Использование реальных названий в литературе
Пишу книгу, герои которой ходят в известные магазины, кафе, рестораны. Упоминается Макдональдс, Бургер Кинг, Шоколадница и другие реально существующие места. Не нарушаю ли я чьи-то права?
Нет, таким образом вы не нарушаете чужие права.
Правообладателю принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования, коммерческого обозначения и товарного знака в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом по своему усмотрению (п. 1 ст. 1229, п. 1 ст. 1474, п. 2 ст. 1484, п. 1 ст. 1539 ГК РФ).
Пункт 157 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 устанавливает, что с учетом п. 1 ст. 1477 и ст. 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. В связи с этим употребление слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе способами, перечисленными в п. 2 ст. 1484 ГК РФ), например, в письменных публикациях или устной речи. Данная позиция подтверждается судебной практикой (см. постановления Суда по интеллектуальным правам от 10.02.2020 N С01-1426/2019, N С01-1385/2020).
Таким образом, использованием фирменного наименования, коммерческого обозначения и товарного знака в гражданско-правовом смысле является его использование для индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий. Само по себе упоминание реальных названий в художественной литературе не является нарушением, если органично включено в сюжет, так как не выполняет функции индивидуализации.
Можно ли использовать бренды в книге
Здравствуйте, уважаемые компетентные люди!
2. Название будет в таком стиле, как «Секрет приготовления супа от Павла Дурова» (заменено всё)
1) Исходя из законодательства интеллект. собственности разрешено ли это?
Какие нарушения при этом возникают, если имя было примено без согласия или ведома бренда? Какая ответсвенность за это?
Заранее огромная благодарность!
Уважаемые участники группы, мы приносим свои извинения за то, что в связи с большой загруженностью, немного затянули ответ на интересующие вас вопросы.
Николай:
С точки зрения права все перечисленные Вами случаи использования требуют соответсвующего разрешения от правообладателей (будь-то разрешение от человека на использование его имени или творческого псевдонима или разрешение от компаний-обладателей прав на соотвествующие товарные знаки или на персонажи произведений), так как в рассматриваемой ситуации речь идет о коммерческом использовании объектов интеллектуальной собственности для целей продвижения собственного продукта.
Ответственность может быть разная в этом случае: возмещение морального вреда, изъятие книги из оборота, имущественная ответсвенность от 10.000 до 5.000.000 рублей за каждый случай нарушения.
Ирина, в Вашем случае, есть возможность преподнести все произведения как каррикатуры или пародии на образы известных персонажей. В такой ситуации никаких вознаграждений и никаких разрешений не нужно.
Можно ли использовать название компании в названии книги?
Добрый день.
Хочу использовать слово Гугл в названии своей книги «Радость как Гугл». Будет ли это нарушением прав торговой марки. Книга на психологическую тему о развитии личности.
Спасибо за ответ.
Модераторы на vc.ru спят что ли.
Почему же, мы просто ничего не можем посоветовать.
Конференция AI Journey стартует уже завтра. Участников ждут 20+ тематических стримов, на которых можно будет послушать выступления и дискуссии на самые разные темы. На конференции выступят 250+ экспертов мирового уровня, и с некоторыми из них мы успели поговорить. Вот что они рассказали.
Сотрудник поддержки предупредил о баге в приложении и пообещал вернуть ошибочно списанную комиссию. Но этого не случилось. Поддержка отрицает обещание своего коллеги.
Добрый день, уважаемые читатели VC.ru! Меня зовут Павел Голованов, я исполнительный директор Внедренческого центра «Домино Софт». Из названия моей статьи вы наверняка уже догадались, что внедряем мы продукцию фирмы 1С. Продаем лицензии на софт 1С, помогаем его внедрять, настраивать, обновлять и так далее.
С 8го ноября всем гостям и жителям Краснодара стали доступны поездки на электротакси с DiDi. Компания запустила инициативу совместно с лизинговым центром “Контрол Лизинг” и таксопарком-партнером, который приобрел партию из 13 электромобилей JAC iEV7S. Цена заказа такого автомобиля для пассажиров не будет отличаться от заказа обычной машины.
Скрытая реклама в литературе
Скрываемая в художественной литературе реклама, стала уже привычным явлением. Впрочем, совсем не обязательно, что упоминание бренда в тексте обязательно делается в рекламных целях. Бывает так, что это просто художественный приём.
Как давно используется подобный подход в рекламе доподлинно никому неизвестно. Считается, что данное направление ещё очень и очень молодо. Но одновременно с этим существует легенда, согласно которой Жуль Верн получил немало отчислений от некоторых компаний работающих в сфере пассажирских перевозок, когда писал «Вокруг света за 80 дней». Наверняка подобное использовалось неоднократно ещё до того, как брендинг стал неотъемлемой частью нашей жизни. Однако то, что раньше было редким исключением, сегодня стало едва ли не нормой. То есть сегодня процедура внедрения брендов в текст уже «поставлена на поток».
Размещение скрытой рекламы в литературном произведении может быть нескольких видов. Каждый из них отличается эффективностью воздействия на читателя и, соответственно, стоимостью.
1. Бренд просто упоминается в тексте книги. Один или несколько раз, в зависимости от пожеланий заказчика (например, указывается, что у главного героя был iPhone);
2. Бренд играет важную роль в развитии сюжета в книге (благодаря iPhone главного героя удаётся раскрыть запутанное преступление);
3. Бренд используется даже в названии книги (что-нибудь вроде «Тайна iPhone мистера Фукса»);
4. Даже имя или прозвище главного героя — бренд (например, за ярую приверженность смартфонам компании Apple друзья называют уже упомянутого выше Фукса не иначе как «мистер iPhone»).
Последний метод чаще всего используется в детских произведениях, когда книга заказана, например, производителем леденцов, которые то и являются главными героями книги с событиями, происходящими в сказочном мире сладостей. Использование такого подхода для взрослых нежелательно, поскольку читатели могут сразу же раскусить, для чего написана книга и потерять к ней интерес. То есть реклама в таком случае будет, мягко говоря, не эффективной. И даже вредной.
Во взрослой литературе куда чаще используются первые два метода. Причём степень упоминания бренда ограничивается подчас лишь пожеланием заказчика. Классическим примером можно считать столь популярные сегодня детективы Дарьи Донцовой, Александры Марининой, Татьяны Устиновой. Особенно преуспела на данном поприще первая — реклама в её книгах подчас бывает столь навязчивой, что её уже трудно назвать скрытой.
Трудно сказать, насколько эффективна такая реклама. Считается, что поскольку литература более интеллектуальна, нежели телевизионные передачи, то и доверять ей читатели будут больше, а значит и эффективность рекламы высока. И действительно, с точки зрения СРТ (стоимость за каждые 1000 просмотров), скрытая реклама в книгах может считаться эффективной. С другой же стороны, различные опросы показывают, что многие читатели уже прекрасно научились игнорировать такой призыв.
Возможно, что многое зависит от уровня книги. Так, читатели Донцовой легко простят ей постоянные упоминания продуктов питания на страницах книг. Более того, закупаясь в магазине, они вполне могут последовать призыву автора и приобрести именно тот бренд, о котором им так часто говорили. Просто выбирая среди десятков ярких упаковок, выбрать ту, о которой они хоть что-то, но слышали. То есть срабатывает основной принцип рекламы и агитации — повторять, повторять и ещё раз повторять.
С другой же стороны, многочисленные поклонники творчества, например, популярного писателя Дмитрия Глуховского никогда не простят ему столь откровенной «скрытой» рекламы. То есть простые методы тут не сработают. И чем интеллектуальнее считается писатель, тем тоньше должна быть работа, ведь одно неудачное упоминание бренда может вызвать у читателей негативную реакцию на всю книгу.
Как отличить, является ли использование бренда в тексте рекламой? Универсального способа нет. Но можно попробовать следующее: попытаться заменить в произведении бренд на любой другой, из той же отрасли или на эвфемизм (Rolex на «неприлично дорогие швейцарские часы») и посмотреть на результат, не будет ли разрушено повествование. Так, в случае с такими произведениями, как «Дьявол носит Prada» или «Завтрак у Тиффани» это будет крайне затруднительно. Ведь Prada — это уже не просто бренд, но ещё и стиль жизни.
А вот в случае с Донцовой подмены никто не заметит. В конце-то концов, не все ли равно читателю, какие именно макароны любит главный герой? То есть факт рекламы здесь налицо.
Однако подобный метод работает далеко не всегда. Автор может использовать бренд для создания некого имиджа у персонажа книги, подчеркнуть описываемую обстановку. Так, в своих произведениях известный мастер ставших уже классикой детективов Джеймс Хедли Чейз постоянно «усаживал» своих главных героев в «Бьюики» (реже в «Шевроле»). Но если мы попробуем подставить «Доджи» или «Понтиаки», то смысл произведения не изменится. Однако крайне сомнительно, что Чейз получал за это отчисления от General Motors. Куда вероятнее, что таким образом автор из Великобритании хотел лишний раз американизировать свои произведения, использовав для этого известные автомобильные марки, которые однозначно ассоциируются у читателей именно с США. То есть описанный выше метод в данном случае не слишком эффективен. С другой же стороны, Чейз никогда не занимался нахваливанием особенностей автомобилей выбранных им марок, они не более чем фон.
Упоминание в книге таких известных имён, как «Старбакс» или «Макдональдс» не всегда означает рекламу. Просто бренды эти настолько знакомы рядовому читателю, что стали уже неотъемлемой частью их жизни. Можно, конечно же, попытаться придумать искусственные аналоги. Вот только выиграет ли от этого книга, не придётся ли автору тратить время на разъяснения того, что именно являет собой выдуманный бренд? Ведь известный бред — это ещё и определённый имидж, формировавшийся порой десятилетиями и просто засевший в головах потребителей со всего мира.
В любом случае, некоторые авторы не скрывают факт использования скрытой рекламы. А вот другие же, наоборот, всеми правдами и неправдами этого не признают. Например, утверждается, что Сергей Лукьяненко использует в своих произведениях названия известных брендов исключительно с пародийными целями, дабы высмеять саму идею скрытой рекламы. Правда это или нет — можно лишь гадать. Ведь даже рекламу можно оформить в виде пародии, она от этого не потеряет в эффективности.
Литературный брендинг
Начну с затасканной оправдательной фразы: эта статья не претендует на всеобъемлющую полноту, а призвана только обозначить тему и выделить внутри нее некоторые направления. Возможно, что по мере накопления материала, она будет расширяться, дополняясь новыми мыслями и примерами.
1. ЧТО ТАКОЕ БРЕНД? ЛИТЕРАТУРНЫЕ БРЕНДЫ
Наша эпоха характеризуется огромным потоком информации. Человеческий мозг, ежеминутно подвергающийся такой массированной агрессии, не успевает справляться с этим потоком, выделяя лишь то, что является действительно значимым для конкретного индивидуума. Чтобы вызвать в человеке эмоциональный отклик совсем не обязательно бомбардировать его мегабитами информации, зачастую, достаточно одного единственного символа. Именно бренд и является одним из таких визуальных и словесных символов, который вызывает положительные эмоции. Что же такое бренд? Различные источники дают несколько разнящееся определение бренда. Усредненное определение звучит примерно так:
Бренд — известная торговая марка, интеллектуальная часть товара, овеществленная в свойственных только этому товару названии, дизайне и вызывающая устойчивые положительные ассоциации у большей части целевого рынка, подталкивающая потребителей платить дополнительные деньги за ожидаемое получение выгоды и качества.
Все мы являемся свидетелями войны брендов, которая ведется за лидерство на потребительском рынке и в сознании (подсознании) потребителя. Рынок литературных произведений не является исключением. Довольно условно, литературные бренды можно разбить на четыре большие группы:
1. Имена авторов
(Агата Кристи, Мураками, Пелевин)
2. Имена издательств
(Ад-Маргинум, Вагриус, Эксмо)
3. Названия произведений
(Унесенные ветром, Кысь, Низший пилотаж)
4. Имена литературных героев
(Корчагин, Раскольников, Шариков)
Понятно, что имя литературного героя может одновременно являться и названием произведения. Тогда мы имеем более сильный, удвоенный бренд (Доктор Живаго, Анна Каренина, Лоллита).
Но, всякая ли фамилия писателя, имя героя и название произведения могут стать литературными брендами? Конечно же, нет. Потенциальный литературный бренд (слово, словосочетание) должен соответствовать определенным внешним критериям. Итак, на мой взгляд, он должен быть:
1. Оригинальным, незатасканным, индивидуальным.
Настоящий бренд — это мгновенно узнаваемый, уникальный символ, который вызывает четкие ассоциации. Он не требует уточнения и дополнительных разъяснений. Назовите кого-нибудь Обломовым или Шариковым и вас сразу поймут. Скажите Маргарита, и не всякий соотнесет это имя с романом Булгакова.
Фамилии Раскольников, Обломов, Шариков — являются достаточно простыми. Но много ли людей с такими фамилиями вы встречали в реальной жизни? Наверное, вообще не встречали. Мне кажется, нужно обладать очень гибким умом, чтобы придумать своему герою оригинальное, но в то же время простое имя! Хотя, большой писательский талант способен создать супербренд и из самой заурядной фамилии (Наташа Ростова).
Вполене обоснованно, что многие авторы с заурядными фамилиями выпускают книги под псевдонимами. Фамилия Иванов имеет очень слабые шансы стать настоящим литературным брендом. Надеюсь, не нужно пояснять почему. Хотя, наша литература уже имеет, как минимум трех аторов с такой фаимлией — Всеволод Иванов («Партизаны», «Бронепоезд 14-69»), Александр Иванов («Вечный зов»), Александр Иванов («Вокруг смеха»).
2. Благозвучным, легко произносимым и запоминаемым. Кратким.
Обратите внимание, как приятно для уха звучат следующие имена: Онегин, Ленский, Воланд, Анна Каренина.
3. Говорящим. Вызывать положительные, побуждающие к покупке ассоциации в сознании и подсознании большинства потребителей целевой группы. (Ад-Маргинум, Баян Ширянов, Татьяна Толстая, Борис Акунин).
Безусловно, что на формирование бренда большое влияние оказывает и текущая мода. Именно поэтому многие мировые компании, время существования которых измеряется десятками лет, периодически обновляют дизайн своих логотипов, слегка осовременивая его (Coca-Cola, Pepsi, Shell).
Создание нового бренда, это своего рода творчество, процесс дорогостоящий и трудоемкий, который требует серьезного и оперативного анализа существующего рынка. Создание нового бренда оценивается, специализирующимися на этом западными компаниями, суммой от 5 000 до 50 000 долларов. Для примера скажу, что название Пентиум обошлось компании Интел в 45 000 долларов. Естественно, что само имя является только фасадом, ярлыком для товара. Бренд требует постоянного вложения денег для поддержания своей положительной символичности. Стоимость раскрученных брендов составляет десятки миллиардов долларов.
Как же определить стоимость бренда? Предполагается, что товар-бренд, можно продать дороже, чем товар не имеющий бренда. Эта разница в цене, умноженная на прогнозируемые объемы продаж за время жизненного цикла товара, и будет составлять стоимость конкретного бренда.
Но всякий бренд имеет свой ценовой потолок. Иногда мы сталкиваемся с необоснованным завышением стоимости брендного продукта. В одном из магазинов моего города я увидел книгу «Антология прозы двадцатилетних» (редактор Ирина Денежкина, Лимбус-пресс, 2003 г.) за 300 руб. Думается, что для целевой группы, почти целиком состоящей из молодежи и студентов (при ежемесячной стипендии студента ВУЗа в 500 рублей!), эта сумма является слишком завышенной. Т.е. налицо явная переоценка молодого неустоявшегося бренда, к тому же, вряд ли этиа торговая марка обещаюет изысканное качество литературного продукта. Для сравнения — в том же магазине можно купить книгу гораздо более брендного Виктора Пелевина «ДПП (НН)» всего за 180 руб.
Необходимость в раскрутке литературных продуктов и желание на этом заработать вызвало к жизни целое направление в бизнесе, которое ознаменовалось покупкой в 1996 г. компанией Chorion за 13 миллионов фунтов стерлингов компании Darrell Waters Limited, владеющую правами на книги детской писательницы Энид Блайтон (700 книг переведенных на 40 языков, изданным общим тиражом более 400 миллиона экземпляров).
Естественно, что и наши отечественные компании не отстают от западных, с каждым годом демонстрируя все более продуманный подход к созданию новых и раскрутке уже существующих литературных имен.
2. ОБНОВЛЕННЫЕ И СЕКОНД-БРЕНДЫ
Как я уже упомянул выше, создание новых брендов требует больших затрат. Однако многие старые литературные бренды обладают достаточно высоким неиспользованным потенциалом и при грамотном подходе могут приносить ощутимые материальные дивиденды. Та же компания Chorion, кроме раскрутки современных брендов, занимается приобретением старых недооцененных интеллектуальных брендов и, с помощью нехитрых маркетинговых ходов, достигает увеличения продаж книг конкретных писателей. Так, телесериалы, спектакли и аудио-книги по романам Агаты Кристи вызвали спланированный покупательский интерес к первоисточнику.
Наши писатели по своему используют такие лакомые кусочки, как устаревшие, но все еще живые литературные бренды. Приведу в пример Александра Бушкова и его роман-эхо в двух книгах «Д’ Артаньян, гвардеец кардинала». Вообще же, жанр исторического романа есть ничто иное, как открытое эксплуатирование имен-брендов исторических личностей. За примерами далеко ходить не нужно — Клеопатра, Спартак, Петр I.
Замечу, что к использованию старых брендов следует подходить весьма осторожно, так как потребитель может расценить это, как святотатство и покушение на сложившиеся интеллектуальные ценности и художественные образы. Не нужно обманывать читателя! Если Александр Бушков поступает вполне честно и действительно пишет о гвардейцах и мушкетерах, то некоторые авторы не утруждают себя подобным соответствием. В одном магазине я наткнулся на книгу с броским названием «Пикассо» (к сожалению (или к счастью!) не помню имени писательницы). Как же я разочаровался, когда пролистав ее, убедился, что заголовок романа не имеет никакого отношения к содержанию! Самое смешное, что работники магазина также попались в ловушку и поместили это издание на одну полку с книгами-биографиями великих людей.
Некоторые писатели умело используют в названиях своих произведений весь имеющийся спектр брендов и торговых марок. Ярким примером здесь служат книги Дарьи Донцовой из серии «Иронический детектив» издательства «Эксмо»: «Али-Баба и сорок разбойниц», «Квазимодо на шпильках», «Но-шпа на троих», «Инстинкт Бабы-Яги», «Камасутра для Микки-Мауса». Бесспорно, что по сравнению с хитросплетениями обычных слов, такие яркие образы-символы более способны привлечь покупателя к товару, мгновенно включая бессознательную оценку и вызывая к жизни нужные ассоциации.
Особого внимания заслуживает творчество Виктора Пелевина. Задумайтесь, какой мощный бренд использовал этот автор в названии своего первого крупного романа «Чапаев и Пустота». Вспомним историю бренда Чапаев — в начале это был бренд-герой гражданской войны, затем литературный бренд, кино-бренд и анекдот-бренд. Какая огромная потенциальная сила заключалась в этой фамилии! В итоге, с легкой руки Виктора Пелевина, Чапаев снова стал литературным брендом. Добавим, что в средствах массовой информации проскользнула информация о приобретении прав на экранизацию этой книги. Приключения бренда Чапаев продолжаются! Хочется высказать мысль, что настоящие бренды никогда не умирают — они просто переходят в новую категорию.
Вообще же, книги Виктора Пелевина в прямом смысле пестрят брендами. Мало того, что заглавие его романа «Поколение П» прямо адресует нас к рекламному слогану известной компании, так на обложке книги еще изображен Че Гевара — этакое осовремененное воплощение Чапаева. Обложка же последней книги Виктора Пелевина «ДПП(НН)» («Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда») являет нам сразу два суперсимвола из мира искусства — это «Демон» Михаила Врубеля и «Девочка с персиками» Валентина Серова.
Другой прием использования устоявшегося бренда еще более примитивен и не требует практически никакого умственного напряжения. Я говорю о том случае, когда нового писателя напрямую сравнивают с известной брендной личностью. Наверное не случайно, на обложке книги Ирины Денежкиной «Дай мне!» появилось сравнение этого автора с юной Франсуазой Саган. Безусловно, что это сравнение весьма и весьма спорно, но тем не менее оно работало и работает — мне на память приходит книжный обзор в одном из столичных глянцевых журналов, где абсолютно тупо, слово в слово, был перепечатан текст с обложки книги. И, как теперь читателю не доверять любимому журналу?
Некоторым авторам везет — имя-бренд достается им по наследству (Татьяна Толстая). Другие, будучи однофамильцами, своим творчеством поддерживают брендность друг друга — Венедикт и Виктор Ерофеевы.
Еще один способ использования, как старых так и новых литературных брендов, состоит в небольшом изменении написания имеющегося бренда, с одновременным сохранением узнаваемости первоисточника. Для лаконичности, я обозначил такие вторичные бренды термином секонд-бренд.
Ярким примером здесь служит трансформация Гарри Поттера в Таню Гроттер. Дмитрий Емец, автор российских книг о девочке-волшебнице Тане Гроттер (так же как и Александр Бушков) поступил весьма мудро, с лихвой оправдав надежды детской читательской аудитории, которая жаждала продолжения приключений Гарри Поттера и получила их в трансформированном, но близком оригиналу виде.
Для полноты картины приведу другой пример использования секонд-бренда. Это книга все той же Дарьи Донцовой (думается, очень крепко подсевшей на брендные заголовки) — «Полет над гнездом индюшки». Огорчает неприкрытое глумление над замечательным романом Кена Кизи. Лично у меня, книги с подобными заголовками, вызывают скорее резкое неприятие и раздражение, чем желание купить и тем более прочитать. Удивительно здесь и то, что имя Дарьи Донцовой само по себе является устоявшимся брендом и способно привлечь покупателя без подобных сомнительных трюков.
3. ЖИЗНЬ ЛИТЕРАТУРНОГО БРЕНДА
Интересная особенность, касающаяся литературных, и некоторых других (в частности — кино) творческих произведений: успешная книга может вдохнуть жизнь сразу в несколько потенциальных брендов — в название издательства, имя автора, название книги, имена литературных героев. Спустя какое-то время, может последовать цепная реакция, и каждый из этих новоявленных брендов в свою очередь даст жизнь новым.
Посмотрим, как развиваются и трансформируются некоторые литературные бренды. Первый, самый стандартный ход — это использование имени автора, как клейма гарантирующего качество всех его последующих книг. Примеры, мне думается, излишни.
Второй, обычный прием — трансформация автором названия книги, т.е. написание сиквелов, если не по содержанию, то по названию. Характерный пример — книги Баяна Ширянова. Здесь, стоит немного отступить от темы и восхититься символичностью этого псевдонима. Настоящее имя автора — Кирилл Борисович Воробьев. Весьма очевидно, что шансы такой фамилии стать брендом были, мягко говоря, невелики. Интересен тот факт, что после написания «Низшего пилотажа» автор известил о своей смерти. Но тут же таинственным образом воскрес, очевидно, вовремя осознав, что негоже хоронить такой удачный бренд, как Баян Ширянов.
Однако, вернемся к трансформации названий — «Низший пилотаж» (1998), «Срединный пилотаж» (2002), «Верховный пилотаж» (2002). Налицо явная преемственность, сохранение основной составляющей и общей композиции словесного бренда. Возможно, автором или издателями владела какая-то неуверенность в мощности бренда Баян Ширянов, которая и заставила их сделать ставку на его популярность только в связке с трансформированным названием книги. Уже позже начали появляться другие книги Баяна Ширянова обозначенные оригинальными заголовками (которым, самим по себе, вряд ли суждено стать брендами) — «Занимательная сексопатология» (2002), «Могила Бешеного» (2002), «Дуэль» (2003) и др.
Подобные же трансформации прослеживаются в названиях произведений Владимира Кунина — «Кыся», «ИнтерКыся. Возвращение из рая», «ИнтерКыся. Дорога к «звездам», «Кыся в Америке», «Кыся в Голливуде» (не гарантирую точность приведенных названий, так как на обложках различных изданий они весьма разнятся). Однако, во всей истории с кысями интересно другое, а именно появление книги Татьяны Толстой с аналогичным названием «Кысь». Не знаю, сознательно ли было выбрано данное название, но явную аналогию, если не сказать большего, отрицать сложно. Очень меня порадовал недавний мой поход в магазин, где я увидел сборник произведений Татьяны Толстой под удивительным заголовком «Не Кысь». Поистине — бренды живут и их покупают!
Также, позволю себе указать на близкое родство таких всем известных литературных брендов-имен, как вышеупомянутый Владимир Кунин и Борис Акунин.
Интересна уникальная история развития в России литературного бренда Мураками. Сначала появились книги Харуки Мураками, а затем, когда читатель проявил к ним огромный интерес, на полках книжных магазинов вдруг всплыл и его однофамилец — Рю Мураками. Издатели, под шумок подсунувшие зазевавшимся покупателям второго японца, вызывают у меня искреннее восхищение! Тем более приятно, что второй Мураками оказался совсем не хуже первого.
Другой пример жизни бренда — уже упомянутая нами книга под редакцией «юной Франсуазы Саган» Ирины Денежкиной — «Антология прозы двадцатилетних». Здесь бренд Ирина Денежкина служит не только побуждающим символом к покупке книги, но еще и стартовой площадкой для брендов-зародышей, каждый из которых имеет потенциальные шансы стать, со временем, литературным брендом, так как фамилии авторов антологии весьма звучны — Лилия Ким, Анна Сергиевская, Татьяна Стрекалова, Ник Лухминский, Ирина Табунова. Издательство уже сделало на них свои ставки, так как заявлено, что первые книги участников сборника уже готовятся к печати. Показательно, что данная антология содержит роман «Аня Каренина»(. ) — своеобразный римейк общеизвестного произведения. Вообще же, для начинающих авторов очень характерно использование чужих брендов (а особенно секонхенд-брендов), как в заголовках своих произведений, так и в выборе литературных псевдонимов. Но эта тема заслуживает отдельного рассмотрения вне рамок данной статьи.
Конечно же, жизнь литературных брендов не ограничивается только литературой. Происходит постоянный круговорот брендов, их миграция из одной части товарного рынка в другую. Я не говорю о таких стандартных подходах, как экранизация известного литературного произведения — гораздо более интересны малопротоптанные тропинки. Давно известны рестораны «Достоевский» и «Обломов», радиопрограмма Артемия Троицкого «FM Достоевский», рок-группа «Агата Кристи» и проч., но саундтрек книге («Саундтрек к книгам Харуки Мураками» 27 треков бренд-исполнителей на 2-х CD) — это, лично для меня, что-то новенькое! Книга во многом сродни кино, поэтому такой ход, в общем-то, был весьма прогнозируем. Думается, что такое отзеркаливание будет продолжаться и дальше, принимая порой самые невообразимые формы. Можно даже написать целое исследование-прогноз на это тему.
4. НОВЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ БРЕНДЫ В ИНТЕРНЕТЕ
5. ЛИТЕРАТУРНЫЙ БРЕНД И АВТОРСКОЕ ПРАВО
Как и всякая интеллектуальная собственность бренд охраняется соответствующими законами. Как любая ценная вещь он притягивает к себе людей, желающих тем или иным образом погреться в лучах его славы и финансового благополучия. Но мало кто крадет бренд целиком, более выгодно и безопасно растаскивать его по частям или сформировать на его основе свой секонд-бренд. Сложно сказать, что на самом деле является плагиатом, а что нет, ведь авторские права на идеи, методы и концепции не распространяются.
Использование чужих брендов имеет в русской литературе свои традиции, почему-то очень сильно это коснулось именно детских книг. Каждый хорошо знает такие произведения, как «Буратино» Алексея Толстого, «Волшебник Изумрудного города» Александр Волкова, «Винни Пух и Все-Все-Все» Бориса Заходера и др.
Новая же творческая переработка российским автором западного творения получила уже мировую скандальную известность. Все знают о судебном деле возбужденном английской писательницей Джоан Роулинг — литературной мамы Гарри Поттера, которая обвинила Дмитрия Емеца, российского автора книг о Тане Гроттер, в «недопустимом копировании» ее романа. Эта судебная тяжба скорее всего станет самым дорогостоящим судебным процессом об авторских правах в Голландии, ведь по сообщению РИА «Новости», стороны уже затратили на него свыше полумиллиона евро.
Литературный рынок не стоит на месте, он развивается, перенимая и творчески трансформируя все лучшие маркетинговые ходы, которые рождаются на других фронтах войны за кошелек потребителя. Несомненно, что и в дальнейшем мы будем свидетелями рождения новых и трансформации старых брендов, круговорота торговых марок и тактических приемов их использования.
В заключение, хочется выразить сожаление, что издатели пренебрегают тем огромным рыночным потенциалом, который содержится в секонд-бренд произведениях молодых интернет-авторов. Уверен, что при соответствующей рекламной поддержке сборник подобных рассказов имел бы несомненный читательский успех.