Значение слова факир
Словарь Ушакова
фак и р, факира, муж. (араб. faqir).
2. Европейское обозначение бродячих фокусников и аскетов в Индии или из Индии, выдающих себя за чудотворцев.
Словарь Ожегова
ФАКИР, а, м.
1. Мусульманин-аскет, давший обет нищенства, дервиш.
2. Фокусник, демонстрирующий большую физическую силу или нечувствительность к боли (устар.) [ первонач. европейское название бродячих восточных фокусников].
| прил. факирский, ая, ое.
Словарь Ефремовой
Толковый словарь живого великорусского языка, Даль Владимир
м. мусульманский святоша, давший обет нищенства.
Энциклопедический словарь
Большая Советская Энциклопедия
(араб., буквально √ бедняк),
В Индии, кроме того, общинный слуга, отправляющий мусульманские обряды, связанные с с.-х. циклом.
Иногда Ф. √ фокусник, дрессировщик, прорицатель, знахарь (именно в этом значении слово «Ф.» распространено в Европе).
Лит.: Вадимов А. А., Тривас М. А., От магов древности до иллюзионистов наших дней, М., 1966.
Толковый словарь русского языка (Алабугина)
1. Мусульманин, давший обет нищенства.
2. Фокусник, дрессировщик животных, прорицатель, знахарь.
Словарь забытых и трудных слов ХVIII-ХIХ веков
1. Мусульманский аскет, давший обет нищенства.
2. Фокусник, дрессировщик, прорицатель, знахарь.
Тюркизмы в русском языке
м., мусульманский святоша, давший обет нищенства || фокусник из Индии или в Индии. Яновский, 1806 факир; Даль, 4, 531 факир; Ушаков, 4, 1050 факир (ар. faqir); факир Добавить свое значение
Факир
Факи́р (араб. فقیر — бедняк) — изначально странствующий приверженец суфизма, позднее (в разговорной речи) термин стал означать бездомного аскета в индуизме. Факиры также суфийские религиозные нищие в Индии, род бродячих монахов — дервишей.
В современной разговорной речи факир — фокусник, йог, дрессировщик животных, заклинатель болезней, толкователь снов, глотатель шпаг. В переносном смысле — вообще всякий фокусник, маг.
В последние 20 лет начала развиваться отдельная целая отрасль шоу-бизнеса, связанная с факирами. Это так называемые театры огня (фаер-шоу), участники которых в большинстве своём непрофессиональные артисты-любители, работающие с различными огненными и пиротехническими инструментами.
См. также
Литература
Полезное
Смотреть что такое «Факир» в других словарях:
факир — а, м. fakir m., нем. Fakir <араб. fakir нищий; волшебник. 1. Мусульманский или индуистский бродячий монах, давший обет нищенства. БАС 1. Верный страшному обету, Для Брамы покинув мир, Там, как тень, чужая свету, Девять лет стоял факир.… … Исторический словарь галлицизмов русского языка
ФАКИР В — ФАКИР (араб. букв. бедняк). 1) странствующий дервиш2)] В Индии, кроме того, общинный слуга, реже фокусник, дрессировщик, знахарь (в последнем значении слово факир получило распространение в Европе)3) В Ср. Азии и Сев. Афганистане в 18 19 вв.… … Большой Энциклопедический словарь
Факир — нуждающийся, бедняк. В соответствии с исламским правом факирами являются люди, которые не в состоянии выплачивать закят, размер которого установлен шариатом. Таким людям дают часть закята и другие пожертвования более состоятельных мусульман и они … Ислам. Энциклопедический словарь.
Факир — (араб., букв. бедняк) 1) странствующий дервиш. В Индии, кроме того, общинный слуга, реже 2) фокусник, дрессировщик, знахарь (в последнем значении слово «факир» получило распространение в Европе). В Ср. Азии и Сев. Афганистане в 18 19 вв. термин… … Политология. Словарь.
ФАКИР — ФАКИР, факира, муж. (араб. faqir). 1. Мусульманский аскет, давший обет нищенства; дервиш. «Блажен факир, узревший Мекку на старости печальных лет.» Пушкин. 2. Европейское обозначение бродячих фокусников и аскетов в Индии или из Индии, выдающих… … Толковый словарь Ушакова
факир — фокусник, дервиш, знахарь, монах Словарь русских синонимов. факир сущ., кол во синонимов: 7 • дервиш (5) • знахарь … Словарь синонимов
Факир — (бедняк) Ч … Исторический словарь
ФАКИР — ФАКИР, а, муж. 1. Мусульманин аскет, давший обет нищенства, дервиш. 2. Фокусник, демонстрирующий большую физическую силу или нечувствительность к боли (устар.) [первонач. европейское название бродячих восточных фокусников]. | прил. факирский, ая … Толковый словарь Ожегова
ФАКИР — муж. мусульманский святоша, давший обет нищенства. Толковый словарь Даля. В.И. Даль. 1863 1866 … Толковый словарь Даля
факир — факир, мн. факиры, род. факиров (неправильно факира, факиров) … Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке
факир — а; м. [араб. fakir бедняк] 1. У мусульман: аскет, давший обет нищенства; дервиш. 2. Цирк. Исполнитель номера, основанного на демонстрации нечувствительности собственного тела к физической боли (первоначально общее название бродячих восточных… … Энциклопедический словарь
Значение слова «факир»
1. Мусульманский аскет, давший обет нищенства; дервиш.
2. Фокусник, дрессировщик, прорицатель, знахарь. Детям наше посещение заменяло хорошо рассказанную сказку или фокусы уличного факира. Тихонов, Рассказы о Пакистане.
3. В цирке — исполнитель номера, основанного на показе нечувствительности тела к физической боли.
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
В современной разговорной речи факир — фокусник, йог, дрессировщик животных, заклинатель болезней, толкователь снов, глотатель шпаг. В переносном смысле — вообще всякий фокусник, маг.
В последние 20 лет начала развиваться целая отдельная отрасль шоу-бизнеса, связанная с факирами. Это так называемые театры огня (огненное шоу), участники которых в большинстве своём непрофессиональные артисты-любители, работающие с различными огненными и пиротехническими инструментами. В то же время, фаерщиков, т.е. артистов огненного шоу, не следует полностью отождествлять с понятием факир, т.к. последние ограничиваются в основном глотанием огня и выдуванием, когда как фаерщики, в основном, занимаются манипуляцией с различным огненным реквизитом (см. огненное шоу).
ФАКИ’Р, а, м. [араб. faqīr]. 1. Мусульманский аскет, давший обет нищенства; дервиш. Блажен факир, узревший Мекку на старости печальных лет. Пушкин. 2. Европейское обозначение бродячих фокусников и аскетов в Индии или из Индии, выдающих себя за чудотворцев.
Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Метки
—Рубрики
—Подписка по e-mail
—Поиск по дневнику
—Интересы
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
Факиры и их История
В Европе издавна было принято называть всех фокусников, приходящих с Востока, дервишами или факирами. В переводе с персидского «дервиш» обозначает «бедный» и относится к нищенствующим мусульманским монахам. «Факир» в переводе с арабского — «нищий» и относится к монахам, ведущим аскетический образ жизни и скитающимся по дорогам Индии.
Искусство дервишей и факиров основывается на способности управлять скрытой психической энергией, дремлющей в подсознании человека. Кроме того, придерживаясь учения йогов, проповедуя самопознание и самоуглубление, позволяющие проникнуть в таинственные сферы мироздания, с помощью длительных и изнурительных тренировок эти удивительные люди нередко достигают феноменальных умений.
Существует целый ряд упражнений, при помощи которых йоги, впрочем, как факиры и дервиши, подготавливают свое тело и волю к полному отрешению: стоят по несколько часов на одной ноге, смотрят подолгу в одну точку, стараясь как можно реже дышать, и так далее. Сложная система физических упражнений, так называемых «асан», и приемов контроля за дыханием, известных как «пранаяма», направлены на освобождение души и очищение человека от всего суетного, материального, мешающих постижению высших духовных истин. За несколько тысяч лет существования йоги накопили богатый опыт в области медицины и психологии, о взаимозависимости духовного и физического состояния человека, о возможности с помощью определенных действий и самовнушения оказывать влияние как на собственную психику, так и на психическое состояние окружающих, вплоть до массового гипноза.
Выступая перед зрителями, факиры и дервиши, находясь как бы в состоянии отрешенности, показывают, что их тела совершенно не чувствительны к болевым ощущениям.
История факирского искусства, лениво бродившая тысячелетия по жарким каменистым дорогам восточных стран, в XIX веке неожиданно оказалась в поле зрения европейских путешественников, исследователей, ученых, артистов. Португальский аббат Фария, долгие годы проживший в Индии (где гипнотические явления были известны с древнейших времен и зафиксированы в старинной рукописи, рассказывающей о приемах, с помощью которых йоги вызывают продолжительный сон), в первой половине XIX века начал демонстрировать в Европе опыты словесного усыпления.1 С этого времени в эстрадных дивертисментах и цирковых представлениях появляются номера факиров и гипнотизеров, с каждым годом завоевывая все большую популярность у зрителей. Особый ажиотаж вызвал номер американца Броуна «Чтение мыслей», впервые показанный в 1874 году. Артист гастролировал и в Европе. Выступление озадачило ученый мир. Вскоре подобные номера стали исполнять и европейцы, претендуя на роль гипнотизеров. Однако независимо друг от друга Г. Бирд в Америке, В. Карпентер в Англии и В. Прейер в Германии разгадали секрет этих поразительных номеров. В начале 90-х годов и в России Общество экспериментальной психологии выделило специальную комиссию для исследования необычного явления. В конце концов все ученые сошлись в едином мнении, что это не «чтение мыслей», а «чтение мускулов», то есть улавливание идеомоторных сигналов. Интенсивность идеомоторного акта у каждого человека различна, но сама способность к нему присуща всем без исключения.
Во второй половине XIX века в Европе факирское искусство как бы обретает вторую жизнь. Этому во многом способствует деятельность Елены Блаватской, создательницы религиозно-философского учения «теософия». В возрасте 17 лет Елена отправилась в скитания по Турции, Египту, Европе и Америке. Она была героиней многочисленных романов, и в том числе с известным в те годы медиумом Юмом, выступала цирковой фокусницей и наездницей. В своих путешествиях Блаватская познакомилась с искусством факиров. В 1870 году она основала в Каире спиритический кружок. Блаватская рассказывала о том, что провела семь лет в недоступных местах Гималаев у таинственных старцев, которые способны читать мысли и вызывать видения на каком угодно расстоянии. При этом Блаватская выдавала себя за челу (ученицу) этих махатм (мудрых старцев), якобы посланную им, чтобы возвестить «учение посвященных». Подтверждая истинность своих слов, она показывала различные чудеса. В 1873 году Блаватская познакомилась с полковником Генри Олькоттом, увлекавшимся гипнозом. Вместе они организовали «Теософическое общество». В 1877 году Блаватская издает двухтомное сочинение «Разоблаченная Изида», продиктованное ей Махатмами из Тибета. Они посещали по ночам свою ученицу. Здесь описываются чудесные явления, связанные с удивительными способностями индийских факиров.
В 1878 году Блаватская отправляется в Индию, где создает в предместье Мадр.аса теософский центр. Новое религиозно-философское учение утверждает нереальность мира и неистинность рационального познания. Бог — это незримое существо, слитое с природой, так утверждает теософическое мировоззрение, дух—единственная реальность, материя—лишь ее внешнее выражение. Если человек в настоящем своем существовании беден и угнетен, то в следующем перевоплощении он может стать богатым и знатным, либо душа его может переселиться в животное, насекомое и прочее. Труды Блаватской повсеместно изучаются и осмысливаются. Рассказы о необыкновенных способностях йогов и факиров поражают воображение читателей. Теософские общества, получившие распространение во многих странах, содействуют популяризации индийского феномена. В 1908 году теософские кружки возникают в России, объединяя тысячи человек. Недоверчивые современники критикуют труды Блаватской, но это лишь возбуждает еще больший интерес к индийским факирам. Поэтому многие европейские фокусники, отдавая дань модной восточной теме, облачаются в костюмы факиров и дервишей, берут экзотические псевдонимы.
В 1885 году в Берлине состоялось представление «Индийские и египетские чудеса» Бен Али Бея. Под этим именем скрывался немецкий драматический актер Макс Ауцингер. Факир Махатма, которого рекламировали как «загадку Индии», на самом деле был немцем Германом Курцем. В России пользовался популярностью «настоящий индиец, первый факир мира Нэн Саиб». Это был выходец из российской глубинки крестьянин Карпинский.
Самой колоритной фигурой среди европейских факиров был «загадочный и таинственный факир и дервиш Димитриус Лон-Го». Судьба Дмитрия Ивановича Лонго, родившегося в России в 1888 году, была поразительна, а жизнь полна горечи и обид. Его творчество совпало с периодом взлета и гибели факирского искусства на российской сцене и манежах.2
Артист Лон-Го выделялся из всех факиров и дервишей европейского происхождения не только выдающимся мастерством, артистизмом, мудростью, но и глубоким проникновением в сокровищницу восточной культуры. Он в совершенстве владел многими восточными языками, увлекался литературой, превосходно разбирался в живописи и сам рисовал, был тончайшим знатоком антиквариата и ювелирного мастерства. Свое пристрастие к искусству Индии и Персии артист унаследовал от деда и отца, которые были собирателями и торговцами старинных изделий. Ребенком Лонго сбежал из дома, так как не мог смириться с оскорблениями и побоями мачехи. Случайно встретился с бродячим итальянским артистом Лионелло, который обучил смышленого паренька некоторым иллюзионным и факирским трюкам, например, заглатыванию острой шпаги. После длительных скитаний по цирковым тропам Дмитрий Лонго оказался в Бухаре, где познакомился с дервишем Бен-Али. Он помог юному факиру завершить свое образование и познать секреты древнего мастерства. С этого времени Дмитрий Лонго стал именоваться в афишах «загадочный и таинственный факир и дервиш Димитриус Лон-Го».
Свои выступления Лон-Го преподносил в форме спектакля. Каждый раз, появляясь на арене для показа очередного номера, Лон-Го менял красочные халаты, обставлял манеж ярко разрисованным в восточном стиле реквизитом. Исполнитель продумывал малейшие детали: костюм, музыку, оформление. Он стремился к тому, чтобы его номера не столько поражали публику своей необычностью, сколько восхищали красотой и мастерством исполнения. Его мягкая пластика движений словно завораживала. На отрешенном бледном лице выделялись большие печальные глаза. Казалось, что факир, открывший тайны мироздания, способен теперь совершать поразительные чудеса, но в то же время это заставляло дервиша как бы обратить взор внутрь себя и осознать свое несовершенство. Его выступление не было бравурным, помпезным. Оно скорее было пронизано элегическими настроениями и решалось в сдержанной, но внутренне напряженной стилистике. У зрителя создавалось впечатление, что перед ним действует мудрый философ, познавший величие и ничтожность человека. Поэтому даже традиционные факирские трюки в исполнении Лон-Го превращались в инструмент познания скрытых возможностей, таящихся в каждом из нас, а не в демонстрацию явлений паноптикума. Внутренняя культура Дмитрия Ивановича одухотворяла все, к чему прикасался и с чем имел дело этот незаурядный художник.
Однажды в детстве Дмитрия Лонго укусила змея. Переболев, к счастью, он остался жив и с этого момента мог безбоязненно брать в руки кобр. Их укус для артиста был не опасен. Поэтому в его репертуар входил трюк со змеями, которых факир гипнотизировал и даже давал им кусать себя.
Естественно, поклонение змее имеет и свою практическую основу. Еще в древности, наблюдая за поведением кобр, люди заметили, что змеи полезны и не агрессивны. Эти существа выступают верными союзниками крестьян в борьбе с грызунами. Однако это не мешает факирам показывать номера, в которых кобра вступает в бой со своим смертельным врагом—мангустой.
Из одной корзины факир извлекает змею, а из другой—мангусту. Они тотчас набрасываются друг на друга. Толстая, неповоротливая с виду, длиннохвостая мангуста моментально хватает змею за голову. Кобра, стараясь сдавить зверька мускулами, оплетает его своими кольцами, но уже поздно. Еще мгновение, и змея станет жертвой мангусты. В последнюю секунду факир спасает кобру, с трудом отрывая от нее охваченную охотничьим азартом мангусту.
Наряду с демонстрацией укрощенных змей, Димитриус Лон-Го показывал трюк, который не всякий дервиш способен был повторить. Артист вынимал костяной ложечкой собственный глаз из орбиты и проходил вдоль первого ряда, убеждая зрителей, что глаз по-прежнему смотрит, а дервиш чувствует себя вполне нормально.
Отметим, что репертуар Лон-Го включал и традиционные факирские трюки. Так, дервиш ходил босиком по битому стеклу, глотал шпаги, откусывал зубами куски раскаленной металлической пластинки, вливал в рот расплавленное олово, ложился на доску, утыканную гвоздями.
Выступления многих цирковых дервишей были связаны со смертельным риском. Но даже среди них особо выделялись «повелители огня», или «короли огня». Так называли факиров, которые глотали огонь, ходили босиком по горячим углям, проводили по своим рукам и груди горящими факелами. Димитриус Лон-Го тоже демонстрировал свою нечувствительность к огню.
На манеже раскладывался длинный металлический лист, по которому рассыпались толстым слоем горящие угли. Жар ощущался даже зрителями первого ряда, но Лон-Го спокойно прогуливался босиком по огненной дорожке. Дотошные любители цирка старались разгадать секрет этого трюка. Они пытались уличить факира в нечестности. Дескать, артист натирает квасцами ноги, смазывая из особым химическим составом, предохраняющим от ожогов.
Однако ответ на эту загадку природы и сегодня неизвестен. Факирское чудо имеет многовековую историю. Ежегодно в Индии, Африке, на островах Полинезии тысячные толпы стекаются на церемонию «хождения по огню». Под грохот барабанов и вой свирелей готовится в неглубокой яме длиной до восьми метров огненная подушка. Для этого сжигается несколько тонн дров и вдоль ямы образуется огненная тропа. На нее вступают огнеходцы и под будоражащие ритмы музыки проходят по мерцающим углям два, а то и три раза вдоль всей дорожки. При этом у них нет ни ожогов, ни волдырей.
Конечно, цирковые факиры, дервиши для того, чтобы облегчить себе ежедневное исполнение трюков с огнем, возможно, и применяли какие-нибудь хитрости, но даже и в этих случаях от артистов требовалось умение в нужный момент волевым усилием мобилизовать скрытые защитные системы организма.
Димитриус Лон-Го в одинаковой мере владел секретными приемами и неисчерпаемыми кладовыми своего отлично натренированного тела.
Итак, под громкие удары тамтама на площадку выходила странная процессия. Ее открывал оркестр, состоявший из двух полуобнаженных барабанщиков, а за ними следовали четыре мальчика с большими змеями на плечах. Далее неторопливо вышагивал старик в ярких одеждах. Замыкали шествие два носильщика с какими-то ящиками. По сигналу старца вся группа остановилась в центре площади, и, низко поклонившись зрителям, убеленный факир обратился к присутствующим с длинной речью. Он величал окружающих покровителями несчастных, всемилостивейшими владыками мира и даже королевскими принцами. Себя же он рекомендовал бедным, смиренным заклинателем змей, укротителем бесов и восточным магом. Старик предлагал зрителям различные услуги в борьбе со злыми силами, а также медицинскую помощь, если кто-то чувствовал себя нездоровым. После этого начиналось представление.
Другой факир объявил публике, что сейчас будет выступать его сын, который обладает необыкновенными способностями, так как состоит внутри и снаружи из дубленой кожи. Появляется юноша лет пятнадцати, и начинается демонстрация его удивительной кожи. Факир берет два мешка с дробью, примерно каждый по шесть с половиной килограммов, и, привязав к каждому по коротенькой веревке с крючком на конце, продевает их в уши юноше, как серьги. Факир заставляет мальчика опуститься на колени и пройти на четвереньках, держа голову так, чтобы мешки не касались земли. Юноша выполняет все указания. При этом уши его значительно вытягиваются, но не рвутся; более того, не показываются даже капельки крови, хотя можно было бы ожидать, что она появится. Не удовлетворившись этим экспериментом, факир вынимает крючки из ушей мальчика и продевает их ребенку в веки. Тот приподнимается и начинает двигаться, как и перед этим. Веки его вытягиваются буквально до половины щек, но не кровоточат и не разрываются.
Сделав отступление, заметим,, что подобные номера, вызывавшие сострадание и жалость, цирковые факиры, как правило, не включали в свой репертуар. Они опасались скандалов со стороны возмущенных зрителей.
Продолжим рассказ о выступлениях бродячих факиров перед путешественниками.
Мальчик-ассистент садился на землю, и факир закрывал его плетеной корзиной, которую он просил у одного из крестьян, находившихся среди зрителей. Фокусник обращался к юноше, закрытому корзиной: «Она давит на тебя?» Детский голос отвечал из укрытия: «Да, она придавила меня». Факир требовал: «Так уходи скорее под землю!» Мальчик возражал: «Не могу. Тут камень. Мне не врыться!» Факир горячился: «Проваливай скорее! Не заставляй господ зрителей дожидаться!» Фокусник сердился, а мальчик пытался его убедить, что земля слишком каменистая. Взбешенный факир рвал в ярости на себе одежду. Окончательно рассвирепев, он выхватывал большой кинжал и несколько раз протыкал корзину. Раздавался отчаянный вопль и появлялась кровь. Зрители пытались остановить фокусника, но это им не удавалось. Обезумевший факир пробивал корзину насквозь. После каждого удара раздавался душераздирающий крик и выплескивалась кровь. Наконец зрителям удавалось оттащить факира и отбросить корзину. На земле никого не было! Плетеное укрытие тоже оказывалось пустьм. Только песок вокруг был залит кровью. Фокусник моментально успокаивался и деловито произносил: «Видите, уважаемые зрители, мальчишка не хотел идти в землю по-доброму и поэтому мне пришлось его вколотить. Публика озиралась в недоумении. На вопрос о том, где же находится мальчик, факир спокойно отвечал, что под землей, но скоро вернется. В ту же секунду раздавался веселый возглас мальчика, что он уже находится здесь, и к вящему удивлению зрителей, действительно, ребенок, сидевший под корзиной, стоял на другом конце площадки, целый и невредимый.
Завершая знакомство с выступлениями уличных факиров, отметим, что во время одного из таких представлений был показан трюк «Индийский канат», о котором Е. Блаватская поведала в своих трудах. По поводу этого рассказа тотчас возникли жаркие споры. Сомневающиеся утверждали, что это — легенда и фокус никогда не исполнялся, а другие доказывали обратное и приводили бесспорные свидетельства очевидцев, и в том числе М. Метерлинка, М. Горького.4
Приведем описание «Индийского каната». Факир забрасывает высоко в воздух конец каната, который теряется в вышине. Мальчик-помощник ловко взбирается по канату и тотчас исчезает из виду. Факир приказывает ему спуститься. Никакого ответа. Разгневанный фокусник, взяв отточенный кинжал, поднимается по канату и тоже пропадает, как и мальчик.. До зрителей доносятся шум борьбы и крики. На землю падают куски тела разрезанного мальчика, а факир спокойно спускается вниз с окровавленным кинжалом. Он складывает из кусков туловище мальчика. Тот моментально оживает и, вскочив, обходит зрителей, собирая деньги за выступление.
Некоторые очевидцы пытались фотографировать этот фокус. На пленке получалось, что факир все время сидит на одном месте и смотрит на публику.
Обычно так демонстрировался номер, который назывался то «Погребение факира», то «Заживо погребенный», то «Живой мертвец», то «Живой в могиле».
Небезынтересно, что у этого факирского трюка давняя история. Более сотни лет тому назад в древнем Лахоре в течение сорока дней без воды и пищи, притом, что охрана сменялась каждые два часа, спал йог Харида. Он находился в деревянном саркофаге, запертом на замок и опечатанном лично магараджей. Его пробуждение проходило на глазах многочисленной толпы. Вскрыли саркофаг и вытащили полотняный, наглухо зашитый мешок с телом йога. Врач из свиты магараджи отметил, что тело было холодным, пульс не ощущался и не прослушивалось биение сердца. Тогда один из учеников йога принялся поливать Харида горячей водой и класть ему на голову разогретое пшеничное тесто. Одновременно ученик удалял из ушей и ноздрей тампоны с воском и ватой, разжимал челюсти учителю и вытягивал язык. Вздохнув, Харида открывал глаза и приподнимался.
Уже в XX веке в середине 50-х годов официально проводились опыты с йогой Свами Нарайяна. Его закопали в землю на четырнадцать дней. Извлеченное на свет тело йога не подавало никаких признаков жизни: дыхание отсутствовало, сердцебиение и пульс не улавливались. Однако после горячих ванн и растирания теплым маслом Свами Нарайяна ожил. Поэтому неверно было бы думать, что факирский трюк XIX века «Заживо погребенный» был основан лишь на фокусе или ловко запрятанных дыхательных трубочках. Физиологи и биохимики не исключают существования подобных феноменов. Несомненно, что специальные тренировки с использованием древнейшего опыта йогов способствуют развитию дремлющих в каждом человеческом организме и скрытых до времени механизмов, помогающих и дающих возможности факиру свободно управлять своим телом. Таких поразительных результатов в своем физическом совершенстве достиг и Димитриус Лон-Го.
Пожалуй, самым трудным и поэтому никем не повторенным номером в репертуаре Лон-Го было «Восхождение по лестнице». Ступенями служили остро отточенные клинки. Перед началом восхождения Лон-Го выдергивал поочередно из прорезей в стойках сабли, рассекал ими в воздухе листы бумаги. Желающие зрители могли сами убедиться в том, что клинки действительно острые. После осмотра артист вставлял сабли на прежнее место, лезвием кверху. Факир брал в руки лук и стрелы. Ему завязывали глаза и устанавливали на голове зажженную керосиновую лампу. Разумеется, босой, балансируя светильником, артист начинал медленно подниматься, наступая на острие сабель. При этом ассистентки раскачивали лестницу из стороны в сторону. Дойдя до самого верха и остановившись на острие сабель, Факир накладывал на тетиву лука загоравшуюся у него в руках стрелу и целился в обруч, раскачивающийся над манежем. На бумажном круге был нарисован дракон. Выпущенная стрела попадала в центр, и изображение сгорало. Лон-Го неторопливо спускался вниз, аккуратно переступая со ступеньки на ступеньку. Лестница по-прежнему раскачивалась. Дотошные зрители внимательно осматривали ступени факира, но на них ни- когда не было ни одного пореза.
Сегодня можно предположить, что в выступлении Лон-Го подсознательно артистом был заложен некий провидческий смысл, предостережение современникам. Думается, не случайно в номере фигурировали дракон и огненная стрела, ибо дракон символизировал бедствия, надвигающиеся на Россию, а огненная стрела — очищающий огонь высшего разума, высшей силы. Лон-Го, поражая дракона, уподоблялся христианским святым Георгию Победоносцу и Архангелу Михаилу. Это был знак-предупреждение современников о надвигающейся катастрофе. Но это мистическое послание не было прочитано и услышано цирковой публикой.
Гастроли факира и дервиша Димитриуса Лон-Го всегда проходили с огромным успехом. Он выступал в Германии, Австрии, Польше, Монголии, Персии, Турции, Египте, Сирии. Его номера производили потрясающее впечатление на публику. В 1914 году Димитриус Лон-Го вернулся на родину. Артист был в зените славы. Молва о его необыкновенных способностях распространилась далеко за пределы России. Теософы, утверждавшие, что «различие в социальных и экономических условиях является средством для постепенного роста внутренней сути человека»,5 оказались предметом нападок борцов за идеи социализма, строителей нового социалистического общества. Более того, в 1918 году появились брошюры «Теософической библиотеки для народа», в которых авторы призывали рабочих и крестьян не отнимать фабрик и заводов у капиталистов и землю у помещиков.6 Это стало для российской теософии равносильно подписанию собственного смертного приговора. Теософские общества в России вскоре исчезли. Одновременно факиры, являвшиеся как бы популяризаторами индийского мистицизма, стали объектом жестоких нападок воинствующих атеистов и осатаневших материалистов. Факирское искусство было отнесено к разряду аномальных явлений, которые основаны на отклонениях от природной естественности. Стало считаться, что номера факиров противоречат здоровой природе как циркового, так и эстрадного искусства, искажают их оптимистическую сущность. Все это привело к тому, что большинство дервишей и факиров вынуждены были прекратить свои выступления. Опасаясь быть обвиненным в том, что, демонстрируя факирские трюки, он является сторонником суеверного и мистического взгляда на жизнь, Димитриус Лон-Го составляет свой репертуар только из традиционных европейских фокусов. С этого времени Дмитрий Иванович сначала в шутку, а позже с грустной серьезностью стал говаривать, что он — последний факир России.
Доживая свой горемычный век в бедной московской квартире, седовласый старец, бывшая мировая знаменитость дервиш и факир Лон-Го, занимался изготовлением и продажей иллюзионной аппаратуры, изредка встречался с молодыми фокусниками, и в том числе автором этих строк, находя утешение в воспоминаниях, хорошем вине и стихах любимого поэта Омара Хайяма.
Так роковое пересечение судеб факирского искусства и теософии стало трагическим, горестным крестом на тернистом пути развлекательной культуры России в начале XX века.