Софья Палеолог
Биография
Большинство историков сходятся во мнении, что бабушка Ивана Грозного, великая княгиня Московская Софья (Зоя) Палеолог сыграла огромную роль в становлении Московского царства. Многие считают её автором концепции «Москва – третий Рим». А ещё вместе с Зоей Палеологиней появился двуглавый орёл. Сначала он был семейным гербом её династии, а потом перекочевал на герб всех царей и российских императоров.
Детство и юность
Зоя Палеолог появилась на свет (предположительно) в 1455 в Мистре. Дочь деспота Морейского Фомы Палеолога родилась в трагическое и переломное время – время падения Византийской империи.
Фома Палеолог, отец Софьи Палеолог
Воспитанием сирот занялся греческий учёный, униат Виссарион Никейский, служивший кардиналом при папе Сиксте IV (это он стал заказчиком знаменитой Сикстинской капеллы). В Риме греческую принцессу Зою Палеолог и её братьев воспитывали в католической вере. Кардинал позаботился о содержании детей и их образовании.
Известно, что Виссарион Никейский с позволения папы оплачивал скромный двор юных Палеологов, в который входили прислуга, врач, двое профессоров латинского и греческого языков, переводчики и священники. Софья Палеолог получила довольно солидное по тем временам образование.
Великая княгиня Московская
Когда Софья достигла совершеннолетия, венецианская синьория озаботилась её замужеством. Взять знатную девушку в жены сначала предложили королю Кипра Жаку II де Лузиньяну. Но он отказался от этого брака, побоявшись конфликта с оттоманской империей. Спустя год, в 1467-ом, кардинал Виссарион по просьбе папы Павла II предложил руку знатной византийской красавицы князю и итальянскому вельможе Караччиоло. Состоялось торжественное обручение, но по неизвестным причинам брак отменили.
Софья Палеолог
Есть версия, что Софья втайне общалась с афонскими старцами и придерживалась православной веры. Она сама приложила усилия к тому, чтобы не выходить замуж за иноверца, расстраивая все предлагаемые ей браки.
В переломном для жизни Софьи Палеолог 1467 году скончалась супруга великого князя Московского Ивана III Мария Борисовна. В этом браке родился единственный сын Иван Молодой. Папа Павел II, рассчитывая на распространение католицизма на Москву, предложил овдовевшему государю всея Руси взять в жены свою подопечную.
Царь Иван III
После 3-летних переговоров Иван III, испросив совета у матери, митрополита Филиппа и бояр, принял решение жениться. Примечательно, что о переходе Софьи Палеолог в католицизм переговорщики от папы предусмотрительно умолчали. Более того, они сообщили, что предлагаемая в жёны Палеологиня православная христианка. Они даже не догадывались, что так оно и есть.
В июне 1472 года в базилике святых апостолов Петра и Павла в Риме состоялось заочное обручение Ивана III и Софьи Палеолог. После этого обоз невесты отбыл из Рима в Москву. Сопровождал невесту всё тот же кардинал Висссарион.
Посол Иван Фрязин вручает Ивану III портрет его невесты Софьи Палеолог
Болонские летописцы описали Софью довольно привлекательной особой. На вид ей было 24 года, она обладала белоснежной кожей и невероятно красивыми и выразительными глазами. Рост её был не выше 160 см. Телосложение будущая супруга российского государя имела плотное.
Есть версия, что в приданом Софьи Палеолог, кроме одежды и драгоценностей, было множество ценнейших книг, которые позже составили основу таинственно исчезнувшей библиотеки Ивана Грозного. Среди них числились трактаты Платона и Аристотеля, неизвестные поэмы Гомера.
Встреча царевны Софьи Палеолог на Чудском озере
В конце длинного маршрута, пролегавшего через Германию и Польшу, римские провожатые Софьи Палеолог поняли, что их желание посредством женитьбы Ивана III на Палеолог распространить (или хотя бы сблизить) католицизм с православием потерпело поражение. Зоя, едва выехала из Рима, продемонстрировала твёрдое намерение возвратиться к вере предков – христианству. Венчание состоялось в Москве 12 ноября 1472 года. Церемония прошла в Успенском соборе.
Главным достижением Софьи Палеолог, которое превратилось в огромное благо для России, считается её влияние на решение мужа отказаться платить дань Золотой Орде. Благодаря супруге Иван Третий наконец отважился сбросить многовековое татаро-монгольское иго, хотя местные князья и элита предлагали продолжать платить оброк во избежание кровопролития.
Личная жизнь
По всей видимости, личная жизнь Софьи Палеолог с великим князем Иваном III сложилась удачно. В этом браке родилось немалое потомство – 5 сыновей и 4 дочери. Но безоблачным существование новой великой княгини Софьи в Москве назвать сложно. Бояре увидели то огромное влияние, которое жена имела на супруга. Многим это не понравилось.
Василий III, сын Софьи Палеолог
Поговаривают, у княгини были плохие отношения с наследником, рождённым в предыдущем браке Ивана III, Иваном Молодым. Более того, есть версия, что Софья причастна к отравлению Ивана Молодого и дальнейшего отстранения от власти его супруги Елены Волошанки и сына Дмитрия.
Как бы там ни было, Софья Палеолог оказала огромное влияние на всю дальнейшую историю Руси, на её культуру и архитектуру. Она была матерью наследника престола Василия III и бабушкой Ивана Грозного. По некоторым сведениям, внук имел немалое сходство со своей мудрой византийской бабушкой.
Смерть
Скончалась Софья Палеолог, великая княгиня Московская, 7 апреля 1503 года. Муж, Иван III, пережил супругу лишь на 2 года.
Уничтожение могилы Софьи Палеолог в 1929 году
Похоронили Софью рядом с предыдущей женой Ивана III в саркофаге усыпальницы Вознесенского собора. Собор разрушили в 1929 году. Но останки женщин царского дома сохранились – их перенесли в подземную палату Архангельского собора.
Софья Палеолог
Фото Все
Видео Все
Софья Палеолог-любимая жена Ивана III,благодаря которой Русь перестала платить оброк Золотой орде
Тайны Руси «Софья Палеолог» Кривая История.
Софья Палеолог — биография
Софья Палеолог или Зоя Палеологиня – Великая Московская княгиня, вторая супруга Ивана III Великого, мама императора Василия III, родная бабушка Ивана Грозного.
Историю развития Московского царства трудно представить без Софьи Палеолог, представительницы византийской императорской династии Палеологов. Княжеское окружение относилось к ней по-разному. Одни чтили Великую княгиню, преклонялись перед ее умом, другие видели в ней гордячку, которой абсолютно нет никакого дела до проблем других, а третьи придерживались мнения, что с ее появлением князь Московский «вымел» из государства все старые обычаи.
Детство
Точная дата рождения Зои Палеолог неизвестна, ученые предполагают, что это произошло в 1455 году, в Мистре. Ее отцом был деспот Морейский Фома Палеолог, дядей – последний император Византии Константин XI Палеолог. Для Византии наступили не лучшие времена, империя находилась на грани распада.
После того, как Константинополь пал под натиском турецкого султана Мехмеда II и погиб император Константин, Фома Палеолог забрал жену Екатерину Ахайскую и детей и сбежал на Корфу. После поселился в Риме, вынужденно стал католиком. Фомы не стало в мае 1465 года. Жена Палеолога умерла несколькими месяцами ранее. Зоя с братьями – пятилетним Мануилом и семилетним Андреем поселились в Риме после того, как умерли родители.
Пластическая реконструкция Софьи Палеолог
Воспитание осиротевших детей легло на плечи греческого ученого, униата Виссариона Никейского, кардинала при папе Сиксте IV (это он заказал в свое время прославленную Сикстинскую капеллу). Греческая принцесса Зоя и ее братья воспитывались в соответствии с католической верой. Благодаря заботе кардинала они получили достойное содержание и приличное образование.
Папа позволил Виссариону Никейскому оплачивать двор молодым Палеологам, состоящий из прислуги, доктора, переводчиков, священника, двух профессоров по греческому языку и латыни. По тем временам Софья была достаточно образованной девушкой.
Правление княгини
Софья стала совершеннолетней, пришло время задуматься о поисках для нее достойного мужа. Первым кандидатом на руку и сердце знатной девушки должен был стать король Кипра – Жак II де Лузиньян. Но он не решился заключать этот брак, слишком большим был риск вступить в конфликт с оттоманской империей. В 1467 году папа Павел II попросил Виссариона сосватать Софью за итальянского князя Караччиоло. Обряд обручения провели очень торжественно, но бракосочетание отменили. По какой причине расстроился этот союз, история умалчивает.
Существует мнение, что в круг общения Софьи входили афонские старцы, встречи с которыми носили тайный характер. Девушка придерживалась православья. Ей очень не хотелось иметь мужа-иноверца, и византийская красавица старалась под любым предлогом расстроить предлагаемые ей союзы.
Софья Палеолог с Иваном III
Кардинальные перемены в биографии Палеолог случились в том же, 1467 году. Как раз тогда овдовел князь Московский Иван III, у него умерла жена – Мария Борисовна, родившая князю единственного сына Ивана Молодого. Павел II прилагал много усилий, чтобы католицизм распространялся повсеместно, он рассчитывал, что брак овдовевшего государя всея Руси и Софьи Палеолог поможет ему пропагандировать католическую веру в Москве.
Переговоры длились на протяжении трех лет. Иван III никак не решался связывать свою судьбу с греческой принцессой, он обращался за советом к матери, боярам, митрополиту Филиппу, пока наконец-то согласился на брак. Представители папы умолчали о том, что Софья приняла католическую веру, мало того, они уверили Ивана, что Палеологиня – православная христианка. Они даже предположить не могли, что на самом деле так и было.
Иван III и Софья Палеолог заочно обвенчались в Риме летом 1472 года. Вскоре после этого обоз с невестой отправился в Москву. Софья ехала в сопровождении своего постоянного наставника – кардинала Виссариона.
Венчание Софьи Палеолог и Ивана III
Если верить болонским летописцам, Софья имела привлекательную внешность. 24-летняя византийская красавица имела белоснежную кожу и очень выразительные глаза. Ее рост не превышал 160 см, девушка была достаточно плотной, но не толстой.
Есть данные, что Софья Палеолог привезла с собой в качестве приданого не только одежду и драгоценности, но и много уникальных книг, ставших основой библиотеки ее внука – Ивана Грозного. Библиотека таинственным образом исчезла, а вместе с ней и неизвестные никому поэмы Гомера, трактаты Аристотеля и Платона.
Маршрут следования невесты оказался неимоверно долгим, позади остались Германия и Польша. Провожатые девушки из Рима вскоре поняли, что никакого сближения католицизма и православия не произойдет. Софья только оставила Рим, а уже дала всем понять, что имеет желание вернуть веру предков – христианство. Иван III и Софья Палеолог обвенчались в московском Успенском соборе 12 ноября 1472 года.
Главная заслуга Софьи, которая принесла большое облегчение России, состоит в том, что ей удалось уговорить супруга отказаться от уплаты дани Золотой Орде. Благодаря ее поддержке российский государь наконец-то решился на смелый поступок, и отказал в уплате оброка татаро-монгольскому игу, длившемуся веками. Князья и местная элита боялись, что это решение царя приведет к жестокому кровопролитию, и настаивали на дальнейшей уплате дани.
Личная жизнь
Можно предположить, что личная жизнь Великой княгини Московской с Иваном Третьим сложилась счастливо. Она родила князю девять детей, пять сыновей и четырех дочерей. Однако существование ее в Москве назвать безоблачным достаточно сложно. Местные бояре видели, что Софья оказывает на мужа большое влияние, и это им абсолютно не нравилось.
Ни для кого не было секретом, что Софья чуть ли не в открытую враждовала с сыном Ивана Третьего от первого брака – Иваном Молодым. Существует мнение, что она тоже приложила руку к его отравлению, чтобы расчистить путь к престолу для своего сына Василия. При ее непосредственном участии от власти отстранили и жену Ивана Молодого – Елену Волошанку с сыном Дмитрием. Их отправили в заточение, где они и скончались.
София Палеолог и Иван III
Но, несмотря на это, Софья Палеолог осталась в истории Руси, как женщина, оказавшая большое влияние на становление ее истории, архитектуры и культуры. С ее легкой руки двуглавый орел, ранее украшавший семейный герб ее династии, перекочевал в герб всех российских царей и императоров. Именно она родила будущего наследника российского престола Василия III, а потом стала бабушкой Ивана IV, которого все называли Грозным. Нужно отметить, что внук был очень похож внешне на свою мудрую византийскую бабушку.
Смерть
Великая княгиня Московская Софья Палеолог умерла 7 апреля 1503 года. Ее супруга не стало двумя годами позже.
Местом ее упокоения стала усыпальница Вознесенского собора. Там же покоилась и первая жена великого князя – Мария Борисовна. В 1929-м собор был разрушен большевиками, но останки двух жен Ивана III не пострадали, их перезахоронили в подземной палате Архангельского собора.
Ссылки
Наследница великих императоров
В конце июня 1472 года из Рима в Москву торжественно отправилась в путь византийская принцесса Софья Палеолог: она ехала на свадьбу с великим князем Иваном III. Этой женщине суждено было сыграть важную роль в исторических судьбах России.
Византийская принцесса
Его младший брат Фома Палеолог, правитель небольшого удельного государства Морея на полуострове Пелопоннес, бежал с семьей на Корфу, а затем в Рим. Ведь Византия, надеясь получить от Европы военную помощь в борьбе с турками, подписала в 1439 году Флорентийскую унию об объединении Церквей, и теперь ее правители могли просить себе убежище у папского престола. Фома Палеолог смог вывезти величайшие святыни христианского мира, в том числе и главу святого апостола Андрея Первозванного. В благодарность за это он получил дом в Риме и хороший пансион от папского престола.
В 1465 году Фома скончался, оставив троих детей – сыновей Андрея и Мануила и младшую дочь Зою. Точная дата ее рождения неизвестна. Предполагают, что она родилась в 1443 или 1449 году во владениях своего отца на Пелопоннесе, где получила начальное воспитание. Образование царственных сирот взял на себя Ватикан, поручив их кардиналу Виссариону Никейскому. Грек по происхождению, бывший архиепископ Никейский, он был ревностным сторонником подписания Флорентийской унии, после чего стал кардиналом в Риме. Он воспитал Зою Палеолог в европейских католических традициях и особенно поучал, чтобы она во всем смиренно следовала принципам Католицизма, называя ее «возлюбленной дочерью Римской Церкви». Только в этом случае, внушал он воспитаннице, судьба одарит тебя всем. Однако сложилось все совсем наоборот.
В те годы Ватикан искал союзников, чтобы организовать против турок новый крестовый поход, намереваясь вовлечь в него всех европейских государей. Тогда по совету кардинала Виссариона папа и решил выдать Зою за недавно овдовевшего московского государя Ивана III, зная о его стремлении стать наследником византийских басилевсов. Этим браком преследовались две политические цели. Во-первых, рассчитывали, что великий князь Московии теперь примет Флорентийскую унию и подчинится Риму. А во-вторых, станет могущественным союзником и отвоюет бывшие владения Византии, взяв часть из них в приданое. Так по иронии истории этот судьбоносный для России брак был инспирирован Ватиканом. Оставалось получить согласие Москвы.
В феврале 1469 года в Москву прибыл посол кардинала Виссариона с письмом великому князю, в котором ему предлагалось сочетаться законным браком с дочерью деспота Морейского. В письме между прочим упоминалось, что Софья (имя Зоя дипломатично заменили на православное Софья) уже отказала двум сватавшимся к ней венценосным женихам – французскому королю и герцогу Медиоланскому, не желая выходить замуж за правителя-католика.
По представлениям того времени, Софья считалась уже немолодой женщиной, но она была очень привлекательна, с удивительно красивыми, выразительными глазами и нежной матовой кожей, что на Руси считалось признаком великолепного здоровья. А главное, она отличалась острым умом и статью, достойной византийской принцессы.
Московский государь принял предложение. Он направил в Рим своего посла, итальянца Джан Баттисту делла Вольпе (его в Москве прозвали Иваном Фрязиным), свататься. Посланный вернулся через несколько месяцев, в ноябре, привезя с собой портрет невесты. Этот портрет, которым словно началась в Москве эпоха Софьи Палеолог, считается первым на Руси светским изображением. По крайней мере, им были так изумлены, что летописец назвал портрет «иконой», не найдя другого слова: «А царевну на иконе написану принесе».
Однако сватовство затянулось, потому что московский митрополит Филипп долго возражал против брака государя с униаткой, к тому же воспитанницей папского престола, боясь распространения католического влияния на Руси. Только в январе 1472 года, получив согласие иерарха, Иван III отправил посольство в Рим за невестой. Уже 1 июня по настоянию кардинала Виссариона в Риме совершилось символическое обручение – помолвка принцессы Софьи и великого князя московского Ивана, которого представлял русский посол Иван Фрязин. В том же июне Софья тронулась в путь с почетной свитой и папским легатом Антонием, которому вскоре пришлось воочию убедиться в напрасности надежд, возлагаемых Римом на этот брак. По католической традиции, впереди шествия несли латинский крест, чем приводили в сильное смущение и волнение жителей России. Узнав о том, митрополит Филипп пригрозил великому князю: «Буде позволишь в благоверной Москве нести крест перед латинским епископом, то он внидет в единые врата, а я, отец твой, изыду другими вон из града». Иван III немедленно выслал боярина навстречу процессии с приказом убрать крест в сани, и легату пришлось с великим неудовольствием подчиниться. Сама принцесса повела себя, как и пристало будущей правительнице Руси. Вступив на псковскую землю, она первым делом посетила православный храм, где приложилась к иконам. Легату и здесь пришлось повиноваться: последовать за ней в церковь, а там и поклониться святым иконам и приложиться к образу Богоматери по приказу деспины (от греческого деспот – «правитель»). А потом Софья пообещала восхищенным псковичам свою защиту перед великим князем.
Иван III не намеревался ни воевать за «наследство» с турками, ни тем более принимать Флорентийскую унию. И Софья вовсе не собиралась окатоличивать Русь. Напротив, она явила себя деятельной православной. Некоторые историки считают, что ей было все равно, какую веру исповедовать. Другие же предполагают, что Софья, по-видимому, воспитанная в детстве афонскими старцами, противниками Флорентийской унии, в глубине души была глубоко православной. Она умело скрывала свою веру от могущественных римских «покровителей», которые не оказали помощи ее родине, предав ее иноверцам на разорение и гибель. Так или иначе, этот брак только усилил Московию, способствуя ее обращению в великий Третий Рим.
Кремлевская деспина
Венчание в деревянной церквушке произвело сильное впечатление на Софью Палеолог. Византийская принцесса, воспитанная в Европе, многим отличалась от русских женщин. Софья принесла с собой свои представления о дворе и могуществе власти, и многие московские порядки пришлись ей не по сердцу. Ей не нравилось, что ее державный муж остается данником татарского хана, что боярское окружение ведет себя слишком вольно со своим государем. Что русская столица, построенная сплошь из дерева, стоит с залатанными крепостными стенами и с обветшавшими каменными храмами. Что даже государевы хоромы в Кремле деревянные и что русские женщины глядят на мир из окошечка светелок. Софья Палеолог не только произвела перемены при дворе. Некоторые московские памятники обязаны ей своим возникновением.
Она привезла на Русь щедрое приданое. После венчания Иван III принял в герб византийского двуглавого орла – символ царской власти, поместив его и на своей печати. Две головы орла обращены на Запад и Восток, Европу и Азию, символизируя их единство, а также единство («симфонию») духовной и светской власти. Собственно же приданым Софьи была легендарная «либерия» – библиотека, привезенная будто бы на 70 подводах (больше известная как «библиотека Ивана Грозного»). Она включала в себя греческие пергаменты, латинские хронографы, древневосточные манускрипты, среди которых были неизвестные нам поэмы Гомера, сочинения Аристотеля и Платона и даже уцелевшие книги из знаменитой Александрийской библиотеки. Увидев деревянную Москву, обгоревшую после пожара 1470 года, Софья испугалась за судьбу сокровища и на первое время спрятала книги в подклет каменной церкви Рождества Богородицы на Сенях – домовой церкви московских великих княгинь, построенной по приказанию святой Евдокии, вдовы Дмитрия Донского. А собственную казну, по московскому обычаю, положила на сохранение в подпол кремлевской церкви Рождества Иоанна Предтечи – самой первой церкви Москвы, стоявшей до 1847 года.
По преданию, она привезла с собой в подарок мужу «костяной трон»: его деревянный остов весь был покрыт пластинами из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейские темы. Этот трон известен нам как трон Ивана Грозного: царь именно на нем изображен скульптором М. Антокольским. В 1896 году трон установили в Успенском соборе для коронации Николая II. Но государь приказал поставить его для императрицы Александры Федоровны (по другим данным – для своей матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровне), а сам пожелал короноваться на троне первого Романова. И ныне трон Ивана Грозного – самый древний в кремлевском собрании.
Софья привезла с собой и несколько православных икон, в том числе и, как предполагают, редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо». Икона находилась в местном чине иконостаса кремлевского Архангельского собора. Правда, по другому преданию, эта икона была привезена в древний Смоленск из Константинополя, а когда город захватила Литва, этим образом благословили литовскую княжну Софью Витовтовну на брак с великим московским князем Василием I. Икона, которая сейчас находится в соборе, – список с того древнего образа, исполненный по повелению Федора Алексеевича в конце XVII века. По традиции москвичи приносили к образу Божией Матери «Благодатное Небо» воду и лампадное масло, которые исполнялись лечебными свойствами, поскольку эта икона обладала особой, чудодейственной целительной силой. И еще после свадьбы Ивана III в Архангельском соборе появилось изображение византийского императора Михаила III, родоначальника династии Палеолог, с которой породнились московские правители. Так утверждалась преемственность Москвы Византийской империи, а московские государи представали наследниками византийских императоров.
После свадьбы и сам Иван III почувствовал необходимость перестроить Кремль в могущественную и неприступную цитадель. Все началось с катастрофы 1474 года, когда Успенский собор, возводимый псковскими мастерами, рухнул. В народе тотчас поползли слухи, что беда стряслась из-за «грекини», прежде пребывавшей в «латинстве». Пока выяснили причины обрушения, Софья посоветовала мужу пригласить итальянских архитекторов, которые тогда были лучшими мастерами в Европе. Их творения могли сделать Москву равной по красоте и величественности европейским столицам и поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы не только Второму, но и Первому Риму. Ученые подметили, что итальянцы ехали в неведомую Московию без страха, ибо деспина могла дать им защиту и помощь. Иногда встречается утверждение, будто бы это Софья подсказала мужу мысль пригласить именно Аристотеля Фиораванти, о котором она могла слышать в Италии или даже знать его лично, ведь он был на родине знаменит как «новый Архимед». Так это или нет, только русский посол Семен Толбузин, отправленный Иваном III в Италию, пригласил Фиораванти в Москву, и тот с радостью согласился.
В Москве его ждал особый, секретный заказ. Фиораванти составил генеральный план нового Кремля, возводимого его соотечественниками. Есть предположение, что неприступную крепость соорудили и для защиты либерии. В Успенском соборе зодчий сделал глубокий подземный склеп, куда сложили бесценную библиотеку. Этот-то тайник и обнаружил случайно великий князь Василий III спустя много лет после смерти родителей. По его приглашению в 1518 году в Москву для перевода этих книг приехал Максим Грек, который будто бы успел рассказать о них перед смертью Ивану Грозному, сыну Василия III. Где оказалась эта библиотека во времена Грозного, до сих пор неизвестно. Ее искали и в Кремле, и в Коломенском, и в Александровской слободе, и на месте Опричного дворца на Моховой. А теперь появилось предположение, что либерия покоится под дном Москвы-реки, в подземельях, прорытых от палат Малюты Скуратова.
Возведение некоторых кремлевских храмов также связано с именем Софьи Палеолог. Первым из них был собор во имя святого Николая Гостунского, построенный около колокольни Ивана Великого. Прежде там был ордынский двор, где жили ханские наместники, и такое соседство удручало кремлевскую деспину. По преданию, Софье во сне явился сам святой Николай Чудотворец и повелел построить на том месте православный храм. Софья проявила себя как тонкий дипломат: она направила к жене хана посольство с богатыми дарами и, рассказав о явленном ей чудесном видении, просила уступить ей землю в обмен на другую – за пределами Кремля. Согласие было получено, и в 1477 году появился деревянный Никольский собор, позднее замененный каменным и простоявший до 1817 года. (Напомним, что дьяконом этого храма был первопечатник Иван Федоров). Впрочем, историк Иван Забелин считал, что по приказу Софьи Палеолог в Кремле выстроили другую церковь, освященную во имя святых Космы и Дамиана, которая не дожила до наших дней.
Предания называют Софью Палеолог основательницей Спасского собора, который, правда, при возведении Теремного дворца в XVII веке был построен заново и стал тогда же называться Верхоспасским – из-за своего расположения. Другое предание гласит, что Софьей Палеолог был привезен в Москву храмовый образ Нерукотворного Спаса этого собора. В XIX веке художник Сорокин писал с него образ Господа для храма Христа Спасителя. Этот образ чудом сохранился до наших дней и теперь находится в нижнем (стилобатном) Преображенском храме как его главная святыня. Известно, что Софья Палеолог действительно привезла образ Спаса Нерукотворного, которым благословил ее отец. В кремлевском соборе Спаса на Бору хранился оклад с этого образа, а на аналое лежала икона Всемилостивого Спаса, тоже привезенная Софьей.
С храмом Спаса на Бору, который тогда был соборным храмом кремлевской Спасской обители, и деспиной связана еще одна история, благодаря которой в Москве появился Новоспасский монастырь. После свадьбы великий князь все еще жил в деревянных хоромах, то и дело горевших в частых московских пожарах. Однажды самой Софье пришлось спасаться от огня, и она наконец попросила мужа построить каменный дворец. Государь решил сделать жене приятное и исполнил ее просьбу. Так собор Спаса на Бору вместе с обителью оказался стеснен новыми дворцовыми постройками. И в 1490 году Иван III перенес обитель на берег Москвы-реки в пяти верстах от Кремля. С тех пор монастырь стал именоваться Новоспасским, а собор Спаса на Бору остался обычной приходской церковью. Из-за постройки дворца долго не восстанавливалась кремлевская церковь Рождества Богородицы на Сенях, тоже пострадавшая от пожара. Лишь когда дворец был готов окончательно (а это случилось только при Василии III), у него появился второй этаж, и в 1514 году архитектор Алевиз Фрязин поднял Рождественский храм на новый уровень, отчего он и сейчас виден с Моховой улицы.
В XIX веке во время раскопок в Кремле обнаружили чашу с античными монетами, чеканенными при римском императоре Тиверии. По мнению ученых, эти монеты привез кто-то из многочисленной свиты Софьи Палеолог, в которой были уроженцы и Рима, и Константинополя. Многие из них заняли государственные посты, стали казначеями, послами, переводчиками. В свите деспины на Русь прибыл А. Чичери, предок бабушки Пушкина, Ольги Васильевны Чичериной, и знаменитого советского дипломата. Позднее Софья пригласила из Италии врачей для семьи великого князя. Занятие врачеванием было тогда очень опасным для иностранцев, особенно когда дело касалось лечения первого лица государства. Требовалось полное выздоровление высочайшего пациента, в случае же смерти больного у самого врача отнималась жизнь.
Софью не любили в Москве за ее влияние на великого князя и за перемены в московской жизни – «нестроения великие», как выразился боярин Берсень-Беклемишев. Она вмешивалась и во внешнеполитические дела, настаивая, чтобы Иван III перестал платить дань ордынскому хану и освободился от его власти. И будто бы однажды молвила она мужу: «Я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям, для веры вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска?» Как отметил В.О. Ключевский, искусные советы Софьи всегда отвечали тайным намерениям ее мужа. Иван III действительно отказался платить дань и растоптал ханскую грамоту прямо на ордынском дворе в Замоскворечье, где потом возвели Преображенский храм. Но и тогда народ «наговорил» на Софью. Перед выходом к великому стоянию на Угре в 1480 году Иван III отправил жену с малыми детьми на Белоозеро, за что ему приписали тайные намерения бросить власть и бежать с супругой, если хан Ахмат возьмет Москву.
Освободившись от ханского ига, Иван III ощутил себя полновластным государем. Стараниями Софьи дворцовый этикет стал напоминать византийский. Великий князь сделал жене «подарок»: он разрешил ей иметь собственную «думу» из членов свиты и устраивать «дипломатические приемы» на своей половине. Она принимала иностранных послов и заводила с ними учтивую беседу. Для Руси это было неслыханное новшество. Изменилось обращение и при государевом дворе. Византийская принцесса принесла мужу державные права и, по словам историка Ф.И. Успенского, право на трон Византии, с чем пришлось считаться боярам. Прежде Иван III любил «против себя встречу», то есть возражения и споры, но при Софье изменил обращение с придворными, стал держать себя недоступно, требовал особого почтения и легко впадал в гнев, то и дело налагая опалу. Эти напасти тоже приписали пагубному влиянию Софьи Палеолог.
Между тем их семейная жизнь не была безоблачной. В 1483 году брат Софьи Андрей выдал свою дочь замуж за князя Василия Верейского, правнука Дмитрия Донского. Софья преподнесла племяннице на свадьбу ценный подарок из государевой казны – украшение, прежде принадлежавшее первой жене Ивана III Марии Борисовне, естественно полагая себя в полном праве сделать этот подарок. Когда великий князь хватился украшения, чтобы пожаловать его невестке Елене Волошанке, подарившей ему внука Дмитрия, разразилась такая буря, что Верейскому пришлось бежать в Литву.
А вскоре и над головой самой Софьи нависли грозовые тучи: начались распри по поводу наследника престола. У Ивана III от старшего сына остался внук Дмитрий, родившийся в 1483 году. Софья же родила ему сына Василия. Кому из них должен был достаться престол? Эта неопределенность стала причиной борьбы между двумя придворными партиями – сторонниками Дмитрия и его матери Елены Волошанки и сторонниками Василия и Софьи Палеолог.
Однако способность плести придворные интриги была у Софьи в крови. Она сумела добиться падения Елены Волошанки, обвинив ее в приверженности ереси. Тогда великий князь наложил на невестку и внука опалу и в 1500 году нарек Василия законным наследником престола. Кто знает, по какому пути пошла бы русская история, если бы не Софья! Но Софье выпало недолго наслаждаться победой. Она умерла в апреле 1503 года и была с почетом похоронена в кремлевском Вознесенском монастыре. Иван III умер два года спустя, и в 1505 году Василий III взошел на престол.
В наши дни ученые сумели восстановить по черепу Софьи Палеолог ее скульптурный портрет. Перед нами предстает женщина выдающегося ума и сильной воли, что подтверждает многочисленные предания, сложенные вокруг ее имени.