«ВкусВилл» помогает «Лиза Алерт»
В магазинах «ВкусВилл» появились стенды с информацией о деятельности отряда, нашими ориентировками и полезными советами.
Для успешного завершения поисков очень важно, чтобы об отряде узнавало как можно больше людей: так к нам быстрее обращаются за помощью, не теряя драгоценного времени, так новые добровольцы присоединяются к поискам, что для нас очень ценно. Чем большее количество людей увидит ориентировку, тем больше шансов, что мы поможем потерявшемуся человеку скорее вернуться домой. Теперь в магазинах сети «ВкусВилл» в Москве и регионах можно увидеть информацию о деятельности отряда и ориентировки по поискам, ведущимся на данный момент в этом месте. На входе в каждый магазин есть ярко-оранжевые стенды. Там доступно и понятно рассказывается, чем занимается «Лиза Алерт», как с нами связаться, рядом – полезные советы, рассказывающие о том, что делать, если вы встретили потерявшегося ребенка или пожилого человека, когда обращаться в полицию и чем можно помочь «Лиза Алерт». Во время поисков там появляются и ориентировки.
«У нас многие знают об отряде. Мы размышляли, что бы мы могли для вас сделать. С одной стороны, если знаменитое лизаалертовское «помочь может каждый», а с другой – мы не продаем компасы, навигаторы, бумагу, у нас на момент начала нашего сотрудничества даже батареек в ассортименте не было, чтобы ими поделиться. С вопросом, чем бы мы могли помочь, мы обратились к добровольцам отряда. Оказалось, что есть проблема с размещением ориентировок. Так совместно с председателем отряда Григорием Сергеевым родилась идея предоставить в магазинах место под ориентировки», – говорит руководитель социальных проектов «ВкусВилл» Анна Латыпова.
«Оповещение о пропавшем часто помогает спасти жизнь. Сегодня мы начинаем это делать вместе с магазинами «ВкусВилл». И это сотрудничество уже принесло плоды: благодаря оперативному оповещению на следующий же день после размещения ориентировок был найден человек! Уверена, это начало долгой и крепкой дружбы между отрядом «Лиза Алерт» и компанией «ВкусВилл»! Здорово, когда компания не только внимательно относится к качеству продуктов и обслуживания, но и проявляет неравнодушие в других вопросах», – комментирует начало нашего сотрудничества информационный координатор «Лиза Алерт» Мария Роща.
Спасибо, «ВкусВилл»! Благодаря вам каждый день кто-то, обращая внимание на оранжевые стенды в магазинах, может сделать важное доброе дело – помочь потерявшемуся человеку скорее вернуться домой, принять участие в поисках, научить своих близких нашим правилам безопасности.
Лиза алерт вкусвилл что это такое
Поисковый отряд «ЛизаАлерт» запись закреплена
В магазинах «ВкусВилл» появились стенды с информацией о деятельности отряда «Лиза Алерт», нашими ориентировками и полезными советами.
Для успешного завершения поисков очень важно, чтобы об отряде узнавало как можно больше людей: так к нам быстрее обращаются за помощью, не теряя драгоценного времени, так новые добровольцы присоединяются к поискам, что для нас очень ценно. Чем большее количество людей увидит ориентировку, тем больше шансов, что мы поможем потерявшемуся человеку скорее вернуться домой. Теперь в магазинах сети «ВкусВилл» в Москве и регионах можно увидеть информацию о деятельности отряда и ориентировки по поискам, ведущимся на данный момент в этом месте. На входе в каждый магазин есть ярко-оранжевые стенды. Там доступно и понятно рассказывается, чем занимается «Лиза Алерт», как с нами связаться, рядом – полезные советы, рассказывающие о том, что делать, если вы встретили потерявшегося ребенка или пожилого человека, когда обращаться в полицию и чем можно помочь «Лиза Алерт». Во время поисков там появляются и ориентировки.
Спасибо, «ВкусВилл»! Благодаря вам каждый день кто-то, обращая внимание на оранжевые стенды в магазинах, может сделать важное доброе дело – помочь потерявшемуся человеку скорее вернуться домой, принять участие в поисках, научить своих близких нашим правилам безопасности.
На сайте магазина «ВкусВилл» появилась возможность купить продуктовые наборы подопечным фонда «Доктор Лиза»
Магазин «ВкусВилл» запустил акцию «Не бойся, я с тобой» в поддержку фонда «Доктор Лиза». Покупателям предлагается на выбор несколько продуктовых наборов, которые можно купить, чтобы помочь нуждающимся.
A post shared by ВкусВилл (@vkusvill_ru) on Sep 24, 2020 at 6:47am PDT
После оформления любого заказа на сайте покупатели увидят баннер с тремя вариантами наборов:
Все оплаченные наборы будут переданы фонду, который распределит их между своими подопечными.
Новости
На Ваш почтовый ящик отправлено сообщение, содержащее ссылку для подтверждения правильности адреса. Пожалуйста, перейдите по ссылке для завершения подписки.
Если письмо не пришло в течение 15 минут, проверьте папку «Спам». Если письмо вдруг попало в эту папку, откройте письмо, нажмите кнопку «Не спам» и перейдите по ссылке подтверждения. Если же письма нет и в папке «Спам», попробуйте подписаться ещё раз. Возможно, вы ошиблись при вводе адреса.
Исключительные права на фото- и иные материалы принадлежат авторам. Любое размещение материалов на сторонних ресурсах необходимо согласовывать с правообладателями.
По всем вопросам обращайтесь на mne@nuzhnapomosh.ru
Нашли опечатку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter
Нашли опечатку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter
Благотворительный фонд помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь»
Адрес: 119270, г. Москва, Лужнецкая набережная, д. 2/4, стр. 16, помещение 405
ИНН: 9710001171
КПП: 770401001
ОГРН: 1157700014053
р/с 40703810701270000111
в ТОЧКА ПАО БАНКА «ФК ОТКРЫТИЕ»
к/с 30101810845250000999
БИК 044525999
Благотворительного фонда помощи социально-незащищенным гражданам «Нужна помощь» в отношении обработки персональных данных и сведения о реализуемых требованиях к защите персональных данных
Больше никогда: 11 продуктов, которые лучше не покупать во «Вкусвилле»
Читатели не устают признаваться в любви к «Вкусвиллу». Но есть и обратная сторона.
Мы уже публиковали несколько материалов с излюбленной и необычной едой этой сети. Новый выпуск о том, какие продукты, по мнению читателей, не стоит покупать ни при каких обстоятельствах.
Во вселенной знают: это не заказная статья
Это не реклама и не спецзаказ американской разведки — это мнения читателей. Ваш опыт может отличаться от опыта других людей. Смело не соглашайтесь, голосуйте и делитесь своим мнением.
Омлет
Покупала там и миндальный торт, и мороженое, и яблоки, и орешки — реально вкусно. Еще брала паштеты, холодец, колбасу и ветчину безо всяких добавок — тоже отличные. Из любимых продуктов также арахисовая паста без добавок и медовик.
Но вот с готовой едой у магазина есть проблемы. Попадались сырники с плесенью, рисовую кашу с черным волосом однажды купила, несколько раз каша была прокисшая. Финалом моего опыта покупки готовой еды в этом магазине стал омлет, которым я отравилась. И ведь чувствовала какой-то странный горьковатый привкус, но все равно съела. У меня претензии не только к условиям хранения в самом магазине и контролю качества, но и к производителям.
Мясо и птица
«Вкусвилл» норм, но сырая птица и мясо — отстой. Курица как везде, водянистая, безвкусная, в огромных упаковках. Мне вот вообще ни разу не понадобился целый килограмм куриной грудки. Говядина жесткая, сколько часов ни готовь. Свинина совершенно отвратная по вкусу, никакой соус или способ приготовления не спасают. Хотя в упаковке выглядят очень хорошо.
Пельмени с треской и шпинатом
Купила пельмени с треской и шпинатом. Сварила — запах удивил, но подумала, что так должно быть. Просто не ожидала, что нарвусь на тухлятину в магазине «здоровой еды». Отравилась так, что пельмени не могу есть вообще никакие. «Вкусвилл» обхожу за километр.
Сэндвич-ролл «Цезарь»
А вот от сэндвич-ролла «Цезарь» организм, привыкший ко многим моим кулинарным чудачествам, испытал выраженное чувство жжения за грудиной, которое распространялось по ходу пищевода. Хотя одноименные блинчики — любовь!
Куриные сосиски
Люблю «Вкусвилл», но в последнее время качество продуктов неуклонно падает. Сегодня траванулась куриными сосисками. Жаль, что руководство магазина никак не реагирует на многочисленные отрицательные отзывы.
Греческий йогурт из топленого молока
Главное, никогда, никогда не берите во «Вкусвилле» греческий йогурт из топленого молока. Вкус и запах — как будто он попал в этот мир прямиком из преисподней. Протестировала на всех членах семьи — встречала только изумление, что это позиционируют как нечто съедобное. Что удивительно, даже моя собака не стала это есть — хотя она может сожрать даже бумагу!
Орешки с вареной сгущенкой
Орешки со сгущенкой в кондитерском магазине стоят 160 рублей за килограмм, а тут всего 185 граммов за эту цену.
Мюсли с мятой
Мюсли с мятой — дикая жесть, мы выкинули пачку. Мяты именно много, перебивает горький шоколадный вкус.
Хрустящие снеки из яблок
Я все понимаю, но платить за 25 граммов сушеных яблок как за килограмм обычных… Эм, нет, совершенно неоправданная цена.
Запеканка с прослойкой
В этой запеканке с прослойкой как-то нашла приличный кусок бутылочного стекла.
Лобио
А я отравилась лобио с фасолью. Знатно меня пару дней полоскало.
Ну, отравились люди или нашли что-то в еде, это вообще не повод хаять продукт. Это ошибки, которые случаются много где. Очень-очень странная статья, не побоюсь этого слова — неадекватная. Разве что мюсли с мятой подходят под адекватную оценку, да и то — если вы не любите мяту (как я), зачем в принципе брать мюсли с ней? Про цены тоже смешно. Не подходит цена — не покупайте, при чём тут продукт?
P. S. Всегда удивляло, как точно люди определяют, что именно послужило причиной отравления. Откуда у них это понимание? Высшие силы подсказывают?
Evgeniy, так всё просто. Просыпаетесь вы такой в добром здравии и хорошем самочувствии, съедаете творог Вкусвилл на завтрак и через 3-4 часа у вас обезвоживание на фоне рвоты и диареи. Хм. действительно, как сложно понять, чем отравился, наверное вчерашним яблочком на ужин.
AlenaStribog, у кишечной инфекции инкубационный период 5 суток
AlenaStribog, у кишечной инфекции инкубационный период 5 суток
Юлия, Инкубационный период в среднем длится от 6 часов до 2 суток. (Роспотребнадзор) http://cgon.rospotrebnadzor.ru/content/63/164
Отравление может быть не только из-за продуктов, но еще и из-за сбитой микрофлоры кишечника, несварения и миллиона причин.
Любая попытка догадаться, чем ты отравился — это гадание на кофейной гуще, кроме случаев, когда отравление массовое (например, у людей, которые ели в одной столовой и почувствовали недомогание синхронно)
AlenaStribog, извините, пожалуйста, но если вы считаете, что у вас есть основание, это не значит, что вы правы. Диагноз и причины отравления может ставить врач по результатам анализов.
Evgeniy, не может, если не был изучен продукт. Источник отравления по анализам выявить совершенно нетривиальная задача для рядового врача. В принципе определить источник заражения любой заразной болезнью требует довольно серьёзного научного исследования.
Maurice, может может, врач окончательного диагноза может определить чем отравились, но хотелось бы уберечься)
Evgeniy, а оценить вероятность источника отравления можно качественного и самому, если имеешь хорошо сформированные пищевые привычки и память.
AlenaStribog, ну, что ж, тогда вам прямой путь за продуктами с консервантами! Кушайте на здоровье!
А может стоит поменять магазин ВкуссВилл в который Вы ходите, на более ответственно относящийся к работе?
Evgeniy, так ведь это это уже чёрный пиар Вкусвилла! Потому что если устроить голосование, кто куда ходит по продуктовым магазинам в Москве. То у меня создаётся впечатление, что Вкусвилл будет, как выбором редакции, так и выбором читателей. Про любой магазин можно дофига подобных историй собрать, почему Вкусвилл?!
Maurice, Роспотребнадзор тоже подкуплен конкурентами, когда заявляет от недостатках каких-то продуктов из ВВ? Не стоит делать из ВВ идола
Evgeniy, Вы чего реально не могли бы узнать, чем могли отравиться? Вероятно каждый день по 10 новых незнакомых организму продуктов употребляете
Павел, речь идёт не об аллергии, когда возникают проблемы с новым продуктом.
Evgeniy, если человек так сильно отравился едой, что у него рвота, то, извините за неприятную подробность, рвота будет именно этой едой. Страдалец это сразу поймет и ни с чем не спутает
Ника, ага, зрелые органические узбекские помидоры в «Пятёрочке» и в «Верном» за полцены. Адрес того магазина сообщите, пожалуйста, где это увидите!
Evgeniy, моя подруга обнаружила в холодце из вкусвилла иглу от шприца.. А вы говорите.
Evgeniy, ваше мягкое отношение к этой ситуации, это ошибка выжившего.
А представьте, что кто отравился и умер, и здесь не отписались.
Не можете такое представить? А я могу. Таких случаев много бывает.
Отравление – едой, это вообще недопустимая ситуация. Раньше была недопустимая. Припоминаю, что за все советское время, отравился лишь однажды. В стройотряде купил азербайджанский компот из груши. Полоскало, мама не горюй.
Мама работала на хлебокомбинате, строжайшие правила гигиены были, и правила исключающие попадания чего либо постороннего в хлеб.
Однажды мужчина золотую сережку принес, из буханки черного хлеба, выяснили чья, лишили премии, а может и не одной (сережку, разумеется, вернули владелице).
Evgeniy, Просто не надо быть наивными, что сетевые магазины могут быть магазинами здорового питания, натуральные продукты, без химикатов, добавок и т.д. только те, кот.Вы вырастили сами либо купили у фермера или знакомой бабульки, что выращивает овощи на своей грядке и держит живность, ну как Вы себе представляете, ту же самую молочку без добавок в сети «Вкусвилл», она не то чтобы свежей попадёт к покупателю, ее даже не довезут до магазина, как она пропадёт, если она по настоящему натуральная?! Как-то вначале их деятельности рада была обманываться на этот счёт, принимать желаемое за действительное, точек было крайне мало, старалась покупать больше, чтоб хватало на неделю, так купила три банки сметаны, срок годности которой позиционировался от 5-7 дней, сметану не съели, простояла три недели. при вскрытии была свежайшей и вкусной, но о натуральности вопрос больше не возникал, абсолютно те же добавки, трансжиры, пальмовое масло и все остальное, позволяющее долго хранить и медленно, но верно убивать ради прибыли, только в разы дороже, чем, например в «Дикси» или «Ашане». И да, написала письмо, тогда активно раздавали газеты, «сказку венского леса», это ещё только была «Избенка», потом развилось во «Вкусвилл», думаете кто-то ответил, полный игнор, делайте выводы.
Evgeniy, так лучше тебе в азбуку вкуса ходить!
Evgeniy, вот это Вы правильно заметили: Можно ли с уверенностью утверждать. кто чем отравился, если не отвезли продукт тут же в лабораторию и не проверили? Да просто можно до чего-то дотронуться и кишечную палочку подхватить! Считаю, что нечестно что-то хаить, если нет 100%-ых доказательств.
Откуда берутся волонтеры? Обсуждают социолог и руководитель отряда «Лиза Алерт»
Как в России появилась мода на благотворительность? Что движет людьми, которые безвозмездно помогают другим? В рамках совместного проекта InLiberty и «Афиши» состоялся разговор социолога Марии Волькенштейн и Григория Сергеева, руководителя поискового отряда «Лиза Алерт».
Венявкин. Меня зовут Илья Венявкин, я директор образовательных программ проекта InLiberty. Мы продолжаем наш цикл, который называется «Я могу говорить, или Модернизация чувств». Сегодня мы хотим поговорить о резком росте разных благотворительных и волонтерских организаций. В разговоре примут участие социолог Марию Волькенштейн и Григорий Сергеев, руководитель поискового отряда «Лиза Алерт». Для начала беседы я прошу Машу и Григория рассказать о том, в чем они видят причину этого бума, если они его по-прежнему наблюдают, с чего этот бум начался и с чем он связан.
Сергеев. Я расскажу конкретно про поисковую деятельность, о том, с чем я сталкиваюсь, что я знаю.
Движение «Лиза Алерт» появилось в 2010 году из-за трагедии — во время поиска ребенка в природной среде в Московской области. Ее нашли погибшей на десятые сутки после пропажи. Было понятно, что это упущение всех нас, взрослых, и мы в дальнейшем не должны этого допускать. Дети будут погибать, но мы можем сделать все возможное, для того чтобы во многих случаях это предотвратить, для чего мы создали поисковый отряд «Лиза Алерт». Это добровольческое движение, которое никаким образом не зарегистрировано, у которого нет счета или электронного кошелька. Это было сделано, для того чтобы убрать все возможные варианты внутренних конфликтов, чтобы история поисков не превратилась в историю споров за распределение бюджета. Появилась группа людей, которые начали пытаться придумать, как правильно искать пропавших людей. Мы обращались в разные гражданские инстанции, в государственные органы, узнавали, кто как умеет. Оказалось, что методики поиска в природной среде есть у тех, кто занимается отловом сбежавших заключенных, и у каких-то боевых подразделений, которые эти методики применяют в условиях горной местности. Посмотрели на мировой опыт, собрали полученные знания в единую копилку. Теперь мы каждый год совершенствуем свои методики, распределили их на разные виды поиска. Пропадают и взрослые, и дети, пропадают люди с разными заболеваниями, которые по-другому реагируют на те или иные явления природной среды. Со временем мы начали проводить поиски в том числе в городской среде, потому что в городе теряется не меньше людей. И сейчас мы заняты тем, что пытаемся выровнять качество наших поисковых мероприятий по России, имея подразделения не только в Москве, но и во многих регионах.
Венявкин. Вы рассказали, что произошло, но не рассказали, почему произошло. Почему вы решили, что это зона, где вы сами можете проявить инициативу и занять эту нишу? И почему вы подумали, что это можно сделать путем самоорганизации? И почему, как вам кажется, люди присоединились к вам и вы образовали такую мощную структуру?
Сергеев. Это очень просто. Человек (в том числе и я) реагирует на призыв в интернете: «Пропал ребенок. Нужна помощь». Ты понимаешь, что можешь потратить на поиск время, приезжаешь, начинаешь что-то делать и сталкиваешься с результатом. Правильный результат — когда пропавшего нашли живым. К сожалению, если мы приезжаем с лекциями в любой крупный город в России и начинаем объяснять, почему стоит образовать поисковый отряд, это никого не вдохновляет на его создание. А в том случае, если там происходит трагедия, пропадает ребенок, после этого люди готовы. Это всегда основано на боли, которую люди могут примерить на себя.
Венявкин. Маша, может быть, вы расскажете, видите ли вы какую-то точку, после которой все это началось, и с чем это связано?
Волькенштейн. Немного истории. При советской власти благотворительность была идеологически чуждой, не было никакого волонтерского движения, а вместо этого у нас были тимуровские команды и государственные субботники, на которые нас гнали, и все это происходило из-под палки. Никакого отношения к добровольному и к волонтерскому движению это не имело.
Потом у нас случилась перестройка, революция. Тут вдруг выяснилось, что у людей появился некий гражданский пафос, гражданская инициатива. Они увидели, что есть такая вещь, как сплоченность между собой. Они поняли и почувствовали, что такое гражданское отношение к делу правомерно и оно существует и, более того, это почему-то хорошо. Мир был в каком-то смысле устроен просто: было добро и было зло, было черное и было белое. И люди объединялись на том, что они считали добром.
Прошли эти чудесные перестроечные годы, начались унылые капиталистические будни. Унылые капиталистические будни смешали эту картину. Перестало быть очевидно, где добро и где зло. Произошла серия разных разочарований. Вместо черного и белого с этической точки зрения появились серые тона. Стало непонятно, что хорошо, что плохо. В обществе появился запрос на этическую безусловность. И одновременно понемножку власть начала говорить: «Слушайте, с вашей гражданской инициативой сидели бы вы дома. Идите, работайте, зарабатывайте. А вот про всякое социальное и политическое мы тут сами подумаем, без вас».
Мы в эти годы проводили много социологических исследований. Про что бы ни шла речь, оказывалось, что люди объясняют действия других людей только корыстным, материальным интересом, было представление, что все всегда делается только ради денег. На самом деле чувства, которые люди испытывали по этому поводу, были чрезвычайно неприятные. Они говорили об этом со злобой и раздражением.
В это время был такой проект: детей-сирот отдавали в деревни к людям, в опеку. Мы, социологи, участвовали в этом проекте, выясняя, как он работает. Самая главная проблема, с которой столкнулись люди, которые взяли под опеку сирот к себе в деревню, состояла в том, что деревня их возненавидела. Им говорили: вы взяли детей, для того чтобы нажиться на них. И они испытывали чрезвычайно неприятное отношение к себе — притом что сами лезли из кожи вон и очень старались ради детей, которых они опекали.
В это же время у нас было много исследований, где мы тестировали отношение людей к благотворительной деятельности разных больших организаций — банков, других компаний, которые начали развивать свою благотворительную деятельность. Респодненты говорили об этой деятельности так: «Ну помогают они сиротам, но они просто хотят нам понравиться, улучшают свой имидж». Отношение было очень скептическое и раздраженное. К благотворительным фондам тогда относились тоже скептически. «Нет, — говорили они. — Я конкретному человеку дам деньги, а вот там точно все разворуют».
При этом в стране росло некоторое благополучие. Понемножечку подбирался интернет, социальные сети. И тут у нас случились пожары 2010 года, если вы помните. Это был, с моей точки зрения, некоторый прорыв: люди вдруг почувствовали, что они способны на чистое, доброе, настоящее дело, которое помогает уважать себя и оно совершенно бескорыстное. Многие поехали помогать в пожарах, собирали вещи, участвовали в восстановлении. Это был некоторый качественный переход. Он некоторым образом был предтечей белоленточного движения. Впервые люди почувствовали сплоченность, самоорганизацию и ощущение, что можно что-то делать вместе и это хорошо. И что есть добро. Вот мы опять вернулись к проблеме добра. Оказывается, оно есть. Оказывается, есть совершенно безусловные вещи.
Не мне вам рассказывать, что было с белоленточным движением. Тут тоже бурно развилось волонтерство совершенно специального рода: многие были наблюдателями на выборах. И в этом тоже появился некоторый вкус, цель и ощущение того, что ты занимаешься чем-то значимым. Белоленточное движение было притушено, пригашено, и опять наступил период тяжелого разочарования. Потребность в этическом абсолюте выросла на этом фоне.
Таким, безусловно этически правильным являются, например, действия Григория. У общества появилась потребность в бескорыстном этическом абсолюте. Социальные сети дали нам возможность делать все это быстро, эффективно и правильно, а у людей стало расти желание уважать себя, заниматься в жизни чем-то очень важным и существенным.
Венявкин. Григорий, у меня к вам вопрос относительно этих ценностей. Чувствуете ли вы, что люди, которые занимаются с вами вашим делом, объединены какими-то схожими ценностями?
Сергеев. Все абсолютно разные, но совершенно понятно, что право на жизнь у пропавшего человека — это важный кусок тех мотиваций, которые заставили людей присоединиться к конкретному поиску.
Важный аспект в нашей деятельности — мы совершенно аполитичны. Это как отсутствие денег, так и отсутствие каких-либо идей, касающихся кривости или ровности государственного устройства. Таким образом мы кристаллизуем одну идею: человек не должен погибать, если мы можем на это как-то повлиять.
У всех разная мотивация. Люди приходят не только со своей идеей обеспечить то самое право на жизнь: они приходят от чего-то спрятаться, приходят быть не такими, как их друзья в институте, а более важными, с ореолом супермена. Есть и более простые мотивации. Я полностью согласен с тем, что на любом действии в России есть печать сомнения: «Зачем вы делаете это? Какой ваш корыстный интерес?»
Венявкин. А что вы отвечаете?
Сергеев. Очень интересно смотреть на мучения какого-нибудь сотрудника в какой-нибудь области, который говорит: «Ну понятно, да, я здесь, у меня зарплата, меня пригнали. А вам-то зачем?» Он от души не понимает наших мотивов и никак это не скрывает.
Венявкин. Вы сказали про аполитичность. Понятно, что у вашего отряда нет никаких политических целей, но поскольку мы все живем в обществе, я хотел спросить, насколько изнутри движения были заметны политические колебания и движения, которые происходили в последнее время?
Сергеев. У нас, что приятно, обычный срез общества. То есть те, кто этим занимается, — это не уникальные люди с удивительными возможностями, которых надо где-то найти, схватить и привести в отряд «Лиза Алерт». Это происходит не так. Это простое общество, от доктора наук до студента, от грузчика до какого-нибудь олигарха, все общество целиком. Соответственно, все события, которые есть в мире, есть внутри нас. Вообще все. И разделение количества людей, разделение их идей, их интересов такое же, как в любой другой точке. Что мы можем сказать точно — это люди, которые позволяют себе тратить свое время на это дело, то есть они вкладывают себя в этот процесс.
Венявкин. На уровне разговора о себе и о ценностях что-то изменилось? Вы видите по опросам или по фокус-группам, что люди стали говорить о себе и о своих мотивациях?
Волькенштейн. Я бы не стала преувеличивать количество людей, которые объединяются. Думаю, что действительно принципиально изменилось — то, что люди стали верить благотворительным организациям. Раньше любой менеджмент и любое организационное устройство, как я уже говорила, вызывало чрезвычайно резкую негативную реакцию. Это изменилось по двум причинам. Во-первых, из-за экономического развития: стало понятно, что менеджмент становится совершенно необходимым для достижения хоть какой-то эффективности работы, без него не достигнешь особенных успехов. Во-вторых, такие люди, как вы или Чулпан Хаматова, которые вызывают безусловное уважение, наложили свой отпечаток на отношение к благотворительной деятельности. И чем дальше, тем больше мы видим людей, которые на самом деле просто поменяли свою «нормальную» профессию на работу в сфере благотворительности. Людям становится понятно, что делается это не для наживы. Много журналистов, людей из других профессий стали заниматься благотворительностью и волонтерством. Они изначально у своей социальной группы вызывали доверие и уважение, что сказывается и на отношении к благотворительности и волонтерству. Другой существенный фактор, что, несмотря на кризис, существует некоторое материальное благополучие: люди могут посмотреть вокруг, когда на них перестает давить ежедневная борьба за кусок хлеба.