Позиция Ивана Ильина относительно национал-социализма в Германии
Не так давно был пост с цитатой Ильина о том, что такое справедливость, а в комментариях завязался спор, является Ильин идеологом русского фашизма, или всё-таки он отказался от своих идей и кто-то просто пользуется его работами и цитатами в своих целях? Итак, начнем.
А начнем мы с того, что Иван Ильин во время революции иммигрировал за рубеж, оставив свою Родину. На этом следует особенно акцентировать свое внимание так как он очень ее любил и хотел вернуться, но не мог из-за большевистского режима, который установился в России. И это было причиной, по которой он возненавидел большевиков до такой степени, что не смог первоначально разглядеть, что из себя представляет национал-социализм.
Теперь обратимся к следующему вопросу: что послужило причиной возникновения национал-социализма? Ответы даются самые разные. Чаще всего причиной называют общенациональный кризис, вызванный послевоенной разрухой, затрагивающий все общественные слои и группы и обостряющий социальные, в том числе межэтнические, противоречия. Так же часто в качестве причины указывается неспособность демократического строя вывести государство из кризиса, медлительность проводимых реформ. Так же повлиял «позорный» Версальский договор, который породил в обществе реваншистские настроения, желание поквитаться за поражение в Первой мировой войне.
Но вернемся к Ильину. Он рассматривал фашизм как реакцию на разрастающийся большевизм:
«Что cделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе».
Вот почему Ильин считал национал-социализм положительным явлением.
Но любой из нас задался бы вопросом: а почему Ильин закрывает глаза на убийства, на расизм, антисемитизм, и прочие негативные стороны фашизма? Сам Иван Ильин отвечает на эти вопросы следующим образом:
«Прежде всего я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние; но не могу превратить его в критерий добра и зла, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения, как германский национал-социализм. Да и странно было бы; если бы немецкие евреи ждали от нас этого. Ведь коммунисты лишили нас не некоторых, а всех и всяческих прав в России; страна была завоевана, порабощена и разграблена; полтора миллиона коренного русского населения вынуждено было эмигрировать; а сколько миллионов русских было расстреляно, заточено, уморено голодом. «.
Таким образом, он считал, что большевизм более опасное явление, а также указывал на то, что методы большевиков куда более жестокие, чем методы национал-социалистов.
Думаю, указанный фрагмент не нуждается в расшифровке. По всей видимости, это отсылка к ходившим в то время разговорам о воссоединении противников большевиков в России и Германии. Но в общем, он нам и не очень интересен, в отличие от последнего.
«Я отказываюсь судить о движении германского национал-социализма по тем эксцессам борьбы, отдельным столкновениям или временным преувеличениям, которые выдвигаются и подчеркиваются его врагами. То, что происходит в Германии, есть огромный политический и социальный переворот; сами вожди его характеризуют постоянно словом «революция». Это есть движение национальной страсти и политического кипения, сосредоточившееся в течение 12 лет, и годами, да, годами лившее кровь своих приверженцев в схватках с коммунистами. Это есть реакция на годы послевоенного упадка и уныния: реакция скорби и гнева. Когда и где такая борьба обходилась без эксцессов? Но на нас, видевших русскую советскую революцию, самые эти эксцессы производят впечатление лишь гневных жестов или отдельных случайных некорректностей».
А теперь посмотрим, какие же плюсы видит Ильин в национал-социализме:
1) В Германии произошел законный переворот. Германцам удалось выйти из демократического тупика, не нарушая конституции.
2) То, что происходит в Германии, есть землетрясение или социальный переворот. Но это переворот не распада, а концентрации; не разрушения, а переустройства; не буйно-расхлестанный, а властно дисциплинированный и организованный; не безмерный, а дозированный.
3) «Революционность» состоит здесь не только в ломающей новизне, но и в том, что новые порядки нередко спешно применяются в виде административных распоряжений и усмотрений, до издания соответствующего закона; отсюда эта характерная для всякой революции тревога и неуверенность людей ни в пределах их правового «статуса» вообще, ни даже просто в сегодняшнем дне. Однако эти административные распоряжения быстро покрываются законами, которые обычно дают менее суровые, более жизненные и более справедливые формулы.
4) Новые распоряжения и законы, изливающиеся потоком на страну, касаются только публичных прав, а не частных или имущественных. В них нет никакой экспроприирующей тенденции, если не считать опорочения прав, приобретенных спекулянтами во время инфляции и возможного выкупа земель, принадлежащих иностранным подданным.
Отрицательной чертой Ильин видит удаление инакомыслящих, но не евреев:
Он сравнивает национал-социализм со следующими категориями: патриотизм, вера в самобытность германского народа и силу германского гения, чувство чести, готовность к жертвенному служению (фашистское «sacrificio»), дисциплина, социальная справедливость и внеклассовое, братски-всенародное единение.
При этом отмечает, что дух национал-социализма не сводится к «расизму». Он не сводится и к отрицанию. Он выдвигает положительные и творческие задачи. И эти творческие задачи стоят перед всеми народами.
Все приведенные слова были написаны в 1933 году в работе «Национал-социализм. Новый дух.I.» (Возрождение, Париж 1933, 17 мая). Номер «I» указывает на то, что эта статья подразумевалась ни одна, а целая серия. Но продолжения ее не последовало, однако в 1948 г. появилась еще одна работа «О фашизме». Начинается она следующими словами:
Фашизм есть явление сложное, многостороннее и, исторически говоря, далеко еще не изжитое. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, государственно-охранительное и разрушительное. Поэтому в оценке его нужны спокойствие и справедливость.
Но опасности его необходимо продумать до конца.
Поэтому рассмотрим статью до конца. Итак, Ильин продолжает словами, которые также можно трактовать, как оправдание фашизма:
Мол, даже в демократии такое есть, а что уж говорить о Германии того времени. Далее:
Выступая против левого тоталитаризма, фашизм был, далее, прав, поскольку искал справедливых социально-политических реформ.
Наконец, фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру.
1) Безрелигиозность. Враждебное отношение к христианству, к религиям, исповеданиям и церквам вообще.
2) Создание правого тоталитаризма как постоянного и якобы «идеального» строя.
3) Установление партийной монополии и вырастающей из нее коррупции и деморализации.
4) Уход в крайности национализма и воинственного шовинизма (национальная «мания грандиоза»).
5) Смешение социальных реформ с социализмом и соскальзывание через тоталитаризм в огосударствление хозяйства.
6) Впадение в идолопоклоннический цезаризм с его демагогией, раболепством и деспотией.
Все эти минусы довольно четко расписаны в вышеуказанной статье, но, раз мы говорим о том, является ли Ильин идеологом русского фашизма остановимся на четвертом:
Фашизм совсем не должен был впадать в политическую «манию грандиозу», презирать другие расы и национальности, приступать к их завоеванию и искоренению. Чувство собственного достоинства совсем не есть высокомерная гордыня; патриотизм совсем не зовет к завоеванию вселенной; освободить свой народ совсем не значит покорить или искоренить всех соседей. Поднять всех против своего народа, значит погубить его.
Таким образом, Ильин призывает разграничивать фашизм от патриотизма, чувства собственного достоинства.
Можно было бы закончить на этом, но приведем в заключении еще одну цитату:
Если им (русским фашистам) удастся водвориться в России (чего не дай Бог), то они скомпрометируют все государственные и здоровые идеи и провалятся с позором.
Не претендую на истину в последней инстанции. Я привел вам факты из работ Ильина, а также постарался встать в его положение, понять, почему именно так он думал. Надеюсь, мое маленькое исследование вам понравится и поможет понять, что имел в виду Иван Ильин, когда говорил о фашизме.
Был ли Иван Ильин сторонником фашизма?
Многие знают о факте возложения Путиным цветов на могилу Ивана Ильина. Сколько дебатов было на ресурсе по этому поводу. И всё бы ничего, но проблема в том, что не мало людей причисляют Ивана Ильина к сторонникам фашизма. Но так ли это на самом деле? Был ли И. Ильин сторонником фашизма? Предлагаю читателям самим ответить на этот вопрос, а не полагаться на чужое мнение. А поможет в этом небольшая статья Ивана Ильина от 1948 года «О фашизме».
Фашизм есть явление сложное, многостороннее и, исторически говоря, далеко еще не изжитое. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, государственно-охранительное и разрушительное. Поэтому в оценке его нужны спокойствие и справедливость. Но опасности его необходимо продумать до конца.
Наконец, фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру.
Однако, наряду с этим фашизм совершил целый ряд глубоких и серьезных ошибок, которые определили его политическую и историческую физиономию и придали самому названию его ту одиозную окраску, которую не устают подчеркивать его враги. Поэтому для будущих социальных и политических движений подобного рода надо избирать другое наименование. А если кто-нибудь назовет свое движение прежним именем («фашизм» или «национал-социализм»), то это будет истолковано как намерение возродить все пробелы и фатальные ошибки прошлого. Эти пробелы и ошибки состояли в следующем:
1. Безрелигиозность. Враждебное отношение к христианству, к религиям, исповеданиям и церквам вообще.
2. Создание правого тоталитаризма как постоянного и якобы «идеального» строя.
3. Установление партийной монополии и вырастающей из нее коррупции и деморализации.
4. Уход в крайности национализма и воинственного шовинизма (национальная «мания грандиоза»).
5. Смешение социальных реформ с социализмом и соскальзывание через тоталитаризм в огосударствление хозяйства.
6. Впадение в идолопоклоннический цезаризм с его демагогией, раболепством и деспотией.
Эти ошибки скомпрометировали фашизм, восстановили против него целые исповедания, партии, народы и государства, привели его к непосильной войне и погубили его. Его культурно-политическая миссия не удалась, и левая стихия разлилась с еще большей силой.
1. Фашизм не должен был занимать позиции, враждебной христианству и всякой религиозности вообще. Политический режим, нападающий на церковь и религию, вносит раскол в души своих граждан, подрывает в них самые глубокие корни правосознания и начинает сам претендовать на религиозное значение, что безумно. Муссолини скоро понял, что в католической стране государственная власть нуждается в честном конкордате с католической церковью. Гитлер, с его вульгарным безбожием, закоторым скрывалось столь же вульгарное самообожествление, так и не понял до конца, что он идет по пути антихриста, предваряя большевиков.
2. фашизм мог и не создавать тоталитарного строя: он мог удовлетвориться авторитарной диктатурой, достаточно крепкой для того, чтобы а) искоренить большевизм и коммунизм и б) предоставить религии, печати, науке, искусству, хозяйству и некоммунистическим партиям свободу суждения и творчества в меру их политической лояльности.
Русские «фашисты» этого не поняли. Если им удастся водвориться в России (чего не дай Бог), то они скомпрометируют все государственные и здоровые идеи и провалятся с позором.
4. Фашизм совсем не должен был впадать в политическую «манию грандиозу», презирать другие расы и национальности, приступать к их завоеванию и искоренению. Чувство собственного достоинства совсем не есть высокомерная гордыня; патриотизм совсем не зовет к завоеванию вселенной; освободить свой народ совсем не значит покорить или искоренить всех соседей. Поднять всех против своего народа, значит погубить его.
6. Величайшей ошибкой фашизма было возрождение идолопоклоннического цезаризма. «Цезаризм» есть прямая противоположность монархизма. Цезаризм безбожен, безответственен, деспотичен; он презирает свободу, право, законность, правосудие и личные права людей; он демагогичен, террористичен, горделив; он жаждет лести, «славы» и поклонения, он видит в народе чернь и разжигает ее страсти; он аморален, воинствен и жесток. Он компрометирует начало авторитарности и единовластия, ибо правление его преследует цели не государственные, и не национальные, а личные.
Франко и Салазар поняли это и стараются избежать указанных ошибок. Они не называют своего режима «фашистским». Будем надеяться, что и русские патриоты продумают ошибки фашизма и национал-социализма до конца и не повторят их.
Философ Иван Ильин, нацисты и коллаборационисты
В свое время я пытался использовать произведения философа Ильина для апологии православного патриотизма. Однако спустя некоторое время мое отношение к этому патриотическому идеологу сильно изменилось, когда я ознакомился с его статьями о национал-социализме и фашизме.
Недавно почитал переписку философа Ильина с писателем Шмелевым. К сожалению, авторитета в моих глазах к этим мыслителям это чтение не добавило. Более всего меня возмутило письмо Ильина к Шмелеву 23.IX.1947, где он неприязненно пишет о белом генерале Деникине. Деникина, надо сказать, я уважаю за то, что он принципиально не стал сотрудничать с нацистами во время второй мировой войны. Некоторые, правда, утверждают, что на самом деле старенький Деникин не был нужен немцам. Поспорю. В качестве полководца — да, не нужен.. А вот в качестве знамени, в пропагандистских целях — вполне. Генералам П. Краснову и А.А. фон Лампе ведь нашлось применение, а они были не моложе. В любом случае известно, что Деникин стоял на оборонческих позициях и весьма отрицательно относился к сотрудничеству части белоэмигрантов с нацистами.
Уж не знаю, что такого клеветнического Деникин написал в своих «Очерках российской смуты» про ген. Краснова (напомню, что Краснов во время гражданской также прислуживал немцам, за что Деникин его не жаловал). Но были ли клеветой нарекания ген. Деникина на «врангелевца», одного из руководителей РОВС, генерала А. А. фон Лампе? Ведь это общеизвестный исторический факт — ген. фон Лампе входил во власовский «Комитет освобождения народов России». Конечно, сам он никакого личного участия в сражениях с советскими войсками или войсками союзников из антигитлеровской коалиции не принимал, ну так у него и возраст был не тот. Но свою лепту в создание коллаборационистских формирований он внес.
Для нас нет никаких сомнений в том, что в последний период борьбы она выразится в военном столкновении Германии с Союзом Советских Социалистических Республик. Это неизбежно уже в силу того, что коммунистическая власть, стоящая сейчас во главе нашей Родины, никогда не сдержит ни своих договоров, ни своих обещаний, уже по самой своей-коммунистической сущности. Мы твердо верим, что в этом военном столкновении доблестная Германская Армия будет бороться не с Россией, а с овладевшей ею и губящей ее коммунистической властью совнаркома, мы верим в то, что в результате этой борьбы придет мир и благополучие не только для Германии, но и для Национальной России, верными которой остались мы, политические русские военные изгнанники, за все двадцать лет нашего пребывания вне России. Мы верим также, что в результате борьбы, которую ведет Германия, родится союз между Германией и Национальной Россией, который обеспечит мир Европе и процветание Вашего и Нашего Отечества.
Как видим из приказа, «оклеветанный» Деникиным фон Лампе еще 17 мая (еще война с СССР не начиналась!) в письме генерал-фельдмаршалу фон Браухичу изъявил свою готовность воевать вместе с немцами против Советского Союза. Немцы, правда, тогда не проявили особого интереса к предложению фон Лампе. Только уже к концу войны, когда дела их стали совсем плохи, они стали внимательнее к русским добровольным помощникам. Тогда и сам ген. фон Лампе вступил в КОНР. В сети «Интернет» легко найти «Письмо генерала А. А. фон Лампе полковнику С. Д. Гегелашвили о переговорах с генералом Ф. И. Трухиным, о порядке и ходе приема заявлений русских эмигрантов в РОА, о необходимости выступления генерала А. А. Власова с призывом к эмиграции вступать в ряды РОА. г. Берлин, 24 декабря 1944 г.». «Оклеветанный» Деникиным фон Лампе принимал деятельное участие в присоединении белоэмигратов к власовской РОА.
Даже если предположить, что Ильин ничего не знал о приказе фон Лампе (что маловероятно), сам факт членства генерала в КОНР уже лишает права Ильина обвинять Деникина в клевете на ген. фон Лампе. Кого же обманывал Ильин в своем послании Шмелеву — своего друга или самого себя?
В свое время, когда Гитлер пришел к власти в Германии, Ильин разразился статьей «Национал-социализм: 1. Новый дух». Она была напечатана 17 мая 1933 г. в № 2906 парижской эмигрантской газеты «Возрождение». Статья была задумана как первая, но продолжения не получила. В этой статье русский философ выступил как апологет национал-социализма:
«До сих пор европейское общественное мнение все только твердит о том, что в Германии пришли к власти крайние расисты, антисемиты, что они не уважают права, что они не признают свободы, что они хотят вводить какой-то новый социализм, что все это «опасно» и что, как выразился недавно Георг Берн гард (бывший редактор «Фоссише Цейтунг»), эта глава в истории Германии, «надо надеяться, будет короткой»… Вряд ли нам удастся объяснить европейскому общественному мнению, что все эти суждения или поверхностны, или близоруки и пристрастны. Но постараемся же хоть сами понять правду».
«Оклеветанному» Шмелеву, кстати, сей панегирик гитлеристам понравился, о чем он не преминул написать Ильину:
«С великим захватом читали Вашу статью о национал-социалистах, первую. Великая Вам слава — за истинное, и за доблестное Ваше. Большая правда» [4].
Позднее Иван Ильин разочаровался в нацистах, о чем он написал Шмелеву в 1938 г.:
«Сообщаю Вам доверительно: я покинул страну моего прежнего пребывания совсем, с вещами, с книгами, с мебелью. Больше не вернусь. Там такой нажим на русских честных патриотов! Там терпят только предателей и своих агентов. Ни к тому, ни к другому я не способен» [5].
Все-таки дошло до русского философа, что русские патриоты немецким нацистам не нужны, а если и нужны, то лишь в качестве шавок. Но сам факт того, что за пять лет до этого он написал апологию (если не панегирик) нацизма, никак этим не отменяется. Эта апология наверняка (в силу авторитета Ильина среди белоэмигрантов, особенно среди членов РОВС) повлияла на то, что многие из белоэмигрантов пополнили ряды добровольных помощников нацизма. Другое дело, если бы Ильин хотя бы попытался нейтрализовать последствия его прогитлеровской статьи, написав нечто противоположное, и столь же публичное. Я думаю, что если бы он написал статью, развив то, о чем он написал Шмелеву, то это могло удержать многих белоэмигрантов от «союза» с нацистами. Ведь среди них были не только продажные холуи, но и искренне заблуждавшиеся, желавшие блага своей Родине. Среди рядового состава во всяком случае (вожди-то наверняка понимали, что к чему). В Германии, конечно, это было невозможно, а вот во Швейцарии, куда он перебрался — наверняка.
Но уже и то хорошо, что он отстранился от Гитлера и не стал прислуживать ему, подобно фон Лампе и другим. За это он заслуживает некоторого уважения. Однако ставить его в один ряд с великими русскими мыслителями, такими, как Алексей Хомяков, я лично никак не могу. И то, что многие русские православные патриоты поднимают этого философа на знамя — большая, по моему убеждению, ошибка.
1. Переписка двух Иванов (1947 — 1950)// И.А. Ильин — И.С. Шмелеву 23.IX.1947
2. Приказ генерал-майора А.А. фон Лампе по Объединению Русских Воинских Союзов № 46. 17 августа 1941 г. http://www.warmech.ru/smersh/drob1.html
Фашист Иван Ильин, как вдохновитель новой национальной идеи
14.10.2019 | Рубрика: Без рубрики | Автор: Клим Жуков
Российская федерация — страна без идеологии, что установлено основным законом — Конституцией, а именно, статьёй 13-2:
«Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.»
Однако никакое общество не может существовать без базовой идеи, или набора базовых идей. Как в метафорической форме высказался по этому поводу В. Пелевин в романе «Generation P»:
«А ведь мы — Россия! Это ж подумать даже страшно! Великая страна. … Наш национальный бизнес выходит на международную арену. А там крутятся всякие бабки — чеченские, американские, колумбийские, ну ты понял. И если на них смотреть просто как на бабки, то они все одинаковые. Но за каждыми бабками на самом деле стоит какая-то национальная идея. У нас раньше было православие, самодержавие и народность. Потом был этот коммунизм. А теперь, когда он кончился, никакой такой идеи нет вообще, кроме бабок. Но ведь не могут за бабками стоять просто бабки, верно? Потому что тогда чисто непонятно — почему одни впереди, а другие сзади?»
Вполне очевидно, что какая-то идеология нужна и, более того, она имеется, не взирая на декларативные заявления о полном её отсутствии. Господствующей формацией у нас является капитализм, поэтому, идеология со всей очевидностью — буржуазная, иначе и быть не может. И её надо как-то проговаривать, подложив некий философский фундамент. Словом, объективно существующая идеология не может пониматься властями интуитивно. Она должна быть институциализирована как для внутреннего, так и для внешнего употребления.
Так, сурковская статья «Долгое государство Путина» (которую мы подробно рассматривали) буквально основана на философии Ивана Александровича Ильина (1883-1954). Президент регулярно, например в Посланиях Федеральному собранию цитирует этого философа. Можно вспомнить его речь 2006 г., 2014 г. и ряд других выступлений. Его книги рекомендовал В.В. Володин (Председатель Федерального собрания Гос Думы), регулярно цитируются министром иностранных дел Лавровым, патриархом Кириллом Гундяевым. Очевидно, что видный мыслитель начала ХХ века весьма популярен среди власть предержащих, триумфально возвращаясь на поле официальной русской философии.
В 1989 году ПСС Ильина издаётся в СССР, в 1990 открыли «Уральский институт бизнеса имени И. А. Ильина» (Екатеринбург). ныне цитаты его широко используются при заданиях для ЕГЭ. В Петербурге имеется Православный юридический фонд имени профессора Ильина, с 2013 года проводятся регулярные Чтения на базе Духовной академии и Университета морского и речного флота.
Ильин, между тем — это весьма знаковая фигура. Обращение же к нему власти, как к авторитету — знаковый симптом.
Кем был Ильин в философии России и после — эмигрантской философии?
С юных лет его убеждения можно охарактеризовать как националистические и консервативно-религиозные.
За последовательный антибольшевизм и крайне реакционные взгляды, высказываемые публично, был выслан в 1922 году на «Философском пароходе». С 1924 года Иван Александрович трудоустроен в Русском научном институте. Эта белоэмигрантская организация была организована в тесном сотрудничестве с «Лигой Обера», основанной убеждёнными антикоммунистами и врагами Советской России — швейцарским адвокатом Теодором Обером (1878-1963) и общественным деятелем Ю.И. Лодыженским (1888-1977). Официальным названием Лиги было: «Entente internationale contre la IIIe Internationale» — Международное соглашение против III интернационала. Действовала организация с 1924 по 1950 г.
Лига оказалась собранием крайне правых деятелей, включая прямых нацистов.
Меморандум Лиги Обера. Возрождение, 26 декабря 1926 г.
Задачами Лиги являлись:
1. Прекращение большевистской работы в пределах каждого государства.
2. Противодействие каждого нового признания советской власти.
3. Разрыв дипломатических отношений [с Советской Россией — К.Ж.]
4. Соглашение между правительствами для борьбы с большевизмом.
5. Ликвидация Коминтерна и его двойника — советского правительства.
Судя по нижеследующему пассажу:
«Перекидной огонь из Москвы в Китай свидетельствует, что большевики нащупали брешь, через которую цивилизации можно зайти с тыла».
Члены Соглашения не только призывали к борьбе с большевизмом, но и отказывали считать Советскую Россию за часть цивилизации.
Тогда же Ильин становится одним из виднейших идеологов Белой эмиграции, тесно сотрудничая с РОВСом (Российском общевоинским союзом) П.А. Врангеля. С приходом к власти фашистов в Италии в 1922 г. Ильин нашёл практическое воплощение собственной философии и собственных убеждений. «Письма о фашизме» (1925-26) являются апологетикой как самого фашистского движения, так и его вождя — Бенито Муссолини.
«…его политика пластична, рельефна: она состоит из личных поступков, ярких, законченных, самобытных и часто со стороны — неожиданных; но эти личные поступки всегда суть в то же время деяния руководимых им масс, и притом организованные, и на ходу все еще организующиеся, деяния. Муссолини присущ дар политического скульптора, оригинальное, завершающее дерзновение Микельанджеловской традиции.»
«Муссолини далеко не всегда мог ясно формулировать и обосновать свою «программу». Им руководит скрытый, но внутренне жгущий его, хотя и смутно осязаемый им идеал, — волевой миф, который может однажды стать реальнее самой действительности. Ему Муссолини предан — цельно, религиозно, насмерть. Отсюда его чувство собственного предназначения, непоколебимая вера в свои идеи и то, характерное для него, сочетание вечной внутренней накаленности с властной, спокойной выдержкой, которое так безмерно импонирует окружающим.»
Вот лишь немногие эпитеты из письма «Личность Муссолини».
Ильин с восторгом благословляет борьбу фашистов с «масонами», а реально — жестокие политические репрессии. В антикоммунизме Муссолини видит шанс для Европы. Странно, правда, что Ильин отказывал вождю фашистов в формулировке какой-либо слитной доктрины, ведь он был хорошо знаком с программным сочинением «Доктрина фашизма», которая не оставляет никаких сомнений в принципах и устремлениях автора. Ознакомился Ильин и с «Моей борьбой» Адольфа Гитлера. Этот момент оказался переломным в философской судьбе Ивана Александровича.
В качестве практического приложения социальных изысканий, он отстаивал устройство общества на монархических принципах. Как философ-идеалист, базу его Ильин определял в «естественных» нравственных чувствах — чувстве ранга, чувстве сплочения нации, правосознании и внутренней дисциплине. При этом, он был достаточно наблюдательным человеком, чтобы не оценить крушения феодальной монархии в большинстве старых империй. Это практическое расхождение с теорией необходимо было помирить. Выходом стал фашизм, чьи принципы Ильин частично формулировал в своих ранних работах, но не мог ещё изложить концентрированно, слитно. Путь указал Муссолини, а позже — Гитлер. Оба вполне совпадали с базовыми установками идеализма, использовали схожую фразеологию нации, почвы и воли; оба были глубоко укоренены в уже достаточно старой правой консервативной системе (пусть и в крайних формах); а главное — были предельно антикоммунистичны, представляя «врага моего врага».
В 1928 году Ильин пишет чрезвычайно важную статью «О русском фашизме», опубликованную в журнале «Русский колокол. Журнал волевой идеи», где автор являлся главным редактором и издателем. В это работе Иван Александрович блестяще доказал идентичность происхождения и схожесть взглядов фашизма и Белой армии. Корень белой идеи и фашизма Ильин видел в реакции на разрастание левых революционных течений.
«В мире разверзлась бездна безбожия и… свирепой жадности. Современное человечество отзывается на это возрождением рыцарственного начала… Белым движением является движение рыцарственных людей, объединённых религиозным духом, дисциплиной и жаждой служения отечеству в опасные этапы жизни общества. В кризисные времена на страны накатывают волны безбожия, бесчестья, жадности и других душевных пороков. Которые и являются причинами революционных потрясений. Рыцарственное белое движение борется с этими дьявольскими проявлениями для спасения отечества.
…Белое рыцарственное движение впервые появилось в 1917 году в России, а затем распространилось по миру, как ответ на угрозу коммунистических революций. Фашизм является итальянской светской вариацией белого движения. Русское белое движение более совершенно, чем фашизм, благодаря религиозной составляющей«.
Если отвлечься от того, что о «свирепой жадности» сожалеет идеолог помещиков и капиталистов, надо признать, что Ильин не является новатором. Это всего лишь эволюционное развитие выкладок К. Победоносцева, черносотенцев и других представителей консервативно-охранительских течений конца XIX-нач. ХХ века. Россия, как страна в себе, переживала запоздалую трансформацию из феодальной в капиталистическую форму. Это вызывало и финансовое банкротство традиционных высших сословий, и банкротство идеологическое. Буржуазии было глубоко чуждо «естественное чувство ранга». Как страна, включённая в мировую экономику и культурное пространство, Россия переживала и нарастание рабочего, коммунистического движения, которое ломало не только сословные, но и классовые перегородки.
В итоге российские идеологи монархии радикализировались, призывая к силовой реакции. В этом отечественная сословная мысль солидаризировалась с реакцией мировой — буржуазной. Не надо забывать и того факта, что феодально-монархическая по форме идеология с 1860 гг. по сути отличалась от капиталистической лишь по фразеологии. Причина проста — и либеральную и про-монархическую интеллигенцию к первым десятилетиям ХХ века уже более 50 лет оплачивала именно буржуазия, как держатель основных капиталов в стране и мире. Два с лишним поколения капиталистического бытия обратили российскую интеллигенцию «дворянского толка» естественным союзником идеологов буржуазных. И более того — крайне правых радикалов. Общий их антикоммунизм явился лишь внешним, самым очевидным моментом единения. На деле, этот союз имел куда более глубокие корни, проросшие тогда, когда о мировом коммунизме никто даже не слышал.
Повторимся, фактически феодальные идеологи 1910-30 гг. являлись лишь вариацией на тему буржуазной реакции. Иван Ильин — один из ярких представителей этого движения.
«Фашизм является итальянской светской вариацией белого движения.«
Необходимо запомнить эти слова гуру наших современных властителей дум, газет и пароходов.
Последующие коррективы Ильина малозначительны. по его мнению, русское белое дело совершеннее фашизма по причине глубокой религиозности. Как националист, автор требует идти своим уникальным путём, не пытаясь заимствовать что-то на западе. Тем более, что по его мысли, отечественное бело движение появилось раньше всех аналогичных течений в мире. Т.е., первично по отношению к фашизму. Но это просто наилучший вариант фашизма, а не что-то принципиально отличное.
Здесь необходимо остановиться и вспомнить, что вариантов фашизма, в самом деле, много. В основе его — прямая диктатура финансового капитала. Как говорил Г. Димитров:
«Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала… Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам.»
Всё остальное — внутривидовые флуктуации. Например, итальянским фашистам был вовсе не свойственен антисемитизм. Фашистам германским — напротив. Для немецких «белых» национальное превосходство вообще играло куда более важную, определяющую роль. Но явления эти едины и справедливо называются фашизмом, или, в терминологии Ильина — белыми.
Кстати, нацизм автор не отличал от фашизма, не преминув с ним солидаризироваться.
После прихода Гитлера к власти, Ильин написал статью «Национал-социализм. Новый дух» (Возрождение, Париж, 1933). В работе он оправдывал как и националистические «эксцессы», так и идею нацизма вообще, претендуя на глубокое его понимание:
«Европа не понимает национал-социалистического движения. Не понимает и боится. И от страха не понимает еще больше. И чем больше не понимает, тем больше верит всем отрицательным слухам, всем россказням «очевидцев», всем пугающим предсказателям
…я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние; но не могу превратить его в критерий добра и зла, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения, как германский национал-социализм.
Я отказываюсь судить о движении германского национал-социализма по тем эксцессам борьбы, отдельным столкновениям или временным преувеличениям, которые выдвигаются и подчеркиваются его врагами»
Главной заслугой Гитлера (и Муссолини) по Ильину является устранение коммунистической угрозы.
«Что cделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе.
Пока Муссолини ведет Италию, а Гитлер ведет Германию — европейской культуре дается отсрочка».
То есть, Муссолини, Гитлер и (согласно авторской мысли) их предшественник П.А. Врангель и вообще — белое дело, суть одно явление, с чем трудно не согласиться. Разница лишь в том, что русские белодельцы были более религиозны и нравственны, а национальная исключительность не играла определяющей роли. При том, что нация, определяемая в строго средневековом духе — по религиозной принадлежности, чрезвычайно важна для Ивана Александровича и его единомышленников. Здесь вспомним Ф.М. Достоевского с его архаичным:
«Ты настолько Русский, насколько ты Православный«.
В творчестве Ильина встречается и подлинная фашистская апологетика:
«Дух национал-социализма не сводится к «расизму». Он не сводится и к отрицанию. Он выдвигает положительные и творческие задачи. И эти творческие задачи стоят перед всеми народами. Искать путей к разрешению этих задач обязательно для всех нас. Заранее освистывать чужие попытки и злорадствовать от их предчувствуемой неудачи — неумно и неблагородно. И разве не клеветали на белое движение? Разве не обвиняли его в «погромах»? Разве не клеветали на Муссолини? И что же, разве Врангель и Муссолини стали от этого меньше? Или, быть может, европейское общественное мнение чувствует себя призванным мешать всякой реальной борьбе с коммунизмом, и очистительной, и творческой, — и ищет для этого только удобного предлога? Но тогда нам надо иметь это в виду…»
Естественным образом, автор был противником демократии и партийности. Его идеал — солидаризм нации вне сословных и классовых различий, при сохранении последний на основе «чувства ранга». То есть Ильин открыто призывал именно к открытой и прямой диктатуре… Чьей? Собственно, единственно возможной в его философии общественной страты: естественным образом положенных богом господ — дворян ли, буржуазии ли. Т.к., с дворянской гегемонией уже в 1920-х имелись неодолимые сложности — выбор невелик. Ильин призывал к прямой диктатуре финансового капитала — самой мощной буржуазной структуры своего (и нашего) времени. Т.к., цитата:
«…фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру».
… Ильин постулировал именно национальную идею этой диктатуры, можно со всей ответственностью отнести его философию к прямо фашистской. Автор, не стесняясь, прямо вскрывает суть буржуазной демократии, как «демократической диктатуры» и в сборнике статей «Наши задачи» (1948-1954) прямо осуждает её за лицемерие и неспособность решать конкретные задачи. Выход — открытая личная диктатура.
«Не подлежит никакому сомнению, что Россия сможет возродиться и расцвести только тогда, когда в это дело вольется русская народная сила в ее лучших персональных представителях…
Эту ставку на свободную и благую силу русского народа должен сделать будущий диктатор.
Сократить период самочинной мести, бесчинной расправы и соответствующего нового разрушения — сможет только национальная диктатура, опирающаяся на верные войсковые части и быстро выделяющая из народа наверх кадр трезвых и честных патриотов.»
Ожидаемо, подобная идеология имела практические следствия. Нет ничего удивительного в том, что идеолог белого движения теоретически обосновал сотрудничество ІІ отдела РОВС во главе с генералом А. А. фон Лампе с фашистской властью в Германии. Ильин несет историческую ответственность за участие бойцов РОВС в 1940 году в советско-финском конфликте на стороне маршала К. Маннергейма; кровавые карательные действия «Русского охранного корпуса» на Балканах против югославских партизан; координацию деятельности РОВС с «Русской освободительной армией» (РОА) А. Власова.
Впрочем, после разгрома III Рейха, Ильин публично разочаровался в нацизме. Этому разочарованию посвящена статья «О фашизме» (1948).
«Когда Гитлер завопил против коммунизма, многие русские поверили ему. Наивные русские эмигранты ждали от Гитлера быстрого разгрома коммунистов и освобождения России. Они рассуждали так: «Враг моего врага — мой естественный единомышленник и союзник». На самом же деле враг моего врага может быть моим беспощадным врагом. Поэтому трезвые русские патриоты не должны были делать себе иллюзий. «Цель Германии была совсем не в том, чтобы «освободить мир от коммунистов», и даже не в том, чтобы присоединить восточные страны, но в том, чтобы обезлюдить важнейшие области РОССИИ и заселить их немцами».
Впрочем, даже тогда после Нюрнберга Ильин до конца не отмежевался от идей фашизма:
«Выступая против левого тоталитаризма, фашизм был, далее, прав, поскольку искал справедливых социально-политических реформ. Эти поиски могли быть удачны и неудачны: разрешать такие проблемы трудно, и первые попытки могли и не иметь успеха. Но встретить волну социалистического психоза — социальными и, следовательно, противо-социалистическими мерами — было необходимо.»
При этом он не скрывал от соратников, распространяя до самой смерти статьи с грифом «только для единомышленников», что не исключает возрождения нацизма. При этом он предупреждал от использования термина «фашизм», как слишком вызывающий в новом контексте. Идеи же по сути остались ровно прежние, за изъятием восхищения нацизмом, что в Европе 1945-1950 гг. было попросту небезопасно.
Современный возврат Ильина в публичное поле и более того — в официальную риторику властей РФ — пугающий симптом.
Если президент, его главные идеологи и даже патриарх РПЦ открыто берут на щит откровенного фашиста, замаранного прямым сотрудничеством с врагами России, то это «о чём-то да говорит». Наращивание полномочий правящих кругов — ставленников финансового капитала уже находится на грани фазового перехода от диктатуры демократической к просто диктатуре. Для этого есть все условия, начиная с постоянно растущего недовольства в обществе текущей экономической и внутриполитической обстановкой. Мощное «полевение» страны налицо, а значит, власть капитала не может не готовиться к «террористической расправе с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции.» — ради сохранения собственного положения.
Для этого как нельзя лучше подходит философия Ильина. «Майн Кампф» и «Доктрину фашизма» цитировать в стране — наследнице СССР, нельзя. Даже намекать на это нельзя. Однако на выручку приходит собственный «белый рыцарь» на деле ничем качественно не отличающийся от Розенберга, Гёбельса, Габриеля д`Аннуцио, Леона Дегреля.
«Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь… Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего». (от Матф.Гл. 7:3—5).
Ведь «монархический фашизм» Ильина отличается от фашизма обычного — буржуазного, лишь господствующим субъектом. В условиях тотального господства финансового капитала и эта разница размывается. Ибо вместо «данного богом» наследственного монарха встанет «простолюдин», избранный демократически, или назначенный чрезвычайно.