Можно ли молиться вместе с католиками?
Многие православные люди участвуют в общих мероприятиях с католиками: обсуждают актуальные проблемы общества, обмениваются опытом социальной работы. Такие межконфессиональные мероприятия часто начинаются и заканчиваются общей молитвой. Но ведь церковные правила запрещают молиться с инославными! В чем смысл такого запрета, не устарел ли он? На эти вопросы корреспонденту «Нескучного сада» ответил клирик кафедрального собора иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» города Сан-Франциско протоиерей Петр Перекрестов.
 |
– Отец Петр, канонический запрет молиться с инославными относится только к молитвам на богослужении?
– Церковные каноны запрещают не только молиться с еретиками, но и входить в их храмы, трапезничать с ними, вместе мыться в бане и даже лечиться у них. Надо учесть, что в первые века, когда эти каноны были приняты, все еретики были людьми знающими, убежденными, шли против христианского учения не по невежеству, а из гордости. И врачи не только осматривали пациента и назначали лечение, но и молились и долго беседовали, тема веры была в то время актуальна. То есть на приеме у врача-еретика пациент неизбежно познакомился бы с его ересью. Для неискушенного в богословии человека это соблазн. То же самое в бане – там не только мылись, но много времени проводили в беседах. Каноническое правило актуально и в наши дни, просто жизнь изменилась. В секулярном мире мало говорят о религии, вероятность религиозных диспутов в бане или на приеме у врача почти нулевая. Но если применить этот запрет к сегодняшней жизни, то я убежден, что неподготовленному человеку, плохо знающему нашу веру, нельзя долго беседовать с сектантами, тем более впускать их в дом на чашку чая (а многие сектанты – иеговисты, мормоны – ходят с проповедью по домам). Соблазнительно это, неполезно и опасно для души.
Некоторые считают, что запрет на совместную молитву относится только к богослужению, а в начале какого-то общего собрания помолиться можно. Я так не думаю. «Литургия» с древнегреческого переводится как «общее дело». Молитва на литургии – не частная молитва каждого прихожанина, это молитва общая, когда все молятся едиными устами, единым сердцем и единой верой. И для православного любая общая молитва имеет какой-то литургический смысл. Иначе в ней нет силы. Как можно молиться с человеком, если он не почитает Божию Матерь и святых?
– В современном секулярном мире представители не только других конфессий, но и других религий воспринимаются скорее как союзники по отношению к абортам, эвтаназии, другим явлениям. Казалось бы, что плохого, если они вместе помолятся?
– На Западе сейчас доминирует идея, что нет ничего важного, непреодолимого. То есть у вас своя вера, у меня своя, и лишь бы мы друг другу не мешали. Мешать, конечно, не надо, и мы должны любить всех людей, уважать их чувства. Мне приходилось бывать на отпеваниях католиков – родственников наших прихожан. Я там присутствовал из уважения к покойнику и его семье, но не молился за богослужением. О каждом из этих людей я могу помолиться келейно, как молюсь каждый день о моей бабушке-католичке: «Господи, помилуй рабу Твою». А потом уже «Упокой, Господи…» и по-православному поминаю всех моих православных родственников. Но по этой бабушке я не могу служить панихиду, вынимать за нее частички на проскомидии. Церковная молитва – молитва за членов Церкви. Бабушка знала о Православии, сделала свой выбор, надо его уважать, а не притворяться, что она была православной. Молитва – это любовь, но любовь должна помогать. Допустим на минуту, что наша церковная молитва об упокоении инославных, иноверцев и неверующих услышана Богом. Тогда по логике все они должны предстать перед Судом Божьим как православные. А они не понимали или не хотели понимать Православия. Мы им только навредим такой «любовью».
Пример подлинно христианской любви к неправославным людям показал святитель Иоанн (Максимович) – я составил книгу о нем, недавно вышедшую в Москве. Он часто посещал больницы, в которых лежали инославные и иноверные. Владыка вставал на колени и молился за каждого больного. Не знаю, может быть, кто-то из них молился вместе с ним. Это была действенная молитва – исцелялись евреи, мусульмане, китайцы. Но это не называется, что он молился с инославными. А когда на приходе он увидел, что в метрическую книгу вписали одним из крестных католика, издал указ, чтобы из всех метрических книг вычеркнули имена инославных восприемников. Потому что это нонсенс – как может ручаться за воспитание крещаемого в православной вере неправославный человек?
– Но разве плохо перед общей трапезой с католиком вместе прочитать «Отче наш»?
– Вместе заседаем, обсуждаем вопросы, обмениваемся опытом социальной работы и одновременно считаем их еретиками?
– Конечно, мы сегодня стараемся не называть никого еретиками. Это не только некорректно, но и неэффективно. Я же начал с того, что в первые века каждый еретик сознательно шел против единой Церкви. Сегодня, в секулярном мире, большинство приходит к вере в сознательном возрасте, и, как правило, люди начинают с религии или конфессии, традиционной для их страны, семьи. При этом многие интересуются другими религиями, хотят больше о них узнать. В том числе и о Православии. «Здравствуйте! Вы – еретик!» – начнем мы разговор с таким человеком? Его интерес к Православию исчезнет. Наша же задача противоположная – помочь людям прийти к истине. Если человек искренне интересуется Православием, хочет разобраться, читает книги, общается с православными священниками и богословами, в какой-то момент он сам осознает, что его религиозные взгляды по определению Православной Церкви – ересь. И сделает свой выбор. В США последние годы идет быстрый рост православных общин, и в основном за счет коренных американцев. Почему американцы переходят в Православие? Они видят традицию, неизменность Христовой веры. Видят, что другие Церкви идут на уступки миру в вопросах женского священства, однополых браков, а Православие хранит верность заповедям. Вы в России это не так ощущаете, а для нас это реальная проблема – в Сан-Франциско в каждом квартале есть храмы разных конфессий.
Надо разделять сотрудничество и совместную молитву. Это разные вещи. Нам есть чему поучиться у инославных: у протестантов – знанию Писания, миссионерской напористости, у католиков – социальной деятельности. И мы не говорим, что все они погибшие и пропавшие. Мы только стоим на том, что Христос основал одну Церковь и только одна Церковь имеет полноту благодати и истины. Конечно, есть очень набожные, благочестивые католики, которые ежедневно причащаются на своих мессах. Особенно простые люди в Италии или Испании – там благочестие сохранилось. В Америке же католики стараются адаптироваться к духу времени. И вопрос о совместной молитве тоже этого духа, новый вопрос. Люди оскорбляются, когда объясняешь им, что не можешь участвовать в совместной с ними молитве. Особенно на официальных мероприятиях, когда на молитву все облачаются, протестанты тоже надевают специальные одежды. Для них это уже литургическое действо, пожалуй, единственное, так как у них нет Евхаристии. И всех, кто в этом действе участвует, они воспринимают как единомышленников. Это большой соблазн. В Зарубежной Церкви почти половина духовенства – люди, перешедшие в Православие из католичества или из англиканской церкви. Они очень чувствительны к таким явлениям, понимают, что компромисс в вопросах общей молитвы приведет к нежелательным последствиям. Поэтому еретиками мы никого не называем, со всеми стараемся сохранить добрососедские отношения, но стоим на истинности своей веры. А экуменические молитвы делают человека равнодушным к истине.
– Православные люди в России очень любят произведения Клайва Стейплза Льюиса. Англиканина. Его книги продаются во многих православных храмах, и они, действительно, по духу очень близки Православию. Неужели, если бы сегодня Льюис был жив и приехал в Россию, православные отказали бы ему в совместной молитве?
– Я сам очень люблю Льюиса, а у моей матушки это просто любимый писатель. Его книги – замечательный мостик от чисто земного, секулярного восприятия жизни к духовному. Нельзя сразу давать неподготовленным людям – духовным младенцам – твердую пищу. Без подготовки они святых отцов просто не поймут. И трудно представить для новоначальных литературу лучше книг Льюиса. Но мы с матушкой убеждены, что, живи Льюис в наше время, он бы перешел в Православие (в его время в Англии это было очень сложно, означало отказ от своих предков, семьи). Если бы ему с любовью объяснили, почему не могут вместе с ним молиться. А если бы сказали, что никакой разницы нет, он почти православный, можно молиться, зачем ему было бы переходить в Православие?
Замечательный пример есть в Евангелии – беседа Христа с самарянкой. Он ее спрашивал, она отвечала, наверное, Спаситель молился и до встречи, и во время беседы, не знаю, молилась ли она, но общей молитвы не было. А после беседы она обратилась, побежала рассказывать всем, что встретила Мессию! Самаряне тогда для евреев были еретики. Надо открывать свою веру, ее красоту, истинность, можно и нужно молиться за каждого человека, но общая молитва с человеком другой веры только введет этого человека в заблуждение. Именно поэтому от нее надо воздерживаться.
Беседовал Леонид Виноградов
Протоиерей Петр ПЕРЕКРЕСТОВ родился в 1956 году в Монреале. Отец его был сыном белого офицера, мать эмигрировала из СССР. С детства прислуживал в храме, учился в церковно-приходской школе. Окончил Троицкую семинарию в Джорданвиле, в магистратуре занимался русским языком и литературой, служил диаконом в Торонто. В 1980 году рукоположен во священники и переехал в Сан-Франциско. Клирик храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».
О молитвенном общении с инославными с канонической точки зрения
Запрещение общей молитвы с еретиками под угрозой отлучения от церковного общения или извержения из сана содержится в 45 Апост. правиле:
«Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям церкви – да будет извержен».
46 Апост. правило гласит:
«Епископа, или пресвитера, приявших крещение или жертву еретиков, извергати повелеваем. Кое бо согласие Христови с велиаром, или кая часть часть верному с неверными».
Отцы Лаодикийского Собора в 6 правиле повелевают:
«Не попускати еретикам, коснеющим в ереси, входити в дом Божий».
Авторитетный православный канонист епископ Никодим (Милаш) в своем толковании на 45 Апостольское правило относительно самого понятия «еретик» делает ссылку на 1 правило Василия Великого. По терминологии св. Василия Великого еретики – это те, кто расходятся с Православным вероучением в основных догматах; св. Василий Великий называет еретиками манихеев, валентиниан, маркионитов и подобных им – кого он предписывает принимать в Церковь чрез крещение; тем самым признается недействительным крещение, полученное ими в их еретических обществах. Принадлежащих к иным сообществам, отделившимся от Православной Церкви, св. Василий Великий обозначает как раскольников или самочинников, предусматривая в качестве чиноприема для первых миропомазание, а для вторых (самочинников) – покаяние.
Если сопоставить терминологию 1 правила Василия Великого с содержанием 95 правила Трулльского Собора, который суммировал правотворчество Древней Церкви по вопросу о приеме еретиков и раскольников, то окажется, что несториане и монофизиты (первые по буквальному смыслу правила, а вторые по контексту), принимаемые в Православную Церковь через покаяние, по третьему чину, в том смысле слова «еретик», в каком его использует св. Василий Великий в своем 1 правиле, еретиками не являются.
Хотя нельзя не отметить и то, что понятия «еретик» и «ересь» как в авторитетных древних текстах, так и в позднейшей христианской литературе употребляются в разных смыслах, обозначая в одной терминологической системе лишь фундаментальное искажение веры и приверженцев учений, искажающих веру в самых ее основах, а в другой – всякое догматическое заблуждение. В том же 95 правиле Трулльского Собора говорится, что несториан следует принимать по 3 чину, так, как предписывал св. Василий принимать самочинников, и в то же время условием их приема ставится «предание анафеме ереси своей, и Нестория, и Евтихия, и Диоскора, и Севира».
И все-таки, если следовать в истолковании 45 правила за епископом Никодимом Милашом, за его отсылкой к толкованию 1 правила Василия Великого, то окажется, что еретики, с которыми воспрещается общая молитва – это те, кого мы принимаем в Церковь чрез крещение, иными словами, применительно к современной практике – адвентисты, иеговисты, молокане и приверженцы новейших сект, а в последнее время обыкновенно называемых тоталитарными, с которыми общих молитв в практике нашей Церкви действительно нет.
Но есть и иные каноны, которые касаются общения в молитве с отделившимися от Церкви. Так, 10 Апостольское правило гласит:
«Аще кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковый да будет отлучен».
Эту тему затрагивают также с разных сторон 11, 12, 32, 45, 48, 65 Апостольские правила, 5 правило I Вселенского Собора, 2 правило Антиохийского и 9 правило Карфагенского Соборов. Кого следует подразумевать под «отлученными от общения церковного»? Логически тут возможны два варианта ответа: либо тех, кто персонально был отлучен от общения, ввиду его личных грехов или из-за учинения раскола. В контексте современной жизни Русской Православной Церкви таковыми окажутся бывший митрополит Филарет, бывший епископ Иаков, бывший священник Глеб Якунин или бывший архимандрит Валентин Русанцов. При более широком понимании смысла этого правила и аналогичных с ним действие его будет распространяться на имеющих молитвенное общение со всеми, кто преемственно связан с отлученными от Церкви ересиархами и расколоучителями. В таком случае под действие этого правила попадут все молившиеся вместе с католиками, протестантами, монофизитами, старообрядцами, карловчанами, греческими старостильниками и т.д. Текст правила дает основания для обоих вариантов интерпретации его содержания; но если исходить из практики Церкви и при этом под молитвенным общением понимать не евхаристическое общение, а только то, что было сказано в каноне: «кто с отлученцем. помолится, хотя бы то было в доме», – то более жесткий вариант интерпретации этого правила окажется в разительном противоречии с практикой.
Наконец, в каноническом корпусе Православной Церкви есть еще 33 правило Лаодикийского собора, которое уже несомненно относится не только к молитвенному общению с еретиками или лицами, персонально отлученными от церковного общения, но ко всем вообще раскольникам:
«Не подобает молиться с еретиком или отщепенцем».
В подлиннике употреблено слово, обозначающее схизматика, раскольника. Но особенность этого правила в том, что в нем не содержится упоминание о санкции против нарушителя; сказано только «не подобает», но не сказано под угрозой какого прещения «не подобает». Таким образом правило носит скорее рекомендательный, чем строго юридический характер, в отличие от правил, воспрещающих молитвенное общение с еретиками и отлученными от общения, за что каноны предусматривают отлучение. Вероятно, отсутствие упоминания о санкции в этом правиле не случайно; и это обстоятельство дает основание полагать, что с канонической точки зрения молиться с еретиками и отлученными (при сопоставлении с 33 правилом Лаодикийского собора такая интерпретация 10 Апостольского правила представляется более конечной), с одной стороны, и с отщепенцами, или схизматиками, – с другой – это не одно и то же, хотя по мысли отцов Лаодикийского собора все-таки и со схизматиками, раскольниками «молиться не подобает».
Почему? Вероятно, по той же причине, по каковой не следует молиться с еретиками. Епископ Никодим (Милаш) в толковании 45 Апостольского правила ссылается на русского канониста архимандрита (позже епископа) Иоанна (Соколова) и пишет: «Весьма мудро замечает архимандрит Иоанн в толковании этого правила, говоря, что правила стремятся не только к их охранению православных от заразы еретическим духом, но и к охранению их от индифферентизма к вере и к Православной Церкви, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками в делах веры». Толкование вполне убедительно. Стремлением противодействовать религиозному индифферентизму руководствовались, несомненно, и Отцы Лаодикийского Собора, издавая 33 правило.
Какие выводы можно сделать из канонов, процитированных здесь, применительно к современной практике? Очевидно, и ныне должно оставаться недопустимым молитвенное общение с еретиками в том смысле, в каком этот термин употребляет Василий Великий в своем 1 правиле (то есть иеговистами, приверженцами Богородичного центра, и подобными им), а также с лицами, подвергшимися отлучению лично, что, вероятно, целесообразно распространить и на всех схизматиков, персонально участвовавших в учении расколов.
Евхаристическое общение недопустимо со всеми вообще, кто не принадлежит к канонической Православной Церкви, потому что евхаристическое общение собственно и является самым полным выражением единства церковного, при наличии которого разногласия по вопросам церковно-административным и даже частичным богословским не в состоянии повредить единство церковное, пока они не приведут к разрыву общения.
Что же касается молитвенного общения с инославными, которые присоединяются к Православной Церкви по 2 и 3 чину, то есть теми, кто принадлежит Католической, Старокатолической, протестантским, нехалкидонским, старообрядческим Церквам; то, по мысли, лежащей в основе канонов, молитвенное общение с ними предосудительно в той мере, в какой оно способно породить или питать религиозный индифферентизм или, добавим, вводить в соблазн верных.
При этом следует учитывать и такие обстоятельства. В условиях современной жизни, когда Православная Церковь, с одной стороны, существует не в катакомбах, а вполне легально и в то же время в большинстве государств от государства отделена, нет ни возможности, ни, очевидно, большого смысла в том, чтобы заграждать вхождение в православный храм, даже во время богослужения каким бы то ни было лицам, в том числе неверующим, иноверцам. Было бы противоестественно и неразумно искусственным образом не впускать в храм инославных христиан или препятствовать им молиться в храме вместе с православными. Православные паломники с древних пор посещали неправославные, в частности, католические храмы, где хранятся православные святыни – храм святителя Николая в Бари, собор св. Петра в Риме и множество других католических церквей Рима. Присутствие православных в таких храмах во время католического богослужения при этом не представляется чем-то скандальным и выявляющим религиозный индифферентизм.
Что безусловно предосудительно и соблазняет многих – это участие в экуменических богослужениях, составленных по особому чину, который не идентичен чинопоследованиям, применяемым в самой Православной Церкви. Само существование таких особых экуменических богослужений способно вызвать подозрение, что ВСЦ или иные экуменические организации – это не форумы для встреч представителей разных Христианских Церквей, способствующие поискам ими церковного единства, а что ВСЦ уже в наличном своем состоянии несет в себе некие элементы церковности, является квази-«церковью», с чем невозможно согласиться по фундаментальным экклезиологическим соображениям. Богослужение существует ведь в Церкви и санкционируется Церковью.
В какой мере, когда и где допустимо, помимо присутствия за инославным богослужением в инославном храме или дозволения инославным находиться в православном храме, где ничто не в силах ему помешать молиться, специальное приглашение для присутствия за православным богослужением инославных мирян или клириков или принятие аналогичных приглашений православными священнослужителями или мирянами, то это вопросы, ответы на которые должны даваться исходя из церковно-политических, пастырских соображений, исходя из заботы о благе Церкви, о том, чтобы не послужить соблазну «малым сим» и в то же время не отталкивать ищущих сближения с Православной Церковью.
Что же касается молитвенного общения «в доме», то в условиях современной жизни у православных христиан часто бывает неизбежным бытовое общение с атеистами и иноверцами. Не в меньшей мере допустимо оно и с инославными христианами. И если, оказавшись за одним обеденным столом православный и католик или лютеранин, захотят помолиться, то одновременное чтение молитвы Господней едва ли будет каноническим преступлением. А вот совершение при этом какого-то особого чина, которого нет ни в Православной Церкви, ни инославных церквах, действительно способно смутить религиозную совесть как участвующих в таком «молитвословии», так и присутствующих при его совершении.
Проведение совместных конференций, диалогов христианами разных конфессий не может, вероятно, не начинаться с молитвы, но для православных приемлемо, чтобы это были молитвы, употребляемые в Православной Церкви, а не искусственно сочиненные для такого рода мероприятий.
Источник: Миссионерское обозрение N 4/1997
Православная Жизнь
Отвечает протоиерей Владимир Пучков.
В наше время, когда путешествия по миру доступны очень многим, когда по разным соображениям люди с лёгкостью меняют место жительства, когда переезд в другую страну стал столь же обычным явлением, сколь пару десятков лет назад переезд в другой город, верующие нередко сталкиваются с проблемой отсутствия православного храма не то чтобы поблизости, а нередко в радиусе сотен километров от нового места жительства. Одни решают эту проблему, ограничивая собственную духовную жизнь рамками домашней молитвы и эпизодического участия в Таинствах, когда по той или иной причине представляется такая возможность. Другие начинают задумываться о временной альтернативе. Очевидно, что причащаться, исповедоваться или крестить детей в храмах других конфессий православные не могут, однако участвовать в Таинствах и просто приходить в храм – вещи разные. Так можно ли посещением храма другой конфессии хотя бы как-то утолить духовный голод?
Если поблизости только костёл
Самый распространённый вопрос православных, оказавшихся в Европе: можно ли православным ходить в католическую церковь? На первый взгляд, понять такой вопрос несложно. Когда поблизости нет никакого православного храма, не лучше посещать хотя бы католический, нежели не посещать никакого? Что ж, вынужден вас разочаровать: не лучше. Основа храмового богослужения – Евхаристия. И люди, приходящие на Литургию, прежде всего являют собой евхаристическое собрание. То есть в таком собрании нет просто «предстоящих и молящихся», поскольку Евхаристия совершается всем собранием, то все его участники – сослужащие. Безусловно, возглавляется собрание священником или епископом, но Литургия – общее дело, поэтому стоять в стороне невозможно, ибо каждый присутствующий непосредственно участвует в общем деле. С учётом всего сказанного зададим всё тот же вопрос: может ли православный участвовать в собрании конфессии, не относящейся к той христианской общности, к которой он принадлежит? Может ли он быть участником общего дела чужой для него общности? Ответ очевиден: там, где я не могу причащаться, я не могу и молиться за богослужением.
Далее вполне логичным видится вопрос: а можно ли православным просто молиться в католическом храме? Когда нет богослужения, просто приходить в костёл для общения с Богом? Как мне кажется, на него целесообразно будет ответить вопросом же: а нужно ли? Разве такая молитва даст больше, чем молитва домашняя? Едва ли. Исключением, пожалуй, может случить только факт нахождения в костёле общехристианской святыни, как, например, мощей Святителя Николая в Бари. В этом случае молиться в католическом храме православному можно и ничуть не предосудительно. Кроме того, существует ещё одна цель, с которой православным можно ходить в католические храмы. Эта цель – ознакомительная. Католические храмы могут быть интересны с исторической точки зрения, как, например, Нотр-Дам-де-Пари или храм Святого Креста в Варшаве, где хранится сердце Фредерика Шопена. Да и концерты органной музыки, нередко проводимые в костёлах, также зачастую бывают небезынтересны.
Но ведь католикам ходить в православную церковь можно, скажут мне иные, вон в советские времена католиков даже в крёстные брали, и православные священники не возражали. Может, и не возражали. А зря. Крёстный, как известно, – это поручитель перед Церковью за нового её члена, а ручаться может только свой. Так что вышеописанная практика никак не заслуживает того, чтобы приводиться в качестве примера. Напротив, она достойна прямого порицания как недопустимое и неоправданное нарушение. Впрочем, католикам молиться в православных храмах не запрещено. Ведь католиков, которые в костёле с момента крещения не бывали, весьма немало. Они зачастую и отличие между католическим и православным храмом видят только в наличии лавок. Пришёл такой католик в православный храм, привёл его Господь – и хорошо, пусть себе молится, может, появится интерес, а там и до присоединения к православию недалеко.
Однако ни православные, ни католики в христианском мире не одни
Действительно, христианских конфессий в мире немало и между собой они существенно разнятся. Сразу обозначим очевидное: отсутствие евхаристического общения между Православной Церковью и прочими конфессиями – явление неслучайное и не на пустом месте возникшее. То есть, несмотря на то что все мы христиане, что Библия на всех одна и что в нашей богослужебной жизни есть немало общего, с каждой из христианских конфессий мы имеем различия вероучительного характера. То есть разница между нами – в главном. И поэтому она принципиальная. Примерно такой же подход, как и к Католической Церкви, мы можем иметь к любой христианской деноминации, где сохранилось правильное понимание Евхаристии как реального претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. К таким конфессиям могут быть отнесены Армянская, Коптская, Эфиопская, разные несторианские и вообще дохалкидонские Церкви, то есть в православные храмы разрешено ходить, например, армянам или коптам. Причащаться с нами они в любом случае не станут, а их присутствие на богослужении не помешает никому. Должен, впрочем, заметить, что все эти «можно» и «разрешено» исходят от нас, православных. Как на это смотрит католическое, армянское, коптское или иное духовенство, мне неизвестно, хотя подозреваю, что единства по этому вопросу в их рядах может и не быть.
И снова вспомним, что в храмах той же Армянской или Коптской Церквей могут находиться древние общехристианские святыни, молитва перед которыми ничуть не предосудительна. Кроме того, некоторые дохалкидонские Церкви в силу разных причин со времени нашего с ними единства сохранили в богослужении немало древних традиций, что заставляет многих, в том числе и православных, исследователей посещать их богослужения, правда, преимущественно с научной целью.
А если страна вообще нехристианская?
В перечне стран, регулярно посещаемых нашими соотечественниками, хватает и совершенно нехристианских: мусульманские страны, азиатские государства, Индия. Надо ли говорить, что культовые места и здания других религий являются крайне нежелательными местами для посещения христиан. Прямое или косвенное участие в каких бы то ни было нехристианских религиозных церемониях для христианина недопустимо. При этом наше естественное незнание всех тонкостей буддийских или языческих ритуалов может сыграть злую шутку с христианином, очутившимся в индуистском или буддийском религиозном объекте в качестве туриста. Нередко пассивное или непосредственное участие в религиозной церемонии является частью экскурсионной программы в том или ином культовом здании. Если к этому прибавить тот факт, что с культурой Индии или стран Азии нас не роднит вообще ничего, то самой разумной рекомендацией для православных будет обходить стороной любые культовые сооружения других религий, не заходить туда ни как экскурсант, ни как праздный зевака.
То же можно сказать и о мечетях. Увы, не отнять того, что повальное увлечение турецкими сериалами несколько лет назад сформировало у наших людей несколько странное отношение к исламу, дескать, «они почти мы», тоже верят в единого Бога, тоже Христа почитают, правда, как пророка. Не могу не согласиться с тем, что ислам – одна из авраамических религий, к тому же, в отличие от того же индуизма, монотеистическая. Однако всё это никак не роднит ислам с христианством. Для нас ислам – абсолютно другая религия, полностью отличная от христианства и потому для христиан чужая. Приходить в мечеть для молитвы христианину незачем. Если даже страна проживания христианина полностью исламская и, кроме мечетей, культовых сооружений в ней нет. Молиться дома нам никто не может ни запретить, ни помешать, искать для этого особое место в условиях, где православного храма нет в радиусе сотен, а то и тысяч километров, нет ни малейшей нужды.
Впрочем, есть исключения. На территории современной Турции существует немало древних исторически значимых храмов, в разное время обращённых турками в мечети. Следует помнить, что для нас, христиан, храм всегда остаётся храмом, даже несмотря на демонтированный престол и суры из Корана, развешенные по стенам. Самый известный пример – храм Святой Софии Константинопольской. Поэтому в такие храмы приходить как для молитвы, так и с исследовательской целью христианину, конечно же, можно.
В заключение же замечу, что многих из вышеописанных проблем можно избежать, если при переезде на жительство за рубеж вопрос близости предполагаемого жилища к православному храму ставить не в последнюю очередь. Что же касается туристических поездок, то верующему человеку не следует забывать, что он прежде всего христианин, а уже потом – турист или отдыхающий.