Что читали советские школьники (8 фото)
Традиционно главным результатом изучения литературы в школе считается освоение книг, входящих в так называемый национальный литературный канон. Чьи имена и произведения должны там быть? У каждого писателя есть свое лобби в академических и педагогических кругах; те же авторы, что при жизни претендуют на статус классиков, могут лично принять участие в борьбе за право оказаться в учебнике.
Возникло даже понятие «школьный канон» — это тоже список, иерархически организованный и производный от национального литературного канона. Но если большой национальный канон формируется самими механизмами культуры, то список обязательного чтения для школьников составляется иначе. Так, на отбор конкретного произведения для школьного канона, помимо общепризнанной художественной и культурно-исторической ценности, влияет:
***возраст читателя, то есть то, кому оно адресовано (школьный канон делится по читательским группам — учебным классам);
***наглядность воплощения в нем литературных или общественных явлений, которые изучают в школе (при этом средние прямолинейные произведения могут быть куда удобнее шедевров);
***воспитательный потенциал (каким образом заложенные в тексте ценности, идеи, даже его художественные особенности могут благотворно повлиять на сознание школьника).
В СССР школьный канон стремился к неизменности и при этом постоянно менялся. Программы по литературе разных лет — 1921, 1938, 1960 и 1984 годов — отражали все происходившие в стране изменения, а также процессы в самой литературе и системе образования.
1921 год. Внимание к ученику и отсутствие жесткого регламента.
Военный коммунизм постепенно закончился, и началась эпоха нэпа. Новое правительство считало образование одним из приоритетных направлений своей деятельности, но кардинально перестроить дореволюционную систему обучения не позволял начавшийся после революции кризис.
Положение «О единой трудовой школе РСФСР», которое гарантировало всем право на бесплатное, совместное, внесословное и светское образование, вышло еще в октябре 1918 года, и только в 1921 году появилась первая стабилизированная программа.
Она делалась для школы-девятилетки, но из-за отсутствия в стране денег на образование и общей разрухи обучение пришлось сократить до семи лет и поделить его на две ступени: третий и четвертый годы второй ступени соответствуют последним двум выпускным классам школы.
Устное поэтическое творчество: лирика, старины, сказки, духовные стихи
Состав программы
Список книг в основном повторяет дореволюционные гимназические программы.
__________
Старинная русская письменность: «Слово о полку Игореве», «Повесть о Юлиании Лазаревской»; повести о Ерше Ершовиче, о Горе-Злочастии, о Савве Грудцыне, о Фроле Скобееве
Михаил Ломоносов. Лирика
Денис Фонвизин. «Недоросль»
Гаврила Державин. «Фелица», «Бог», «Памятник», «Евгению. Жизнь Званская»
Александр Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву» (избранные главы)
Николай Карамзин. «Бедная Лиза», «Что нужно автору?»
Василий Жуковский. «Теон и Эсхин», «Камоэнс», «Светлана», «Невыразимое»
Александр Грибоедов. «Горе от ума»
Александр Пушкин. Лирика, поэмы, «Евгений Онегин», «Борис Годунов», «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Повести Белкина»
Михаил Лермонтов. Лирика, «Мцыри», «Демон», «Герой нашего времени», «Песня про купца Калашникова»
Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Тарас Бульба», «Старосветские помещики», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Шинель», «Портрет», «Ревизор», «Мертвые души»
Алексей Кольцов, Евгений Баратынский, Федор Тютчев, Афанасий Фет, Николай Некрасов. Избранные лирические стихотворения
Александр Герцен. «Былое и думы» (отрывки)
Иван Тургенев. «Записки охотника», «Рудин», «Дворянское гнездо», «Накануне», «Отцы и дети», «Новь», «Стихотворения в прозе»
Иван Гончаров. «Обломов»
Александр Островский. «Свои люди — сочтемся» или «Бедность не порок», «Доходное место», «Гроза», «Снегурочка»
Михаил Салтыков-Щедрин. Сказки (три-четыре по выбору преподавателя), «Пошехонская старина»
Федор Достоевский. «Бедные люди», «Братья Карамазовы» или «Преступление и наказание»
Лев Толстой. «Детство», «Отрочество», «Юность», «Война и мир», «Хаджи-Мурат», «Исповедь», «Алеша Горшок»
Глеб Успенский. «Нравы Растеряевой улицы», «Власть земли»
Всеволод Гаршин. «Художники», «Красный цветок»
Владимир Короленко. «Сон Макара», «Слепой музыкант», «Река играет», «Лес шумит»
Антон Чехов. «Степь», «Мужики», «Вишневый сад»
Максим Горький. «Челкаш», «Песня о Соколе», «Бывшие люди», «Песня о Буревестнике», «На дне», «Мать», «Детство»
Леонид Андреев. «Жили-были», «Молчание», «Жизнь человека»
Константин Бальмонт, Валерий Брюсов, Александр Блок. Избранные стихотворения
Крестьянские и пролетарские поэты нашего времени
________
Задача одолеть этот список целиком не ставилась — для составителей программы были куда важнее эмоциональное восприятие и самостоятельное осмысление школьниками прочитанного.
«Внимание учащихся, конечно, все время фиксируется на тексте самих произведений. Занятия ведутся индуктивным методом. Пусть учащиеся прежде узнают Рудина и Лаврецкого, а потом уже о философских настроениях русской интеллигенции, о славянофильстве и западничестве; пусть прежде сживутся с образом Базарова, а потом услышат о мыслящих реалистах шестидесятых годов. Даже биография писателя не должна бы предварять непосредственного знакомства учащихся с произведениями. В школе II ступени нет возможности стремиться к исчерпывающему изучению историко-литературных направлений. Если понадобится, пусть преподаватель исключит из предлагаемого ниже списка те или другие произведения, даже того или другого писателя.
Литературное образование, тесно связанное с дореволюционным, вряд ли могло устроить идеологов партийного государства, в котором литература наряду с другими видами искусства должна служить пропаганде властной идеологии. К тому же программа изначально имела ограниченную сферу распространения — и потому, что в стране было мало школ II ступени (большинство выпускников I ступени пополняли ряды пролетариата или крестьянства), и потому, что во многих регионах были свои собственные образовательные программы. Уже через несколько лет она потеряла силу регулирующего документа, оставшись памятником отечественной гуманитарной и педагогической мысли.
1938 год. Учитель и учебник — единственные источники знаний.
Между программами 1921 и 1938 года лежит такая же пропасть, как между революцией и последними предвоенными годами. Смелые поиски 1920-х годов в самых разных областях науки, культуры и образования постепенно сошли на нет. Теперь задачей науки, культуры и образования стало строительство сверхиндустриального и милитаризированного тоталитарного государства. В результате чисток и политических репрессий кардинально изменился и состав тех, кто руководил изменениями в образовании и культуре.
Состав программы
80 % русской классики, 20 % советской литературы
_______
Устная народная поэзия (фольклор)
«Слово о полку Игореве»
Михаил Ломоносов. «Ода на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны», «Разговор с Анакреоном»
Гаврила Державин. «Фелица», «Приглашение к обеду», «Памятник»
Денис Фонвизин. «Недоросль»
Александр Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву» (отрывки)
Николай Карамзин. «Бедная Лиза»
Василий Жуковский. «Светлана», «Теон и Эсхин», «Лесной царь», «Море», «Я музу юную, бывало…»
Кондратий Рылеев. «К временщику», «Гражданин», «Ах, тошно мне…»
Александр Грибоедов. «Горе от ума»
Жан-Батист Мольер. «Мещанин во дворянстве»
Александр Пушкин. Лирика, оды, «Цыганы», «Евгений Онегин»
Виссарион Белинский. «Сочинения Александра Пушкина»
Джордж Гордон Байрон. «Паломничество Чайльд-Гарольда» (отрывки)
Михаил Лермонтов. Лирика, «Герой нашего времени»
Николай Гоголь. «Мертвые души», т. 1
Виссарион Белинский. «Похождения Чичикова, или Мертвые души», письмо Гоголю от 3 июля 1847 года
Александр Герцен. «Былое и думы»
Иван Гончаров. «Обломов»
Александр Островский. «Гроза»
Иван Тургенев. «Отцы и дети»
Николай Чернышевский. «Что делать?»
Николай Некрасов. Лирика, «Кому на Руси жить хорошо»
Михаил Салтыков-Щедрин. «Господа Головлевы»
Лев Толстой. «Анна Каренина»
Владимир Ленин. «Лев Толстой как зеркало русской революции», «Л. Н. Толстой и современное рабочее движение», «Л. Н. Толстой и его эпоха»
Антон Чехов. «Крыжовник», «Вишневый сад»
Максим Горький. «Старуха Изергиль», «Коновалов», «На дне», «Дело Артамоновых»
Владимир Ленин о Максиме Горьком
Александр Серафимович. «Железный поток»
Александр Фадеев. «Разгром»
Владимир Маяковский. Cтихи, поэмы
Николай Островский. «Как закалялась сталь»
Михаил Шолохов. «Поднятая целина»
Песни народов СССР
_________
К 1923–1925 годам литература как предмет исчезла из учебных планов, растворившись в обществоведении. Теперь литературные произведения использовались в качестве иллюстраций к изучению общественно-политических процессов и явлений, чтобы воспитать подрастающее поколение в коммунистическом духе. Впрочем, во второй половине 1920-х годов литература вернулась в сетку предметов — значительно обновленной. Следующие пятнадцать лет программы будут шлифовать, добавляя произведения советской литературы.
К 1927 году ГУС выпустил комплект стабилизированных, то есть неизменных в ближайшие четыре года программ. У учителя все меньше прав заменять одни произведения другими. Все больше внимания уделяется «общественным идеологиям» — прежде всего революционным идеям и их отражению в литературе прошлого и настоящего. Половина девятого, выпускного класса школы-девятилетки была отдана молодой советской литературе, только справившей свой десятилетний юбилей: рядом с Горьким, Блоком и Маяковским имена Константина Федина, Владимира Лидина, Леонида Леонова, Александра Неверова, Лидии Сейфуллиной, Всеволода Иванова, Федора Гладкова, Александра Малышкина, Дмитрия Фурманова, Александра Фадеева, большинство из которых сегодня известны разве что старшему поколению и специалистам. Программа обстоятельно излагала, как трактовать и под каким углом рассматривать то или иное произведение, отсылая за правильным мнением к марксистской критике.
В 1931 году был подготовлен проект другой стабилизированной программы, еще более идеологически выверенной. Однако сами тридцатые годы с их потрясениями и постоянным авралом, чисткой элит и перестройкой всех начал, на которых держались и государство, и общество, не позволяли программам устояться: за это время сменилось целых три поколения школьных учебников. Стабильность наступила лишь в 1938–1939 годах, когда наконец была подготовлена программа, без особых изменений продержавшаяся до хрущевской оттепели, а в основном своем ядре — и до сегодняшнего времени.
Утверждение этой программы сопровождалось пресечением любых попыток экспериментировать с организацией учебного процесса: после признанных неудачными опытов с внедрением американского метода, когда учитель должен был не столько давать новые знания, сколько организовывать самостоятельную деятельность учеников по их добыче и применению на практике, система вернулась к традиционной, известной с дореволюционных времен классно-урочной форме, где учитель и учебник — основные источники знаний. Закрепление этих знаний осуществлялось по учебнику — единому для всех школьников. Учебник следовало читать и конспектировать, а полученные знания воспроизводить максимально близко к тексту.
Программа жестко регламентировала даже количество часов, отводимых на ту или иную тему, причем это время предполагало не подробную работу с текстом, но получение, заучивание и воспроизведение готовых знаний о тексте без особой рефлексии над прочитанным. Важнейшее значение в программе придавалось заучиванию наизусть художественных произведений и их фрагментов, перечень которых был также жестко определен.
Отбор произведений определялся не только их безусловными художественными достоинствами, но и способностью встроиться в логику советской концепции литературного развития Нового и Новейшего времени, отражающей поступательное движение страны к революции, построению социализма и коммунизма. В 1934 году школьное образование стало десятилетним и историко-литературный курс занимал уже три года вместо двух. Перед произведениями фольклора, русской и советской литературы стояла еще одна важная воспитательная задача — давать образцы подлинного героизма, боевого или трудового, на которые могли бы равняться юные читатели.
«Показать величие русской классической литературы, воспитавшей многие поколения революционных борцов, огромное принципиальное отличие и морально-политическую высоту советской литературы, научить учащихся разбираться в основных этапах литературного развития без упрощенства, без схематизма — такова историко-литературная задача курса VIII–X классов средней школы»
Школьный литературный канон XIX века: что читали русские гимназисты?
Что такое литературный канон?
Литературный канон, или «классика», — сложный феномен, но для простоты можно сказать, что это список или корпус наиболее важных и узнаваемых каждым образованным человеком текстов, которые перечитываются и преподаются в тот или иной период времени в той или иной стране. Чтобы возник литературный канон, необходимо сразу несколько условий. Одно из них — единая для всех граждан нации школьная система базового литературного образования, а попросту говоря — изучение литературы в школе. Благодаря ей каждый из нас получает представление об истории национальной литературы и знакомится с ключевыми для нее произведениями выдающихся писателей. Устройство школьного образования кажется нам настолько привычным, что иногда трудно представить иную систему. В других странах преподавание литературы может быть организовано иначе — например, без обязательного списка произведений. Не менее интересно узнать, как было устроено изучение литературы в дореволюционной российской школе.
Важнейшие отличия дореволюционной литературной программы от современной:
Русская литература до 1917 года не была отдельным предметом и всегда входила в курс «русского языка».
До 1870-80-х годов большинство гимназий были мужскими.
Систематический курс истории русской литературы, как и сегодня, начинался в старших классах, но был гораздо обширнее и с 1870-х годов включал большое число произведений древнерусской словесности.
Программа по литературе для гимназий отличалась от программы для духовных семинарий, реальных и коммерческих училищ. В последних курс литературы был более гибкий и менее подчинялся министерскому стандарту.
Министерская программа включала очень узкий круг обязательных для прочтения текстов, зато используемые на уроке и дома хрестоматии иногда содержали даже официально не одобряемые имена писателей — например, стихотворения Николая Некрасова, которые до 1905 года не входили в программу, но постоянно включались в хрестоматии. Это означало, что учителя в принципе могли обсуждать его на уроках, хотя часов на это по программе не выделялось.
Все сказанное далее характерно, в первую очередь, для мужских гимназий и реальных училищ.
Была ли в школе XIX века единая программа по литературе?
До середины XIX века никакой единой для всех гимназий программы Министерства народного просвещения не существовало. Это не означает, что литературу не преподавали. Преподавали еще с 1800-х годов, однако преимущественно в гимназиях (в духовных учебных заведениях — только церковную словесность), и каждый педагог сам решал, какой список текстов предложить своим воспитанникам. В 1819-м писатель, журналист и преподаватель Николай Иванович Греч издал одну из первых хрестоматий — «Учебную книгу российской словесности». На нее на протяжении 1820-40-х годов ориентировались другие педагоги, как в выборе текстов для чтения и заучивания наизусть, так и в трактовке произведений лучших русских писателей того времени. Если посмотреть на их качественный состав, то список самых популярных авторов выглядит так:
К. Батюшков, П. Вяземский, Ф. Глинка, А. Дельвиг, Г. Державин, И. Дмитриев, В. Жуковский, Н. Карамзин, И. Крылов, М. Ломоносов, А. Мерзляков, А. Пушкин.
Лидерами по частотности вхождения в хрестоматии в начале XIX века оказываются Ломоносов, Державин и баснописец Иван Дмитриев, составляющие ядро канона эпохи Просвещения,который во второй трети XIX столетия будет заметно потеснен авторами «золотого века» — Жуковским, Батюшковым, Пушкиным, Баратынским, Гнедичем.
Многих ли из этого списка рядовой читатель помнит и тем более знает сейчас? Пожалуй, только Батюшкова, Державина, Жуковского, Крылова да Пушкина, который еще при жизни стал входить в школьные хрестоматии и с тех пор никогда из них не выходил, со временем потеснив всех и прочно заняв первое место по количеству упоминаний и цитирований.
Две «революции»
Речь не о двух революциях 1917 года, а о двух новациях в системе преподавания литературы в школе XIX века. В 1843-м молодой преподаватель словесности и критик Алексей Дмитриевич Галахов по образцу французских пособий составил уникальную хрестоматию.
А.Галахов. Русская хрестоматия в 2-х томах. Том I и II в одной книге. Издание 39, 1917 год. Типография В.В. Думнова
Она отличалась от своих предшественниц тем, что около 30% её авторов были современниками, а некоторые едва делали первые шаги в литературе, будучи еще студентами (например, молодые поэты Афанасий Фет и Яков Полонский). На эти же 30% Галахов сократил число текстов XVIII века. Логика была проста: Галахов справедливо полагал, что русскому гимназисту нужен не стремительно устаревающий язык предыдущего столетия, а язык Пушкина и пушкинского периода отечественной литературы. Соответственно, изучать современную, живую литературу нужно не по произведениям покойников, а по текстам живых авторов, даже если они еще не признаны классиками. Всего Галахов включил около 400 текстов новых писателей и поэтов, среди которых каждое второе имя известно сегодня и современному школьнику:
Н. Гоголь, Д. Давыдов, П. Ершов, В. Клюшников, А. Кольцов, И. Красов, И. Лажечников, М. Лермонтов, А. Майков, Н. Огарев, В. Одоевский, И. Панаев, И. Подолинский, А. Полежаев, А. Пушкин, Ф. Соллогуб, А. Струговщиков, А. Фет, А. Хомяков, Н. Языков.
Почему большинство из них до сих пор на слуху? Ответ прост: в хрестоматии Галахова они представляли отечественную литературу первой половины XIX столетия.
До 1917 года Русская хрестоматия переиздавалась более 30 раз, это и способствовало канонизации многих известных сегодня авторов.
Вторая «революция» также проходила с участием вездесущего Галахова. В 1852 году по заданию военного Генерального штаба он вместе с профессором Московского университета Федором Ивановичем Буслаевым разработал «Конспект русского языка и словесности для руководства в военно-учебных заведениях», который к концу 1850-х годов был рекомендован Министерством народного просвещения в качестве программы для всех учебных заведений. Именно в этом методическом пособии впервые в русской педагогической практике учащимся предлагался не только перечень образцовых авторов, но и список их текстов, распределенных по годам обучения в соответствии с уровнем сложности. Это была первая единая российская программа по литературе. Общий каркас и принципы, ею заданные, действовали до 1917 года. Ее отголоски прослеживаются даже в современных стандартах.
Борьба с современной литературой
После «революций» часто наступают контрреволюции. В 1855-1866 годы школьные хрестоматии (но не программы!) пополнились стихами и прозой большого числа писателей, ставших известными в середине XIX века:
С. Аксакова, И. Аксакова, И. Гончарова, Д. Григоровича, Я. Грота, Л. Мея, Н. Некрасова, И. Никитина, А. Писемского, Я. Полонского, А. К. Толстого, Л. Н. Толстого, И. Тургенева, Ф. Тютчева, Н. Щербины, В. Белинского, В. Боткина, П. Анненкова.
Список длинный, особенно если учесть, что такие авторы, как Гончаров, Некрасов, А.К. Толстой, Л. Толстой, Тургенев и Тютчев остались в ней навсегда. В начале 1860-х годов впервые в России прошли съезды учителей, которые всерьез обсуждали вариативность и гибкость школьной программы и, конечно же, её обновление. Многие предлагали пополнить списки для чтения такими новейшими писателями, как Федор Достоевский, Лев Толстой, Николай Некрасов. Но этим порывам не суждено было осуществиться на практике.
Либеральная «оттепель», как окрестил её Тютчев, длилась недолго. Новый гимназический устав и реформы графа Дмитрия Толстого привели к еще большей унификации программ и к запрету включать в них любые тексты новее «Мертвых душ» Гоголя. Такая образовательная политика была закреплена в новых программах 1872 года и привела к тому, что с 1866-го по 1905-й официальная школьная программа заканчивалась «Героем нашего времени» (да и то в отрывках) и «Мертвыми душами». Это, впрочем, не касалось хрестоматий, в которые продолжали включать стихотворения Некрасова, отрывки из «Войны и мира» или «Записок из Мертвого дома», однако возможности учителей были существенно ограничены.
Во второй половине XIX века далеко не каждый словесник отваживался рассказывать на уроках о романах Тургенева, Гончарова, Толстого и Достоевского, которые официально не были включены в программу.
Тем не менее, как показывают мемуары гимназистов, смелых преподавателей было немало, и очень часто школьникам не нужно было подпольно читать произведения, и без того обсуждаемые в классе.
Вот как выглядит список наиболее популярных стихотворений и отрывков из русской прозы XIX века (данные взяты из 108 хрестоматий за 1805-1912 годы):
Самые популярные стихотворения XIX века
(в скобках — количество хрестоматий, в которых печатался текст)
1. Пушкин. «Песнь о вещем Олеге» (49)
2. Кольцов. «Песня пахаря» (44)
3. Кольцов. «Что ты спишь, мужичок?» (44)
4. Лермонтов. «Казачья колыбельная» (39)
5. Пушкин. «Бесы» (35)
6. Крылов. «Осел и соловей» (34)
7. Крылов. «Квартет» (31)
8. Крылов. «Лебедь, рак и щука» (30)
9. Жуковский. «Лесной царь» (30)
10. Жуковский. «Сельское кладбище«(29)
11. Майков. «Кто он?» (28)
12. Державин. «Бог» (28)
Почти все стихотворения списка современному читателю известны. Исключением можно считать разве что басню Крылова «Осел и соловей», «Что ты спишь, мужичок?» Кольцова и стихотворение «певца природы» Аполлона Майкова «Кто он?», посвященное встрече рыбака с Петром I. Надо добавить, что для нас сегодня Лермонтов и Пушкин важны и памятны другими, а отнюдь не названными сочинениями. Но во второй половине XIX века баллада о том, как погиб вещий Олег, и казачья песня о борьбе с горцами на Кавказе пользовались огромной популярностью. А вот известная сегодня каждому любовная лирика типа «Я помню чудное мгновенье. » в школе не изучалась вовсе — в силу целомудрия тогдашнего образования.
Романы и повести, наиболее часто включаемые в хрестоматии
Гоголь. «Мертвые души» (1842)
Гоголь. «Тарас Бульба» (1842)
Лермонтов. «Герой нашего времени» (1841)
Гончаров. «Фрегат «Паллада»» (1858)
Пушкин. «Капитанская дочка» (1836)
Толстой Л. «Детство» (1852)
Карамзин. «Письма русского путешественника» (1798)
Гончаров. «Обломов» (1859)
Пушкин. «Путешествие в Арзрум» (1829)
Тургенев. «Бежин луг» (1851)
А в списке, приведенном ниже, много примечательного. С одной стороны, в нем есть программные тексты, такие как «Тарас Бульба» и «Капитанская дочка», с другой — непрограммные до 1905 года романы типа «Обломова», а с третьей — запрещенный (также до 1905-го), но читаемый всеми подпольно, роман «Что делать?». Ну и, конечно же, иностранные бестселлеры типа «Хижины дяди Тома» или романа модного в те годы немецкого прозаика Фридриха Шпильгагена.
Десять самых читаемых школьниками романов и повестей
(по данным мемуаров выпускников дореволюционных гимназий и реальных училищ).
Чернышевский. «Что делать?»
Толстой Л. «Война и мир»
Гоголь. «Тарас Бульба»
Дефо. «Робинзон Крузо»
Тургенев. «Записки охотника»
Пушкин. «Капитанская дочка»
Толстой А. «Князь Серебряный»
Бичер-Стоу. «Хижина дяди Тома»
Гончаров. «Обломов»
Шпильгаген. «Один в поле не воин»
Прообраз современного списка
Конец XIX и начало XX века — самое интересное время с точки зрения школьного преподавания литературы. Прежде всего, в 1905 году наконец-то обновилась министерская программа, и в обязательный список для чтения вошло по одному тексту каждого из ведущих русских романистов: Тургенева, Л. Толстого, Достоевского, Гончарова. Не говоря уже о поэзии Фета, Некрасова, Тютчева, Полонского, А. К. Толстого и других. Однако самое интересное то, что именно в первые 17 лет прошлого века школьные реформы заложили тот список произведений, который сохранился в советской школе и остается в современной российской. Это «Гроза» Островского, «Обломов» Гончарова, «Отцы и дети» Тургенева, «Преступление и наказание» Достоевского и «Война и мир» Толстого.
Но и этот набор сложился не сразу.Один из создателей программы 1905 года, известный русский педагог и историк литературы Василий Васильевич Сиповский, вспоминал, как он настаивал на том, чтобы включить в программу современные романы Л. Толстого и Достоевского, поскольку только они, благодаря острой социальной проблематике, были способны спровоцировать учеников на дискуссию в классе. Кроме того, Сиповский считал мировоззрение обоих авторов консервативным и истинно русским, что, по мнению педагога, несомненно способствовало сохранению стабильности и порядка в умах подрастающего поколения. В итоге, усилиями Сиповского, Достоевский и Толстой составили романное ядро программы последних лет существования Российской империи.
При этом интересно, что к 1917 году из нее выпали возникавшие в школьном обиходе 1900-х «Бедные люди» Достоевского, «Рудин» и «Дворянское гнездо» Тургенева, «Князь Серебряный» А. К. Толстого и повести Николая Лескова, которые собирались внести в программу в проекте 1915-го, но не успели из-за последующих революций. На первых порах, вплоть до 1921 года, советская власть использовала слегка откорректированный министерский список, но позже началась совершенно новая эра в истории русской литературы в средней школе.
Алексей Вдовин, историк литературы, PhD, доцент школы филологии НИУ Высшая школа экономики
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов