Почему «Матрица» такая великая — и можно ли повторить ее успех?
Почему «Матрица» была так успешна?
Часть ответов на этот вопрос лежит на поверхности, часть — чуть поглубже, а часть, возможно, не будет найдена никогда.
Мысли с нижней полки: братьям Вачовски здорово удался портрет героя нового времени; сценарий фильма оказался дайджестом всех достижений массовой культуры и социальной философии по состоянию на 1999 год. А еще «Матрица» — это очень стильно. Мистер Томас Андерсон, который возьмет имя Нео после вызволения из своей капсулы и таким образом повторит обряд крещения, станет для нас иконой умеренного нонконформизма. Днем он скучает на высокооплачиваемой офисной работе, а ночью ищет правду, взламывая окружающие его системы. И в итоге встречает в клубе красавицу и становится Избранным. С собственными апостолами, с одним предателем среди них, с осознанной жертвой и чудесным воскрешением. Нео для зрителя — одновременно и святой, и рок-звезда. А самоотверженные поиски истины в его ежедневном расписании вполне уживаются с развитием и осознанием собственной исключительности — особенно в первой части. То, что Уилл Смит и Николас Кейдж отказались от этой роли, стало подарком в первую очередь зрителю: в жилах Киану Ривза течет коктейль из генов самых разных народов, поэтому он кажется гражданином будущего, с которым легко ассоциировать себя каждому — и каждой.
В 1999 году вдобавок для всех этих удовольствий созрела огромная аудитория — первое поколение геймеров, вышедших в офисы и перепуганных фактом, что логика жизни далека от логики игры. Эти люди — их, в принципе, можно увидеть в сериале «Очень странные дела» — вдруг узнали, что в реальности нет тех же механизмов мотивации, целеполагания и вознаграждения, что и в компьютерных приключениях. И «Матрица» вроде бы позвала свою публику на баррикады — но на деле оказалась таблеткой совсем другого цвета. Это эскапистская фантазия, которая не столько информирует о реальности, сколько советует держаться от нее подальше; не предлагает разобраться с настоящей философией, а предлагает ее дайджест в мягком переплете. Перебежчик Сайфер был готов сдать друзей в обмен на чистую память и счастливую жизнь кинозвезды. А ведь в логике «Матрицы» все счастливые люди не могут наверняка знать, что никого не предавали в прошлом. Так как им тогда наслаждаться тем, что они имеют?
Но главная причина успеха, кажется, заключается в том, что «Матрица» тоньше других уловила: главная проблема человека в XX веке — экзистенциальный кризис. В 1999 году было модно описывать уходящее столетие через призму отношений людей и машин, и «Матрица» довела это противопоставление до абсолюта. И ей было сложно не поверить, потому что именно с машинами оказались связаны самые большие страхи и надежды века. С одной стороны, сначала они освободили человека от каторжного труда и подарили ему дополнительные световые часы — на образование, самопознание и болезненную рефлексию. С другой стороны, машины показали, как быстро все можно разрушить: сперва подсказали, как промышленными способами истребить не менее 70 миллионов человек в двух мировых войнах, а потом подарили человечеству радостную возможность целиком уничтожить себя за пару радиоактивных часов.
Это противоречие привело к популярности экзистенциальной философии, озвученной еще в XIX веке, но состоявшейся лишь в XX. А задачей массовой культуры стала рефлексия эссенциальных кризисов человека. Учебники кинодраматургии описывают два ключевых сюжета современных историй. Первый — это стремление героя перейти от «неподлинного» существования к «подлинному», перестать быть фальшивкой и стать настоящим. Второй — поиски героем баланса между «бытием с самим собой» и «бытием с другими», нахождение компромисса между личным и коллективным. Фильму «Матрица» удалось справиться с этими сюжетами изобретательнее и убедительнее всех в Голливуде — и в благодарность зритель превратил фильм в культ.
Что «Матрица» изменила в Голливуде?
Многое — но сегодня сложно сказать, в чем заслуга конкретно «Матрицы», а в чем — всего 1999 года. О том, что он стал судьбоносным для всего Голливуда, написаны целые книги. На излете века вышли «Матрица», «Бойцовский клуб», «Ведьма из Блэр», «Американский пирог», «Шестое чувство», «Звездные войны: Призрачная угроза», «Магнолия», «Красота по‑американски», «Девственницы-самоубийцы»…
А еще «Матрица» — первый в истории фильм, DVD-версии которого были проданы миллионным тиражом. И дело здесь не только в рекламе, технологиях и историческом моменте, но и в самом подходе к конструированию мира. В компьютерных играх девяностых важным критерием успеха была так называемая replayability — способность заставить геймера проходить сюжет снова и снова. У «Матрицы» тоже есть это свойство: чем больше мы знаем о фильме, тем интереснее его пересматривать. Выяснив, что Сайфер — предатель, при втором просмотре замечаешь дюжину намеков на то, что он совершит. Узнав, что агент Смит хочет освободиться от Матрицы, начинаешь замечать, что он симпатизирует людям. Первая его реплика в фильме — слова полицейским о том, что им стоит быть осторожнее с Тринити. А еще он иногда незаметно смеется — то есть подражает своим батарейкам.
И конечно же, «Матрица» научила весь мир носить черную кожу, использовать технологию (кстати, запатентованную) bullet time и нанимать профессиональных хореографов боевых сцен — желательно из Гонконга. Вачовски заставили актеров (в том числе номинанта на «Оскар» Лоуренса Фишберна — фигуру очень серьезную) без снобизма относиться к боевикам. Например, всем участникам труппы при подготовке приходилось сдавать режиссерам экзамен на знание философских трудов Жана Бодрийяра, Кевина Келли и Дилана Эванса. Каскадеров использовали не всегда, поэтому и Киану Ривз, и Хьюго Уивинг получили на съемках травмы. А на то, как Фишберн пританцовывает во время спарринга с Нео, с восхищением смотришь и двадцать лет спустя.
И, конечно же, «Матрица» на пару с новой трилогией «Звездные войны» показали индустрии плюсы построения мультимедийных вселенных. Пока философы по собственной инициативе писали сборник научных трудов по мотивам «Матрицы», предприимчивые люди из Warner Bros. продюсировали мультфильмы, видеоигры (чуть ли не впервые с полноценным участием звездных актеров) и альманах комиксов, к которому даже приложил руку Нил Гейман. Для фильма с рейтингом «только для взрослых» этот побочный доход был необычайно важен. Впрочем, «Матрица» подавала индустрии не только хорошие примеры. Ее вторая и третья части показали, что некоторые истории лучше вовремя оставить в покое. Все следующие проекты Вачовски («Спиди-гонщик», «Восхождение Юпитер», «Облачный атлас») тоже провалились. Не сложились карьеры и у большинства участников актерского ансамбля.
Можно ли войти в эту реку в четвертый раз?
Именно поэтому новости о продолжении истории так пугают. Примеры успешного возрождения классических франшиз можно пересчитать по пальцам (первым и последним в голову наверняка придет «Безумный Макс»). Режиссеры Вачовски явно не в лучшей форме. Философских блокбастеров хватает и без «Матрицы». Реалистичной фантастики и первоклассных актеров в боевиках — тоже. Интернет стал другим. Как и Тарантино, тандему Вачовски придется толкаться локтями в мире, наполненном их собственными подражателями — в том числе такими сильными, как сериал «Мир Дикого Запада». Но архитектор во второй части «Матрицы» говорит, что и у Зиона, и у Системы до появления Нео было шесть других воплощений, так что вселенную проекта можно развивать бесконечно.
Вопрос лишь в том, можно ли воспроизвести цифровое обаяние 1999 года — с его «кирпичными» мобильными телефонами и ожиданием не только ошибки Y2K, но и технологических чудес, многие из которых уже наступили. При этом в фильме хватает вещей, которые так и не стали анахронизмами. Агент Смит в первой «Матрице» произносит фразу «компьютерные преступления», но сейчас ее можно без потерь заменить на «киберпреступления» — ведь интернет сегодня бывает встроен даже в протезы. Странных форм очки, специально придуманные для «Матрицы» компанией Blinde Design, сегодня вновь входят в моду благодаря инфлюенсерам из инстаграма. Наверное, скаутам Вачовски будет сложнее найти на улицах телефонные будки, но главная проблема грядущей четвертой части не в этом.
Гипотеза, из которой исходит любое произведение в жанре киберпанка, заключается в том, что технологии развиваются быстрее общественной морали. Поэтому несовершенные люди, получив контроль над совершенными вещами, непременно совершают ошибки. Прелесть «Матрицы» в том, что в ней не показан момент падения человечества. И поэтому нам остается лишь гадать, какие из наших ошибок, сделанных после 1999 года, привели к краху. Может быть, это была отмена стены во «ВКонтакте»? Учреждение пиратских партий в Скандинавии? Или попытки правительств взять IT-компании под контроль? Любая новая «Матрица» будет вынуждена повторять мысли своих собственных эпигонов — если, конечно, Вачовски не придумают что-то радикально новое. Но любой, кто смотрел «Мир Дикого Запада» — главную «Матрицу» наших дней, — знает, что ничего нового уже не придумать.
КиноВсе трактовки легендарной «Матрицы»: Что мы понимаем 20 лет спустя
Поп-культ, породивший философские споры и эксцентричные фанатские теории
«Проснись, Нео». «Ты увяз в Матрице». Эти слова, ознаменовавшие веху в поп-культурной эпохе, впервые появились на экранах кинотеатров двадцать лет назад. До России «Матрица» шла ещё полгода — лишнее напоминание о том, что успех нынешнего номера восемнадцать в рейтинге лучших фильмов по версии IMDb не выглядел чем-то заведомо предрешённым.
Сегодня, когда «Матрица» — не просто франшиза, но и объект культа, это, возможно, ощущается не так остро. Но проект, отщипнувший по кусочку от нескладных хакерских боевиков девяностых (в том числе показательно провалившегося в прокате «Джонни-мнемоника» всё с тем же Киану Ривзом) и гибсоновского киберпространства, «Призрака в доспехах» Мамору Осии и зыбких параноидальных грёз Филипа К. Дика и соединивший их с передовыми (на тот момент) технологиями и балетной хореографией, во многом был рискованным экспериментом.
Мелкие детали, всплывающие через много лет после съёмок, говорят о том, что в складную матричную структуру одни кирпичики пришли до смешного случайно («цифровой дождь» из иероглифов оказался не чем иным, как рецептами суши, которые дизайнер позаимствовал из кулинарной книги своей жены-японки), другие — после мучительных поисков: Вачовски, долго искавшие актёра на роль Нео, в какой-то момент были готовы предложить её Сандре Буллок.
И тем не менее мифогенный потенциал «Матрицы», не хуже «Звёздных войн» переварившей и переупаковавшей сюжеты сказок и религиозную символику (прежде всего библейскую), был очевиден сразу же. Поэтому недостатка в философских толкованиях и фанатских теориях за двадцать лет, минувших с выхода первого фильма, «Матрица» не испытывала. Самое время вспомнить некоторые из них.
Матрица в матрице
Не новая ни для франшизы, ни для философии в целом идея, что реальный мир тоже не вполне реален (а свободный Сион — не более чем ещё одна матрица), начала циркулировать в фанатских форумах относительно рано, ещё до выхода третьего фильма. В качестве доказательств авторы гипотезы ссылаются на диалог Нео с Архитектором, в котором творец виртуального мира убеждает гостя, что он не более чем сбой не до конца откалиброванной системы, неизбежная, но ожидаемая аномалия. Но если это можно сказать о Нео, значит, то же верно и об остальных жителях Сиона, бунтарство которых для Архитектора сюрпризом не было.
«Матрица» как марксистская критика капитализма
Матрицу как аллегорию капиталистического мира использовали и продолжают использовать самые разные комментаторы — от культуролога Славоя Жижека, увидевшего в виртуальном мире Вачовски версию платоновского мифа о пещере (то есть мир субъективных ощущений, который человек по ошибке принимает за объективную реальность), до Яниса Варуфакиса, бывшего министра финансов Греции (страны, которая в каком-то смысле тоже оказалась на грани выхода из матрицы — еврозоны). По поводу того, к чему приведёт уничтожение капиталистического мира — освобождению или созданию другой матрицы, где свобода будет такой же иллюзией, — у комментаторов единого мнения нет.
«Матрица» как фильм о трансгендерном переходе
Слухи о том, что в «Матрице» Лана и Лилли Вачовски зашифровали собственную биографию, ходили давно, но в стройную теорию оформились лишь в 2010-х. Ощущение двойной жизни (для одних Нео, для других — мистер Андерсон), большая часть которой происходит «не в своём мире» (и мир этот к тому же крайне агрессивно настроен против тех, кто пытается из него выйти), по мнению авторов гипотезы, неплохо рифмуется с трансгендерным опытом. А в предложенной Морфеусом красной пилюле некоторые комментаторы увидели не только метафору каминг-аута, но и намёк на спиронолактон, препарат, используемый для подавления выработки тестостерона. Сами Вачовски догадку не подтверждали и не опровергали.
Агент Смит как истинный Избранный
Как и в любой большой франшизе, в «Матрице» рано или поздно должен был появиться свой кружок раскольников, болеющих за главного злодея, а не героя. И он появился: авторы одной из фанатских теорий, въедливо разобравшие туманные пророчества о пришествии Избранного, пришли к выводу, что ни одна из его частей не мешает считать истинным мессией — рождённым внутри Матрицы — агента Смита, а вовсе не Нео.
Матрица как часть «Звёздных войн»
За возникновение этой теории — скорее смешной, чем убедительной — нужно поблагодарить актёра Мэтта Дорана, сыгравшего эпизодическую роль в «Атаке клонов» и Мауса из команды «Навуходоносора», создателя обучающего бота Женщины в красном. Женщина в красном мельком появляется и в «Атаке клонов», и этих совпадений оказалось достаточно, чтобы протянуть кабель от одной франшизы к другой.
Мы все живём в Матрице…
… и существование рэпера Питбуля доказывает это! Ещё одна слишком эксцентричная версия, чтобы можно было просто пройти мимо, базируется на внешнем сходстве Питбуля с Сайфером, по сюжету фильма предавшим Морфеуса в обмен на полную гедонизма жизнь среди знаменитостей. Эта сделка с дьяволом, по мнению автора гипотезы, объясняет и неожиданное восхождение рэпера в мире, который мы считаем своим, и стилистическую разницу между первым фильмом (отчасти документальным — вплоть до смерти Сайфера) и сиквелами (голливудской сказкой со счастливым концом).
ФОТОГРАФИИ: Warner Bros. Entertainment, Warnerbros
«Матрица»: всё о фильме, почему он стал легендарным
Постер фильма «Матрица»: UGC
«Матрица» — американский блокбастер, изменивший направление кино. Культовый фильм сняли братья Вачовски по собственному сценарию. Идея ленты давно поднималась в книгах, но только им удалось воплотить ее в жизнь с таким размахом. Узнайте, как снимали легендарную картину и как ее приняли критики и зрители.
«Матрица»: жанр, сюжет
Однозначно прицепить какой-либо ярлык фильму очень сложно, потому что в нем переплелись несколько жанров:
По сюжету программист крупной компании Томас Андерсон живет двойной жизнью:
Однажды на его компьютер приходит сообщение с просьбой «следовать за белым кроликом». Раздается стук в дверь — пришли заказчики. Внимание Нео привлекает татуировка белого кролика, и он соглашается пойти в клуб. Там Андерсон знакомится с девушкой-хакером Тринити.
По заверениям незнакомки, за ним ведется слежка некими агентами. Им не нравятся его поиски в Сети информации о том, что такое матрица. Смотреть за такими, как он, их прямая обязанность, потому что они охраняют ее от взлома.
Следующим утром в офисе его уже ждали «агенты» и предложили ему мировую. Нео думал отшутиться, как делал не раз, но понял, что это не простые ревизоры, когда его рот будто склеился, а старший агент внедрил непонятного робота-жучка.
Проснувшись дома, Томас не сразу понял, где он. Звонит телефон, голос в трубке представляется Морфеусом и предлагает рассказать, что из себя представляет «Матрица». Сомнения в реальности происходящего пропадают, после того как Тринити извлекла из него жучка «из сна».
Морфеус поставил Нео перед выбором:
Хакер выбирает последний вариант и проваливается в пропасть сознания. Очнувшись, Андерсон понимает, что вокруг все изменилось: он оказался в альтернативной реальности. Планетой правят машины, а люди для них служат батарейками.
Кадр из фильма «Матрица»: UGC
«Матрица»: история создания
Братья Вачовски с детства обожали фильмы и регулярно ходили с родителями в кинотеатры. Увлечение фантастическими приключениями и ярким миром кинематографа привело их в компанию Marvel. Переехав в Нью-Йорк, они устроились в издательство комиксов. Там впервые и пришла идея о том, что наш мир лишь компьютерная иллюзия.
Сценарий
Сюжет «Матрицы» писался долгие пять лет, ему предшествовали другие работы братьев:
Вачовски подсунули продюсеру Джоэлу Сильверу наброски сценария под рабочим названием «Матрица». Амбиции молодых дебютантов упирались в финансирование. Студия пошла им навстречу: если братья докажут свою состоятельность как режиссеры, то они оплатят проект.
Съемки, кастинг
По мнению Вачовски, смотреть фильм «Матрица» будут подростки, поэтому в роли Нео они видели знаменитость с громким именем. Студия рассматривала множество кандидатов:
Однако официального предложения почему-то удостоился Николас Кейдж. Актер сослался на семейные обстоятельства и отказался от съемок. Его примеру позже последовали Уилл Смит и Джонни Депп. В итоге на роль «избранного» утвердили Киану Ривза, который без раздумий подписал контракт.
Властного Морфеуса должен был играть Гэри Олдман, но, получив отказ, продюсеры вышли на Лоуренса Фишборна. На роль агента Смита рассматривали Жана Рено, но тот уступил место Хьюго Уивингу, предпочтя сняться в «Годзилле».
Кадр из фильма «Матрица»: UGC
«Матрица»: актеры и роли
Съемками единоборств в фильме «Матрица» руководил Юэнь Ву-Пин — китайский кинорежиссер, знаменитый постановщик трюков. Студия потратилась на крупный гонорар мастеру и вдобавок, выполняя условия договора, позволила буквально издеваться над актерами, подготавливая к сценам рукопашного боя.
За четыре месяца нещадных тренировок ведущие актеры получили серьезные травмы:
Главной инновацией в съемочном процессе стало использование цифровых камер высокого разрешения. Технические приемы, которые показали в ленте Вачовски (движение вокруг объекта, съемка слоу-моушн), — эталон современных боевиков. Это была настоящая революция кинопроизводства.
По сценарию все события должны были происходить между пятью основными персонажами:
Остальных персонажей прописали в сценарии для разбавления сюжета, но они не представляют особой важности, кроме разве что провидицы Пифии, которую сыграла Глория Фостер.
«Матрица»: критика
Кадр из фильма «Матрица»: UGC
Отзывы
Картина получила бесчисленное число положительных отзывов. Так, знаменитый писатель-фантаст Уильям Гибсон, основатель киберпанка, посмотрев фильм, рассыпался в комплиментах. Он сказал, что Нео останется для него лучшим киногероем фантастических боевиков навсегда.
Режиссер «Баффи» Джосс Уидон похвалил создателей и заключил, что «Матрица» снята ровно в таком ключе, каком ее хотят видеть зрители. А критик Иэн Натан из Empire назвал увиденные спецэффекты «сюрреалистическими визуальными высотами».
Рецензия
«Матрица» — фильм, который вызвал множество споров по поводу оригинальности сюжета. Посыпались заявления со стороны неизвестных писателей о якобы украденном сценарии. Справедливости ради, стоит отметить, что подобные идеи уже описывались в книгах. Но перенести их на киноленту додумались именно братья Вачовски.
Сюжет держит в напряжении с первых минут, каждая последующая сцена только добавляет интереса. Безграничные возможности, открывающиеся перед героями, вызывают ту же зависть, как в детстве перед взрослыми. Режиссерам удалось, что называется, поймать кураж.
Однако зрелого зрителя картина цепляет именно закрученной идеей нейронного мира. Так обрисовать «реальность» и к тому же показать в деталях на экране не удавалось никому. На стыке тысячелетий, да и сейчас, данная идея выглядит вполне правдоподобной.
Констатируя вышесказанное, можно подытожить, что фильм «Матрица», бесспорно, культовый. Повторить успех ленты пока еще не смог ни один вышедший за ним блокбастер, не считая марвеловских комиксов для подростков. Ждем продолжения, которое обещают совсем скоро.
Узнавайте обо всем первыми
Подпишитесь и узнавайте о свежих новостях Казахстана, фото, видео и других эксклюзивах.
Матрица. Её история открывалась не сразу, а постепенно, да и то из разных источников, таких как Морфиус, Архитектор, архивы Зиона. Но, даже прослушав все источники, часто возникают масса вопросов и сомнений по этому миру. У многих возникали сомнения по поводу некоторых источников (учитывая, что тот же Морфиус несколько раз ошибался по поводу истории Матрицы). Но, так или иначе, сложив всю информацию вместе, можно получить боле-менее полную картину того, как Матрица пришла в наш мир и сделала его таким, как он описывается в фильме.
Объединённые нации решили не мелочиться и сразу забросали город 01 ядерными боеголовками. Но, к удивлению людей, радиация не слишком беспокоила искусственные машины. Теперь настала очередь машин, которые стали наносить ответные удары один за другим до тех пор, пока люди не стали отступать по всем фронтам.
Люди, живущие в Матрице, уверены, что их мир реален, и кругом много больших и малых городов, деревень, сёл и прочих населённых пунктов. Но наличие других «населённых» пунктов остаётся под вопросом, так как всё действие происходит в одном виртуальном «Городе», а информации о других «городах» не поступало.
Будучи всего лишь виртуальной копией города, в Матрице можно обойти основные законы, которые действуют в нашем мире (если только знать, как это сделать). Но лишь немногие могут воспользоваться этими знаниями, и в итоге эти люди (как правило те, кто воюют против мира машин), получают возможность летать, уклоняться от пуль или получать необходимые им вещи или знания.
Тогда роботы создали вторую версию Матрицы, в которой человечество постоянно находилось на грани самоуничтожения. Но и эта версия Матрицы не понравилась слишком привередливым людям.
Матрица сама по себе являлась невероятно сложной системой, что не могло не привести к появлению многочисленных багов и «дыр».
В виртуальной подземке, между какими-то двумя станциями, есть ещё одна станция метро, именуемая Мобильное авеню (Мобильное Средство), то бишь Mobil Avenue, и на проходящих через неё поездах можно попасть из реального мира машин в виртуальную Матрицу. Правда, Проводник редко кому помогает воспользоваться этой лазейкой. Но, к счастью, наличиствуют и масса других мест, которые можно использовать в качестве лазейки.
К моменту начала действия фильма, Матрица обновлялась целых 5 раз. За весь период существования Матрица стала «домом» для многих программ: одни обеспечивали работу Матрицы, другие жили в ней наравне с людьми, став настоящими личностями. Среди них:
. Но что стало с реальным миром после падения человечества? Мир был так же затянут тучами, большая часть планеты была в руинах. Животный и растительный мир практически уничтожен.
В самом Зионе живут как люди, появившиеся на свет естественным путём, так и те, кого смогли вытащить из Матрицы. В основном стараются вытаскивать детей или подростков, так как им легче воспринять правду и легче адаптироваться к новой реальности.
С верхним миром Зион связан лишь прокопанными туннелями и канализациями, оставшимися от старых городов. Хотя люди редко когда решаются подниматься на поверхность. Те, кто рискует всё же подниматься на поверхность, вступает в экипажи кораблей, которые занимаются разведкой, партизанской войной и поиском тех, кто способен отвергнуть Матрицу, чтобы предложить им освобождение.
Примечание к экипажам кораблей: в минимальный состав экипажа любого корабля входит капитан, один (или несколько) бойцов из числа тех, кто был вытащен из Матрицы и в состоянии подключаться к системе, и оператора, который подключает бойцов к Матрице, выводит их из неё (через ближайший свободный телефонный номер) и управляет кораблём.
На Земле, теперь принадлежащей машинам, основным оплотом остаётся древний город 01. За века власти машин, этот город превратился в неприступную крепость, приближаться к которой не рискует ни кто из людей.
Так же существуют Бегуны, которые, в отличие от стражей, перемещаются только по поверхности земли. Это роботы-разведчики, которые умело меняют свою форму и отлично приспособлены для ближнего боя.
Из мирных машин известны лишь буровые установки, которые просверливали путь к Зиону, и роботы-няньки, которые следят за людьми в коконах.
Как известно,благодаря самопожертвованию Нео, история пошла несколько по иному пути, нежели заготовленному роботами: им пришлось заключить непрочное перемирие с жителями Зиона и освободить людей, способных отказаться от Матрицы.
И что же дальше? Как известно по фильму, в конце кинотрилогии осталось слишком много вопросов, на которые не было ответов. Да и Пифия как-то заявила о возможной новой встрече с Нео, что невольно породило почву для слухах о продолжении.
Продолжение было выложено в on-line игре Matrix OnLine, где произошло несколько довольно важных событий. Основная идея развернулась вокруг поиска программного кода Нео. Затем неожиданно появились Агенты с красными глазами, что только добавило интереса. Эти красноглазые Агенты безжалостно уничтожали все конкурентов в поисках виртуальных останков Избранного. Параллельно этому произошло небольшое восстание программ-Изгнанников против власти Меровингина, но тот успешно расправился с бунтовщиками.
А меня уже много лет с момента первого просмотра первой части трилогии мучает вопрос как освобождали людей и кто освободил Морфеуса.
Возможно, источник сюжета фильма «Матрица»
Когда я посмотрела вместе с родителями фильм Матрица в далеком 2000-каком-то году, меня поразило, что я уже об этом читала. «Странные ящики профессора Коркорана», из цикла «Из воспоминаний Ийона Тихого», Станислава Лема, 1960 г. Того самого Лема, который написал книгу «Солярис», по которой сняли фильмы.
Профессор, крякнул, словно радуясь, что я достаточно понятлив, и продолжал:
— А если я сделаю то же самое со всеми вашими нервами, то вы будете ощущать не внешний мир, а то, что я по этим нервам протелеграфирую в ваш мозг. Понятно?
— Ну так вот. Эти ящики имеют рецепторы-органы, действующие аналогично нашему зрению, обонянию, слуху, осязанию и так далее. Но проволочки, идущие от этих рецепторов, подключены не к внешнему миру, как наши нервы, а к тому барабану в углу. Вы не замечали его, а?
Действительно барабан этот диаметром примерно в три метра стоял в глубине зала, вертикально, словно мельничный жернов, и через некоторое время я заметил, что он чрезвычайно медленно вращается.
Я молчал, а Коркоран, сжав мое плечо железной хваткой, говорил: