В «зеленой» зоне по распространению COVID-19 осталось всего два региона РФ, Татарстан – в «желтой»
Ситуация с распространением коронавируса резко ухудшилась во всех регионах России: 13 регионов находится в «темно-красной» зоне, и лишь Ингушетия и Якутия остаются в «зеленой». Об этом сообщил РИА «Новости» эксперт по статистике и моделированию центра экономических исследований Агаси Тавадян.
«В России осталось только два региона с „зеленой“ динамикой распространения COVID-19 — Ингушетия и Якутия. Но и там в ближайшее время, скорее всего, динамика распространения заболевания ускорится. Самая тяжелая ситуация в 13 регионах России», — сказал Тавадян.
фото: «БИЗНЕС Online»
Самая тяжелая ситуация сложилась в Москве, Костромской области, Хабаровском крае, Тыве, Московской области, Амурской области, Хакасии, Кировской области, Коми, Севастополе, Бурятии, Ненецком автономном округе, на Чукотке, где индекс распространения инфекции превышает 1,2.
В «красной» зоне с индексом распространения от 1,1 до 1,2 находится 22 региона, в «желтой» (от 1 до 1,1) — 48 регионов, включая Татарстан.
По мнению эксперта, пик заболеваемости коронавиурсом в России будет достигнут в течение трех недель, спада стоит ждать через два месяца.
«Считаю, что через одну-три недели заболеваемость достигнет пика и выйдет на плато, понижение следует ожидать не ранее чем через два месяца. К сожалению, видно, что в эту волну вирус распространяется быстрее», — заключил Тавадян.
Подписывайтесь и читайте самое важное из новостей
в Telegram, Инстаграм и ВКонтакте
Зеленые зоны. Исламисты берут под контроль исправительные колонии
Появление «зеленых» лагерей стало активно обсуждаться с лета 2017 года. Этому предшествовал резонансный конфликт между осужденными мусульманами и вором в законе Русланом Гегечкори (Шляпа Младший) в колонии Тывы. Междусобица, начавшаяся на сугубо бытовой почве, привела к тому, что один из уроженцев Чечни ударил «законника» в лицо. Через несколько часов после этого Гегечкори со своими сторонниками ворвался в мечеть колонии, где молились его обидчики. Нападавшие избили уроженцев Чечни и Дагестана и разнесли убранство дома Аллаха. Эти события получили широчайший резонанс, а последователи Ислама в Сети активно обсуждали, как отомстят вору в законе за нападение в мечети. Но главным было то, что мусульмане доказали, что будут отстаивать свои религиозные убеждения, не считаясь с регалиями обидчиков. Таким образом, стало ясно, что в российских зонах появилась новая сила — «зеленая» масть.
Михаил Орский, автор книги «Путь русского гангстера»:
— Ядро «зеленой» масти — отчаянные ребята, выжившие при проведении контртеррористических операций, к примеру, на Кавказе. Они попадают в колонии, где фанатично продолжают исповедовать ислам. К ним — волевым, харизматичным, тянутся гастарбайтеры, попавшие в лагеря за мелкие преступления. В уцелевших ваххабитах они находят опору. Образуются группы, которые, почуяв силу, начинают насаждать свои правила. А через несколько лет освобождаются готовыми к совершению терактов.
После появления тюремных джамаатов (исламских сообществ) они якобы стали брать под контроль целые колонии. Эксперты видят в этом две главные опасности: нормы шариата идут вразрез с так называемым «арестантским укладом» (традиционным бытом осужденных, внутренним сводом неофициальных правил) и официальными правилами внутреннего распорядка (ПВР) колоний. Второй проблемой является вовлечение новых последователей в радикальный ислам.
Так, в 2016 году в нижнетагильской ИК-5 сотрудники выявили сторонника ИГ (запрещена на территории Российской Федерации), призывающего сокамерников к джихаду.
Пресс-служба ГУФСИН по Свердловской области:
Однако они признают наличие определенных проблем из-за большого количества осужденных мусульман. Согласно официальной статистике свердловского ГУФСИН, в подведомственных учреждениях отбывают наказание около 1400 последователей ислама. При этом христианами являются около 10 000 арестантов.
В российских колониях около 55% христиан и 45% мусульман
До 2016 года работой со свердловскими осужденными занимался имам верхнепышминской Медной мечети Мухаметзинов Айрат-хазрат. Однако после того, как силовики изъяли из мечети экстремистскую литературу, договор с ГУФСИН был расторгнут. На поиски новой исламской организации, к которой у силовиков нет претензий, ушло более года. Все это время среднеуральские мусульмане-арестанты были предоставлены сами себе. В итоге новое соглашение было заключено с Региональным Духовным Управлением мусульман Свердловской области (РДУМ СО). На территории Среднего Урала у организации работает около 30 имамов, которые и возьмут в ближайшее время на себя работу с осужденными мусульманами.
«О литературе из Египта я сам лично уведомил ФСБ». Имам пышминской мечети — об обысках и борьбе с радикальным исламом
Сегодня даже ГУФСИН провело совместный обучающий семинар с имамами. Одним из основных экспертов стал имам-хатыб соборной мечети «Мунира» Кемерово Рубин-хазрат Муниров, который считается главным экспертом в России по вопросам осужденных мусульман. По его словам, в первую очередь проповедников ортодоксального ислама необходимо научить работе с осужденными.
Рубин-хазрат Муниров, имам-хатыб мечети «Мунира»:
Однако ни у мусульманского духовенства, ни у руководства ГУФСИН пока нет понимания, как сделать возможным мирное сосуществование ПВР и исламских правил. Как, например, последователь ислама может молиться пять раз в день, не нарушая при этом правил колонии?
Евгений Устинов, заместитель начальника ГУФСИН по Свердловской области:
— Невозможно для проведения того или иного обряда остановить, к примеру, свою работу, а потом приступить к ней. Самое главное сегодня нам выработать понимание того, что необходимо сделать, чтобы все остались в плюсе.
По данным 66.RU, ФСИН пытается предложить исламским лидерам России выпустить фетву (правовая позиция), разрешающую мусульманам, отбывающим наказание, пропускать положенные молитвы. В ответ в свердловских колониях будут возводить новые мечети.
Между тем из-за своих убеждений мусульмане вступают в конфликты не только с администрацией, но и с другими осужденными сугубо из-за бытовых вопросов. К примеру, когда сокамерники режут свиное сало, единственным имеющимся в камере ножом. После этого он становится непригодным для мусульман. Преступный мир также пытается найти выход из создавшегося положения. При этом представители криминала, с которыми удалось побеседовать корреспонденту 66.RU, утверждают, что не собираются сдавать свои позиции в угоду исламским.
Аноним:
— Проблема в том, что традиционно зона считается домом вора. Он является главным авторитетом. Но у мусульман нет авторитетов кроме Аллаха. Поэтому они отказываются подчиняться нормам «арестантского уклада», они ломают его. Происходит конфликт.
Минувшей осенью свердловские арестанты даже обсуждали прогон (послание-требование, подписанное ворами в законе) о недопустимости нарушений тюремного «уклада» мусульманами.
Анвар-хазрат Хабиров, заместитель муфтия РДУМ СО:
— Криминал тоже напрягся. Поэтому наша задача — укрепить классический ислам, существовавший со времен Екатерины Великой. Чтобы люди могли разобраться. Потому что проблема радикального ислама постоянно будет нарастать.
Прокурор вышел в парк
В суде прокурор объяснил свои требования тем, что местные чиновники включили «Дружбу» в зону так называемой «общественно-деловой застройки» и одним росчерком пера исключили парк из зоны общественных парков. По мнению представителя надзорного ведомства, решение чиновников нарушает Градостроительный кодекс и не соответствует генеральному плану города. Верховный суд Калмыкии исковое заявление прокуратуры удовлетворил и признал чиновничье решение с приговором парку недействительным.
Чиновники сослались на «соответствие процедуры внесения изменений в правила землепользования и застройки Градостроительному кодексу». По их мнению, все, что они сделали, безупречно с точки зрения закона.
Верховный суд РФ обсудил доводы чиновников и проверил все материалы дела. Суд также заслушал заключение представителя Генеральной прокуратуры и заявил, что решение местного суда следует оставить без изменения, потому что оно правильное, и разъяснил, почему.
Судебная коллегия по административным делам сказала, что Градостроительным кодексом (статья 3) предусмотрено, что законодательство о градостроительной деятельности состоит из этого кодекса и других федеральных законов, а также из нормативных актов как страны, так и ее субъектов.
По вопросам градостроительной деятельности принимаются муниципальные правовые акты, которые не должны противоречить Градостроительному кодексу.
В Законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» и в Градостроительном кодексе сказано, что утверждение правил землепользования и застройки городского округа, а также внесение в них изменений относятся к вопросам местного значения городского округа.
В Градостроительном кодексе сказано, что документы территориального планирования являются обязательными для органов государственной власти и местного самоуправления при принятии ими решений. В том же Кодексе сказано, что при подготовке правил землепользования и застройки границы территориальных зон устанавливаются с учетом зон, которые уже есть на генплане. А еще в Градостроительном кодексе подчеркнуто, что в нем закреплен «принцип первичности генерального плана перед правилами землепользования и застройки».
Из всего сказанного Верховный суд РФ делает вывод: чиновники не могли изменять правовой режим «назначения территории, отнесенной к функциональным зонам». То есть местные чиновники не имели права зону общественно-деловой застройки «впихивать» в зону зеленых насаждений, ведь это нарушает градостроительное законодательство.
ДТП в зеленой зоне: что делать водителю, который сбил дикое животное?
Многие дороги в Германии проходят через леса или большие зеленые зоны, и ДТП с участием диких животных здесь случаются довольно часто. Как поступать водителю, если он сбил животное?
Ни при каких обстоятельствах не покидайте место происшествия: это не классифицируется как побег с места ДТП в классическом смысле, но считается грубым нарушением Закона о защите животных (Tierschutzgesetz).
Даже не пытайтесь помочь дикому животному: это может вызвать у него панику и усугубить его состояние. Кроме того, имейте виду: животное может быть переносчиком инфекций, которые передаются людям.
Установите на месте происшествия аварийный треугольник: сообщите об аварии в полицию и подождите на месте ДПТ прибытия полицейских. Не пытайтесь поднимать или перемещать животное.
Кто должен оплатить ремонт поврежденного автомобиля?
Ущерб поврежденного автомобиля в данном случае обычно компенсируется за счет полного страхового полиса каско. Частичное каско покрывает расходы только в том случае, если повреждение доказано.
Внимание: если водитель повредил автомобиль во время маневра, избегая наезда на маленькое животное (заяц, лиса), частичное страхование каско, как правило, не компенсирует ущерб. В данном случае считается, что ущерб от наезда был бы меньшим, чем от маневра. Однако ущерб, вызванный маневром, например, во избежание столкновения с кабаном, обычно компенсируется.
Что случилось в зеленой зоне
Традиционно российские тюрьмы делились на так называемые «чёрные зоны» — неформально контролируемые воровским сообществом – и «красные», где бал правит администрация, а «блатных», наоборот, притесняют. Однако относительно недавно заговорили о третьей разновидности тюрем – «зелёных зонах». Так называются колонии, в которых фактическая власть над заключёнными принадлежит осуждённым-мусульманам, объединившимся по религиозному принципу.
Предыстория
Мусульмане в российских тюрьмах были всегда, по крайней мере, со времён завоевания Казани Иваном Грозным. Ещё Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» описывал процессы самоорганизации мусульман и их участие в сопротивлении лагерной администрации.
Согласно статистике ФСИН 2007 года, доля верующих заключённых, не относящихся при этом к православным христианам, составляла 8%. Сколько из них являются мусульманами, неизвестно, однако в «немусульманских» регионах количество осуждённых, исповедующих ислам, может достигать сотен на одну колонию. В национальных республиках Поволжья и Кавказа эта цифра, разумеется, ещё больше.
В какой-то момент религиозная принадлежность стала объединяющим фактором для заключённых, противопоставивших себя и криминальному сообществу, и сотрудникам колоний.
Ещё в 2013 году представители УИС Красноярского края, например, жаловались на то, что «мусульмане, находящиеся в заключении, чаще других начинают спекулировать религиозными традициями и пытаются с их помощью добиться для себя особых привилегий».
Немалую роль сыграл и тот факт, что с начала 2000-х годов в связи с нестабильностью на Северном Кавказе в российские колонии всё чаще стали попадать люди, придерживающиеся радикально-исламистских взглядов.
«Джамааты» в системе ФСИН
Террористы и экстремисты исламского толка, отправленные за решётку в соответствии с приговорами, от своих убеждений, как правило, не отказываются. Более того, попав в места лишения свободы, они начинают распространять радикально-исламистские идеи сначала среди единоверцев, а затем и среди других заключённых, в т.ч. этнических русских. Так в отдельных колониях образуются религиозно-экстремистские ячейки.
Доктор юридических наук Владислав Красинский объясняет в статье, посвященной «тюремным джамаатам», что заключённые легче поддаются деструктивному влиянию исламистских вербовщиков, чем лица, находящиеся на свободе. Это связано с тем, что за решёткой много «малообразованных людей с надломленной психикой». Для осуждённых из категории «мужиков» переход к мусульманам порой становится единственным способом защититься от «блатных».
Со временем джамааты, укрепляясь, начинают навязывать свои правила другим заключённым и нарушать внутренний распорядок. Нередко они требуют от руководства колоний особых привилегий.
Зелёные зоны
Помимо администрации, «джамааты» противостоят криминальной субкультуре, хотя переняли у неё некоторые черты, например, систему «общаков». Мусульмане пользуются запрещённой в пенитенциарных учреждениях техникой (смартфонами), распространяя с её помощью выступления проповедников.
Есть предположение, что некоторые «зеленые зоны» возникли при попустительстве сотрудников колоний, например, если начальник учреждения сам является мусульманином.
Для борьбы с «джамаатами» сотрудники ФСИН привлекают официальное мусульманское духовенство, приглашают имамов читать проповеди и открывают молельные комнаты.