Герой и мученик: почему в России так любят генерала Ратко Младича?
Бывший командующий армией Республики Сербской, опытный военачальник и отважный патриот, узник Гаагского трибунала, генерал с трагической судьбой Ратко Младич, безусловно, одна из самых ярких личностей в балканской новейшей истории. Что примечательно, он пользуется неизменным уважением как в Сербии и Республике Сербской, так и в России. Сформировалась даже практика переписки с генералом, которую ведут не только юристы и эксперты, занимающиеся Международным трибуналом по бывшей Югославии, но и просто россияне с активной гражданской позицией.
От Косово до Боснии: военная карьера
Ратко Младич начал службу в Югославской народной армии (ЮНА) в 1965 году. Служил в Македонии в городах Скопье, Куманово и Штип. В январе 1989 года был назначен начальником отдела по учебной работе при штабе 3-го Военного округа в Скопье, а в январе 1991 года его перевели в Приштину (Косово) на должность помощника командира по тылу 52-го корпуса.
В июне 1991 года, когда начался распад Югославии, Младич в должности командующего 9-м корпусом ЮНА был переведен в город Книн в Хорватии: этот период службы пришелся на время, когда Загреб провозгласил независимость республики, а затем разрыв отношений с Югославией, что ознаменовало начало кровопролитного сербо-хорватского противостояния.
За боевые заслуги в октябре 1991 года Младичу было присвоено звание генерал-майора, а в апреле 1992 года — генерал-лейтенанта ЮНА.
В начале мая 1992 года он был назначен командующим 2-м округом ЮНА на территории Боснии и Герцеговины, которая за несколько недель до этого также объявила о выходе из состава СФРЮ. Парламент боснийских сербов тогда проголосовал за создание собственных вооруженных сил, ядром которых стал бывший 2-й округ ЮНА, а генерал Ратко Младич был назначен начальником генерального штаба армии Республики Сербской.
Борьба за Республику
Под командованием Ратко Младича уже к декабрю 1992 году боснийские сербы контролировали около 70% территории Боснии и Герцеговины. В ходе боевых действий они пытались установить контроль над Сараево. Осада столицы длилась почти четыре года.
Однако успехи сербов были серьезно подорваны воздушной операцией НАТО «Обдуманная сила» в августе-сентябре 1995 года. Формальным поводом для начала массированной атаки стали два взрыва на рынке «Маркале» в Сараево, расследование которых, к слову, не окончено по сей день. Как стало известно сербским СМИ в нынешнем году, в Гаагском трибунале чудесным образом приведены в негодность остатки боеприпасов — ключевые вещественные доказательства с того происшествия. Военная операция существенно сузила подконтрольную сербам территорию накануне заключения исторического Дейтонского соглашения, закрепившего границы и правовой статус Республики Сербской.
Еще одним поводом для той операции и важным эпизодом боснийской войны стали события в Сребренице. В феврале 1993 года бошнякам удалось взять под свой контроль крупную часть территории, которая включала в себя практически полностью районы Сребреница и Братунац, а также около половины районов Власеница и Зворник. Но в 1995 году город был взят армией боснийских сербов.
Сребреница стала ярким информационным, а затем реальным юридическим эпизодом боснийской войны и лично генерала Младича: это событие 1995 года является ключевым в его деле в МТБЮ.
Узник Гаагского трибунала
В ноябре 1996 года под давлением НАТО и Гаагского трибунала и угрозой санкций против Республики Сербской Ратко Младич был снят с должностей командующего Главным штабом армии РС и начальника Генерального штаба, а затем уволен со службы. Тогда же в НАТО потребовали передать Младича в МТБЮ. Тот проживал в Сербии, где пользовался поддержкой тогдашнего президента СРЮ Слободана Милошевича. После переворота 5 октября 2000 года и передачи суду самого Милошевича скрывался.
26 мая 2011 года генерал был арестован в селе Лазарево (Сербия) местными спецслужбами, 31 мая его доставили в МТБЮ. 22 ноября 2017 года был вынесен пожизненный приговор. Младич признан виновным по 10 из 11 пунктов обвинения, включая «геноцид» в Сребренице, при том, что такое определение произошедшего не было принято по итогам заседания СБ ООН.
Ратко Младич в Гаагском суде
Тем не менее суд отказал. Сын генерала Младича Дарко тогда назвал это решение политизированным. Руководитель Центра по изучению современного балканского кризиса Института слаявноведения РАН Елена Гуськова прокомментировала, что речь идет о попытке Запада в лице Гаагского трибунала уменьшить влияние России на мировую ситуацию и навязать сербам комплекс вины за все военные действия на Балканах.
Митинг в родной общине Ратко Младича Калиновик, 2011 год
Герой для сербов, герой для русских
Был еще один интересный и немаловажный для сербов факт, который упомянула Елена Гуськова. Ратко Младич в России пользуется поддержкой не только властей страны и части экспертного сообщества, занимающегося Балканами. Он уважаем широкими слоями населения с активной гражданской позицией.
Так, даже в небольшом городе Армавир в Краснодарском крае с 2011 года работает «Общество друзей генерала Младича», которое поддерживает контакты с командой защиты генерала в МТБЮ. Как рассказал руководитель этого движения Алексей Петрик, сотрудничество началось, когда жители Кубани предложили переехать в свой край семье Младича, на которую в Сербии оказывалось давление в годы розыска генерала.
«Дарко был очень тронут и сказал, что в тяжелое время бойкота и изощренной травли такие слова поддержки были особенно нужны. Так завязалась наша дружба», — рассказал Алексей.
Сейчас в Армавире регулярно проходят российско-сербские культурные и научные мероприятия. «Существование нашего Движения свидетельствует о том, что поддержка генерала Младича — это дело не только руководства страны, но и народа, нам это тоже очень нужно», — добавил руководитель.
«Ещё раньше мы получали приглашение от генерала Младича посетить его в тюрьме Гаагского трибунала. И хотя у нас все документы были в порядке, на всех троих делегатов уже были и визы и авиабилеты, в самый последний момент Гаагский трибунал без объяснения причин отказал нам в посещении генерала Младича. Кстати, официального, письменного уведомления об отказе в разрешении на посещение мы от Трибунала так и не получили. Вот такая „законность“», — вспомнил он один из эпизодов работы.
Крайне редкие разрешение на посещения и телефонные звонки практически отрезали узника Гааги от внешнего мира. Единственной дозволенной формой общения для Ратко Младича остается переписка по почте. И это окошко активно используют в том числе и российские почитатели.
Символично, но ответ на одно из посланий «Общество» из Армавира получило 9 января 2016 года — в день Республики Сербской.
О переписке с Младичем сообщают и другие общественники, не связанные с Балканами. Например, юная российская чемпионка по пауэр-лифтингу Марьяна Наумова сообщила, что написала ему слова поддержки и получила ответ, а затем дала обещание посетить в Сербию и исполнила его.
Объясняя свое видение генерала Ратко Младича, Алексей Петрик обрисовал целый комплекс качеств, которые на подсознательном уровне вызывают уважение и в Сербии, и в России. Это почти «болезненное» стремление к справедливости, отвага, честь, благородство, жертвенность и дерзость как способность к противостоянию с сопернику заведомо сильнее на порядок. Этот «богатырский» образ, в сочетании с общей российско-сербской взаимной дружбой и антизападными настроениями наших патриотических кругов породили широкую общественную поддержку Ратко Младича в России.
Уместно ли дискутировать на тему, каково ее значение для уже заточённого в гаагской тюрьме, осужденного на пожизненный срок человека? Наверное, ответом на этот вопрос могут служить только длинные письма от Младича со словами признательности, которые простые россияне хранят у себя дома как реликвии.
Подписка на новости
Подпишись, чтобы получать на почту уведомления о новых статьях
В чем обвиняют генерала Младича
«По предварительному сговору»
 |
| Генерал Ратко Младич |
Если судить по заголовкам медиа, то главным обвинением, которое Международный Трибунал по Бывшей Югославии (МТБЮ) выдвигает против Младича, является геноцид мусульман в Сребренице. Последняя, измененная, версия обвинительного заключения против Ратко Младича содержит 11 пунктов обвинения. Причем новое изменение текста обвинительного акта состоялось 10 мая – всего лишь за 16 дней до ареста Младича. В соответствии с новым обвинительным актом, генерал обвиняется в участии не в одном, а в четырёх «совместных преступных действиях» (СПД). Первое – в кампании этнических чисток, направленных на насильственное выселение боснийских мусульман и хорватов с территории Боснии, что получило квалификацию геноцида. Другие СПД связаны с кампанией террора против гражданского населения в Сараево, взятием заложников среди персонала ООН в мае – июне 1995 года и «геноцидом» в Сребренице в июле 1995 года.
Таким образом утверждается, что Младич и Караджич возглавляли «совместное преступное действие», целью которого было устранение боснийских мусульман и хорватов с сербских территорий. Тем самым в ходе трех процессов над оставшимися в живых в трибунале сербскими политическими лидерами – Караджичем, Шешелем и Младичем используется в корне антиправовая доктрина о »совместном преступном действии», противоречащая юридическим нормам, говорящим о сугубо индивидуальной ответственности.
Эксперт по МТБЮ, заведующий кафедрой международного права Академии управления ( Казань ) Александр Мезяев так прокомментировал доктрину СПД: Ещё в самом начале деятельности МТБЮ трибуналом была принята как норма права теория о «совместных преступных действиях». Данная теория является «оружием массового поражения» сербов и введена в оборот исключительно для того, чтобы осуждать обвиняемых, в отношении которых нет никаких доказательств их личной вины (включая тех, кто не только не участвовал в том или ином преступлении, но даже и не знал об его совершении).
Теория СПД не имеет никаких правовых оснований для использования в МТБЮ. Ни Устав МТБЮ, ни Правила процедуры не предусматривают никаких иных форм ответственности, кроме соучастия. Но эта доктрина уже давно в МТБЮ применяется (с первого же дела Душко Тадича). Так что последствия уже есть – это осуждение всех назначенных для осуждения независимо от того, принимали ли они участие в преступлении или даже знали ли они о совершении преступления.
Политолог Александр Короедов, постоянно проживающий в регионе, так прокомментировал обвинения, выдвинутые против Ратко Младича: В целом нельзя исключить, что прокуроры МТБЮ минимизируют обвинительное заключение против Ратко Младича. Оттуда например могут исключить Сребреницу, сославшись на то, что случай крайне запутан, а суд нужно провести как можно быстрее из-за плохого состояния здоровья Ратко Младича. Так кстати уже делали в случае с Милошевичем – из его обвинения исключили т.н. «случай Рачак» – не менее знаковый и не менее сомнительный, как и Сребреница, расстрел «мирных жителей» послуживший поводом для бомбардировок Югославии. Так что я думаю, что обвинение не будет копаться в очень сомнительной подкладке Сребреницы – оттуда могут вылезти очень нежелательные для международного сообщества хвосты. Поэтому вполне возможно что концентрация произойдет на легко доказуемых историях – осада Сараева и захват в 1995 году заложников из числа офицеров войск ООН.
Аналогичная история была в ходе процесса над Слободаном Милошевичем и генералами ЮНА (Югославской Народной Армии). Главным жупелом служил упомянутый экспертом инцидент в Рачаке. Согласно версии албанских террористов, в селе представители югославских силовых ведомств устроили массовую расправу над гражданским населением. Это послужило поводом для НАТО впервые поднять вопрос о применении силы в отношении Югославии, которая настаивала на версии, что в Рачаке была полицейская операция против группы албанских боевиков. Версию югославской стороны позднее, подтвердил директор Института судебной медицины Гамбурга Клаус Пюшель, указанные тридцать девять погибших албанцев являлись боевиками УЧК, убитыми в боях с сербской полицией и перевезёнными в Рачак из других мест.
Этот инцидент был представлен западными СМИ как свидетельство «геноцида албанцев» и послужил одним из аргументов «за» организацию агрессии НАТО против Югославии. Впоследствии Гаагский трибунал исключил из обвинительного списка, предъявленного сербским обвиняемым, пункт «резня гражданских лиц в Рачаке», однако свою роль в качестве медийного повода для агрессии и последующих арестов Милошевича и его генералов эта история сыграла с высокой эффективностью.
Однако, СМИ пишут по инерции в основном про Сребреницу, обвиняя Генерала в уничтожении восьми тысяч мирных мусульманских жителей. Рассмотрим внимательнее эти события.
Что случилось в Сребренице?
На протяжении нескольких недель в начале 1992 г. Сребреница находилась под контролем Войска Республики Сербской (ВРС), а также формирований из местных сербов, но в мае боснийские регулярные части под командованием Насера Орича окончательно взяли город под контроль и даже к январю расширили территорию анклава до 900 кв. км., хотя так и не смогли связать его с основной территорией, контролируемой боснийским правительством.
Основные моменты подготовки провокации «Сребреница»
– Размещение в Сребренице 28 дивизии Армии Боснии и Герцеговины (АрБиХ) под командованием Насера Орича, перед которой ставится задача регулярно осуществлять максимально жестокие вылазки за пределы демилитаризованной зоны (которая к тому же хорошо укреплена — что делает невозможным её взятие — выбить мусульман с ходу невозможно, а затяжные бои в-де-юре демилитаризованной зоне (объявлена таковой СБ ООН в апреле 1993 г.), где к тому же находятся голландские военные из UNPROFOR ещё более невозможны по политическим причинам).
– Весна 1993 года. Фальш-старт со Сребреницей — pr-операция по объявлению сербов «геноцидным народом» почти начата — Клинтон дает отмашку Изетбеговичу, французский МИД даже успевает запустить информацию в медиа. Однако, почему-то дается отбой. А осенью 1993 года Изетбегович публично, в присутствии 10 человек рассказывает о весенней истории, история становится достоянием части общественности – об этом свидетельствовал депутат от Сребреницы, начальник полиции Сребреницы во время войны — Хакия Мехольич в журнале «Слободна Босна» (выпуск 6). Позже он повторил это в интервью боснийским журналам «Дани» (в 1998 году) и «Вальтер» (в 2002 году) следующим образом описал визит руководства Сребреницкого анклава в Сараево в конце сентября 1993 года: «На Сараевский аэродром нас доставили на девяти вертолётах. Затем, на бронетранспортёрах UNPROFOR привезли в гостиницу «Холлидей Инн». Там нас дожидался президент Алия Изетбегович. Почти сразу он начал нам говорить нечто, что нас лишило дара речи: «Клинтон сказал мне, что если четники войдут в какой-нибудь город и уничтожат 5.000 мусульман — будет военная интервенция НАТО». Затем наша делегация взорвалась возмущением. Я сказал: «Господин президент, какой человек отдаст приказ 5 000 мусульманам идти на заклание!?» Изетбегович пытался нас уговорить, но мы ему ответили: «Если вы нас хотите поставить перед уже решённым делом, тогда нечего было и вызывать…»
Теперь немного конспирологии. 1995 год. Война приближается к концу. Необходимо веское обвинение, которое позволило бы вывести любого неподконтрольного сербского военного или политика из игры. После Второй мировой войны наиболее эффективным обвинением стало обвинение в геноциде. Здесь и был задействован план «Сребреница». 28 дивизия АрБиХ получает неожиданный приказ отходить на Тузлу, хотя могла спокойно досидеть бы в анклаве Сребреница до близкого уже конца войны. Военные действия не допускают вакуума, поэтому сербские вооруженные силы естественно занимают Сребреницу, при этом генерал Младич и президент Караджич ощущают, что АрБиХ оставила Сребреницу неспроста. В многочисленных приказах обоих постоянно делается упор на корректное поведение войск. Но, естественно, войска во многом состоящие из местных жителей, не могли полностью оставаться в рамках разнообразных конвенций – в 1992 году части АрБиХ под командованием Насера Орича устроила резню местного сербского населения, погибло около трех тысяч мирных жителей. Кстати, Насер Орич был признан МТБЮ полностью невиновным.
Действительно, в Сребренице было расстреляно какое-то количество мусульманских военнопленных – от 500 до 2000 человек. Этот факт можно квалифицировать как «военное преступление», но никак не геноцид, вдобавок ещё лишь предстоит определить реальную численность этих расстрелянных мусульманских военных. При этом, анализ военных приказов Караджича/Младича и вообще документации ВРС говорит о том, что приказа расстреливать мусульманских военнопленных не было, наоборот, все документы свидетельствуют об обратном — о стремлении максимально быстро навести порядок в захваченной Сребренице, нормализовать мирную жизнь и обеспечить безопасность как жителей. так и военнопленных.
Однако пропагандистская машина уже запущена, озвучена цифра «восемь тысяч расстрелянных мирных жителей» и ее начинают набирать за счет фальсификаций: записи в погибшие живых мусульман (914 якобы убитых в Сребренице голосовали в 1996 году на выборах, правда из-за границы), вскрытии старых кладбищ и записи в жертвы геноцида людей, умерших естественной смертью в данной общине начиная с 1980 года, даже убитых в 1992 году 28 дивизией АрБиХ Насера Орича сербов записывают в мусульманские жертвы геноцида.
В рамках неправительственного нидерландского проекта «Исторический проект Сребреница» белградский патологоанатом Льубиша Симич неоднократно выступал с докладами на различных международных конференциях, а в 2010 году вышла объемная монография «О патологоанатомическом исследовании мусульманских жертв Сребреницы». Льубиша Симич подробно анализирует отчеты гаагских экспертов и приходит к неутешительным для МТБЮ выводам. Так, в соответствии с этими документами, в 1125 случаях найденные единичные фрагменты тел, например мизинец, фиксировались как целый труп. А у почти пятисот осмотренных погибших не было ни осколочных, ни огнестрельных ранений. И только про 584 тела можно с уверенностью сказать: эти люди были убиты.
Какие распоряжения отдавали Радован Караджич и Ратко Младич в ходе операции в Сребренице?
Существует большой корпус источников — документов сербского руководства в ходе занятия Сребреницы в июле 1995 года, который опровергает утверждения Гаагского трибунала, о целенаправленном истреблении мирного населения в Сребренице.
— Телеграмма генерала Здравко Толимира от 9 июля 1995 года (Караджичу и командованию Дринского корпуса) где генерал несколько раз упоминает приказ президента уважать международное право, придерживаться женевской конвенции и обеспечивать безопасность мирных жителей
— Решение президента Караджича от 11 июля 1995 года — в день взятия Сребреницы — о назначении Гражданского комиссара в общину «Сербская Сребреница». — этот документ говорит о том, что президент Караджич сразу же озаботился защитой гражданского населения и судьбой взятых в плен солдат АрБиХ, с которыми приказал обращаться как с военнопленными. Также это Решение подтвердило что всем жителям Сребреницы вне зависимости от национальности будет обеспечиваться безопасность личности и собственности, а также свобода перемещения включая и свободную возможность покинуть Сребреницу.
— Приказ президента Караджича от 11 июля 1995 года для МВД РС
В тот же день, когда был назначен гражданский комиссар, Караджич приказал МВД со всеми военнопленными обращаться в соответствии с Женевской конвенцией о военнопленных, особо подчеркнув необходимость уважать международное гуманитарное право, особое внимание МВД приказывалось обратить на обеспечение безопасности гражданских лиц.
наиболее важным документом, опровергающим обвинения Гаагского трибунала является
— Декларация от 17 июля гражданских властей анклава Сребреница в связи с реализацией договора об эвакуации гражданского населения из анклава — подписана Мирославом Дероничем (назначен 11 июля гражданским комиссаром), Несибом Манджичем — шефом мусульманской делегации на переговорах,а в качестве свидетеля документ подписал командант Голландского батальона УНПРОФОР. Этот документ свидетельствует о корректном отношении к мирным жителям, гражданским предоставили полную свободу действий — остаться в Сребренице или же выехать на территории, контролируемые мусульманами. Те кто принял решение покинуть Сребреницу – были доставлены в мусульманскую общину Кладань силами Войска Республики Сербской (ВРС) и МВД РС — надзор за эвакуацией осуществлял УНПРОФОР — этой декларацией миротворцы и мусульмане признали, что эвакуация прошла без единого инцидента с соблюдением международного военного права и Женевской конвенции. Иными словами в этом случае вообще не может быть речи ни об этнических чистках, а уж тем более о геноциде, нежели о последовательном уважении воли и свободы выбора гражданского населения.
— 22 июля приказ президента Караджича о запрете вывоза каких бы то ни было материальных ценностей. Ответственность он возложил на Генштаб, МВД и военное командование общиной Сребреница. Это говорит о том, что ситуация была все ещё тяжелая и президент держал её под пристальным вниманием, и постоянно напоминал о необходимости соблюдать права гражданского населения.
Таким образом, можно утверждать, что в Сребренице не было геноцида, в котором обвиняет сербскую сторону и её представителей Гаагский трибунал. Конечно, факты военных преступлений имели место, однако сербское руководство и доктор Радован Караджич лично сделали все возможное для соблюдения Женевской конвенции, международного права и обеспечения безопасности гражданских лиц.
Суть Дейтонского соглашения
Соглашение состояло из общей части и одиннадцати приложений. На территорию Республики Босния и Герцеговина вводился контингент войск НАТО — 60 тысяч солдат, половина из которых — американцы.
Предусматривалось, что государство Босния и Герцеговина должно состоять из двух частей — Мусульмано-Хорватской Федерации и Республики Сербской. Столицей оставалось Сараево.Сербы получили 49 % территории, боснийцы и хорваты — 51 %.
Соглашение запретило обвинённым Международным трибуналом по бывшей Югославии занимать государственные должности на территории Республики Босния и Герцеговина. Таким образом от власти были отстранены Радован Караджич, Ратко Младич и другие лидеры боснийских сербов и хорватов.
Функции главы государства передавались Президиуму, состоящему из трёх человек — по одному от каждого народа.
Законодательная власть должна была принадлежать Парламентской скупщине, состоящей из Палаты народов и Палаты представителей. Треть депутатов избирается от Республики Сербской, две трети — от Мусульмано-Хорватской Федерации. При этом вводилось «вето народа»: если большинство депутатов, избранных от одного из трёх народов, голосовали против того или иного предложения, оно считалось отвергнутым, несмотря на позицию других двух народов.
В целом, полномочия центральных властей, по соглашению, были весьма ограниченными. Реальная власть передавалась органам Федерации и Республики Сербской. Вся система должна была работать под наблюдением Высокого представителя по Боснии и Герцеговине.
Последствия ареста Ратко Младича
Получит ли Сербия статус кандидата в члены в ЕС в обмен за выдачу Младича?Нереальным в близкой перспективе выглядит не только обретение Сербией членства в ЕС, но даже и пресловутый статус кандидата. Так, Европейский комиссар по расширению Штефан Филе отметил, что принципиально ситуация не поменялась. Заместитель председателя Комитета по европейским делам голландского парламента Хари Ван Бомел заявил, что ареста Ратко Младича недостаточно для обретения Сербией статуса кандидата в ЕС. Для этого, по его словам, «мы ждем последнего беглеца – Горана Хаджича. Проблема с Косово также должна быть решена, как должна быть завершена и реформа правосудия».
Эксперт по Балканскому кризису политолог Александр Короедов так прокомментировал возможные последствия для Республики Сербской: Относительно Республики Сербской и Дейтонских соглашений – в целом для них безусловно опасность есть, так как потенциальное признание вины политического и военного руководства РС в «совместном преступном действии», возможность чего крайне велика, может ослабить позиции автономии и дать возможность ее потивникам поднять вопрос о пересмотре ее статуса, который сегодня гарантируется Дейтонским соглашением.