Можно ли содержать обезъянку в доме и сколько это стоит
С егодня попалась на глаза тема, где народ на десятках страниц обсуждает — можно ли все ж таки держать обезьянку в доме, чего это стоит.
Поэтому напишу четкий и ясный ответ. ЧЕГО ЭТО СТОИТ.
А также:
Какие породы обезьян можно держать дома?
Как можно привезти обезьяну в Россию?
Какие нужны документы, где их можно получить?
С какой страны можно привезти обезьянку?
Итак. Для чего Вам обезьянка?
Просто любить и заботится? Как кошечку или собачку? В качестве питомца?
Тогда скажу сразу, что бы Вы не питали иллюзий — обезьяна существо ДИКОЕ, из дикой природы. А потому держать ее в доме возможно, но при соблюдении множества условий.
Условие 1. ПОРОДА. Для домашнего содержания больше подойдут яванская макака и резус. Просто потому что обыватель с другими просто не справится — либо мелкие, которые должны жить как попугаи в клетках, либо крупные, что черевато полным отрывом от воспитания и доминированием над Вами. В конечном итоге хозяином может стать шимпанзе, а Вы его обезьянкой)))
А обезьянка в клетке — хороша только в зоопарке, где ей весело и есть соответствующий уход. Но никак не в доме.
Условие 2. ПАМПЕРС. Вы должны сразу понимать, что заводите пожизненного ребенка. Кстати, детеныш любой обезьянки на много превосходит человеческого ребенка своего возраста как по интеллекту, хитрости, коварству и упрямству, так и по силе и быстроте реакции.
Памперс надевается сразу, как только Вы приобрели обезьянку. Теперь он становится необходимым пожизненным предметом в вашем доме на всю жизнь!
Днем обезьянка ходит в памперсе и в одежде. А ночью, если спит не с вами в одной постели (что не желательно), а в своей клетке, то можно и нужно оставлять обезьянку голышом. Можно, конечно, надеть памперс и забрать любимчика к себе в постель, но я считаю, это лишнее баловство, опять же не гигиенично…. и обезьянка стремится залезть к вам на горло — там где теплее, или вообще на лицо. В идеале они спят под одеялом в районе живота…. Но это нужно приучать. Вопрос — зачем? Спать в клетке — это нормально. Да и без памперса она должна отдыхать. Минус в том, что утром придется мыть клетку, потому что даже если класть детскую одноразовую пеленку — к утру все будет скомкано или разорвано.
Условие 3. КУПАНИЕ. Бытует мнение, что обезьянки очень вонючие!
Это наговор. Такими они становятся в клетках, когда за ними плохо убирают, и не купают.
Домашние обезьянки должны мыться два раза в сутки — на ночь, когда вы снимаете памперс, и с утра — перед тем, как его надеть.
Мыть обезьянку рекомендую детским шампунем «без слез». Так они легче переносят мытье. Любят ли они мыться? Скорее привыкают, как те же кошки или собаки. Так что, не нужно говорить, что многое, о чем здесь написано — это мучение и издевательство над животным. Всем бы таких «мучений»! Над некоторыми собаками издеваются больше, когда вместо прогулки им кладут пеленочку и предлагают сходить на нее. Например, наш шпиц, такое просто не понимает. Да, он не любит гулять в дождь, но и на пеленку не пойдет никогда…. Приходится одеваться и выходить с собакой в любую погоду, и в мороз, и в ураган…. это ли не мучение? Так что давайте не будем о мучениях! Не мы такие, жизнь такая. У всех свои мучения.
Обезьянки, которые моются два раза в день, привыкают ходить в туалет во время купания. Их отходы легко смываются вместе с водой, не засоряя труб.
Обезьянки, которые моются два раза в день, со временем теряют свой запах.
К слову, наш питомец пахнет шампунем.
Условие 4. У Вас должна быть КЛЕТКА для обезьянки. Для этих целей подойдет пластиковый контейнер, с двумя решетчатыми дверками, который можно без труда найти в зоо магазине. Это очень удобная вещь! В нем животное и спит, и переезжает. На ночь обезьянку лучше оставлять именно в таком контейнере.
Условие 5. ПРАВИЛЬНО КУПИТЬ обезьянку — это по сути самый первый пункт!
Не ищите людей, которые привозят обезьянок «оттуда на заказ»! Не покупайте обезьянку через объявления! Это дикие обезьянки, естественно не воспитанные. Они не слушаются, кусаются, и требуют дополнительного вложения денег в дрессировку.
Сейчас рекламируются питомники, которые продают обезьян — привозят или разводят. Или даже в интернет легко можно найти объявления о продаже обезьянок. И конечно, все хотят купить по-дешевле! Но, по-дешевле здесь быть не может.
Почему? Потому что дрессировка обезьянки, а также обучение Вас ухаживать за ней — стоит и времени и денег и немалых усилий. Средняя стоимость хорошей обезьянки — от 150 тысяч рублей.
Условие 6. ДОКУМЕНТЫ. Как и на любое животное, на обезьянку, должны быть документы. Как минимум ветеринарная книжка. Я своих обезьянок прививаю, ставлю на ветеринарный учет, тщательно слежу за их здоровьем!
Условие 7. ЗДОРОВЬЕ обезьянки напрямую зависит от ПИТАНИЯ и от условий содержания. Да, обезьянки едят всякое, человеческую еду, сидят с нами за столом (рядом с нами, у нас на коленках). Но им ни в коем случае нельзя давать молочное! На долго пропоносит! И не балуйте сладким!
Бананы обезьянки любят совсем не так, как Вы думаете. Это миф. Больше они любят финики, живых жучков-червячков, хлеб… и мясо! Но как и у людей бывают свои пристрастия в еде)))
У обезьян, в принципе, хороший иммунитет, но в доме не должно быть крыс и мышей, так как они — основные переносчики болезней, от которых обезьянки быстро дохнут.
В доме должно быть всегда тепло, как в сталинских домах))
Условие 8. Вы должны БЫТЬ неприрекаемым АВТОРИТЕТОМ у вашей обезьянки. Т.е. по одному вашему взгляду она должна понимать — что от нее нужно сейчас)) Она обязательно должна знать ряд команд и выполнять их неукоснительно.
Вот после всего этого возможны остальные муси-пуси с обезьянкой))
Самца макаки кастрировали дважды, чтобы получить от него потомство
Половые клетки могут прожить в заморозке десятки лет и остаться работоспособными — на случай, если собственные сперматозоиды человека уже «состарились» или погибли в результате травмы. Это может пригодиться, например, пациентам с онкологическими заболеваниями, так как сперматогенные клетки-предшественники нередко умирают при противоопухолевой терапии.
Однако с больными раком мальчиками ситуация гораздо сложнее: их семенники еще недостаточно зрелые, чтобы произвести сперму, поэтому замораживать их бессмысленно. Для таких пациентов врачи разрабатывают более сложную стратегию — удалить ткань семенников на время лечения, а затем подсадить обратно, чтобы она дозрела внутри организма.
Эту технологию пробовали на разных животных: незрелую ткань семенников от мышей, свиней и обезьян пересаживали под кожу иммунодефицитным мышам. Несмотря на различия между донором и реципиентом, ткань созревала и производила сперматозоиды, которые могут оплодотворить яйцеклетку. В связи с этим возникла даже идея подсаживать семенную ткань от больных людей животным, чтобы она дозревала в чужом организме. Правда, здесь есть риск заражения клеток животными вирусами, поэтому растить семенники лучше все-таки внутри человека.
Подобные эксперименты уже сработали на мышах, а вот на приматах пока не увенчались успехом. Трансплантаты плохо приживались, а качество спермы никто не оценивал. В свежем номере Science американские и канадские исследователи рассказывают о том, как им удалось довести процедуру до конца и получить на выходе живого и здорового детеныша.
Для эксперимента ученые взяли пять молодых самцов макаки-резуса, не достигших полового созревания. В первый раз их кастрировали наполовину, удалив лишь один из семенников, который тут же измельчили и заморозили. Через 5—7 месяцев удалили второй семенник, тоже измельчили, но замораживать не стали, чтобы проверить разницу между криоконсервированной и свежей тканью. Небольшие кусочки семенной ткани обоих типов имплантировали обратно макакам в мошонку и под кожу.
Несколько месяцев спустя у самцов началось половое созревание: импланты увеличились в размерах, а в крови поднялся уровень тестостерона. Впоследствии у четырех из пяти макак он сохранялся постоянным — признак того, что со своей железистой функцией (выделение тестостерона) семенная ткань справляется. Через 8—12 месяцев после имплантации кусочки семенной ткани изъяли обратно из организмов обезьян, чтобы тщательно проанализировать. Во всех случаях в ткани сформировались полноценные семенные канальцы, которые начали производить сперматозоиды. Импланты из свежей ткани выросли немного крупнее, чем из замороженной, однако не во всех случаях разница оказалась значительной.
Наконец один из участков семенной ткани ученые решили использовать для оплодотворения. Ее измельчили, достали сперматозоиды и оплодотворили с их помощью 138 яйцеклеток, из которых 16 достигли стадии полноценного зародыша. 11 из них подсадили самкам макаки, одна из которых забеременела. Детеныш по имени Грейди появился на свет здоровым. Сейчас ему немногим больше 11 месяцев и он отлично себя чувствует.
Авторы исследования отдельно оговаривают, что их эксперимент не полностью воспроизводит ситуацию с людьми. Во-первых, обезьян они кастрировали, чего, скорее всего, не произойдет с онкологическими пациентами. Во-вторых, ткань семенников может содержать отдельные опухолевые клетки, особенно в случае рака крови или собственно семенников.
Спасибо за информацию.
Может начнут вымирающие виды так восстанавливать
Что такое рак и почему его корни следует искать миллионы лет назад? Почему раковая клетка бессмертна? Как она обходит иммунную защиту? Почему стоит относиться скептически к новостям о «победе над раком»? Как классифицируется рак в России и за рубежом? Существует ли эффективное лекарство от рака? Почему важны доклинические исследования? Какие инновационные методы лечения онкологии могут появиться в ближайшие десятилетия?
Об этом в большой лекции по онкологии рассказывает Сергей Ткачёв, научный сотрудник лаборатории Испытательного лабораторного центра Ростовского научно-исследовательского онкологического института.
Жми ^, если ты устойчивая к анибиотикам бактерия
Как устроены и из чего состоят кости? Изучаем в 3D
Приветствую друзья, сегодня я расскажу вам про строение костей и костной ткани.
Вопреки распространённому заблуждению кости в организме человека выполняют не только функцию опоры, но и защищает внутренние органы (грудная клетка и череп), служат местом прикрепления мышц, связок и сухожилий, участвуют в минеральном обмене и даже производят клетки крови.
Кость – это сложный орган, состоящий из нескольких типов плотной соединительной ткани.
Кости под микроскопом (продольный и поперечный срез).
В организме человека при рождении насчитывается более 270 костей, некоторые из них срастаются в процессе взросления и примерно к 25 годам их остаётся около 206.
Размер и строение костей очень изменчивы и зависят от их месторасположения и функции. Так кости черепа плоские, кости шеи и позвоночника расположены так, что могут изменять своё положение, а кости ног очень толстые и прочные, поскольку несут на себе вес всего организма.
Как-же устроены кости?
Для примера давайте рассмотрим бедренную кость. Это самая большая трубчатая кость в организме человека.
Сверху она соединяется с тазобедренным суставом, а снизу с коленным.
Анатомически во всех костях такого типа выделяют 2 элемента: закруглённые расширения на концах – эпифизы (не путайте с железой в головном мозге) и центральную часть – диафиз.
Теперь давайте познакомимся со строением костной ткани:
Снаружи кость покрыта особой структурой – надкостницей. Основная её функция — это защита кости.
Строение остеонов и остеоцитов (можете сравнить с фотографией с микроскопа выше).
Параллельно поверхности остеонов расположены слои маленьких звездообразных пустот, продолжающихся в многочисленные тонкие канальцы — это так называемые «костные тельца», от которых отходят отростки в канальцы.
Канальцы костных телец соединяются между собой и имеют выход в полость Гаверсовых каналов. Таким образом вся костная ткань оказывается пронизанной непрерывной системой наполненных клетками и их отростками полостей, по которым транспортируются питательные вещества.
Продвигаясь далее мы видим губчатую костную ткань. Она оправдывает своё название и имеет очень рыхлую, ячеистую структуру. Губчатая ткань выполняет заполняющую функцию и формирует эпифизы костей.
Между ячейками губчатой ткани располагается желтый и красный костный мозг. Он образован клетками соединительной ткани и участвует в образовании новых клеток крови – гемопоэзе.
Костный мозг под электронным микроскопом:
А вот тут можете посмотреть на саму кровь под микроскопом на большом увеличении:
Спасибо друзья, только благодаря вашей поддержке на Ютуб подписалось более 1800 человек, на пикабу более 1000, а время полезного просмотра составило
530 часов, что эквивалентно примерно 800 урокам.
У меня ещё никогда не было так много учеников.
Что произошло с женщиной, чьи клетки стали бессмертными
Но для начала придётся рассказать Вам немного теории. Постараюсь обойтись без сложных терминов.
Почему мы не бессмертны
Все живые организмы рано или поздно умирают. Даже при отсутствии внешних причин, в идеальных условиях, органы и ткани изнашиваются от работы и повреждаются в результате процессов жизнедеятельности.
Для того, что восстановить эти повреждения клетки нашего тела могут делиться. Обновленные после деления клетки продолжают свою работу с прежней силой и всё было бы хорошо, однако природа ограничила предел клеточных делений примерно до 50 раз.
Т.е. клетки нашего тела могут «обновиться» всего около 50 раз за всю жизнь, после чего умирают. Это явление получило название предел Хейфлика.
Для лучшего понимая о чём идёт речь, можете посмотреть видео про строение хромосом:
В 1951 году женщина по имени Генриетта Лакс проходила лечение раковой опухоли матки. Во время биопсии (анализа раковых клеток) специалисты выяснили, что её раковые клетки не только были заражены вирусом папилломы, но и имели уникальный набор хромосом (от 49 до 78), что не типично для человека (в норме у человека всего 46 хромосом).
Фотография Генриетты Лакс и клетки HeLa:
К сожалению сама Генриетта скончалась от своего заболевания в конце 1951 года, но вот клетки взятые тогда для исследования (кстати без её согласия) живы до сих пор.
Они были размножены и сейчас используются во многих научных исследованиях по всему миру, в области медицины, генетики и цитологии (наука о клетках).
Клетки были названы «HeLa» в честь первых букв имени и фамилии пациентки английский: «Henrietta Lacks».
Вот они под микроскопом:
На пути к бессмертию
Использование клеток HeLa, позволило проводить эксперименты по лечению рака, спида, воздействию токсичных веществ с высокой степенью достоверности и повторяемости. Поскольку все клетки HeLa обладают сходным геномом.
Изучая эти клетки человечество существенно продвинулось в понимании механизмов старения и смерти.
Возможно когда-нибудь у учёных получиться создать на их основе вечную жизнь, а поблагодарить за это можно будет скромную домохозяйку из США.
Самый выдающийся из шарлатанов от медицины, гуманист и честный человек
В 1790 году Самуэль Ганеман, врач мелкого городка в Саксонии, название которого мало что скажет даже саксонцам, зарабатывал настолько мало, что вынужден был подрабатывать переводами.
Благо этот не обделенный способностями человек замечательно владел греческим и латынью, а также французским, итальянским и английским.
Вот с английского он и переводил книгу известного и очень популярного в Европе шотландского химика и врача Уильяма Каллена.
Разбирая текст, Ганеман наткнулся на описание лечения малярии корой хинного дерева – автор объяснял этот эффект вяжущими свойствами хинина. Ганемана подобное объяснение не устроило, ведь вяжущими свойствами обладают многие вещества, а от малярии помогает только хинин – и он отваживается на медицинский эксперимент: он принимает дозы хинина и ведет наблюдения за своим состоянием. По наблюдениям самого себя, ему кажется, что он, здоровый человек, приобретает все те признаки болезни, характерные для течения малярии. Во всяком случае, один из описанных признаков – озноб – он ощущает явственно.
Конечно, Ганеман, будучи человеком очень начитанным, прекрасно знает об изречении Гиппократа насчет лечения «подобного подобным», знает и об изысканиях легендарного алхимика и врачевателя Парацельса в той же области (авторитет этих людей был в те годы необычайно высок), и вот теперь, как он полагает, он испытывает такое действие на себе: лекарство вводит его в болезненное состояние, значит, предполагает он, лекарство само по себе несет в себе болезнь, то есть два болезнетворных вещества в организме человека уничтожают друг друга. Заметим, что и Гиппократ, и Парацельс оставляли для себя некоторую «лазейку», к «подобному – подобным» уверенно добавлялось «а противоположное – противоположным».
Этот эксперимент Ганемана, который считается фундаментальным доказательством, легшим в основу придуманного этим немецким врачом течения альтернативной медицины, названной им гомеопатия (от греческих ὅμοιος — «подобный» и πάθος — «болезнь»), давно уже разобран, что называется, по косточкам, и давно доказано, что «доказательство» Ганемана не доказывало ровным счетом ничего.
Действительно, в основу учения лег единичный случай, хинин не лечил малярию (не убивал болезнетворные плазмодии, о которых тогда еще не знали, а лишь снимал один из симптомов – озноб), сам по себе хинин не вызывает озноба (то есть либо Ганеман ошибся в симптоматике, либо этот эксперимент на себе он проводил на фоне другой болезни), то есть базовая ошибка очевидна для людей нашего века, а в конце XVIII возразить Ганеману могли немногие.
«Открытие» Ганемана происходит в кажущиеся довольно недавними теперь времена, потому что XVIII век в нашем сознании остался веком просвещения, рационализма и расцвета науки, но совсем не так обстояли дела в медицине.
В Европе того времени свирепствовали эпидемии всех видов тифа, холеры и оспы, обычным делом была малярия и дизентерия, постоянным спутником были туберкулез и сифилис, периодически континент навещали чума и сибирская язва. Представлений о микробном характере болезней еще не существовало, хотя микроскоп уже был изобретен, бактерии были известны, но практические знания из этих открытий еще не извлечены.
В мире господствовала миазматическая теория происхождения болезней, согласно которой все эпидемии являлись следствием «плохого воздуха»: чем хуже запах, тем более ужасны последствия заражения.
Соответственно, и лекарства, применяемые медиками того времени, помогали мало: так как природа болезни была неясна, а действие препаратов не изучены, то лекарства должны были воздействовать на внешние симптомы болезни, которые, при отсутствии диагностики как науки, описывались тогда врачами как «горячка», «озноб», «рвота» и «понос», к чему добавлялось описание внешних характеристик – покраснение, посинение и проч.
Не станем ужасать читателя описанием мер хирургии того времени (наука врачевания предписывала лекарям некоторую избыточную решимость), так как в век, когда анестезии не существовало, больные чаще всего умирали от болевого шока, а поскольку не существовало асептики, то выжившие зачастую становились жертвами заражений.
Что касается терапии, то врачи широко и почти по всякому случаю практиковали различные виды кровопускания, клистиры и рвотное.
Пособие для хирургов
Понятно, что на этом фоне в обществе господствовал массовый «терапевтический нигилизм», сформулированный еще в конце XVI века Монтенем взгляд на то, что, поскольку неизвестно, принесут лекарства вред или пользу, то надо дать организму самому находить исцеление, не прибегая к помощи врачей. Достижения медицины да и сам факт существования медицинских знаний постоянно ставился под сомнение. «Терапевтический нигилизм» как явление то вспыхивал особенно остро (как правило, в момент эпидемий, когда бессилие врачей становилось особенно заметно), то несколько затухал, но как массовое явление он доживет до появления антибиотиков.
Разумеется, в такой ситуации процветает шарлатанство всех мастей – большим спросом пользуются знахари, ведуны, колдуны и алхимики, люди падки на разного рода «волшебные» снадобья (хотя будет справедливым сказать, что снадобья эти зачастую лишь немногим вреднее или бесполезнее продаваемого в аптеках), от врачей ожидают, что в процессе лечения они будут произносить заклинания или сопровождать лечение магическими пассами.
Медицинской статистики не существует, как не существует и экспериментальной медицины, врачевание все еще не наука вовсе, а чистая эмпирика, доктора заучивают высказывания Гиппократа, Галена и Авиценны, вся терапия основана на умозрительном учении Гиппократа о «четырех жидкостях» и их соотношении в организме (за множество веков это учение обрастает некоторыми, изумляющими современного человека подробностями).
Да, конечно, существовал уже метод Фрэнсиса Бэкона, и великий ученый писал в своем «Новом Органоне» о ненадежности собственного восприятия и о необходимости подвергать проверке то, что может представляться аксиомой, но нельзя сказать, что европейская наука так уж замечательно усвоила его идеи за те 170 лет, что отделяли Бэкона от Ганемана. Во всяком случае, идеи научного метода были отчетливо сформулированы только в ХХ веке, и ни Ганеману, ни его поклонникам были неизвестны.
Нельзя сказать, что диким состоянием дел в собственной профессии не удручены сами доктора, многих вводит в уныние то, как проводится лечение и насколько бессмысленным и бесполезным оно оказывается.
Собственно, то, что медицина находится в ужасающем состоянии, Ганеман понимает, наверное, еще будучи студентом.
Он родился в 1755-м в Мейсене, его дед, отец и дядя расписывают фарфор на знаменитой на весь мир местной фабрике. Вот только на их долю выпадает сложное время: фабрика разрушена во время Семилетней войны, заработков у художников – никаких. Несмотря на это, его отец твердо уверен в том, что Самуэль – продолжатель династии, а учеба (Ганеман-младший уже посещает приходскую школу) – пустая трата денег. К счастью, директор школы Мюллер, о котором Ганеман будет с благодарностью вспоминать всю жизнь, решает не брать с него плату за обучение ввиду его неординарных способностей.
Один из горожан Мейсена, впечатленный его познаниями, берется оплатить его учебу в университете, и Ганеман отправляется в соседний Лейпциг, чтобы выучиться на врача, рассудив, что врач – более оплачиваемая профессия, нежели переводчик.
Факультет медицины в Лейпциге хорош всем, кроме небольшого недостатка, свойственного, впрочем, почти всем медицинским вузам Европы того времени – там нет клиники, и занятия медициной носят чисто теоретический характер.
Главный венский госпиталь и клиника университета. Главный врач этой клиники доктор фон Кварин так проникнется симпатией к своему юному ученику Ганеману, что его одного будет брать с собой, нанося пациентам частные визиты
Ганеман хочет постигать тонкости профессии и переезжает в Вену, тамошний университет, один из немногих тогда, клиникой располагает. Увы, денег хронически не хватает. Видя бедственное положение талантливого ученика, фон Кварин, его учитель и один из самых знаменитых медиков эпохи, пристраивает его в дом аристократа, губернатора Трансильвании, где Ганеман — домашний доктор, и библиотекарь, и секретарь, и порученец. Его биографы непременно упоминают об этом эпизоде в его жизни, так как там он, во-первых, впервые сталкивается с эпидемией – это была малярия, а во-вторых, поддавшись модным веяниям, становится масоном.
Два года спустя заработанных денег ему уже хватает на то, чтобы получить медицинское образование, но делать это приходится не в престижном и дорогом университете, а в скромном франконском городке Эрлангене. Ганеман защищает диссертацию, связанную с лечением «судорожных болезней». В этой диссертации он, в частности, опирается на труды известного тогда как доктора (позже его будут называть шарлатаном, но шарлатаны от медицины, как мы уже говорили, были тогда кумирами) некоего Месмера и его учение о «животном магнетизме», который задолго до Кашпировского «излечивал» гипнозом.
После окончания университета начинается профессиональная карьера Ганемана. Его называют «странствующим доктором медицины», он получает место врача то в одном городке, то в другой деревушке, эти населенные пункты меняются с калейдоскопической быстротой, но Ганеман мало где задерживается хотя бы на год, и злые языки утверждают, что смена географии означала, что он просто не устраивал местные коммуны и городские советы как врач.
В XVIII веке анатомия уже была изучена неплохо, благо, вскрытия проводились повсеместно, церковь этому уже не препятствовала
Он по-прежнему крайне беден, случается, что он на аптекарских весах делит хлеб между членами своей семьи – это вся их еда. А круговерть городков и деревушек продолжается, и Ганеману нигде не случится задержаться надолго.
«Находка», сделанная в 1790 году, приводит его к мысли, что традиционная и сложившаяся в ту пору медицинская практика скорее вредит больному, чем способствует его исцелению, и он больше не возвращается к врачебной практике в традиционном смысле слова – никаких пиявок, клистиров, кровопусканий и «взбадривания» организма токсическими веществами – только гомеопатия.
Тот самый замечательный труд Уильяма Каллена, который был прекрасен для своего времени и сам по себе, но сегодня больше вспоминается в связи с «открытием» Ганемана
Вопрос лечения «подобного подобным» занимал и Ганемана: в самом деле, давать рвотное тому, кого рвет, или слабительное – страдающему поносом кажется очевидной глупостью, но изощренный в схоластических поисках ум Ганемана дал ответ и на этот вопрос: давать надо не обычную дозу лекарства, а её микроскопическую часть.
Современные исследователи знают, что при таком разбавлении маловероятно, что молекула разбавляемого вещества вообще не исчезнет (то есть само «лекарство» не окажется совершенно нейтральной водой или мелом), однако все дружно отмечают, что такого рода «лечение», по крайней мере, безвредно, чего нельзя было сказать о подавляющем большинстве медицинских упражнений над больными того времени.
Было бы, пожалуй, неправильным сказать, что Ганеман занят исключительно гомеопатией.
Например, его рассуждения о принципах лечения психиатрических заболеваний приводят к тому, что в 1792 году один из немецких герцогов выделяет ему один из своих замков, Георгенталь, и финансирование для обустройства в замке психиатрической больницы, однако, бодро начав заниматься этим проектом, Ганеман через год отказывается от продолжения этой работы.
Кроме того, в 1803 году он сформулировал теорию, бывшую одно время весьма популярной, в которой он на основе собственных наблюдений очень красноречиво и убедительно (не менее убедительно, чем в случае с гомеопатией) объяснял буквально все болезни употреблением вошедшего к тому времени в постоянный обиход кофе. «Кофейная теория болезней» была поднята на смех остроумцами, которые говорили о том, что болеют и те, кто никогда не пил кофе, и что до того, как люди стали пить кофе, болезни уже существовали. Позже Ганеман не то, чтобы прямо откажется от «кофейной теории болезней», он заменит её «теорией миазмов» (корректнее было бы назвать её гипотезой, так как, как и все другие изыскания Ганемана, она построена исключительно на изящной словесности), взяв за основу высказывания всё тех же Гиппократа, Галена, Цельса и великого множества их последователей.
Это одно из первых кафе в Европе, «Кульчицкий» в Вене. К тому моменту, когда наблюдения Ганемана привели его к мысли о том, что все болезни от кофе, этот напиток становился уже популярным даже среди простолюдинов
Вся «теория» построена на довольно известных к тому времени предположениях о том, что болезни вызываются содержащимися в воздухе веществами, которые Ганеман называет “псоры” (на латыни и греческом это означает «чесотка» и «зуд») – некие вещества, которыми насыщен нездоровый воздух. К воздуху нездоровому, в частности Ганеман, как и все врачи той поры, относили ночной воздух, которого следовало опасаться.
Эти рассуждения будут отравлять умы не одного поколения медиков, но сама теория умрет совершенно незаметно, без споров и дискуссий, когда микробиология поставит медицину на современные рельсы.
Вся это новая альтернативная медицина, однако, не приносит Ганеману ни признания, ни счастья – хотя он твердо идет по намеченному пути, пациенты его не выздоравливают чаще (скорее всего, даже выздоравливают пореже), чем у его коллег-«традиционалистов». Судьба его по-прежнему забрасывает его из одной дыры в другую, пока, наконец, она не сжалится над ним и не забросит его в почти родной ему Лейпциг, где ему предстоит преподавать медицину. Идет 1812 год, врачей не хватает, почти все они мобилизованы воюющими армиями, спрос на медиков большой, их нужно кому-то учить, вот так вот неожиданно презирающий официальную медицину Ганеман становится ей, этой медициной, востребован – все-таки, как ни крути, а доктор медицины! Для Ганемана же кафедра – отличное место для пропаганды собственных взглядов, которые он двумя годами ранее изложил в фундаментальном «Органоне врачебного искусства» (этот «Органон» вовсе не был ответом на упомянутый «Органон» Бэкона, Ганеман был слишком увлечен своей идеей и собой).
Несколько месяцев спустя у стен Лейпцига состоялось одно из самых крупных сражений той войны – знаменитая «битва народов», а вслед за ней сам город и его окрестности охватила эпидемия сыпного тифа, и всех врачей бросили на борьбу с ним, разделив больных на участки.
Говорят (и сегодня сложно понять, то ли это более поздние фантазии адептов его учения, то ли фортуна и в самом деле была настолько благосклонна к Ганеману), что из 183 больных на участке Ганемана спасти не удалось только одну старушку. Так это было или нет, сказать сложно, но Ганеман и гомеопаты всегда использовали этот случай как показатель высокой эффективности «новой медицины».
Нельзя сказать, что «новая медицина» стала популярной, но так или иначе в Лейпциге Ганеман задержался. В эти годы он выпускает огромное количество гневных памфлетов, рассказывающих о безусловном вреде традиционных лекарств, и призывая немедленно переходить на гомеопатические препараты. Причем искусство аптекарей он ни во что не ставит (да, признаем, их легко было критиковать) и призывает врачей готовить лекарства самостоятельно, что приводит к громкому, но пустому судебному процессу – лейпцигские аптекари подают на него в суд.
Ганеман с одинаковой скоростью обзаводится поклонниками и недоброжелателями, но среди поклонников оказываются и весьма важные персоны, вроде австрийского фельдмаршала фон Шварценберга, которого Ганеман готов был избавить от последствий инсульта. Пациент вскоре после лечения гомеопатией умер, разразился скандал, так как Ганеман говорил о том, что лекари фельдмаршала втайне от Ганемана продолжали кровопускания, что и стало причиной смерти, лекари же фельдмаршала доказывали, что Ганеманом не была оказана медицинская помощь именно тогда, когда она была необходима.
Кётен в Германии, город, с которым в жизни Ганемана было связано много важных событий. Сегодня это милый уголок старой доброй Германии, куда съезжаются почитатели таланта Баха. Во времена Баха и Ганемана город считался глухоманью. Он и сейчас невелик
Да, меры, предложенные Ганеманом, не имеют отношение к гомеопатии, но так ли уж это важно для людской молвы? За Ганеманом закрепляется слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы, благо Ганеман, кажется, знает толк в рекламе.
Сам Ганеман при этом, скажем так, очень громок: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят своим пациентам, и немедленно, прямо сейчас, отказаться от губительных методов лечения и целиком заняться исключительно гомеопатией.
Научным обоснованием гомеопатии Ганеман не занимается, он выпускает все новые и новые редакции своего «Органона», которые содержат множество рассуждений софистического характера, но не содержат доказательств, результатов проверяемых клинических испытаний.
Софистика уже является посмешищем в глазах образованных людей своего времени (к софистическим утверждениям можно отнести всем известный анекдот о том, как у мухи последовательно отрывают лапки и кричат: «муха, прыгай», и муха прыгает, а после отрыва последней лапки команду «прыгай» не выполняет, то есть, как считают софисты – потеряла слух), но Ганеман и не апеллирует к научному сообществу, его аудитория состоит из людей, которых образование не затронуло всерьез, а таковых всегда, во все времена и в любом обществе, хватает.
В один прекрасный день в Кётен приезжает парижанка Мелани д’Эрвилль-Гойе. Ей 33 года, она приемная дочь французского министра, её считают экстравагантной хотя бы уже потому, что путь от Парижа до Кётена она проделывает, переодевшись в мужское платье («оно удобнее»).
Мелани Ганеман, жена Самуэля Ганемана, портрет конца 30-х гг. XIX века
Говорят, что их встреча – это любовь с первого взгляда, молодая красавица и старик, который всем окружающим напоминал гномов из сказок Гофмана, воспылали страстью друг к другу мгновенно. Через несколько дней 80-летний вдовец Ганеман и 33-летняя девица Мелани сообщают о предстоящей женитьбе и переезжают в Париж.
Перед отъездом Ганеман распределяет 32 тысячи талеров и все имущество между своими детьми, он уже не нищий странствующий доктор, годы жизни в проклинаемом им Кётене принесли неплохие деньги, в основном за счет небедных пациентов, способных совершить в надежде на исцеление путешествие в захолустье. Поговаривают, что среди таковых паломников – поэт Гёте и композитор Бетховен.
Именно в Париже к Ганеману приходит настоящая слава и финансовый успех. Можно сказать, что именно здесь, в самом конце его жизни, он становится по-настоящему знаменит, а гомеопатия обретает настоящую популярность.
В 1843 году Ганеман умирает и будет похоронен на знаменитом кладбище Пер-Лашез.
Его главное достижение, пожалуй, заключается в том, что он как врач не нанес никому вреда и не причинил боли в тот очень жестокий, с точки зрения методов лечения, век, хотя, как мы понимаем, неоказание помощи врачом – вряд ли то, что стоит ставить врачу в заслугу.
Его «теорию миазмов» (о «кофейной теории происхождения болезней» даже и говорить нечего), к которой не без скепсиса относились даже ярые поклонники, никто не станет опровергать, да она и не нуждалась в опровержении. Теория просто исчезнет сама по себе, похороненная достижениями таких людей, как Луи Пастер, Роберт Кох, Джозеф Лестер, Илья Мечников и их сподвижниками, которые создадут микробную теорию болезней.
Гомеопатия, как и множество иных шарлатанских практик, жива и по сей день и постоянно заявляет о том, что именно она и есть настоящая медицина, впрочем, не приводя, как это делал и Ганеман, никаких доказательств своей лечебной эффективности.
Наверное, стоит согласиться с тем, что в человеческом сердце всегда найдется место для гадалок, колдунов, чародеев, гомеопатов, политиканов, так что сам по себе факт живучести гомеопатии, наверное, неудивителен.