Государство и революция
Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции
В.И. Ленин, 1917 год, август
В работе «Государство и революция» заложены основы теории социалистического государства — важнейшего раздела марксистского учения о государстве, развитого в дальнейшем В, И. Лениным на опыте Советской власти. Вопрос о происхождении, сущности и значении государства всегда был и остается объектом острейшей идеологической борьбы. Представители буржуазной философии, истории, права, политической экономии, публицистики сознательно запутывают вопрос о государстве, который, как указывал Ленин, является одним из наиболее трудных теоретических вопросов. Они выдвигают многочисленные теории государства, в которых оправдывают господство эксплуататорских классов, затушевывают классовый характер буржуазного государства. Отвлекая трудящихся от коренных вопросов общественной жизни, буржуазные идеологи восхваляют современное империалистическое государство, изображают его надклассовым государством «всеобщего благоденствия», отрицают его реакционную роль в жизни общества.
На основе глубокого анализа произведений Маркса и Энгельса Ленин в книге «Государство и революция» подчеркнул, что только марксизм дал правильный, научный ответ на вопрос: что такое государство, когда и на какой основе оно появилось, почему в разные исторические периоды государство принимает различные формы и выполняет различную роль. Ленин показывает, что государство есть историческое явление. Как орудие господства в руках эксплуататорских классов государство возникло, когда общество раскололось на антагонистические классы. «Государство, — писал Ленин, — есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий. Государство возникает там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены» (стр. 7). Являясь классовой политической организацией, эксплуататорское государство располагает орудиями власти, при помощи которых господствующий класс держит в подчинении трудящиеся массы, составляющие большинство населения. Государство в собственном смысле слова, как особая машина, служащая для подавления одного класса другим, выступает в рабовладельческой, феодальной и капиталистической общественно-экономических формациях.
В переходный период от капитализма к социализму исторически неизбежна диктатура пролетариата, который использует государственную власть для подавления меньшинства населения — эксплуататоров. Диктатура пролетариата является переходным государством и коренным образом отличается от эксплуататорского государства. В социалистическом обществе государство из орудия классового господства становится органом выражения общенародной воли. Полностью необходимость в государстве, как показал Ленин, отпадает с построением коммунистического общества. Центральное место в книге «Государство и революция» занимают вопросы социалистической революции и диктатуры пролетариата, учение о двух фазах коммунистического общества. Марксизм-ленинизм, раскрыв основные закономерности общественного развития, указал, что коренным вопросом всякой революции является вопрос о государственной власти. В своем произведении Ленин показывает, как Маркс и Энгельс на основе исторического опыта буржуазно-демократических революций XIX века и Парижской Коммуны 1871 года разрабатывали теорию пролетарской революции и диктатуры пролетариата, сформулировали важнейшие положения об отношении социалистической революции к буржуазному государству; Ленин развивает их учение дальше, обобщая новый исторический опыт классовой борьбы пролетариата в эпоху империализма. (из предисловия к ПСС)
8. О понятии государства и его происхождении
Сколько раз ни перечитывай труд «Государство и революция», в нем не отыщешь всестороннего обсуждения вопроса о понятии и происхождении государства. Аналогичное положение и в работе «О государстве», и в других сочинениях Ленина. Практически никакого исследования этих проблем в огромном литературном наследии основателя большевизма нет.
И это – лишнее свидетельство теоретической ущербности воззрений Ленина на государство. Почти полное отсутствие теоретических рассуждений по общим вопросам государства даёт основание высказать мнение, что Ленин не был теоретиком государства.
И всё же в названных сочинениях Ленина, равно как и в нескольких иных, содержатся его разрозненные высказывания о понятии и происхождении государства, об отдельных сторонах его деятельности и структуре. Известная систематизация этих высказываний позволяет составить впечатление о представлениях Ленина по рассматриваемым вопросам.
Хотя в этих работах нет достаточно полного раскрытия понятия государства и его происхождения, но по отрывочным высказываниям, относящимся к данным проблемам, можно сделать вывод, что Ленин приемлет из марксизма узко классовое понимание государства и его происхождения.
С точки зрения Ленина, сложный вопрос о государстве – один из наиболее запутанных буржуазными учеными, писателями и философами, как умышленно, так и неумышленно. Ленин объясняет эту «запутанность» тем, что вопрос о государстве затрагивает интересы господствующих классов больше, чем какой-либо иной вопрос, уступая в этом отношении лишь основам экономической науки.
В работе «Государство и революция» Ленин писал: «Государство есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий. Государство возникает там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия не могут быть примирены» (33, 7). И далее следует утверждение, что само существование государства доказывает непримиримость классовых противоречий. Это положение Ленин ничем не аргументирует, никак не доказывает – он выдвигает его как постулат, по примеру положения, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно.
В работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин просто утверждает: «. Что такое государство? Это организация господствующего класса. » (34, 191).
Точно такое же определение содержится в ленинской статье «О необходимости основать союз сельских рабочих в России», опубликованной в июле 1917 г. Ничего иного Ленин в государстве не видит и не желает видеть.
Как же он далёк от более широкого взгляда своих учителей на государство, видевших в нем иные различные стороны и грани. Ленин использовал только одно положение марксизма о государстве: что это есть организация господствующего класса. Именно это помешало Ленину увидеть многообразные аспекты государственности, его в целом общечеловеческий социальный характер и значимость. И все эскапады о государстве буржуазном, пролетарском и т.д. основаны именно на чрезвычайно узком, чтобы не сказать примитивном, и схематичном взгляде на широкое и многогранное понятие.
Что же представляет собой государство как организация господствующего класса? На этот вопрос Ленин отвечает так: государство «всегда было известным аппаратом, который выделялся из общества и состоял из группы людей, занимавшихся только тем или почти только тем, или главным образом тем, чтобы управлять» (39,72). Отсюда и деление на управляемых и управителей, являющихся представителями государства.
По концепции марксизма-ленинизма, в условиях классового общества и наличия государства всегда существовала группа лиц, которые управляли, командовали, господствовали и имели в своих руках для удержания власти аппарат физического насилия, аппарат принуждения.
Отсюда и ленинские определения: «Государство – это есть машина для поддержания господства одного класса над другим» (39, 73); «государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы» (39, 75); «государство по-прежнему оставалось машиной, которая помогает капиталистам держать в подчинении беднейшее крестьянство и рабочий класс» (39, 79) и т.п.
«По Марксу, – писал Ленин, – государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание «порядка», который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов» (33, 7).
Но если это действительно так, если классовые противоречия непримиримы, то государству, будь то буржуазному или пролетарскому, отводится роль органа насилия, террора по отношению к противоположным классам и социальным слоям.
Если, говорит Ленин, государство есть особая организация силы, есть организация насилия для подавления какого-либо класса, то какой же класс должен подавлять пролетариат? И отвечает: «Конечно, только эксплуататорский класс, т.е. буржуазию. Трудящимся нужно государство лишь для подавления сопротивления эксплуататоров, а руководить этим подавлением, провести его в жизнь в состоянии только пролетариат. » (33, 24).
Согласно Ленину и марксизму вообще государство есть надстройка, обусловленная экономическим базисом. Именно базисные отношения определяют собой государство и это положение наводит на мысль понимания государства как второстепенного социального явления. Однако Ленин, как и Маркс, подчеркивая всемерно активную роль надстройки, исходит из того, что государство может перевернуть всё.
Это страшный рычаг, который и перевернул в бывшем СССР за 75 лет экономику, культуру, мораль, человеческие отношения, нарушил экологию так, что нужны многие десятилетия, если не века, чтобы восстановить всё порушенное.
Сердцевину ленинского понимания государства составляет и утверждение о возникновении государства как продукта распада общества на враждебные классы, противоречия между которыми и борьба которых непримиримы. Это ленинское понимание государства четко выражено в «Государстве и революции» и в лекции «О государстве».
В теории большевизма преобладает утверждение, что все государственные формы, все институты публичной власти являются воплощением диктатуры того класса, который руководит обществом. Пожалуй, наиболее ясно о происхождении государства Ленин высказывается в лекции «О государстве»: «История показывает, что государство, как особый аппарат принуждения людей, возникло только там и тогда, где и когда появлялось разделение общества на классы – значит, разделение на такие группы людей, из которых одни постоянно могут присваивать труд других, где один эксплуатирует другого» (39,69).
Лишь тогда, когда появилась первая форма деления общества на классы, тогда, когда появилось рабство, полагает Ленин, когда упрочилось существование класса рабовладельцев, явилось рабовладельческое государство.
Ленин не расшифровывает, кто эти противники. Но по смыслу это – все собственники, т.е. абсолютное большинство населения, которое и должен подавлять пролетариат. Таков конечный вывод этого большевистского Евангелия насилия и террора.
Абсолютизация одной из этих сторон вела к признанию, что суть государства либо в насилии, либо в определенном способе государственной власти, которая и обеспечивает общие блага.
В связи с социально-историческим контекстом теоретических представлений о государстве складывается либо теория насилия, либо наука о благой жизни. К чести представителей буржуазной политико-правовой мысли, они рассматривали обе ипостаси государства, а не абсолютизировали ни одну из названных сторон, во всяком случае большинство теоретиков государства признавали как принудительный характер государственной власти, так и стремление и способность государства осуществлять общие блага, действовать во всеобщих интересах.
Безусловно, Маркс и Энгельс абсолютизировали в целом насильственную сторону государства, исходя из идеи непримиримости классовой борьбы. Это чётко выражено, начиная с их первых совместных трудов: «Немецкой идеологии» и «Манифеста Коммунистической партии».
Но уже в «Капитале» Маркс выдвигает идею о том, что каждое государство, с одной стороны, осуществляет правительственную, насильственную власть, а с другой – осуществляет общие дела, вытекающие из природы всякого общества.
Маркс далее не разрабатывал этого положения, но в «Гражданской войне во Франции» он проявляет понимание, что человечество объединяет не только угроза гибели, но и способность к выживанию, преодолению тех препятствий, которые встают на пути общества. И в названной работе он выдвигает мысль о правомерных функциях государственной власти.
Не исключено, что новейшие исследования в области археологии, антропологии и этнографии побудили Маркса и Энгельса отойти от чисто классовой теории происхождения и сущности государства.
Вот что писал в 1871 г. Маркс в «Гражданской войне во Франции»: «. Задача состояла в том, чтобы отсечь чисто угнетательские органы старой правительственной власти, её же правомерные функции отнять у такой власти, которая претендует на то, чтобы стоять над обществом, и передать общественным слугам общества» (МЭС, 17, 344).
Это был новый подход, мимо которого не должны были пройти последовательные сторонники и ученики Маркса. Но Ленин проходит мимо приведенного положения. Правда, он цитирует его в «Государстве и революции» (33, 51). Но никаких суждений, размышлений о новом марксовом подходе к анализу многогранной деятельности государства у Ленина нет. Он остался на старой марксо-энгельсовской позиции, сформулированной основоположниками марксизма еще в 40-х годах XIX в.
«Правомерные функции» означают не что иное, как функции, осуществляемые в интересах всего общества. Это был новый подход, мимо которого не должны были пройти последовательные сторонники и ученики Маркса. Но Ленин проходит мимо приведенного положения. Правда, он цитирует его в «Государстве и революции» (33, 51). Но никаких суждений, размышлений о новом марксовом подходе к анализу многогранной деятельности государства у Ленина нет. Он остался на старой марксо-энгельсовской позиции, сформулированной основоположниками марксизма еще в 40-х годах XIX в.
Государство, по Энгельсу, это сила, стоящая над обществом. Ленин ссылается в «Государстве и революции» на то, что «Энгельс развертывает понятие той «силы», которая называется государством, силы, происшедшей из общества, но ставящей себя над ним и все более и более отчуждающей себя от него. В чем состоит, главным образом, эта сила? В особых отрядах вооруженных людей, имеющих в своем распоряжении тюрьмы и прочее.
. Постоянное войско и полиция суть главные орудия силы государственной власти, но – разве может это быть иначе» (33, 9).
Это положение повторяется несколько раз в «Государстве и революции», а затем и в других ленинских работах. Так, в статье «К лозунгам», написанной в середине июля 1917г., Ленин говорит: «Государство есть прежде всего отряды вооруженных людей с материальными привесками вроде тюрем – писал Фридрих Энгельс» (34, 14).
Это одномерное, одностороннее понимание государства как только силы. Другие грани государства остаются вне поля зрения Ленина.
Но у Энгельса в «Анти-Дюринге» намечается более широкое понимание государства, связанное с разделением труда и развитием родовой общины.
Если государство есть лишь орудие насилия в руках господствующего класса, а именно так понимал Ленин государство, то оно представляет собой абсолютное зло, которое подлежит уничтожению. Отсутствие действительно теоретического подхода привело Ленина к отказу от идеи скрепления элементов общества в единое целое с помощью государства.
В лекции «О государстве» Ленин утверждает, что буржуазия, называя свое государство свободным, лжёт, ибо до тех пор, пока есть частная собственность, буржуазное государство, будь оно демократической республикой или монархией, всегда является машиной для подавления рабочих. И Ленин в качестве примера ссылается на Швейцарию и Соединенные Штаты Америки. При этом он не затрудняет себя соответствующими аргументами.
Его вывод: «. Сила капитала – всё, биржа – всё, а парламент, выборы – это марионетки, куклы. » (39,83). Так Ленин отказался признать прогрессивный характер парламентских институтов. Большая неправда и в утверждении, что нигде так цинично и беспощадно не господствует капитал, как в Швейцарии и в Соединенных Штатах Америки. Ленин, проживший полтора десятка лет в Швейцарии, дававшей пристанище различного рода революционерам, в том числе и большевикам, так и не понял существа современного ему демократического буржуазного государства.
В то же время Ленин, для того чтобы противопоставить буржуазному или иному «эксплуататорскому» государству переходное государство рабочих, использует понятие «государство в собственном смысле слова» и «не государство в собственном смысле слова».
К первым он относит государства, действующие как аппарат насилия меньшинства над большинством, а ко вторым – государство, переходное от капитализма к коммунизму, государство, подавляющее сопротивление меньшинства большинством бывших угнетенных.
В работе «Задачи пролетариата в нашей революции (проект платформы пролетарской партии)» – апрель 1917 г. – Ленин пишет, что жизнь и революция создали на деле, хотя и в зачаточной форме, новое «государство», которое не является «государством в собственном смысле слова».
А что же такое государство в собственном смысле слова? Это, по Ленину, «командование над массами со стороны отрядов вооруженных людей, отделенных от народа.
Но наше рождающееся, новое государство не есть уже государство в собственном смысле слова, ибо в ряде мест России эти отряды вооруженных людей есть сама масса, весь народ, а не кто-либо над ним поставленный, от него отделенный, привилегированный, практически несменяемый» (31, 180).
Это различение «государства в собственном смысле слова» и «государства не в собственном смысле слова» вовсе не есть плод теоретических рассуждений. Ничего кроме банальности вроде «стол в собственном смысле слова» и «стол не в собственном смысле слова» оно не содержит.
Пожалуй, на этом заканчиваются «теоретические» суждения Ленина о государстве в труде «Государство и революция», где они встречаются несколько раз.
Ленин считает, что большевики ставят своей конечной целью уничтожение государства как всякого организованного и систематического насилия над людьми. В процессе перерастания социализма в коммунизм, по мнению автора «Государства и революции», будет исчезать надобность в насилии вообще, в подчинении одних людей другими, одной части населения другой. И постепенно люди привыкнут к соблюдению элементарных правил поведения без всякого насилия и подчинения.
«Чтобы подчеркнуть, – пишет он, – этот элемент привычки, Энгельс и говорит о новом поколении, «выросшем в новых, свободных общественных условиях, которое окажется в состоянии совершенно выкинуть вон весь этот хлам государственности», – всякой государственности, в том числе и демократически-республиканской государственности» (33, 83).
Именно коммунизм, по мнению Ленина, создаёт всякую ненадобность государства, ибо некого подавлять в смысле класса, в смысле постоянной борьбы с определенной частью населения. А до тех пор пролетариату и эксплуатируемым классам необходимо политическое государство в целях полного уничтожения всякой эксплуатации, «т.е. в интересах громаднейшего большинства народа, против ничтожного меньшинства современных рабовладельцев, т.е. помещиков и капиталистов» (33, 25).
Ленин в 1917 г., когда Россия превратилась в результате Февральской революции в самую свободную демократическую (по словам того же Ленина) страну мира, так и не понял страшного вреда проповеди разжигания классовой борьбы, вместо того чтобы заняться самоотверженным строительством государственной жизни. Так и не понял он, что только взаимные уступки, компромисс и согласие могут быть надежным фундаментом общественной жизни.
Но если, по Ленину, государство в тех условиях было орудием для подавления и эксплуатации пролетариата, то отсюда вытекает и задача пролетарской революции – уничтожить отчуждённое от общества государство, весь его аппарат. По Ленину, задача пролетарской революции чисто отрицательная – уничтожить насильственное буржуазное государство, буржуазное общество.
И, как прямо пишет Ленин, «полное уничтожение буржуазии», уничтожение огромного класса. В представлении Ленина, единственной творческой страстью является страсть к разрушению. На смену уничтоженной государственности должна, по Ленину, прийти диктатура пролетариата.
Ссылка:
Розин Э. О. Ленинская мифология государства. – М.: Юристъ, 1996.
Ленин что такое государство
Кулхантинг / трендхантинг запись закреплена
КОНСПЕКТ ЛЕКЦИИ В.И. ЛЕНИНА «О ГОСУДАРСТВЕ»
(Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 39
«О государстве» лекция в Свердловском университете 11 июля 1919 г.)
Вопрос о государстве есть один из самых сложных, трудных и едва ли не более всего запутанных буржуазными учеными, писателями и философами. Поэтому никогда не следует ждать, чтобы можно было в краткой беседе, за один раз достигнуть полного выяснения этого вопроса. Следует после первой беседы об этом отметить себе непонятные или неясные места, чтобы вернуться к ним второй, третий и четвертый раз, чтобы то, что осталось непонятным, дополнить и выяснить дальше, впоследствии, как из чтения, так и из отдельных лекций и бесед.
И самое главное, чтобы в результате ваших чтений, бесед и лекций, которые вы услышите о государстве, вы вынесли уменье подходить к этому вопросу самостоятельно, так как этот вопрос будет вам встречаться по самым разнообразным поводам, по каждому мелкому вопросу, в самых неожиданных сочетаниях, в беседах и спорах с противниками. Только тогда — если вы научитесь самостоятельно разбираться по этому вопросу, — только тогда вы можете считать себя достаточно твердыми в своих убеждениях и достаточно успешно отстаивать их перед кем угодно и когда угодно.
После этих небольших замечаний я перейду к самому вопросу, что такое государство, как оно возникло и каково в основном должно быть отношение к государству партии рабочего класса, борющейся за полное свержение капитализма, — партии коммунистов.
Вопрос этот так запутан и усложнен потому, что он (уступая в этом отношении только основаниям экономической науки) затрагивает интересы господствующих классов больше, чем какой-нибудь другой вопрос. Учение о государстве служит оправданием общественных привилегий, оправданием существования эксплуатации, оправданием существования капитализма, — вот почему ожидать в этом вопросе беспристрастия это величайшая ошибка.
В теории о государстве вы всегда увидите, когда познакомитесь с вопросом и вникнете в него достаточно, всегда увидите борьбу различных классов между собой, борьбу, которая отражается или находит свое выражение в борьбе взглядов на государство, в оценке роли и значения государства.
Прежде всего надо обратить внимание на то, что государство не всегда существовало. Было время, когда государства не было. Оно появляется там и тогда, где и когда появляется деление общества на классы, когда появляются эксплуататоры и эксплуатируемые.
До тех пор как возникла первая форма эксплуатации человека человеком, первая форма деления на классы — рабовладельцев и рабов, — до тех пор существовала еще патриархальная, или — как ее иногда называют — клановая (клан — поколение, род, когда люди жили родами, поколениями) семья.
В первобытном обществе, когда люди жили небольшими родами — в то время не видно еще признаков существования государства. Мы видим господство обычаев, авторитет, уважение, власть, которой пользовались старейшины рода, но нигде не видим особого разряда людей, которые выделяются, чтобы управлять другими и чтобы в интересах, в целях управления систематически, постоянно владеть известным аппаратом принуждения, аппаратом насилия, каковым являются в настоящее время, как вы все понимаете, вооруженные отряды войск, тюрьмы и прочие средства подчинения чужой воли насилию, — то, что составляет сущность государства.
Если от тех так называемых религиозных учений, ухищрений, философских построений, тех разнообразных мнений, которые строят буржуазные ученые, отвлечься и поискать настоящей сути дела, то увидим, что государство сводится именно к такому выделенному из человеческого общества аппарату управления. Когда появляется такая особая группа людей, которая только тем и занята, чтобы управлять, и которая для управления нуждается в особом аппарате принуждения, подчинения чужой воли насилию — в тюрьмах, в особых отрядах людей, войске и пр., — тогда появляется государство.
Деление общества на классы в истории должно стоять перед нами ясно всегда, как основной факт.
Рабовладельцы и рабы — первое крупное деление на классы. Первая группа владела не только всеми средствами производства — землей, орудиями, — она также владела и людьми. Эта группа называлась рабовладельцами, а те, кто трудился и доставлял труд другим, назывались рабами.
За этой формой последовала в истории другая форма — крепостное право. Рабство в громадном большинстве стран в своем развитии превратилось в крепостное право. Основное деление общества — крепостники-помещики и крепостные крестьяне. Форма отношений между людьми изменилась. Рабовладельцы считали рабов своей собственностью, закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов как вещь, целиком находящуюся в обладании рабовладельца. По отношению к крепостному крестьянину осталось классовое угнетение, зависимость, но крепостник-помещик не считался владельцем крестьянина, как вещи, а имел лишь право на его труд и на принуждение его к отбыванию известной повинности. На практике, как вы все знаете, крепостное право, особенно в России, где оно наиболее долго держалось и приняло наиболее грубые формы, оно ничем не отличалось от рабства.
Далее, — в крепостном обществе, по мере развития торговли, возникновения всемирного рынка, по мере развития денежного обращения, возникал новый класс — класс капиталистов. Из товара, из обмена товаров, из возникновения власти денег возникала власть капитала.
Владельцы капитала, владельцы земли, владельцы фабрик и заводов представляли и представляют во всех капиталистических государствах ничтожное меньшинство населения, целиком распоряжающееся всем народным трудом и, значит, держащее в своем распоряжении, угнетении, эксплуатации всю массу трудящихся, из которых большинство является пролетариями, наемными рабочими, в процессе производства получающими средства к жизни только от продажи своих рабочих рук, рабочей силы. Крестьяне, разрозненные и придавленные еще в крепостное время, с переходом к капитализму превращались частью (в большинстве) в пролетариев, частью (в меньшинстве) в зажиточное крестьянство, которое само нанимало рабочих и представляло собою буржуазию деревенскую.
До деления общества на классы, как я уже сказал, не существовало и государства. Но по мере того, как возникает и упрочивается общественное разделение на классы, по мере того, как возникает общество классовое, по мере этого возникает и упрочивается государство.
Приемы насилия менялись, но всегда, когда было государство, существовала в каждом обществе группа лиц, которые управляли, которые командовали, господствовали и для удержания власти имели в своих руках аппарат физического принуждения, аппарат насилия, того вооружения, которое соответствовало техническому уровню каждой эпохи.
И, всматриваясь в эти общие явления, задаваясь вопросом, почему не существовало государство, когда не было классов, когда не было эксплуататоров и эксплуатируемых, и почему оно возникло, когда возникли классы, — мы только так находим определенный ответ на вопрос о сущности государства и его значении.
Государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы. Форма этой машины бывает различна. В рабовладельческом государстве мы имеем монархию, аристократическую республику или даже демократическую республику. В действительности формы правления бывали чрезвычайно разнообразны, но суть дела оставалась одна и та же: рабы не имели никаких прав и оставались угнетенным классом, они не признавались за людей. То же самое мы видим и в крепостном государстве.
Развитие торговли, развитие товарообмена привело к выделению нового класса — капиталистов. Капитал возник в конце средних веков, когда мировая торговля после открытия Америки достигла громадного развития, когда увеличилось количество драгоценных металлов, когда серебро и золото стали орудием обмена, когда денежный оборот дал возможность держать громадные богатства в одних руках. Серебро и золото признавались как богатство во всем мире. Падали экономические силы помещичьего класса, и развивалась сила нового класса — представителей капитала. Перестройка общества происходила таким образом, чтобы все граждане стали как бы равными, чтобы отпало прежнее деление на рабовладельцев и рабов, чтобы все считались равными перед законом, независимо от того, кто каким капиталом владеет — землей ли на правах частной собственности, или это голяк, у которого одни рабочие руки, — все равны перед законом. Закон одинаково охраняет всех, охраняет собственность, у кого она есть, от покушений против собственности со стороны той массы, которая, не имея собственности, не имея ничего, кроме своих рук, постепенно нищает, разоряется и превращается в пролетариев. Таково капиталистическое общество.
Чтобы понять сущность капиталистического государства, надо помнить, что капиталистическое государство, выступая против крепостнического, шло в бой с лозунгом свободы.
Между тем государство по-прежнему оставалось машиной, которая помогает капиталистам держать в подчинении беднейшее крестьянство и рабочий класс, но по внешности оно было свободно. Оно объявляет всеобщее избирательное право, заявляет устами своих поборников, проповедников, ученых и философов, что это государство не классовое. Даже теперь, когда против него началась борьба Советских социалистических республик, они обвиняют нас, будто мы — нарушители свободы, что мы строим государство, основанное на принуждении, на подавлении одних другими, а они представляют государство всенародное, демократическое. Вот этот вопрос — о государстве — теперь, во время начала социалистической революции во всем мире, и как раз во время победы революции в некоторых странах, когда особенно обострилась борьба с всемирным капиталом, — вопрос о государстве приобрел самое большое значение и стал, можно сказать, самым больным вопросом, фокусом всех политических вопросов и всех политических споров современности.
Какую бы партию мы ни взяли в России или в любой более цивилизованной стране, — почти все политические споры, расхождения, мнения вертятся сейчас около понятия о государстве. Является ли государство в капиталистической стране, в демократической республике, — особенно вроде такой, как Швейцария или Америка, — в самых свободных демократических республиках, является ли государство выражением народной воли, сводкой общенародного решения, выражением национальной воли и т. д., — или же государство есть машина для того, чтобы тамошние капиталисты могли держать свою власть над рабочим классом и крестьянством? Это — основной вопрос, около которого сейчас вертятся во всем мире политические споры. Что говорят о большевизме? Буржуазная пресса ругает большевиков. Вы не найдете ни одной газеты, которая бы не повторила ходячего обвинения против большевиков в том, что они являются нарушителями народовластия.
Обвинения эти подводят нас целиком к вопросу: что такое государство? Чтобы эти обвинения понять, чтобы в них разобраться и вполне сознательно к ним отнестись и разобраться не по слухам только, а иметь твердое мнение, надо ясно понять, что такое государство.
Форма господства государства может быть различна: капитал одним образом проявляет свою силу там, где есть одна форма, и другим — где другая, но по существу власть остается в руках капитала: есть ли цензовое право или другое, есть ли республика демократическая, и даже чем она демократичнее, тем грубее, циничнее это господство капитализма. Одна из самых демократических республик в мире — Северо-Американские Соединенные Штаты — и нигде так, как в этой стране, нигде власть капитала, власть кучки миллиардеров над всем обществом не проявляется так грубо, с таким открытым подкупом, как в Америке. Капитал, раз он существует, господствует над всем обществом, и никакая демократическая республика, никакое избирательное право сущности дела не меняют.
Демократическая республика и всеобщее избирательное право по сравнению с крепостническим строем были громадным прогрессом: они дали возможность пролетариату достигнуть того объединения, того сплочения, которое он имеет, образовать те стройные, дисциплинированные ряды, которые ведут систематическую борьбу с капиталом. Ничего подобного даже приблизительно не было у крепостного крестьянина, не говоря уже о рабах.
Буржуазная республика, парламент, всеобщее избирательное право — все это с точки зрения всемирного развития общества представляет громадный прогресс. Человечество шло к капитализму, и только капитализм, благодаря городской культуре, дал возможность угнетенному классу пролетариев осознать себя и создать то всемирное рабочее движение, те миллионы рабочих, организованных по всему миру в партии, те социалистические партии, которые сознательно руководят борьбой масс. Без парламентаризма, без выборности это развитие рабочего класса было бы невозможно. Вот почему все это в глазах самых широких масс людей получило такое большое значение. Вот почему перелом кажется таким трудным.
Не только сознательные лицемеры, ученые и попы поддерживают и защищают эту буржуазную ложь, что государство свободно и призвано защищать интересы всех, но имассы людей, искренне повторяющих старые предрассудки и не могущих понять перехода от старого капиталистического общества к социализму.
Не только люди, находящиеся в прямой зависимости от буржуазии, не только те, которые находятся под гнетом капитала, или которые подкуплены этим капиталом (на службе у капитала состоит масса всякого рода ученых, художников, попов и т. д.), но и люди, просто находящиеся под влиянием предрассудков буржуазной свободы, все это ополчилось против большевизма во всем мире за то, что при своем основании Советская республика отбросила эту буржуазную ложь и открыто заявила: вы называете свое государство свободным, а на самом деле, пока есть частная собственность, ваше государство, хотя бы оно было демократической республикой, есть не что иное, как машина в руках капиталистов для подавления рабочих, и, чем свободнее государство, тем яснее это выражается.
Какими бы формами ни прикрывалась республика, пусть то будет самая демократическая республика, но если она буржуазная, если в ней осталась частная собственность на землю, на заводы и фабрики, и частный капитал держит в наемном рабстве все общество, т. е., если в ней не выполняется то, о чем заявляет программа нашей партии и Советская конституция, то это государство — машина, чтобы угнетать одних другими. И эту машину мы возьмем в руки того класса, который должен свергнуть власть капитала. Мы отбросим все старые предрассудки, что государство есть всеобщее равенство, — это обман: пока есть эксплуатация, не может быть равенства. Помещик не может быть равен рабочему, голодный — сытому.
Ту машину, которая называлась государством, перед которой люди останавливаются с суеверным почтением и верят старым сказкам, что это есть общенародная власть, — пролетариат эту машину отбрасывает и говорит: это буржуазная ложь. Мы эту машину отняли у капиталистов, взяли ее себе. Этой машиной или дубиной мы разгромим всякую эксплуатацию, и, когда на свете не останется возможности эксплуатировать, не останется владельцев земли, владельцев фабрик, не будет так, что одни пресыщаются, а другие голодают, — лишь тогда, когда возможностей к этому не останется, мы эту машину отдадим на слом. Тогда не будет государства, не будет эксплуатации. Вот точка зрения нашей коммунистической партии.