Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Этот немецкий военный корабль все никак не хотел тонуть: крейсер «Принц Ойген» выстоял во Второй мировой войне, а затем противостоял даже ядерному оружию.
1 июля 1946 года в Тихом океане был сосредоточен огромный флот ВМС США. Около 100 кораблей пришвартованы у атолла Бикини — авианосцы и линкоры, крейсеры и подводные лодки, эсминцы и броненосцы. На борту нет ни одного человека, но тысячи коз, свиней, крыс, мышей и морских свинок.
В 1938 году Гитлер лично присутствовал в Киле на крещении военного корабля, названного в честь габсбургского военачальника принца Евгения Савойского (Eugen von Savoyen), который нанес в 1697 году Османской империи сокрушительное поражение. В 1941 году «Принц Ойген» вместе с линкором «Бисмарк» (Bismarck) вышли в Атлантику. С их длиной более 210 метров и орудиями калибра 20,3 см они должны были атаковать британские торговые суда.
Рандеву с атомной бомбой
Вскоре он получает прозвище «счастливый корабль». Незадолго до того, как в конце мая 1941 года «Бисмарк» с более чем 2 тысячами человек на борту был потоплен в бою с Королевским флотом, «Принц Ойген» отправился в путь один. Неоднократно крейсер противостоял авиаударам и торпедам, прорывал в 1942 году британскую блокаду Ла-Манша в направлении Германии и позже служил в качестве учебного корабля, а в последние месяцы войны сопровождал корабли с беженцами в Балтийском море.
В конце войны «Принц Ойген» встал на якорь в Копенгагене. За последний большой военный корабль немцев ожесточенно боролись британцы и Советский Союз. ВМС США не проявляли особого интереса. В итоге тянули жребий — как обычно принято, из капитанской фуражки.
По итогам лотереи этот военный трофей достался как раз американцам. Так, с начала 1946 года над «Принцем Ойгеном» развевался звездно-полосатый флаг, в то время как около 600 оставшихся немецких моряков инструктировали американских офицеров и матросов по управлению корабельной техникой.
Контекст
Что если.
Столкновение субмарин могло разжечь войну
«С трепетом в лагуну»
В конце января 1946 года «Принц Ойген» вышел в последнее плавание. На причале в Бостоне ждала армия журналистов. «„Принц Ойген» еще не полностью пришвартовался, как один репортер попытался запрыгнуть на борт», — вспоминал прежний член экипажа Франц Капала (Franz Kapala).
Через Панамский канал крейсер достиг Тихого океана, 1 мая 1946 года борт покинули последние немецкие матросы. Чисто американский экипаж держал курс на атолл Бикини. Там 1 июля 1946 года над испытательным флотом взорвалась «Джильда». Взрывная сила соответствовала примерно 23 килотоннам в тротиловом эквиваленте.
Стратеги окрестили серию тестов «Операция Перекрестки» (Operation Crossroads), «Эйбл» (Able) — первую попытку назвали первыми буквами тогдашнего американского военного фонетического алфавита. Ученые хотели задокументировать с помощью камер и измерительных приборов на кораблях, островах и самолетах, как атомная бомбардировка отразится на живых существах и материалах.
Радиоуправляемые лодки взяли пробы воды, чтобы определить степень радиоактивного загрязнения, в то время как корабли наблюдающего флота ждали на большом расстоянии. Наконец, люди также направились к испытательному флоту после того, как уровень радиации был признан приемлемым.
Несмотря на это, людям было не по себе. «Мы с некоторым трепетом плыли в лагуну», — рассказывал будущий контр-адмирал Роберт Конард (Robert Conard). На большинстве людей не было защитных костюмов. Они тушили пожары, собирали измерительные приборы, а также живых и мертвых подопытных животных.
Распыленный в миллисекунды
«Принц Ойген» казался невредимым. Он находился вне зоны уничтожения, потому что пилот бомбардировщика промахнулся от реальной цели, корабля «Невада» (USS Nevada), на целых 600 метров. Конструкцию японской «Сакавы» (Sakawa), которая оказалась значительно ближе к месту взрыва, буквально разнесло на части.
С всего пятью потопленными кораблями ожидаемого массового уничтожения, конечно, не состоялось. Поэтому многие журналисты попросту уехали. И пропустили «Бэйкер» (Baker), второе испытание, которое ожидало «Принца Ойгена» и другие отремонтированные корабли.
Угроза для моря
«Принц Ойген», который стоял на якоре примерно в двух километрах от эпицентра взрыва, остался и на этот раз невредимым, не считая нескольких вмятин на радиолокаторе, конечно, он был заражен радиацией, как и другие корабли и атолл Бикини. Кратер, который образовался в земле при испытании «Бэйкер», оказался шириной 600 метров и 9 метров в глубину.
Американцы пытались обеззаразить корабли, в отличие от атоллов. Пять тысяч человек должны были чистить их водой, щелоком и мылом. Водолазы, меж тем, поднимали со дна измерительные приборы с затонувших кораблей.
Тем временем, полным ходом шла подготовка к «Чарли» (Charlie). Однако, этому третьему испытанию не суждено было состояться. Сокращения бюджета и сомнения в смысле продолжения испытаний завершили операцию «Перекрестки». «Принца Ойгена» отбуксировали к соседнему атоллу Кваджалейн, чтобы там дальше наблюдать за его радиоактивностью.
Незадолго до рождества 1946 года «Принц Ойген» получил крен, возможно, вызванный негерметичными вентилями. Несмотря на все попытки спасения, крейсер затонул 22 декабря 1946 года. До сегодняшнего дня его киль возвышается над водой. И, несмотря на стихшее излучение, остается опасность: до трех миллионов литров топлива остается в топливных танках разрушающегося корабля, что является угрозой для человека и окружающего мира.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Кто такой принц ойген
Но и так для ликвидации ущерба пришлось потратить пол года; только 15 декабря 1941 года крейсер смог, наконец, покинуть док. Ремонт прошел с определенной пользой: «Ойген» получил 5 дополнительных зенитных установок — знаменитых «фирлингов» (счетверенных 20-мм автоматов), значительно усиливших его способность отражать воздушные атаки. После коротких испытаний в начале февраля 1942 года «Принц» стал полностью боеготовым кораблем.
Крейсер прибыл в гавань Бреста, 1 июня 1941 г.
«Принц Ойген» в Бресте. Вид на кормовые башни в камуфляжной окраске
К этому времени настоятельно побуждаемое Гитлером руководство Кригсмарине уже разработало план перехода брестской эскадры в Германию. Окончательное решение было принято на совещании в Париже в первый день 1942 года. В обсуждении участвовали адмиралы Заальвахтер, Шнивинд и Цилиакс, а также командиры всех трех больших кораблей, стоявших в Бресте — «Шарнхорста», «Гнейзенау» и «Принца Ойгена». Было принято решение о том, чтобы избрать самый опасный (хотя и самый короткий) путь — через пролив Ла-Манш. Такие перемещения с угрозой для участвующих в них крупных боевых единиц считались делом первой государственной важности и требовали утверждения самим фюрером. Гитлер дал свое согласие 12 января, и операция «Церберус» стартовала. Для ее обеспечения немцы собрали почти все боеспособные эсминцы и миноносцы общим числом 19; выход сил из Бреста и их поход обеспечивало большое число тральщиков и около 180 истребителей Люфтваффе.
Операция “Церберус” 11-13 февраля 1942 г.
Спустя 30 минут «Шарнхорст» подорвался на мине, и во главе колонны оказались «Гнейзенау» и шедший ему в кильватер «Принц Ойген». В 16.40 (по германскому времени) в носовом секторе слева по борту были обнаружены 6 британских эсминцев. Бринкманн приказал дать полный ход и открыть огонь главным калибром. Британские снаряды накрыли «Ойген», но ни один из них не попал в цель. Англичане атаковали торпедами с предельной дистанции. «Ойген» первыми же залпами накрыл головной корабль противника, но ветер сносил дым от орудий прямо на главный КДП на верхушке башенноподобной надстройки, и управление огнем пришлось перевести на носовой пост. Поскольку выпуск торпед немцам удалось заметить, их корабли резко отвернули, увеличив дистанцию и избавив британские эсминцы от крупных неприятностей. Все же «Уорчестер» получил попадание тяжелым снарядом и с трудом ушел, прикрываемый остальными. Бой продолжался всего 11 минут: в 15.56 огонь был прекращен. Тяжелый крейсер выпустил за это время 108 203-мм снарядов, добившись, по немецким данным, двух попаданий. Весь вечер 12 февраля продолжались воздушные атаки на германские корабли, в ходе которых на долю «Ойгена» пришлось немало пулевых пробоин от огня бортового оружия; несколько его моряков были ранены и 1 убит. Вновь «Ойген» потерял свои линкоры, и Бринкман принял решение следовать далее самостоятельно полным ходом. От большой скорости, достигавшей на последнем этапе перехода 31 узла, большие волны заливали полубак настолько сильно, что пришлось отправить под прикрытие расчет находившегося на нем «фирлинга», иначе люди рисковали быть смытыми за борт. Но в итоге рискованная операция закончилась успешно для тяжелого крейсера, который прибыл в Брюнсбюттель в устье Эльбы около 08.30 утра 13 февраля практически неповрежденным.
Однако поход для него на этом не закончился. Сразу же по прибытии Бринкманн получил приказ следовать в Норвегию. К 19 февраля корабль принял боезапас, топливо и сдал на берег свои гидросамолеты. Вместо них на борт прибыли 250 отпускников, возвращавшихся в свои части, и рано утром 20 февраля «Принц» в компании с «карманным линкором» «Адмирал Шеер» вышел на север в сопровождении эсминцев «Байтцен», «Якоби», «Шёманн» и Z-25. На «Ойгене» держал флаг командир группы вице-адмирал Цилиакс. Вскоре после выхода служба радиоразведки расшифровала сообщение противника об обнаружении соединения, и в 14.30 командование группы «Север» приказало прервать поход и вернуться в Германию. Однако Цилиакс дождался отмены приказа, и спустя 3 часа вновь взял курс на север. Утром 22 февраля отряд вошел во внутренние воды Норвегии, проход по которым осуществлялся под руководством лоцманов. Хотя 2 английских самолета обнаружили немецкое соединение, поход в дальнейшем протекал беспрепятственно, и вскоре после полудня немцы оказались в Гримстад-фиорде, откуда год назад «Ойген» вышел в роковую операцию «Рейнюбунг». Но теперь и эти воды были опасными, и германские корабли сразу же продолжили путь к северу. Но там их ждали. А между тем эскорт сократился наполовину: «Байтцену» и «Якоби» пришлось повернуть назад из-за повреждений, полученных от сильных волн.
«Принц Ойген» в ходе операции «Церберус», 12 февраля 1942 г.
Подходы к Тронхейму все время патрулировались британскими подводными лодками; на данный момент в таком патруле находилась «Трайдент». Утром 23 февраля лодка стояла без хода в 19 милях от входа во фиорд, когда в неясной дымке с нее заметили приближающийся отряд. Командир, капитан-лейтенант Слейден, приказал сблизиться с головным кораблем, который он опознал как «карманный линкор». Немцы вели себя в этих опасных водах довольно нахально, двигаясь 20-узловой скоростью без противоторпедного зигзага. Довольно совершенные гидрофоны не обнаружили лодку, идущую малым ходом на поверхности. Но «Принцу» опять повезло: из-за неправильно понятого приказа торпедисты выпустили только 3 из 7 торпед, когда лодка стала погружаться. Однако даже «усеченный» залп дал свои плоды.
«Принц Ойген» после попадания торпеды с ПЛ «Трайдент». К крейсеру подошел буксир «Лемвердер»; с воздуха поврежденный корабль охраняют истребители Ме-110. Норвегия, 23 февраля 1942 г.
Торпеда попала в кормовой отсек на расстоянии 11 м от среза кормы, почти полностью оторвав ее и свернув вниз под углом 45°. 11 человек, преимущественно отпускников из района Тронхейма, погибло, а еще 25 было ранено. Рулевое устройство полностью вышло из строя, а руль остался заклиненным под углом 10 градусов на левый борт. Но «Ойген» оказался везучим кораблем — винты уцелели, хотя помещение центрального валопровода было затоплено. Постепенно удалось ввести в действие сначала обе бортовые турбины, а после осушения коридора гребного вала — и среднюю. Котлы и вспомогательные механизмы повреждены не были. Бринкманн с трудом развернул корабль при помощи турбин и 10-узловой скоростью двинулся в Тронхейм. Для уменьшения крена на корму команда занялась трудной работой: перегрузкой боезапаса кормовых башен в носовые погреба. Времени на это оказалось достаточно; только вечером того же дня «Ойген» бросил якорь в глубине Тронхейм-фиорда.
После первой оценки повреждений инженеры решили, что ремонт можно будет произвести на месте. В Тронхейм из Киля прибыл один из ведущих корабельных специалистов (фактически он был главным конструктором германского флота), инженер с ученой степенью доктор Штробуш. Под его руководством персонал ремонтного судна «Хуаскаран» начал ремонт, который оказался значительно более трудным и продолжительным, чем это следовало из первоначальной оценки. Выяснилось, что помимо повреждений и затоплений в кормовой части, корпус имел разрывы в носу (в районе 168-го шпангоута), на расстоянии всего 20 м от форштевня, а средняя часть наружного слоя днища дала течь во многих местах. 11 апреля крейсер прошел пробные испытания, пока без руля. Корабль развил 21 узел и мог управляться турбинами, хотя и с некоторыми затруднениями. 21 апреля судно снабжения «Карнтен» доставило из Киля временный руль, который к 9 мая установили на место. Теперь «Ойген» мог направиться домой для окончательного ремонта. Его скорость с временным рулем не превышала 29 узлов, хотя инженеры считали, что в экстренном случае крейсер может дать и все 31. Что более важно, диаметр циркуляции увеличился вдвое, значительно ухудшив маневренные качества. Командование серьезно беспокоилось о судьбе «Ойгена» и предполагало использовать для прикрытия его перехода однотипный «Хиппер», также находившийся в Тронхейме, для чего оба корабля должны были получить совершенно одинаковый камуфляж. Тем не менее, «Принц» 16 мая вышел из порта без своего «напарника», сопровождаемый эсминцами «Якоби», Z-25 и миноносцами Т-11 и Т-12. Переходу придавалось настолько важное значение, что его оформили в виде отдельной операции «Цауберфлютте» («Волшебная флейта»).
Повреждения кормы крейсера после попадания торпеды с подлодки «Трайдент»
9 января 1943 года началась операция «Фронтхитер»: оба тяжелых корабля с эскортом из 3 эсминцев и большого числа мелких боевых судов двинулись в путь из Готенхафена; командующий отрядом, контр-адмирал Шнивинд, находился на борту «Ойгена». Однако в это время спокойствия немцам не было даже в своих водах. Уже при проходе датскими проливами воздушная разведка англичан обнаружила отряд, несмотря на наличие воздушного прикрытия. Служба радиоперехвата расшифровала сообщение разведчика, и контр-адмирал Шнивинд приказал «Ойгену» вернуться в Готенхафен. Командир крейсера счел распоряжение неверным, но подчинился приказу, и 12 января его корабль вернулся в порт. Спустя несколько дней командование группы «Север» вновь попыталось усилить свой корабельный состав в ходе операции «Домино»: 23 января линкор и крейсер опять вышли в море в сопровождении 2 эсминцев, но только для того, чтобы вернуться из почти той же точки, что двумя неделями раньше. 27 января тяжелый крейсер вернулся в Готенхафен.
«Принц Ойген» во время ремонта в Тронхейме и с временно заделанной кормой перед переходом в Германию
«Принц Ойген» готовится к переходу в Германию, май 1942 г.
Cудовой колокол с австро-венгерского линкора «Тегетгофф», торжественно переданный экипажу крейсера 22 ноября 1942 г.
«Принц Ойген» после завершения ремонта, конец 1942 г.
Этот выход стал последней попыткой «Принца» участвовать в океанских боевых действиях. Сказались, в частности, и первые последствия «новогоднего сражения». В результате «Шарнхорст» 8 марта ушел в Норвегию один, навстречу гибели в полярной ночи, а вот для «Ойгена» рейдерская служба завершилась. За два с половиной года войны ему так и не удалось потопить ни одного транспорта или боевого корабля противника.
Крейсер «Принц Ойген»: сквозь вихри войны
В раю – механики, в аду – полицейские. Когда все народы хотят сделать как лучше, немцы делают как надо. У них исключительная склонность к идеализму и к варварскому искажению достигнутого идеализма.
Аномальный по численности экипаж для кораблей такого класса (1400-1600 моряков + дополнительные специалисты, которых брали на борт во время похода).
Капризная паротурбинная ГЭУ.
Скромное вооружение по меркам своего класса – качественное, универсальное, но без каких-либо изысков.
Поражает тот факт, что в отличие от других стран, Третий рейх был избавлен от жестких «вашингтонских» ограничений, устанавливавших планку стандартного водоизмещения крейсеров на отметке 10 тыс. тонн. Тем не менее, результат оказался сомнительным. Даже при отсутствии строгих ограничений (стандартное в/и немецких крейсеров – свыше 14 тыс. тонн) и наличии высокоразвитой промышленности, немцы построили весьма посредственные корабли, ставшие грозным пророчеством для будущих поколений.
Однако, даже в таком виде, при использовании примитивных технологий 70-летней давности, «Хипперы» выгодно отличались от современных «жестянок» наличием бронезащиты и своей высочайшей живучестью.
Всего их было пять: «Адмирал Хиппер», «Блюхер», «Принц Ойген», «Зейдлиц» (переоборудовался в авианосец, недостроен) и «Лютцов» (продан СССР при готовности 70%, недостроен).
Крейсер обессмертил свое имя, приняв участие в бою в Датском проливе (потопление линейного крейсера «Худ»). В отличие от «Бисмарка», «Принцу» удалось ускользнуть от возмездия со стороны британского флота и благополучно вернуться в базу. Потом был дерзкий переход из Бреста в Германию, короткий норвежский круиз и унылая служба на тесной Балтике. В конце войны «Принц Ойген» расстрелял 5 тыс. снарядов по наступающим советским войскам и сбежал в Копенгаген. После войны достался по репарациям США.
За свою боевую карьеру «Принц» не потопил ни одного вражеского корабля, но одержал немало моральных побед над противником – чего стоит его прорыв через Ла-Манш, под носом у всей британской авиации и флота Его Величества.
Было ли правильным решение о постройке этого монстра, или 109 млн. рейхсмарок можно было потратить с большей пользой – данная риторика имеет неверный посыл. Германия была обречена в любом случае.
Крейсер был построен, воевал без страха и упрека, отвлекал на себя немалые силы противника. Сбил с десяток самолетов, повредил британский эсминец, получил благодарность от сухопутных частей Ваффен-СС.
Разумеется, при строительстве крейсера, никто не задумывался, что он будет использоваться в качестве «самой большой канонерки Балтики». «Принц Ойген» создавался, как часть флота Великой Германии,которой, в скором будущем, предстояло сразиться с Великобританией и США за контроль над Мировым океаном!
Технические особенности
От своих сверстников «Принц Ойген» выгодно отличался совершенным набором средств обнаружения (радары, инфракрасные системы ночного видения, эффективные системы гидролокации – способные различать не только вражеские подлодки, но даже отдельные торпеды и мины в толще воды!).
Наличие большого количества громоздкого и сложного радиоэлектронного оборудования объясняет необходимость в многочисленном экипаже и столь высокую стоимость самого корабля («Принц» в сравнимых ценах был в 2,5 раза дороже британского ТКр «Каунти»).
Паротурбинная силовая установка мощностью 133 600 л.с. обеспечивала скорость около 32,5 узлов. При полном запасе нефти (4250 тонн) дальность плавания крейсера составляла 5500 миль на экономической скорости 18 узлов.
Вооружение «Принца» выглядело не столь впечатляюще на фоне американских и, тем более, японских крейсеров:
— 12 универсальных орудий (105 мм) в шести спаренных установках – солидно. По количеству тяжелых зениток конкуренцию «Принцу» могли составить только «итальянцы» и «американцы»;
— мелкокалиберная зенитная артиллерия: автоматические пушки калибра 20 и 37 мм, в т.ч. пять счетверенных установок Flak 38. С осени 1944 года зенитное вооружение было усилено 40 мм зенитками «Бофорс». Общий вердикт – положительный, ПВО крейсера было на достойном уровне.
— 4 трехтрубных торпедных аппарата, боезапас 12 торпед. По этому параметру «Принца» превосходили только японцы со своими «лонг лэнсами». Для сравнения – британские тяжелые крейсеры несли вполовину меньше торпед, американские вообще не имели торпедного вооружения.
— авиагруппа: пневматическая катапульта, два подпалубных ангара, до пяти разведывательных гидросамолетов «Арадо-196».
В отличие от ячеек современных УВП, «Принц Ойген» был вынужден нести мощные вращающиеся башни, массой от 249 («А» и «D») до 262 тонн («B» и «C»). И это без учета барбетов, механизации погребов и системы подачи боезапаса! Не меньше хлопот доставляли установки универсальной артиллерии – каждая из них имела массу 27 тонн.
Старый немецкий крейсер – немой упрек современным корабелам, строящим хай-тек «скорлупки», что погибают от неразорвавшихся ракет.
У «Принца» в этом смысле был полный порядок – проблемы с его защищенностью (по сравнению с ровесниками) меркнут на фоне современной ситуации, когда достаточно одного близкого надводного взрыва, чтобы суперкорабль стоимостью миллиард долл. полностью вышел из строя.
У немцев все было иначе – им удалось прикрыть броней каждую пядь боевого корабля!
Вкратце, схема бронирования «Принца» выглядела следующим образом:
С 26-го по 164-й шпангоут простирался главный броневой пояс толщиной 80 мм и высотой от 2,75 до 3,75 метров, имевший наклон 12,5° во внешнюю сторону; пояс перекрывался по концам 80 мм броневыми траверзами, перпендикулярно расположенными к диаметральной плоскости корабля.
На этом бронирование корпуса не заканчивалось – в корму шел более тонкий пояс толщиной 70 мм, равный по высоте главному б/п. На шестом шпангоуте он замыкался 70 мм траверсной переборкой (на немецком флоте нумерация шпангоутов велась со стороны кормы). Носовую часть также прикрывал пояс толщиной 40 мм (на последних трех метрах от форштевня – 20 мм), при этом он имел большую высоту, нежели главный б/п.
Система горизонтальной защиты состояла из двух броневых палуб:
— верхней бронепалубы, толщиной 25 мм (над котельными отделениями) и утончавшейся до 12 мм в носовой и кормовой частях корабля;
— главной бронепалубы, также простиравшейся по всей длине крейсера. Её толщина составляла 30 мм, лишь в районе кормовых башен локально возрастала до 40 мм, а в носовой части уменьшалась до 20 мм. Палуба проходило примерно в 1 м ниже верхней кромки бронепояса, а её скосы соединялись с его нижней кромкой.
Разумеется, это далеко не все – крейсер имел сильное локальное бронирование. Броней было прикрыто большинство боевых постов и помещений в надстройке:
Насколько верным было решение немецких конструкторов выполнить полное бронирование корабля?
И без того небольшой резерв нагрузки, выделенный под установку брони, был усугублен её «размазыванием» по всей конструкции крейсера – какой смысл имел носовой «бронепояс» толщиной всего в 20 мм? Для чего потребовалось защищать цепной ящик и помещения брашпилей?
Здесь не стоит забывать, что немцы проектировали свои корабли под конкретные условия Второй мировой войны: морские артиллерийские дуэли, при которых важнейшее значение играла скорость. Многочисленные осколочные пробоины могли спровоцировать затопление носовых отсеков – тем самым, привести к «зарыванию» носа в воду и снижению скорости крейсера со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В целом, по параметру «защищенность», немецкие крейсеры выглядели полными аутсайдерами на фоне других тяжелых крейсеров той эпохи – лидером, несомненно, являлась итальянская «Зара», с бронепоясом толщиной 100…150 мм и суммарной горизонтальной защитой 85…90 мм!
Однако, и немец был непрост! Даже столь примитивная горизонтальная защита (25+30 мм) смогла оказать достойное сопротивление средствам воздушного нападения противника.
Бомба, как и положено, пробила верхнюю броневую палубу и разорвалась в кубриках. Последствия бытии таковы: пробоина в палубе диаметром 30 см, вмятина 4х8 метров, пострадали камбуз, дымоход, электрокабели и переборки кубриков. На верхней палубе был сброшен с места и разбит моторный катер, повреждена катапульта, шлюпочный кран, поцарапана одна из 105 мм артиллерийских установок. Вышли из строя некоторые приборы управления стрельбой (от непосредственного воздействия продуктов взрыва или сильного сотрясения корпуса – данные на этот счет отсутствуют).
Следующее попадание авиабомбы в «Принц Ойген» вылилось в целую детективную историю с неожиданной развязкой. Сюжет прост – описание повреждений в официальных русскоязычных источниках расходятся со здравым смыслом.
— И.М. Короткин «Боевые повреждения надводных кораблей» (Л.1960 г)
И если опасность детонации снарядов от близкого взрыва выглядит неубедительно (их практически невозможно активировать без взрывателя), то воспламенение пороховых зарядов – обязательное условие в вышеописанной ситуации.
Также, вызывает большое сомнение нахождения такого количества людей в главном артиллерийском посту и помещениях корабельных генераторов – во время стояния в доке, когда подача электроэнергии осуществляется с берега.
И, наконец, упоминание о затоплении двух отсеков – чего быть не могло принципе: достоверно известно, что «Принц» в тот момент находился в доке.
Похоже, что в условиях недостатка первоисточников, автор книги неверно интерпретировал (или сфальсифицировал) факты боевых повреждений крейсера «Принц Ойген».
Тонкая 30 мм бронепалуба отлично выполнила своё предназначение, позволив избежать куда более тяжких последствий.
Что касается серьезных разрушений во внутренних помещениях и гибели большого числа моряков – это уже вина немецких инженеров, спроектировавших корабль со столь слабой защитой.
Тяжелый крейсер «Принц Ойген» является хорошим примером боевого корабля, спроектированного, как с учетом традиционных атрибутов кораблей прошлых лет (огневая мощь, высокая скорость хода, защищенность), так и с учетом ряда современных тенденций (многофункциональность, информационное обеспечение, совершенные средства обнаружения и СУО).
Немецкий опыт оказался не самым удачным, но он доказал осуществимость подобных проектов на практике. Каждый из элементов тяжелого крейсера оказался полезен в реальных боевых условиях. Проблема была лишь в том, что немцы хотели слишком многого от корабля, созданного на основе технологий 30-х годов.
Нетрудно представить, каких высот можно добиться сегодня, спустя 80 лет после закладки крейсера «Принц Ойген»!
. к этому времени стальной корпус стал настолько радиоактивным, что его дезактивация в течение нескольких месяцев представлялась невозможной. 21 декабря оставшиеся насосы перестали справляться с поступающей водой, корпус накренился, и иллюминаторы оказались ниже поверхности моря. Американцы попытались спасти корабль, выбросив его на берег, но на следующий день последний из германских тяжелых крейсеров опрокинулся и затонул на рифах о-ва Кваджелейн