Частичное использование элементов товарного знака
Добрый день. Подскажите, пожалуйста, считается ли использование товарных артикулов зарегистрированного товарного знака другой торговой маркой нарушением? Или если сама артикуляция не была запатентована, то на нее не распространяется право использования другими товарными знаками? Спасибо
Пример: артикул 48818-65140 производитель TOYOTA. Товарный знак NEW AUTO Parts хочет ввести артикуляцию 48818-65140 либо NAP48818-65140. Какую артикуляцию допустимо использовать товарному знаку New Auto parts?
считается ли использование товарных артикулов зарегистрированного товарного знака другой торговой маркой нарушением?
Добрый день!
Спасибо за интересный вопрос!
Согласно ч.2 ст. 1225 ГК РФ и ч. 3 ст. 1484 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом, и никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
В силу статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со ст. 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в п. 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.
астью 1 статьи 14.10 КоАП РФ установлена административная ответственность за незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 данной статьи.
Объектом правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, выступают экономические права и интересы граждан, интересы предпринимателей, экономические интересы государства, предусмотренные частью 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Непосредственный объект — исключительное право на товарный знак.
Объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, заключается в незаконном использовании чужого товарного знака или сходных с ними обозначений для однородных товаров, под которым признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения в отношении товаров.
Для установления события административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, необходимо установить факт использования лицом, привлекаемым к административной ответственности, обозначения, тождественного либо сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком. Таким образом, сравнению подлежат два обозначения, одно из которых используется лицом, привлекаемым к административной ответственности, другое зарегистрировано в качестве товарного знака.Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 8 Постановления от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения особенной части кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что статья 14.10 КоАП РФ охватывает в числе прочих такие нарушения, как введение товара, на котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) содержится незаконное воспроизведение средства индивидуализации, в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также ввоз на территорию Российской Федерации такого товара с целью его введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации.
Однако артикуляция средством индивидуализации не является.
Права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации охраняются в соответствии с частью 4 ГК РФ.
В силу положений статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.
Согласно статье 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым, не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.
Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ.
Исходя из положений пункта 1 статьи 1477 ГК РФ, товарный знак представляет собой обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (статья 1482 ГК РФ).
Правовая охрана товарного знака в Российской Федерации предоставляется на основании его государственной регистрации. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 ГК РФ).
Между тем, артикуляция товаров не является объектом авторского права, следовательно не может быть зарегистрировано.
Проще говоря невозможно нарушить правила на то, что не зарегистрировано и не подлежит государственной регистрации. Таким образом Вы можете использовать любую из предложенных комбинаций. Нарушений нет!!
Особенности доказывания использования товарного знака правообладателем по делам о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака
Институт досрочного прекращения правовой охраны товарного знака служит распространенным средством защиты интересов заявителей в ситуациях, когда в процессе экспертизы заявленного на регистрацию в качестве товарного знака обозначения, выявляется тождественный или сходный до степени смешения товарный знак третьего лица.
Основанием для досрочного прекращения правовой охраны товарного знака в судебном порядке является недоказанность правообладателем использования товарного знака в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован.
Использование товарного знака в рамках системного анализа положений статей 1484 и 1486 ГК РФ, с юридической точки зрения, является обязанностью правообладателя и служит инструментом для обеспечения реального функционирования товарных знаков в гражданском обороте (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.09.2013 № 5793/13).
Согласно пункту 3 статьи 1486 ГК РФ, бремя доказывания использования товарного знака лежит на правообладателе товарного знака. В этой связи, правообладателю необходимо представить доказательства реального использования товарного знака. Однако на практике это удается не всегда.
В этой связи, при доказывании использования товарного знака в оспариваемый трехлетний период правообладателю следует учитывать следующие обстоятельства.
Как неоднократно отмечалось в постановлениях Президиума Суда по интеллектуальным правам, в делах о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака правообладатель должен доказать использование товарного знака в отношении каждого товара или услуги в том виде, в котором указанные товары или услуги названы в свидетельстве на товарный знак (Постановления Президиума СИП от 17.02.2017 по делу № СИП-207/2016, от 14.09.2017 по делу № СИП-165/2016).
При этом, в отличие от установления обстоятельств заинтересованности истца в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака, при анализе перечня товаров, в отношении которых доказывается использование товарного знака правообладателем, однородность товаров не учитывается (пункт 41 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015).
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 11.01.2016 № 300-ЭС15-10765 по делу №СИП-530/2014), при доказывании использования товарного знака однородность может учитываться применительно к широко известным товарным знакам. Для реализации такого подхода правообладателю необходимо не только представить доказательства использования товарного знака, но и доказать широкую известность товарного знака «не абстрактно, а в отношении товаров и услуг, однородных тем, в отношении которых товарный знак фактически не используется, таким образом, чтобы широкая известность товарного знака при его использовании в отношении конкретных товаров распространялась в глазах потребителей на иные товары, в отношении которых товарный знак не используется».
Для целей применения положений статьи 1486 ГК РФ, использованием товарного знака признается его использование в соответствии с пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. При этом перечень способов использования товарного знака является открытым и, таким образом, допускает использование товарного знака при введении в гражданский оборот товаров совместно с другими товарами (Постановление Президиума СИП от 12.02.2018 по делу № СИП-372/2018).
Для целей признания товарного знака используемым по смыслу пункта 2 статьи 1486 ГК РФ, в законе не содержится требования о том, чтобы товарный знак размещался непосредственно на товаре, вводимом в гражданский оборот. Принимая во внимание, что размещение товарного знака непосредственно на оказываемых услугах невозможно, при доказывании факта использования товарного знака (знака обслуживания) в отношении услуг, для которых он зарегистрирован, правообладатель товарного знака (знака обслуживания) должен представить доказательства индивидуализации указанным обозначением фактически оказываемых услуг.
В случае если товарный знак используется, к примеру, на вывеске в месте оказания услуг, такое использование следует квалифицировать как использование товарного знака для индивидуализации этих услуг (Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 12.02.2018 по делу № СИП-379/2017).
При доказывании использования товарного знака представление доказательств факта заключения лицензионных договоров, в соответствии с которыми третьим лицам предоставляется право использования товарного знака, не является достаточным в отсутствие подтверждения введения таких товаров в гражданский оборот:
«Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 38 Обзора, для целей применения положений статьи 1486 ГК РФ учитывается не любое использование товарного знака (знака обслуживания) правообладателем, а лишь совершение действий, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ, непосредственно связанных с введением товара (услуги) в гражданский оборот.
Таким образом, самого по себе факта заключения лицензионных договоров на использование товарного знака в отношении товаров 28-го класса МКТУ «модели транспортных средств масштабные», без подтверждения непосредственного введения таких товаров в гражданский оборот, недостаточно для подтверждения использования товарного знака для целей применения статьи 1486 ГК РФ» (Постановление Президиума СИП от 19.04.2018 по делу № СИП-412/2017).
Непредставление правообладателем в материалы дела «доказательств исполнения лицензиатом обязанности по выплате вознаграждения лицензиару не может свидетельствовать о неиспользовании спорных товарных знаков, поскольку в доказывании нуждается факт оказания услуг, а не факт оплаты». (Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 12.02.2018 по делу № СИП-379/2017).
Предоставление правообладателем доказательств, подтверждающих использование словесного обозначения в виде строчных, а не прописных букв, не может свидетельствовать о «нетождественности» используемого и зарегистрированного обозначений и, как следствие, не может свидетельствовать о неиспользовании спорного товарного знака (Постановление Президиума СИП от 09.02.2018 по делу № СИП-362/2017).
Кроме того, для целей применения положений статьи 1486 ГК РФ, «использованием товарного знака признается, в том числе, использование товарного знака с изменением его отдельных элементов, не меняющим существа товарного знака и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку» (Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.05.2018 по делу № СИП-335/2017).
Таким образом, для разрешения вопроса об использовании или неиспользовании товарного знака доказательства использования, представленные правообладателем, должны соответствовать следующим условиям:
-использование товарного знака в отношении тех товаров и/или услуг МКТУ, для которых он зарегистрирован, способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ;
-введение в гражданский оборот и доведение до потребителя товаров, маркированных товарным знаком;
-использование товарного знака в том виде, в котором он зарегистрирован (Постановление Президиума СИП от 25.02.2019 по делу №СИП-337/2018).
—использование товарного знака в оспариваемый трехлетний период.
Принимая во внимание, что Суд по интеллектуальным правам является специализированным судебным органом, решения которого вступают в законную силу немедленно, у лиц, участвующих в деле, отсутствует возможность апелляционного обжалования, и, как следствие, отсутствует возможность пересмотра дела и представления доказательств. В этой связи, при рассмотрении дела в суде первой инстанции и при доказывании реального использования товарного знака правообладателю следует быть максимально осмотрительным.
Товарный знак и нарицательные обозначения
В апрельском пленуме по интеллектуалке Верховный суд рассмотрел важный вопрос о соотношении словесного обозначения, имеющего статус товарного знака, и статус нарицательного. Верховный суд указал следующее: «С учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. В связи с этим употребление слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ), например, в письменных публикациях или устной речи» (п. 157 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
С одной стороны, возникает вопрос, какой в этом смысл, если по смыслу пп. 1,2 ч. 1 ст. 1483 ГК РФ нарицательные обозначения не могут получать правовую охрану в качестве товарных знаков, но с другой стороны, процесс, который в лингвистике называется «апеллятивация», т.е. переход имени собственного в нарицательное, придает такому подходу проактивный смысл, помогающий в ситуации, когда обозначение стало нарицательным, но сохранился товарный знак. Есть еще и более прозаичный смысл – проглядели специалисты при регистрации. Но это факультативный вопрос, имеющий больше политический толк, главная правовая же проблема, скрылась в тезисе о том, что «не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара».
Представляется, что подобное пояснение скрывает в себе существенную логическую ошибку. Если обозначение признано нарицательным, то оно не теряет своего индивидуализирующего свойства. Процесс апеллятивации в рамках логического Закона обратного отношения между объемом и содержанием понятия подразумевает, что имя собственное за счет расширения объема понятия сужает его содержание. В случае с товарным знаком его содержание привязывает принадлежность товара конкретному правообладателю, когда же обозначение становится нарицательным, как результат активной и успешной деятельности правообладателя, то в его объем входят все аналогичные товары. То есть обозначение не теряет своей индивидуализирующей функции, она лишь становится шире и в этой ситуации задача производителя сузить объем понятия, за счет расширения его содержания.
Поэтому невозможно использовать нарицательное обозначение без индивидуализации, законы логики таковы, что нарицательное понятие все равно покрывает конкретные товары, поскольку они входят в его содержание. Поэтому производители сегодня делают не просто смартфоны и ноутбуки, а смартфоны и ноутбуки конкретной модели, расширяя содержание данного понятия и сокращая его объем. То есть, если понятие признано нарицательным, то оно не может терять своего нарицательного свойства, если оно используется в отношении конкретных предметов, поскольку данные предметы входят в его содержание. Такой подход может работать только при онимизации, т.е. процесса утраты понятием нарицательного характера и переход его в статус собственного.
Однако, в одном из свежих дел СИПа данный закон логики попытались опровергнуть. Так в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.09.2019 N С01-919/2019 по делу N А12-1746/2019 рассматривался спор в отношении использования товарного знака «Дискатор», который ответчик производитель сельхозтехиники использовал на своем сайте, обозначая им свою продукцию. Суды двух инстанций отказали иске правообладателю, указав, что «Дискатор» употребляется как нарицательное существительное для обозначения дисковых агрегатов, используемых для обработки почвы; понятие «Дискатор» является общеупотребляемым словом, описывающим определенный вид почвообрабатывающей сельскохозяйственной техники. Но СИП такой подход счел неправильным, указав что информация о продаже агрегатов для обработки почвы, названных дискаторами, размещена ответчиком в Интернете, причем именно в предложении о продаже товаров, что охватывается соответствующими способами осуществления исключительного права на товарный знак, предусмотренными подпунктами 4 и 5 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ. С учетом этого такое использование слова «дискатор» охватывается целями индивидуализации товара, а соответственно, не подпадает под разъяснение, содержащееся в пункте 157 постановления N 10.
Представляется, что при таком подходе в сущности теряется смысл разъяснений о правомерном использовании нарицательных товарных знаков, ведь невозможно при продаже товаров использовать нарицательное обозначение так, чтобы не охватывались конкретные товары. Банальный пример с теми же смартфонами, вы заходите в торговый зал, видите указатель «СМАРТФОНЫ», а под ним полки с этими СМАРТФОНАМИ различных производителями и на каждом ценнике указано «СМАРТФОН», т.е. нарицательное имя все равно используется для индивидуализации.
Но не менее спорным в данном деле является другая судебная конклюзия. СИП, ссылаясь на в абзац 3 пункта 52 постановления N 10, указывает, что поскольку регистрация товарного знака не оспорена в Роспатенте, то ссылка на нарицательный характер обозначения не может быть принята судом как основание для отказа в иске в защите исключительного права.
Хочется возразить, позвольте, а в чем тогда смысл разъяснение о ненаказуемом использовании нарицательных обозначений, если без решения Роспатента о неохраноспособности товарного ничего не сделать? В такой логике эта концепция просто ломается.
Думается, что вся проблема в неудачной формулировке п. 157 Пленума 10, который неуместно смешал понятия «нарицательный терминов» и «общеупотребимых слов», если первые с учетом их специфики обозначения группы объектов и вышеописанных тезисов, основанных на филологических свойствах нарицательных, можно ненаказуемо употреблять и в индивидуализирующих целях, то вторые только в целях, не связанных с индивидуализацией.
В филологическом контексте использования товарных знаков, который как мы видим крайне важен в вопросе установления использования товарного знака, также интересна ситуация, когда даже использование конкретных обозначений не является индивидуализацией. Подобную ситуацию можно описать на примере дела, возбужденного Московским УФАС рекламного дела в отношении официального дистрибьютора Mitsubishi.
Кейс этот, действительно, интересный, поскольку он ставит перед правом интеллектуальной собственности ряд филологических капканов. Которые выглядят следующим образом. В филололгии есть такое понятие как «Экземплификант» или «экземплификатив»
Данный термин означает конкретное понятие или имя собственное, используемое в качестве примера для обозначения неизвестного места или личности. Например, для обозначения какого-то абстрактного человека часто используется такой экземплификатив как Вася Пупкин. Аналогично используются фамилии вроде Иванов, когда нужно показать, как заполняется формуляр.
Товарный знак же подразумевает использование конкретного обозначения для идентификации конкретного лица, если же из контекста видно, что конкретное обозначение используется для идентификации абстракции, то мы имеет дела как раз с экземплификативом, форма которого не должна квалифицироваться как использование товарного знака.
Представляется, что в этом деле как раз имеет место подобное экземплификативное правомерное использование товарного знака, поскольку указание «У Виталика» звучит именно в форме абстрактной идентификации.
Проблематика возможности совладения товарными знаками
В законодательстве существует понятие «коллективный знак», так ст. 1510 ГК РФ раскрывает это понятие:
«1. Объединение лиц, создание и деятельность которого не противоречат законодательству государства, в котором оно создано, вправе зарегистрировать в Российской Федерации коллективный знак.
Коллективный знак является товарным знаком, предназначенным для обозначения товаров, производимых или реализуемых входящими в данное объединение лицами и обладающих едиными характеристиками их качества или иными общими характеристиками.
Коллективным знаком может пользоваться каждое из входящих в объединение лиц.
2. Право на коллективный знак не может быть отчуждено и не может быть предметом лицензионного договора.
3. Лицо, входящее в объединение, которое зарегистрировало коллективный знак, вправе пользоваться своим товарным знаком наряду с коллективным знаком.»
Данное понятие, известно, однако не является столь популярным ввиду ряда особенностей регистрации и использования знака, которые зачастую могут быть неприемлемы.
В данной статье же мы рассмотрим возможность совладения одним товарным знаком, который не является коллективным, несколькими правообладателями, тем более что в мировой практике это вполне приемлемо.
П. 2. ст. 1229 ГК РФ также предусматривает такую возможность: «Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (кроме исключительного права на фирменное наименование) может принадлежать одному лицу или нескольким лицам совместно».
Никаких прямых запретов на отсутствие возможности совладения товарным знаком Гражданский кодекс РФ не содержит, вместе с тем «Административный регламент Федеральной службы промышленной собственности по организации приема заявок на товарный знак и знак обслуживания, их регистрации и экспертизы, выдачи в установленном порядке свидетельств Российской Федерации на товарный знак, знак обслуживания, общеизвестный в Российской Федерации товарный знак» не предусматривает возможность подачи заявки на товарный знак несколькими лицами одновременно. Тем не менее, существует возможность дальнейшего внесения изменений в Государственный реестр товарных знаков и свидетельство на товарный знак, механизм данного изменения отражен в ст. 1505 ГК РФ.
Таким образом, можно полагать, что если между несколькими лицами достигнуто соглашение о совместном владении знаком, то данное соглашение может быть взято за основу для внесения вышеуказанных изменений.
Данную проблематику можно проиллюстрировать на примере недавнего судебного разбирательства по делу А40-210165/2016, решение вопроса дошло до Верховного суда РФ и за хронологией данного разбирательства с интересом следили как юристы, занимающие интеллектуальной собственностью, так и сотрудники Роспатента, поскольку данный вопрос был поднят именно в процессе регистрации, при практическом воплощении достигнутого сторонами судебного разбирательства мирового соглашения.
Компания Les Publications Conde Nast S.A. и открытое акционерное общество «Синергия капитал» обратились в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании незаконным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности в форме уведомления от 14.06.2016 N 2015Д23153 об отказе в регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377; обязании возобновить делопроизводство по заявлению от 16.12.2015 и устранить допущенное нарушение.
Определением Суда по интеллектуальным правам от 26.09.2016 дело передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда города Москвы.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания и общество обратились в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права, просили решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт, обязывающий Роспатент произвести регистрационные действия.
При доказывании своей позиции в рамках судебного заседания, заявители указывали, суды не применили нормы международных соглашений, участницей которых является Российская Федерация, предусматривающие возможность совладения исключительным правом на товарный знак. Также, они отмечали, что совместное владение товарными знаками предусмотрено условиями мирового соглашения, утвержденного постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 02.10.2015 по делу N СИП-248/2014, согласно которому стороны договорились о совместном владении товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377, а также по международным регистрациям N 929433 и N 430952. При этом они отмечали, что в отношении товарного знака по международной регистрации N 430952 Международное бюро ВОИС установило режим совместного владения, и, в отсутствие возражения Роспатента, этому товарному знаку уже предоставлена правовая охрана на территории Российской Федерации на имя заявителей.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.
Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу.
Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ, правообладатель товарного знака может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
И наконец, снова обратившись к п. 2 статьи 1229 ГК РФ: «Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (кроме исключительного права на фирменное наименование) может принадлежать одному лицу или нескольким лицам совместно».
Анализируя вышеприведенные нормы, можно утверждать, что вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, действующее законодательство Российской Федерации не только не содержит норм, запрещающих совместное обладание исключительным правом на товарный знак, но, напротив, непосредственно предусматривает такую возможность в приведенном выше положении пункта 2 статьи 1229 ГК РФ.
Суды не учли, что буквальное толкование статьи 1229 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что единственным средством индивидуализации, исключительным правом на которое нельзя обладать нескольким лицам совместно, является фирменное наименование.
Кроме того, Россия является участницей международных договоров, прямо предусматривающих возможность совладения исключительным правом на товарный знак (Парижская конвенция по охране промышленной собственности и Сингапурский договор о законах по товарным знакам).
Основываясь на указанных выше нормах, Суд по интеллектуальным правам признал незаконным решение Роспатента, который отказал в регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки.
В этот момент многие юристы с замиранием сердца ожидали, что данный судебный акт создаст прецедент, который далее повлечет необходимость существенных изменений в действующем законодательстве.
Однако, Верховный суд не поддержал позицию СИПа. Суд подчеркнул, что отчуждение исключительного права на товарный знак более чем одному лицу противоречит существу исключительного права на товарный знак.
Таким образом, резюмируя вышесказанное, можно констатировать, что позиция высшей судебной инстанции поставила точку в долгом и разностороннем судебном разбирательстве подтвердив, что возможность совладения товарным знаком способна существовать только в рамках знака коллективного и наличие у товарного знака нескольких правообладателей будет противоречить самому существу исключительного права на товарный знак, его функции индивидуализации товаров, работ или услуг конкретного правообладателя.