядь, как полагается, выпрямись. Такие вроде бы мелкие внешние вещи помогают человеку держать себя в необходимых рамках, потому что, когда мы эти рамки упраздняем, мы растекаемся, теряем свою собранность. А без этого многое невозможно, не только Богу молиться — например, учиться. Посмотрите, многое из того, что мы говорим о молитве, можно сказать студенту, который не умеет учиться, потому что там точно то же самое: нет внимания. Поэтому многое в жизни человека изменится, многое станет делать легче, человек будет достигать больших успехов, если он настроит себя на правильную внимательную молитву.
Хочу посоветовать авторам этих вопросов и всем нашим читателям обязательно прочитать книгу святителя Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться». Это ответы на подобные вопросы в форме писем. А тем, кто любит читать и не боится толстых книг, я рекомендовал бы собрание писем святителя Феофана, в которых содержатся исключительно глубокие, очень ценные, вполне современные материалы. Святитель отвечает на вопросы своих духовных чад, которые не так уж отличаются от тех, которые задаются сегодня. В свое время мне самому эти книги очень помогли.
Фото Алексея Лузгана и Андрея Гутынина
«Подводные камни» молитвенного правила
В разные эпохи в Церкви существовали различные формы утренних, дневных, вечерних молитвословий. Для нашего времени характерна традиция прочтения некоторого сравнительно небольшого числа утренних молитв, а также молитв на сон грядущим, которые и составляют минимальное молитвенное правило верующего человека. При всей кажущейся простоте это одна из тем, которая у людей, живущих церковной жизнью, регулярно рождает вопросы. Как преодолеть себя и наладить регулярную молитву? Как превратить правило из некоего текста в неотъемлемую часть своей жизни? Своим пастырским и личным христианским опытом в этих вопросах делится игумен Нектарий (Морозов).
Сопротивляясь хаосу
Прежде чем говорить о молитвенном правиле, нужно сказать, хотя бы вкратце, в принципе о месте молитвы в жизни человека. Мы знаем, что назначением человека, в отличие от всех иных сотворенных Богом земных существ, является постоянное богообщение. А молитва является, безусловно, тем естественным и тем совершенным способом богообщения, который для нас доступен.
Молитва может быть общей, совершаемой в храме, может быть частной, но тем не менее назначение ее всегда одно: направить ум и сердце человека к Богу и дать человеку возможность к Нему обратиться и в то же время хотя бы отчасти — настолько, насколько в нашем состоянии это возможно — ответ Божий услышать. Но для того чтобы эту способность обращаться к Богу в себе взращивать, человек должен учиться молиться. Если человек молится, то молитва постепенно изменяет его состояние. И не случайно утренние и вечерние молитвословия, которые мы ежедневно совершаем, называются словом «правило»: можно сказать, что молитвенное правило действительно правит нашу душу — выправляет ее положение по отношению к Богу. Мы имеем множество различных стремлений, иногда совпадающих одно с другим, иногда противящихся друг другу, и наша внутренняя жизнь постоянно находится в состоянии неупорядоченном, в каком-то хаосе, с которым мы иногда боремся, а иногда — и чаще всего — примиряемся, успокаивая себя тем, что это норма существования. А молитва выстраивает жизнь человека должным образом, поэтому когда человек молитвой не пренебрегает, всё в его жизни постепенно становится на свои места.
Почему так происходит? Потому что когда человек обращается к Богу, то он в молитве обретает прежде всего самого себя — такого, какой он есть, такого, каким он себя зачастую среди суеты, дел, множества разговоров и попечений даже и не видит. Встав в молитве перед Богом, каждый из нас начинает понимать, что в его жизни по-настоящему важно, что находится на втором или третьем месте, что не важно совсем… Если же человек о молитве небрежет, то этой внутренней ясности у него, безусловно, не возникает, и не выстраивается та система приоритетов, которая должна быть в жизни христианина — в которой важнее Бога и того, что связано с исполнением заповедей евангельских, ничего нет.
Нет регулярности — нет основы
Чтение молитвенного правила, с одной стороны, занимает совсем немного времени — это ничтожно малая доля нашего дня. С другой стороны, для человека, который молиться не привык, а привык тратить это утреннее и вечернее время на что-то другое, регулярно совершать этот труд оказывается нелегко. Так что приобретение навыка утром встать и прежде всех других дел помолиться, вечером преодолеть усталость, выключить, может быть, телевизор и прочесть необходимые молитвословия, является по сути самым простым и самым первым подвигом для человека, только-только к христианской жизни приступающего.
Что делать, если ежедневное молитвенное правило никак не удается наладить? Иногда, беседуя с человеком, приходится дать ему такой совет: «Если для Вас так сложно полностью читать каждое утро и каждый вечер молитвы, определите себе по крайней мере какую-то часть из утренних молитвословий, какую-то часть из молитв на сон грядущим, которую Вы в любом случае будете читать регулярно, потому что только регулярность является в данном случае залогом движения вперед». Не будет регулярности — не будет той основы, на которую человек в дальнейшем может опереться.
Случается иногда так, что человек приходит домой, у него был невероятно тяжелый день, он потратил все силы и может уже только упасть и заснуть. В таком случае следует хотя бы кратко, две-три минуты, помолиться и после этого ложиться спать. Старец Симеон Благоговейный говорил своему ученику, преподобному Симеону Новому Богослову, что достаточно тогда прочитать молитвы с Трисвятого по «Отче наш» и перекрестить свое ложе. Но нужно понимать: речь идет о ситуации исключительной, а не о повторяющейся из раза в раз. Более того, нужно иметь в виду, что враг порой наводит на человека сон именно перед чтением правила, а стоит закончить молиться или передумать молиться — и ты бодр, чувствуешь себя хорошо, можешь хоть заново день проживать. Так бывает и когда мы приступаем к духовному чтению или приходим на службу. Этому не нужно поддаваться. Самый простой совет: положить несколько земных поклонов и затем продолжить молитву. Такое действие, во-первых, разгоняет кровь и отгоняет сон, а во-вторых, когда враг видит, что человек в ответ на его усилия только усугубляет свою молитву, то он, как правило, отступает.
«Выигрывая время», проигрываем всё
Но не только сонливостью враг может во время молитвы искушать человека. Порой стоит только взять молитвослов и открыть первую страницу, как в памяти тут же всплывают какие-то дела, которые прямо сейчас необходимо сделать, так что возникает желание дочитать молитвы поскорее. И в этом случае имеет смысл, напротив, нарочито замедлить чтение молитв — и через несколько минут эта внутренняя суета, эта спешка прекращаются, а враг опять же отступает. Полезно в таких случаях напоминать себе, что те пять или пятнадцать минут, которые мы получим в результате спешки или пропусков каких-то молитв, на самом деле никакой погоды в нашей жизни не сделают, и этот «выигрыш времени» совершенно не окупит того вреда, который мы себе причиним, сделав свою молитву нерадивой и невнимательной. Вообще, когда мы становимся на молитву и нам начинают приходить в голову какие-то очень важные и серьезные мысли, нужно в этот момент очень ясно осознать, что мы предстоим сейчас перед Тем, в Чьих руках находится абсолютно всё — все наши обстоятельства, все наши дела, сама наша жизнь — и потому важнее этого предстояния ничего нет. Все мы прекрасно знаем, что можно порой сколько угодно трудиться, совершать вполне разумные и эффективные действия, а результата не будет никакого, потому что нет на это Божиего благословения. И наоборот, иногда стоит нам только приступить к какому-то делу, и трудному, и непонятному,— и всё как-то складывается, и мы это дело с помощью Божией совершаем.
Если приступить к вечернему правилу человеку обычно мешает усталость, то с утренними молитвами гораздо чаще возникает другая проблема. Человек изо дня в день не может встать по будильнику, вскакивает с постели уже перед самым выходом из дома, и правило остается непрочитанным. Или же просто время в утренние часы распределено так, что молитва туда никак не вписывается. В этом случае борьбу с собой, со своим нерадением стоит, наверное, начинать с того, чтобы всё равно к утреннему правилу приступать и все равно его прочитывать, пусть даже по времени это будет уже и не утро. Помню, как кто-то при мне подобный вопрос задавал архимандриту Кириллу (Павлову) — о том, что не успевает утренние молитвы прочитать прежде всех других дел, не успевает прочитать и потом. Отец Кирилл спросил: «Вечером можешь? Ну тогда читай вечером». Понятно, что утренние молитвы по смыслу своему вечером читаться не должны, но если человек понимает, что от них никуда не денется, все равно придется их читать, то он найдет, скорее всего, и время, и возможность их прочитать утром.
К слову, вечерние молитвы, если изо дня в день никак не получается прочесть их перед сном, можно начать читать за несколько часов до сна — допустим, когда мы приходим после работы домой. Вернее, читаются они в таком случае до молитвы «Владыко Человеколюбче, неужели мне одр сей гроб будет», а затем читается «Достойно есть» и те краткие молитвы, которыми утреннее и вечернее правило обычно заканчивается, а с «Владыко Человеколюбче» молитвы читаются уже непосредственно перед отходом ко сну. Так молиться гораздо легче, потому что тогда мы уже не пугаемся того, что нам нужно будет предпринять значительный для нас молитвенный труд, на который у нас, может быть, не хватит сил.
Есть еще такая хитрость, о которой говорит преподобный Никодим Святогорец: когда становится трудно молиться, сказать себе: «Ну хорошо, хотя бы пять минут помолюсь еще». Молишься пять минут, потом говоришь себе: «Ну еще теперь пять минут». И как ни странно, таким простым способом можно обмануть и врага, и свою собственную плоть.
И еще очень хорошо постараться хотя бы утренние молитвы выучить наизусть. Они довольно легко учатся, поскольку мы их повторяем каждый день, и если мы употребим хотя бы те же усилия, которые употребляли в школе, когда учили стихи, то для нас скорее всего эта задача будет посильной. И тогда мы облегчаем себе жизнь: не получилось прочесть правило, не хватило времени — помолился дома хотя бы кратко, вышел за порог и продолжаешь молиться. Конечно, это не совсем правильно, да и не очень удобно читать про себя молитвы где-то на ходу, в транспорте, но тут нужно руководствоваться таким правилом: если у тебя есть свежий хлеб, ты ешь свежий хлеб, а если только сухари — значит, придется есть сухари, лишь бы не голодать.
Бывает и другой вопрос: «Мне очень сложно читать правило, я читаю и не понимаю». Когда ты что-либо не понимаешь, делать это, тем более изо дня в день, действительно трудно. Но что мешает понять? В отношении молитв нужно в этом случае просто предпринять небольшой, но очень важный труд, о котором часто говорит святитель Феофан Затворник: найти немного времени, сесть и разобрать молитвы, которые входят в правило, подчеркнув в тексте те слова, смысл которых непонятен. А затем — воспользоваться Интернетом, словарем церковнославянского языка, прийти в приходскую библиотеку и попросить соответствующую литературу, обратиться к священнику, в конце концов, — словом, найти, что эти непонятные слова обозначают. Причем слов и выражений, которые действительно могут являться препятствием для понимания смысла той или иной фразы в молитве, на самом деле немного, в остальном же нужно просто поставить себе задачу внимательно прочитать текст и приложить некоторые усилия к пониманию его смысла.
Чуть меньше, чем можем
Порой возникает обратная ситуация: человек читает правило регулярно, всё понимает, но этого объема молитвенного труда ему уже мало, и он хочет что-нибудь к нему прибавить. Мне это кажется совершенно естественным, и у многих людей, живущих церковной жизнью, рано или поздно этот вопрос возникает. Что имеет смысл к молитвенному правилу прибавлять? Наверное, здесь нужно смотреть на то, что человеку более созвучно, на его состояние души. Кому-то больше нравится читать Псалтирь, кому-то — акафисты и каноны, кто-то предпочитает молиться Иисусовой молитвой. И здесь вполне можно следовать своим предпочтениям, однако нужно помнить, что акафисты — в отличие от псалмов, где каждое слово является боговдохновенным — составлялись людьми и потому бывают разного богословского и литературного уровня. Среди них — особенно среди тех, что были написаны в XIX–XX столетиях — немало таких, читать которые не особенно душеполезно. Поэтому, наверное, каждому, кто думает о том, из чего свое молитвенное правило составить, стоит посоветоваться со священником, у которого он исповедуется, и показать ему те молитвословия, которые для дополнения правила выбраны.
Важный момент: если мы для себя определили какой-то объем молитвенного труда, он должен быть постоянным. А то бывает, что человек прибавил к правилу, допустим, кафизму, акафист Иисусу Сладчайшему, какое-то количество молитв Иисусовых, но то одно опускает, то другое, то третье, то всё вместе, то опять всё это начинает читать. Непостоянство колеблет саму основу нашей молитвенной жизни, поэтому лучше брать на себя немного меньше, чем мы можем совершить, но придерживаться этого неотступно. Немного меньше — потому, что когда мы трудимся регулярно, мы начинаем уставать, и если взять максимальный объем, то на него не будет хватать сил. Другое дело, что иногда нам просто хочется помолиться больше, чем мы молимся обычно, душа этого требует, — и в этом у нас, конечно, есть совершенная свобода.
Можно ли чем-то заменить утренние и вечерние молитвы? Нет, их желательно ничем не заменять. В нашей непостоянной жизни должны присутствовать какие-то константы, как бы некие столбики, к которым привязана наша жизнь в течение дня. А если человек отказывается от традиционного молитвенного правила и решает молиться по своему усмотрению, то, как показывает опыт, это приводит к тому, что сегодня он прочел кафизму вместо утренних молитв, завтра — акафист Божией Матери вместо вечерних молитв, а послезавтра не прочел ничего. Я не говорю, что так объективно и должно быть, но получается в основном почему-то именно так. Поэтому я советую утренние и вечерние молитвы читать в любом случае, а к ним уже что-то прибавлять.
Можно ли молиться нерассеянно?
К совершению молитвенного правила, по возможности, нужно готовиться. Не начинать молиться вдруг, но немного постоять и подождать, «дондеже утишатся чувства», как сказано в молитвослове. Желательно помимо этого напомнить себе несколько очень важных и притом совершенно естественных вещей. Вспомнить, во-первых, к Кому мы обращаемся. Поверьте, человек — такое существо, что может порой встать, зажечь лампадку, открыть молитвослов, начать читать молитвы и при этом совершенно не отдавать себе отчета в том, что он делает. Если потом его спросить: «Что ты сейчас делал?», он ответит: «Читал правило», и будет совершенно честен. Но мы должны стремиться не к чтению, а к молитве. Хотя бы краткое время — пусть две или пять минут из тех двадцати, что у нас занимает правило, — мы должны ощущать, что именно молимся, а не только лишь произносим слова. И для того чтобы поддержать в себе это стремление именно молиться, как правило, и нужна бывает подготовка.
Кроме того, что нужно вспомнить: мы обращаемся к Богу, нужно еще напомнить себе, кто мы такие. Именно для этого, наверное, в начале утреннего молитвенного правила и помещается молитва мытаря: «Боже, милостив буди мне, грешному». Иногда спрашивают: «Как научиться молиться с покаянным настроением?». Знаете, если человеку сказали, что он осужден за какое-то преступление и завтра его расстреляют, ему не надо объяснять, с каким настроением, какими словами просить о помиловании — он сам будет умолять, чтобы ему хотя бы жизнь сохранили. И когда у человека это чувство появляется, он молится должным образом; если же он крайнюю жизненную необходимость милости Божией для себя не осознаёт, то так и будет исполнять правило просто по долгу. И перед чтением правила обязательно нужно свое сердце постараться пробудить: вспомнить опасность того положения, в котором мы находимся; вспомнить, в каком удалении от Бога мы пребываем из-за своих грехов и той внутренней нечистоты, которая в каждом из нас присутствует. И в то же время вспомнить, что, невзирая на нашу удаленность от Бога, Господь Сам к нам близок, и поэтому каждое слово, нами в молитве произнесенное, Он слышит, на каждое слово готов откликнуться, но только в том случае, если на эти слова прежде того откликнулось наше сердце.
Вместе с тем Господь от каждого человека требует лишь то, что человек может дать. И бывает так, что человек начинает свой молитвенный труд добросовестно, но по чувству долга, а не по сердечной потребности. Он знает, что нужно молиться для того, чтобы жизнь его постепенно изменилась, — и молится. И Господь такому человеку дает благодать. Но как только человек может больше, Господь ждет от него большего.
Порой человек говорит: «А у меня не получается молиться нерассеянно, что бы я ни предпринимал». Нужно уяснить, что молиться нерассеянно, всецело предаваясь молитве,— это удел Ангелов, а человек все равно в той или иной степени будет рассеиваться. И наша задача заключается не в том, чтобы требовать от себя полной нерассеянности, а в том, чтобы, когда мы спохватываемся и понимаем, что ум наш отбежал в сторону, возвращать его на место. Но ни в коем случае не должно быть того, чтобы мы позволяли себе устами произносить молитву, а в это время о чем-то размышлять.
Некоторые верующие люди, если отвлекаются в молитве, возвращаются к тому месту, на котором их ум отбежал, и дальше перечитывают заново. На мой взгляд, этого делать не нужно, потому что, по опыту общения с такими людьми, тогда обычное молитвенное правило может занимать и час, и полтора часа, а это совершенно не нормально. У кого-то из Оптинских старцев есть как раз таки предупреждение этого не делать — не перечитывать по десять раз одну и ту же молитву, потому что враг нас специально раз за разом будет сбивать, и наше правило превратится в абсурд. Поэтому чтение все же должно быть последовательным, непрерывным.
Если есть возможность, очень желательно утреннее и вечернее правило дополнить хотя бы очень кратким правилом дневным. Душа человека за день без молитвы успевает остыть — так же, как остывает печка, если в нее целый день не подкладывают дрова. И поэтому если в течение дня мы найдем пять-десять минут для того, чтобы обратиться к Богу с молитвой Иисусовой или прочесть, к примеру, один из псалмов, то очень себе утвердиться в молитве поможем. Известный подвижник ХХ столетия игумен Никон (Воробьев) советовал выделять себе одну минуту в начале каждого часа, чтобы обратиться мысленно к Богу и попросить ходатайства о нашем помиловании, спасении у Пресвятой Богородицы, Ангела-хранителя, святых. Таким правилом, если позволяет это характер нашей занятости, тоже можно руководствоваться. Кроме того, в молитвенное правило христианина входит обычно чтение Священного Писания, и это тоже та часть правила, которая может совершаться в течение дня.
Фото из открытых интернет-источников
Газета «Православная вера» № 18 (566)