20000 долларов за 2 рабочих дня в году: мужчина раз в полгода меняет лампочку на вышке. От вида дух захватывает!
Нужно иметь действительно железные нервы!
Хотели бы Вы себе работу, на которую нужно приходить не чаще чем раз в полгода? А если мы скажем Вам, что за нее можно получать по двадцать тысяч долларов в месяц? Правда, будет очень сложно отказаться от такого невероятно заманчивого предложения? Именно поэтому мы решили рассказать Вам о мужчине, который трудится как раз на такой работе!
Наверное, это можно посчитать самой опасной и трудоемкой работой в мире. Только посмотрите, что делает этот работник в процессе зарабатывания денег для своего проживания. Изредка он поднимается на эту невероятно высокую башню для того, чтобы заменить там одну небольшую лампочку.
Очень жутко и страшно смотреть на то, что мужчина поднимается на такую высоту своим ходом. Собственно, именно так он и спускается обратно на землю. На нем не видно никакой специальной серьезной страховки или что-то вроде того. Можно с легкостью подумать о том, что у этого работника просто стальной пах и практически ничего не может действительно напугать его.
А вот теперь снова подумайте о его зарплате и о частоте выхода на работу. Его рабочий день длится всего несколько часов, но подумайте о том, что пришлось преодолеть герою этого видеоролика.
Это видео набрало не так много просмотров, всего несколько тысяч. Но мы уверены, что в скором времени на этого работника года обратят внимание практически все пользователи интернета! Именно поэтому сделайте свой вклад и обязательно посмотрите этот потрясающий видеоролик!
10 предметов, которые люди зачем-то отправили в стратосферу
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Пончик в глазури
Двое шведских студентов решили провести необычный эксперимент. 5 апреля 2015 года они отправились в Норвегию, прихватив с собой небольшой метеозонд, пончик в глазури и экшн-камеру. Собрав эти вещи воедино, они запустили получившуюся конструкцию ввысь.
Метеозонд с пончиком поднялся на высоту 32 километра, после чего лопнул и упал в одно из норвежских озер в 137 км от точки запуска. Через несколько часов береговая охрана обнаружила место падения и передала организаторам этого необычного проекта камеру с записью полета.
Норвегия была выбрана для запуска не случайно. В Швеции пришлось бы заплатить за разрешение запустить собственный метеозонд примерно тысячу евро, а в соседней стране это можно было сделать совершенно бесплатно.
Мышонок
12 апреля 2015 года в честь Дня Космонавтики школьники из Санкт-Петербурга запустили в верхние слои атмосферы наполненный гелием шар, к которому был прикреплен модуль с живым мышонком по имени Шум. Для поддержания жизни «космонавта» организаторы проекта обеспечили его едой на время полета и ожидания помощи при приземлении.
Запуск состоялся с крыши местного планетария. Мышонок поднялся на высоту примерно 25 километров, после чего основной шар лопнул, а капсула медленно опустилась за землю благодаря имеющемуся в комплекте парашюту.
Проведший три часа в воздухе мышонок Шум был найден живым и здоровым неподалеку от населенного пункта Великий Порог в Новгородской области.
iPhone 6
Urban Armor Gear занимается выпуском защитных чехлов для мобильных телефонов. И этот проект стал частью рекламной кампании ее продукции.
Остался исправным этот смартфон также и после удара о землю при падении на парашюте.
Санта Клаус
Детям нелегко осознавать, что Деда Мороза или Санта Клауса, на самом деле, не существует. А потому они даже в достаточно зрелом возрасте хватаются за последние соломинки, связывающие их с детскими мечтами и представлениями о жизни.
В доказательство данному утверждению можно привести пример школьников из английского городка Ньютон-Аббот, которые решили запустить в стратосферу небольшую фигурки Санта Клауса и его оленя по имени Рудольф.
Они прицепили Санту к метеозонду и отпустили в свободный полет. Игрушка поднялась на высоту 30 километров, после чего шар лопнул, а его остатки упали на землю вместе с камерой, запечатлевшей весь процесс подъема.
Игрушка Hello Kitty
Желая помочь своей двенадцатилетней дочке со школьным научным проектом, отец семиклассницы по имени Лорен Рохас предложил ей запустить ракету почти в Космос – на высоту в несколько десятков километров. Конечно, сама девочка полететь не могла, так что внутрь игрушечного корабля, прикрепленного к метеозонду, посадили ластик в стиле Hello Kitty.
Кресло
Компания Toshiba, желая прорекламировать свой новый телевизор с плоским жидкокристаллическим экраном, обратилась к компании JP Aerospace с необычным предложением. Она попросила запустить в стратосферу … кресло.
Дело в том, что именно этот предмет интерьера в сознании многих жителей Земли ассоциируется с просмотром телевизора. Так почему бы ради привлечения внимания не отправить его практически в открытый Космос?
В итоге кресло с красной обшивкой поднялось на высоту почти 30 километров. При падении оно сломалось, зато целой и невредимой осталась камера, запечатлевшая полет отважного «креслонавта».
Человечек из конструктора LEGO
Фотография Нейла Армстронга, установившего флаг Соединенных Штатов Америки на поверхности Луны, стала одним из символов двадцатого века. Двое канадских студентов решили повторить этот успех во славу собственной страны.
Конечно, ребята не полетели сами на Луну, зато они отправили в Космос на самодельном наполненном гелием шаре фигурку человечка с флагом Канады в руках, созданную из конструктора LEGO.
«Легонавт» поднялся на высоту 24384 метра, что с учетом коэффициента разницы в росте между реальным человеком и фигуркой из LEGO с лихвой перекрывает расстояние от Земли до Луны.
Официальный мяч Чемпионата мира по футболу
Для этого они прикрепили слегка надутый мяч к метеозонду, дополнили конструкцию видеокамерой и датчиком GPS, после чего отпустили ее в свободный полет.
Полет длился шесть часов, и в его результате мяч поднялся на высоту 28 километров над поверхностью Земли. После удара о камни во время приземления Brazuca остался целым и невредимым, уже через несколько часов организаторы данного проекта играли с его помощью в футбол.
Баранья отбивная
Британский писатель индийского происхождения Никеш Шукла (Nikesh Shukla) решил необычным способом прорекламировать свой новый роман «Meatspace» («Реальный мир»). Он разбил это название на две части: «meat» – мясо и «space» – Космос, после чего захотел запустить в стратосферу … отбивную из баранины.
Приготовление отбивной Шукла заказал в одном из фешенебельных ресторанов Лондона. Готовое блюдо он посадил на вилку, прикрепил к метеозонду и запустил на высоту 25 километров.
Человек
Иногда люди запускают в стратосферу не какие-то абсурдные предметы, а самих себя. Это развлечение в последние годы превратилось в новый экстремальный вид спорта. Смельчаки из разных стран соревнуются друг с другом в высоте подъема и последующего падения.
Рекордсменом в этом деле на данный момент является американец Алан Юстас, вице-президенту корпорации Google. В октябре 2014 года он совершил прыжок с высоты 41424 метра. Максимальная скорость падения при этом составила 1322 км/ч.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
«Прыгать будете почти из космоса». Как в СССР ныряли в пустоту с высоты 25 километров
Земля нас не держала. Слишком скучно, слишком много тайн над головой. Одиночки поднимались высоко, но всегда находились те, кто взбирался еще выше. Несмотря на экстремальные условия и угрозу жизни. Еще до первого полета Гагарина в космос были смельчаки, отрывавшиеся от Земли на десятки километров. Иногда они возвращались обратно лишь с сединой в волосах, а иногда им не везло и они с почестями укладывались под Кремлевскую стену. Рассказываем о героях, штурмовавших стратосферу.
Парашюты для космонавтов
— Требуется испытать новое высотное снаряжение в условиях стратосферы. Прыгать будете почти из космоса. Командование предлагает поручить эти испытания вам, — такими словами весной 1962 года полковник ВВС СССР Романюк встретил майора Евгения Андреева и полковника Петра Долгова. Этим двум парашютистам-испытателям предстояло стать участниками секретного эксперимента «Звезда» в рамках советской космической программы.
Курировал эксперимент лично Сергей Королев. Конструктор хотел отработать неожиданные сценарии чрезвычайных происшествий при спуске космических кораблей. Все-таки отечественные аппараты жизнеобеспечения космонавтов, особенно на этапе приземления, требовали серьезной доработки. Всего за полтора года до этого первый человек слетал в космос на корабле «Восток-1», и когда пришло время приземляться, по плану полета Гагарин катапультировался на высоте семи километров в своем герметичном скафандре. Ни о какой «мягкой посадке» аппарата и речи не было.
Королев же хотел по максимуму отработать все нештатные ситуации. И была вероятность того, что космонавтам придется досрочно катапультироваться на еще большей высоте — в стратосфере. Там плотность воздуха в десятки и сотни раз меньше, а потому куполу парашюта практически не на что опереться.
Как попасть в стратосферу?
Стратосферой принято считать слой атмосферы нашей планеты на высоте от 11 до 50 км над поверхностью. Нынешние пассажирские самолеты летают на высоте 9—12 км. Высоту выбирают в зависимости от сопротивления воздуха и эффективного расхода топлива. Чем выше мы поднимаемся, тем разреженнее становится воздух, а потому совсем уж высоко забраться не получится, ведь лайнер потеряет устойчивость на воздушных волнах. Только махины наподобие «Конкорда» или Lockheed SR-71 могли позволить себе подняться на высоту 18 или 29 км соответственно.
А потому неудивительно, что 100 лет назад добраться до стратосферы своим ходом человеку можно было либо полетом фантазии, либо подъемом на воздушном шаре. Естественно, специально сконструированном — с емким баллоном из тонкого и плотного пластика, который мог бы вместить тысячи кубометров водорода или гелия.
Разреженный воздух и экстремально низкие температуры требовали надежных и герметичных гондол для экипажа. В них нужно было организовать как системы регенерации воздуха, так и механизмы терморегуляции для поддержания комфортной температуры внутри. В общем, полеты в стратосферу всегда были рисковым занятием.
Риск — дело благородное
Эксперимент был назначен на 1 ноября 1962 года. Полковник Долгов был облачен в обычный космический скафандр тех лет с прозрачным гермошлемом, системами обогрева и жизнеобеспечения. И, самое главное, с экспериментальным парашютом, который он сам же дорабатывал и тестировал все полгода до прыжка. Этот парашют полковник должен был раскрыть сразу же после того, как покинет гондолу на высоте 25 км.
Его коллега майор Андреев надел высотный противоперегрузочный костюм. У него была другая задача — падать без раскрытия парашюта до высоты в 1000 метров.
У обоих офицеров за плечами было уже за тысячу прыжков на каждого. Притом часто прыжков опасных, с новыми экспериментальными парашютами, чьи купола гасли, стропы путались, а системы катапультирования не всегда срабатывали как следует. И Андреев, и Долгов знали цену риску, понимали, на что идут.
Испытателей перед стартом подвергли десатурации — продули легкие кислородом для того, чтобы вывести из организма азот. При поднятии на большую высоту и резком снижении атмосферного давления этот газ может вызвать высотную декомпрессионную болезнь. На высоте более 20 км при резкой разгерметизации капсулы возможно «закипание» жидкостей в организме — в крови, лимфе и межтканевой жидкости образовываются парогазовые пузырьки.
Андреева и Долгова ждал подъем на высоту 25,5 км, а затем резкое падение. А потому бездумно рисковать никто не собирался. История подъемов в стратосферу и так знавала много трагедий.
Стратостат «Осоавиахим-1» и трое погибших
На первом в мире стратостате швейцарец Огюст Пикар в мае 1931 года поднялся на высоту 15 785 метров для того, чтобы исследовать космические лучи. Не сказать, что во время этого полета все прошло гладко: в сферической герметичной гондоле из алюминия нашли щель, которую пришлось быстро заделывать паклей и вазелином, были разбиты аппарат со сжатым воздухом и ртутный барометр.
Буквально за полчаса пилоты поднялись на максимальную высоту, но на землю смогли вернуться только спустя 17 с половиной часов. Дело в том, что веревка для стравливания воздуха через клапан шара запуталась. Тем не менее Пикар и его помощник остались живы.
А вот экипажу советского стратостата «Осоавиахим-1» повезло меньше. Его полет несколько раз откладывали из-за плохих погодных условий. Но к январю 1934 года и очередному съезду компартии все наконец было готово. Конечно, риск зимнего полета был высок. Это отмечал и командир экипажа, опытный аэронавт Павел Федосеенко. Тем не менее на гондолу стратостата установили самое передовое оборудование, созданное в стенах Главной геофизической обсерватории, и 180 кг балласта. Предполагалось, что «Осоавиахим-1» с экипажем из трех человек поднимется на высоту 20,5 км.
И стратостату это удалось. «Говорит „Сириус“! Время сейчас 11:16. Высота по альтиметру 20 500 метров», — передали на землю члены экипажа. Это было одно из последних сообщений. Около полудня связь прервалась.
Разбитую гондолу и трех мертвых членов экипажа нашли спустя пять часов.
Согласно записям в бортжурнале и показаниям приборов экипаж поднялся на высоту 22 км, после чего начал плавное и медленное снижение. Но на высоте 12 км температура газа в шаре стратостата и температура наружного воздуха практически сравнялись, скорость снижения выросла до 15 м/с, а балласт экипаж сбросить не успел. Не успели пилоты и открыть люк, чтобы выпрыгнуть с парашютами из падающей гондолы, — он был завинчен 12 болтами. Когда на высоте полутора-двух километров гондола оторвалась от шара, экипажу оставалось лишь десяток секунд болтаться в хаотично вращающейся кабине, пока она не ударилась о землю.
Прах всех троих пилотов был захоронен в Кремлевской стене.
Умер практически мгновенно
К 7 часам утра 1 ноября 1962 года советские стратостаты уже не сваливались в бесконтрольное падение. В это время Андреев и Долгов заняли свои места в гондоле «Волга», которая имитировала спускаемый аппарат космического корабля «Восток-1».
«Когда мы впервые увидели стратостат, удивили его размеры, сложная аппаратура. Большая герметичная кабина имела два отсека — командирский и экспериментальный», — вспоминал Андреев в своей книге «Небо — вокруг меня».
Ко времени полета экипаж уже хорошо изучил стратостат, проведя несколько тестовых подъемов на небольшую высоту
В днище гондолы располагался шлюзовой колодец. Через него с помощью простейшей катапульты должен был выпасть Андреев. Как уже отмечалось, раскрыть парашют ему следовало лишь в километре над землей. По расчетам скорость падения должна была достичь 900 км/ч.
Спустя 78 секунд следом за напарником шагнуть в пустоту должен был Долгов. Ему предстояло сразу раскрыть парашют и коснуться ногами земли спустя 38 минут.
В 7 часов и 44 минуты последовала команда на старт. «Нет привычного грохота двигателей, стоит тишина, только ожили стрелки многочисленных приборов», — замечает Андреев.
Через иллюминаторы экипаж наблюдает, как небо из бледно-голубого превращается в сине-фиолетовое, а затем и вовсе чернеет. Тем временем датчики снимают данные о пульсе, артериальном давлении, частоте дыхания, работе сердца экипажа. Приборы показывают, что за бортом минус 61 градус по Цельсию.
Спустя 2 часа и 20 минут гондола поднимается на высоту 25 458 метров — прибыли, время начинать эксперимент. Стартует разгерметизация кабины, в костюм Андреева под избыточным давлением поступает кислород. Долгов через стеклянную гермоперегородку улыбается и желает напарнику счастливого пути.
«Резко сжимаю рычаги кресла и выстреливаюсь в пустоту», — рассказывает Андреев в книге. В падении он переворачивается на спину и видит, как в «беспредельной темноте черного неба светятся звезды». На высоте 12 км майор разворачивается лицом к Земле и видит Волгу с ее многочисленными притоками. Поверх костюма есть морской спасательный жилет, но Андреев решает направиться к громадному полю. Вытяжное кольцо дергать не приходится, парашют открывается автоматически. А дальше самое простое: приземлился, расстелил купол на земле и лег в его центре, ожидая поисковую команду.
«Напряженно вглядываясь в небо, увидел далеко в стороне два раскрытых купола, на которых снижался друг. Но Петра Ивановича уже не было в живых», — еще одна цитата из книги.
Еще 300 метров тело Долгова волочилось по земле за куполом высотного парашюта. В гермошлеме испытателя была маленькая дырочка размером около сантиметра. Как предположило расследование, после катапультирования Андреева гондола еще долго раскачивалась. В момент, когда полковник Долгов собирался прыгнуть за коллегой, он ударился шлемом о болт крепления люка. Его скафандр мгновенно разгерметизировался.
Посмертно полковнику присвоили звание Героя Советского Союза. В его честь назвали улицу в Москве. Это был первый и последний полет стратостата «Волга». Больше гигантские шары и гондолы в небо СССР не поднимались.
Замена лампочки на верхней части 2000-футовой мачты, в то время как облака находятся ниже вас.
Автор неужели было так сложно пересчитать эти футы в метры?
Сходи лампочку поменяй, говорили они. Там делов то на пару минут, говорили они.
Странно, что нет ветра и не раскачивается вышка. При 100м верхушка уже имеет неслабую амплитуду
Кирпичей никому не надо?
Интересно, сколько нужно ментов, чтобы заменить эту лампочку? И как?
и тут понимаешь, что забыл лампочку
Я боюсь высоты, но не отказался бы попробывать
только залез и лампочку выронил.
600 метров? Я в армии на мачту 20 метров поднимался, что бы починить телевезионную антену, что бы мы могли посмотреть голубой огонёк на новый год, и меня так продуло, что потом 1,5 недели лежал и не мог повернуться. В их случае (я вижу что не зима, но и тёплого мало, да и служил я на юге) они должны были стать белыми ходоками 😀
У меня от просмотра таких видео очко в сингулярность схлопывается!
На гифке слышен звон стальных яиц.
Залезть на такую высоту это фигня, а вот построить эту мачту, я даже не представляю как они собирали ее на высоте 600 метров.
Простите, что комментарий не по теме. Но мне давно интересно, почему солнечные панели не размещают на такой высоте? Вроде не должно быть облачности и панели будут всегда эффективней работать. Я понимаю что строительство опор для них будет наверное дорогим, но учитывая что они будут больше отдавать энергии, не окупятся?
Знаете, на 40-метровый башенный кран тоже не айс залазить. Тоже качается, но привыкаешь.
Интересно, как туда залазить)))
Вечерний полёт
Красота в воздухе. Густые облака, которые продолжались весь полёт.
Вид с Бурдж-Халифы наверное такой же. Что если бросить камень.
Над облаками
Закаты с крыши
Закат над облаками
Высота 10 км. Где то на подлете к Великобритании.
Наше жилище на самом верху под серой крышей:
Виноград растёт рядом с нашим крыльцом:
Мы шли по улочкам и пялились на всё вокруг. Пыльные улицы, облупленные, открытые настежь, и уже от этого такие непривычные подъезды, советские тюлевые шторы, кокетливо выглядывавшие из окон, шумная горная река внизу, какое-то спокойствие и тишина маленького города убаюкивали и нас.
У Лены расслабленное лицо. Это редкость:
Странными выглядели только многоэтажки. Во-первых, в горах, а во-вторых, верхние этажи были без окон – нежилые.
Мы отдохнули. Пора было ехать дальше.
Между Боржоми и Ахалцихе:
Уже на выезде из города дети очень захотели вернуться сюда снова.
Ведь надо же было узнать, как делают знаменитую минералку, которой мы затарились в дорогу!
В Грузии мы провели около суток, проехав её насквозь с севера на юг. Горы стали другими, солнце пекло так, будто нагоняло своё отсутствие за предыдущие два дня.
Перед границей мы остановились в г. Ахалцихе, где купили воды, поменяли деньги.
Оператор в банке не могла сказать уже ни слова на русском и общалась с нами с помощью цифр калькулятора.
Здесь же, в магазинчике, мы прикупили пару бутылок вина (надо было больше – вино в Турции невкусное!), воды и какой-то перекус.
На местной заправке мы заправили машину газом. И если, в России я могу выбирать, где и по какой цене покупать газ, то здесь – он был на заправке, и это уже радовало. На улицах города газ продают на розлив для бытовых нужд, как у нас, к примеру, фермеры продают на рынках молоко. За газом выстраиваются довольно длинные очереди женщин с маленькими газовыми баллонами в руках, а вот автомобильный газ бывает не всегда, и только на единственной заправке в городе.
Последний населённый пункт на грузинской стороне, который провожал нас – был город Вале. Валя радуется своему имени на знаке. Ну, или почти своему…
Полуразрушенные, но по-прежнему красивые дома вдоль дороги, при этом из подъездов вдруг выходили дети или женщины, а некоторые окна явно выдавали наличие в них жильцов. Дорогих ресторанов и авто нам в этот день в Грузии, кстати, не попадалось.
Местная стена плача. Или не плача.
Или не стена, а вполне себе жилой дом, с настоящим адресом:
Вообще, складывалось ощущение застывшего времени в истории. Ты такой из 21 века и вдруг попадаешь в середину двадцатого, только какого-то пост апокалиптического.
Ещё несколько километров и вот он, пограничный пункт. Что нас смутило – отсутствие не просто очереди, а машин в принципе. Возникло опасение – а работает ли пункт вообще!
А дальше была турецкая граница. Без шлагбаума на выезд с грузинского поста, мы проехали буквально метров пятьдесят, и остановились возле магазина дьюти – фри. Лена тут же отправилась туда за чем-нибудь необычным, но кроме турецких дальнобоев, закупавшихся русской водкой, ничего интересного не нашла.
Тут надо отметить одну особенность грузино-турецкой таможни. Для нас обычным делом является наличие двух шлагбаумов: на въезде на КПП и выезде с КПП одной стороны, а только потом уже располагается аналогично устроенный КПП с другой стороны границы со своими шлагбаумами на въезд и выезд. На грузино-турецкой границе был один шлагбаум на въезд с грузинской стороны, и один шлагбаум на выезд уже с турецкой стороны. То есть пограничные службы двух стран расположены как бы на одном КПП. И их сотрудники ходили на расстоянии буквально десяти метров друг от друга, отличаясь только цветом формы: тёмно-синяя – у грузин, и зелёная – у турок.
По территории турецкого пункта, совершенно никуда не спеша, ходили турецкие пограничники, не обращая на нас никакого внимания, занимаясь своими делами, которые заключались в расслабленной болтовне между собой. Ещё были несколько дальнобойщиков и мы.
Мы наконец-то в Турции!
По ту сторону шлагбаума Турция не превратилась в пятизвёдочный отель с «allinclusive». Не выросли клумбы с яркой сочной зеленью и цветами, не зашумело тёплое прозрачное море, не появились лавочки с сувенирами и фруктами. Дорога оказалась заплёванной окурками и замусоренной. Неспешно гуляли дальнобойщики со своими пакетами с водкой.
Скоро начал меняться пейзаж. Мы ехали в горах, очень красивых зелёных долинах. Вовсю светило солнце, и в этот день мы, наконец, любовались горными пейзажами.
Но горы как будто расступились, стали шире, и мы стали подниматься по дороге всё выше и выше.
Нас ждал длительный подъём вверх, который мы постепенно начинали ощущать – закладывало уши, упала мощность двигателя из-за неудачной регулировки газового оборудования, проведённой мной накануне отъезда, и из-за нехватки кислорода на высоте.
Населённые пункты внизу больше напоминали маленькие игрушки. Склоны гор становились менее приветливыми. На одном из них мы даже заметили остатки снега! Небо снова посерело, а облака настолько приблизились (или мы к ним?), что, казалось, их можно было потрогать руками. Лена то и дело отмечала, что её телефон фиксирует всё новый рекорд высоты и, в итоге, на перевале, мы преодолели отметку в 2700 метров над уровнем моря.
Это не облака близко к нам спустились, это мы поднялись к облакам:
Мы проезжали деревеньки, которые по своей обшарпанности не сильно отличались от наших, среднероссийских. Только вместо коров, в основном, гуляли бараны.
Так мы проехали какую-то автостанцию, несколько придорожных остановочек, тоже похожих на наши. К такому пейзажу, кажется, никто из нас не был готов.
Мы притихли. Я из-за того, что переживал из-за машины. Валя, буквально месяц назад слетавший со своими родителями в Аланью, то есть примерно туда, куда мы ехали сейчас, и вернувшийся как обычный турист с ленивого all-inclusive, переваривал откровение, что Турция может быть и такая:
Виталик вдруг тихо заплакал, потому что понял, что забыл свои любимые мягкие игрушки, своих «друзей», с которыми он привык засыпать ночью, в доме в Боржоми. А Лена, зная проблемы каждого из нас, думала, как вернуть игрушки, помочь мне с машиной, и как покормить проголодавшихся нас всех в месте, где явно не предвидятся столовые и кафе.
Машин ни попутных, ни встречных почти не было. На самом верху нашего автомобильного восхождения горы превратились в серо-жёлтые, обожжённые ветром и солнцем залысины древних вершин. Так прошло часа два. Постепенно мы спустились вниз на несколько сотен метров. И снова были удивлены переменами вокруг.
Мы уже ехали по автостраде, среди скал и жирной зелени. Дорога стала чем-то напоминать родные уральские горы, с той только разницей, что высота была примерно 1500 метров над уровнем моря, а турки явно вступили в сговор с дьяволом и научились строить фантастические дороги.
Вот чем нас удивила Турция почти сразу и не переставала удивлять всё путешествие – широкие, отличные дороги! На равнине, в горах или пробитые в скалах хорошо освещённые тоннели, минимум по две полосы в каждую сторону, с разметкой и нормальными знаками, с разгрузочными полосами и карманами. Вдоль населённых пунктов, даже маленьких, по дороге клумбы и автоматически орошаемые газоны.
Ветхие деревушки перемежались с новенькими отстроенными жилыми комплексами в пять этажей. Тут и там развиваются турецкие флаги. Людей, кстати, почти не было. Не было и намёка на большой населённый пункт, еду или ночлег. Медленно садилось яркое солнце, день подходил к концу.
Грузинское топливо в машине заканчивалось, наше – тоже. Требовалось размять ноги, сбегать в туалет и просто перевести дух, переключить голову. Обычная заправка. Для Турции, обычная. Почти всегда есть и газ, и бензин сразу под одной крышей. Заходим в магазинчик. Туалет – дверь сенсорная, как и все двери, краны, дозаторы с мылом и кнопки в нем, всё обеззараживается, стульчак с одноразовым полиэтиленом. Мальчишки сбегали дважды просто поиграть с этим всем. Купили кофе, заправились и стоим на парковочке в стороне, жуём мороженое.
Вдруг к нам подходит мужчина в грязном пиджаке, небритый и с плохими зубами, но доброжелательный и вежливый. На плохом английском интересуется, мол, кто мы и откуда. Про себя рассказывает, что он курд, что «Турция – плохо, курды – хорошо». Наверное, по моему недоумённому лицу он подумал, что я не понимаю его, и решил провести аналогию: «Раша – бэд, чечен – гуд». Тут я подумал, что Рабочая партия Курдистана не скоро добьётся своих целей в Турции, если они так пытаются вербовать в свои ряды.