За прикосновение к скульптурам на станции метро пригрозили крупным штрафом
Собака на «Площади Революции» страдает
Милая на первый взгляд традиция тереть нос собакам на станции метро «Площадь Революции» грозит непоправимым ущербом для уникальных скульптур, предупреждают искусствоведы. То есть предупреждают они уже много лет, а теперь поднялись в атаку: Музей архитектуры имени Щусева запустил флешмоб против вредного обычая. Действительно, если еще 30 лет назад скульптуры пограничных собак на станции сохраняли фактуру морд и носов, то сейчас они уже совершенно гладкие — рельеф собачьей шкуры «стесан» миллионами рук. «МК» выяснил, какие у музейщиков есть предложения по защите памятника и откуда взялась традиция потирать носы.
«Площадь Революции», восемь утра, день последнего ЕГЭ — и студенческих экзаменов, конечно. К бронзовым собакам станции прикасаются не то что поминутно — примерно раз в десять секунд. По виду это как школьники, так и студенты. Если остановить и спросить, знают ли, что это вредно для памятника, — ответ будет: «Ну, от одного раза ничего не меняется» (Антон, Бауманка), «Да ладно, все так делают!» (Илона, выпускница школы), от самых совестливых — «Ой, тогда извините!» (Сергей, сдает ЕГЭ). Одни едут к станции специально — делая крюк по дороге в школу или вуз, другим по пути (это прежде всего бауманцы, от которых и пошла традиция еще в советские годы).
Там же, несколькими днями раньше, группа туристов. Гид рассказывает о скульптурах, о том, что их принято тереть на удачу, предупреждает, что так делать не нужно. Разумеется, человек пять из группы, специально приотстав, совершают ритуал.
— Мы запустили флешмоб не после какого-то ЧП, а просто за много лет уже наболело, — рассказала «МК» директор Музея архитектуры Елизавета Лихачева. — Недавно были с коллегами на станции, взглянули на скульптуры — их состояние плачевное. Помимо носов собак страдают ботинки рабочих, клювы кур, в общем, все выступающие части. Очевидно, что с этим надо заканчивать.
Стремление во что бы то ни стало и под разными предлогами потрогать произведения искусства — это мировая проблема музеев, говорит Лихачева. За последние десятилетия появилась целая категория музейной публики, которая привыкла к тактильному общению с искусством. Научили публику этому прежде всего сами музейщики — другой вопрос, что для тактильных и интерактивных экспозиций используются обычно специально подготовленные предметы (обычно копии). А рядовой посетитель музея — и уж тем более станции метро — не видит разницы между такими предметами и подлинниками.
— Как-то раз у нас в музее разбиралась письменная жалоба посетителей на смотрительницу, которая не разрешила им садиться на стул в экспозиции Матвея Казакова, — вспоминает директор Музея архитектуры. — Сотрудницу обвинили в том, что она «запрещает людям общаться с искусством». В советские времена публику, казалось бы, отучили от такого «приобщения», но недавно выяснилось, что эти элементарные хорошие манеры публика начала считать «совком» и «отсталостью».
Оказывается, прикосновения рук вредны для бронзы не только тем, что механически «стесывают» ее, рассказала Лихачева. Куда опаснее кожное сало, которое есть на любых руках: оно вызывает уже химические реакции в бронзе, материал быстро деградирует. Поэтому даже «очень осторожно» прикасаться к памятнику все равно опасно.
— В мире с этим явлением борются по-разному, — подчеркивает музейщик. — Например, в Италии действительно почти все выставленные на улицах скульптуры, особенно мраморные, уже заменены копиями. Обычно причина этому — агрессивные осадки, но и «шаловливые ручки» тоже: скажем, за каких-то 20 лет новенький памятник Джульетте во дворе придуманного для туристов «ее дома» в Вероне захватали руками так, что его уже заменили на копию, а оригинал убрали в музейную коллекцию. Иногда специально для таких ритуалов создают новодельные памятники: во Флоренции, скажем, это памятник свинье — его можно и нужно трогать.
Что касается московских собак на «Площади Революции», то скульптурное убранство станционного зала в целом — это своеобразный монумент 20-летию Октябрьской революции. Это последовательная серия персонажей, от первых революционеров до светлого советского будущего в виде пионеров, подчеркнула Лихачева. И установлены на станции до сих пор подлинные отливки Матвея Манизера. Сохранились ли формы — неизвестно, существуют только масштабные модели. Поэтому воссоздание «стертых» собак, если его придется делать, обойдется очень дорого и вряд ли сможет быть действительно точным.
— Вариантов у нас, у общества, таким образом, два, — резюмирует директор Музея архитектуры. — Либо разъяснить всем, что эту традицию надо немедленно прекращать, либо действовать карательными методами. Штраф за повреждение объекта культурного наследия — это есть в нашем законодательстве. Ставим на станции специальных полицейских, выписываем каждому прикоснувшемуся штрафы тысяч по пять — за несколько лет все отучатся так делать.
Помимо скульптур на «Площади Революции» под угрозой из-за постоянных прикосновений еще несколько бронзовых памятников, говорит Лихачева. Это Юрий Никулин в автомобиле около цирка на Цветном бульваре, памятник собаке Мальчику на станции «Менделеевская» и все остальные компактные скульптуры в городе.
— Магия в эпоху конца магии, — описывает это явление Елена Петровская, старший научный сотрудник Института философии РАН. — Странное дело: мы живем в мире высоких технологий, а отношение к предметам воспроизводит первобытные магические практики — прямое воздействие на вещи, прямой диалог с ними. Возможно, дело в том, что нынешнее время, когда нейросети и умные предметы обретают свойства превыше человеческого разумения, требует новых способов понимания мира и взаимодействия с ним. Это симптом: люди отказываются от рационального общения с миром и вспоминают о магии.
Напомним, что традиция «полировать» прикосновениями выступающие части городских скульптур существует давно. Так, своеобразный ритуал натирания определенных фрагментов «Медного всадника» — точнее, его коня — выпускниками военно-морских учебных заведений Санкт-Петербурга фиксировался еще в середине ХХ века, а возможно, и раньше. Другое дело, что еще недавно подобные ритуалы были чисто корпоративными, известными лишь относительно узкому кругу — например, собачьи носы терли студенты-бауманцы для удачи в сессию. Но сейчас, в эпоху Интернета, о таких обычаях знают все. Так что в каком-то смысле, получается, виноваты снова сети. А штрафы опять платить обывателям.
Мистика Площади Революции
Я люблю коллекционировать приметы на удачу, вроде таких, как потрогать белый камень из старой Варварской башни на «Китай-городе» или сесть между скульптурами Шерлока Холмса и Доктора Ватсона возле Смоленской набережной)) Еще можно на счастье потереть нос песику на станции «Площадь Революции». Об этом уже знают все, судя по затертым носикам всех четырех собак в вестибюле станции, а вот существование версии о том, что это вовсе не пес, а древнеегипетское божество Анубис, лично для многих стало новостью. Об этом я прочитала в книге Марии Артемьевой «Темная сторона Москвы». О легенде про московского Анубиса и других приметах станции метро «Площадь Революции» в этом посте))
Подумать только! Традиции гладить нос собачкам на станции метро «Площадь Революции» уже 81 год! Появилась она в 1938 году благодаря студентам МГТУ имени Баумана (расположенного через одну станцию), которые перед сдачей экзаменов нарочно приезжали сюда потереть носик песикам памятника «Пограничник с собакой. Уже в те времена поговаривали, что после этого успешная сдача сессии гарантирована.
На «Площади революции», которую создавал архитектор Алексей Душкин, строивший высотку на Красных Воротах, «Детский мир» и станцию «Маяковская», целых четыре таких памятника. Я не раз встречала информацию, что пёсика зовут Мухтар, но в интервью с внуком архитектора Душкина прочитала, что это была немецкая овчарка его дедушки и ее настоящее имя Ирма. Она жила в коммуналке с архитектором, в роскошном двухэтажном особняке, где сейчас находится посольство Мали, и умерла еще до начала войны.
На фото Олег, старший сын архитектора Алексея Душкина, с Ирмой.
Многие до сих пор спорят какая именно из четырех собак приносит удачу. Судя по тому, что носы затерты у всех, искатели фортуны решают подстраховаться и потрогать носы у каждой. А некоторые утверждают, что та самая волшебная статуя находится ближе всего к третьему с конца вагону, следующему в сторону станции Бауманской. Вроде как именно этот пёс приносит удачу на экзаменах. Его клона на противоположной платформе просят о помощи те, кто мечтает справиться с вредными привычками. К собакам в центре вестибюля возле перехода обращаются перед каким-нибудь важным делом или серьезной сделкой, чтобы все прошло гладко.
В наши дни говорят, что можно потереть и лапы. При этом некоторые верят, что нос Ирмы приносит удачу на экзаменах, а лапы – только на зачетах))
В вестибюле «Площади революции» установлено 76 повторяющихся скульптур рабочих, крестьян, стахановцев и военных, созданных Матвеем Манизером, которых жители и гости столицы также касаются на счастье.
Что касается петушиного гребешка, то считается, если ты его потрогаешь, то в этот день вкусно поешь)) Другие уверяют, что петух приносит финансовое благополучие и повышение зарплаты. А в подол птичницы, которая при петухе, еще и кидают записки с пожеланиями.
Есть и такие, кто считает, что петух наоборот приносит несчастья. Одни говорят, что тереть его клюв нельзя ни в коем случае, а не то «случится что-то ужасное». Другие приписывают темную силу только одному из четырех петухов, при этом не говоря какому.
Помимо выступающих частей тела и одежды большой популярностью пользуется оружие: натерты и местами непонятно каким образом отломаны и украдены (!) наган (говорят, он приносит удачу в денежных делах), граната, приклад винтовки, а также циркуль и шестерня в руках молодого инженера.
Так написано в книге Марии Артемьевой.
Вот такая история! Верить в это или не верить – ваше дело, но все же, на мой взгляд, легенда получилась очень увлекательной!))