«Лукашенко не ожидал такой реакции общества» Как изменилась Белоруссия за год протестов и репрессий
Ровно год назад в Белоруссии прошли президентские выборы, с которых и начался самый масштабный кризис в современной истории страны. Действующий глава государства Александр Лукашенко в шестой раз одержал победу, набрав, по официальным данным, 80,1 процента голосов. Оппозиция не согласилась с такими результатами, ее сторонники вышли на улицы. Результатом стали погибшие, данные о числе которых разнятся, сотни раненых и тысячи пострадавших от пыток и травли. Сейчас кажется, что все эти люди пострадали зря, и протест провалился. Однако сообщения о новых пытках и репрессиях приходят из Белоруссии даже спустя год после начала протестов, и кризис, очевидно, даже не думает заканчиваться. Белорусский политолог Дмитрий Болкунец объяснил «Ленте.ру», в чем ошиблись противники Лукашенко, как сильно изменились белорусы за этот трудный год и сколько еще трудностей им предстоит.
Враги и друзья
«Лента.ру»: Как пережил этот непростой год Александр Лукашенко? Может ли оппозиция занести этот год себе в актив?
Дмитрий Болкунец: Я бы оценил этот год как кризисный для власти. Лукашенко и его окружение пытались тушить пожары, но они до сих пор не потушены. Он продолжает зачистку политического поля. Несогласных из страны выдавливают, тех, кто представляет опасность, пытаются выкрасть из-за рубежа и вернуть в Белоруссию, чтобы судить или изолировать.
Удалось ли чего-то добиться оппозиции? Конечно. Такого прорыва, который сейчас случился, не было никогда в белорусской истории. Никогда еще политический кризис не длился так долго, обычно это занимало несколько месяцев. Для меня очевидно, что в текущей ситуации Лукашенко не имеет шансов устоять, он может только оттянуть время своего ухода и для всех очевидно — и для России, и для Китая, и для Европы, — что время Лукашенко ушло, и все ведут обратный отсчет. Он оказался в изоляции, и есть понимание, что на смену ему придут люди уже совершенно новой формации.
Однако оппозиции все же не удалось достигнуть своей главной цели — устранить Лукашенко или добиться перевыборов. Получается, это все же провал, а не прорыв, разве нет? И почему оппозиция потерпела неудачу?
Я бы все-таки отметил, что начиная с мая 2020 года, когда стала известна дата президентских выборов, никто всерьез не планировал никакой уличной протестной активности. Это было абсолютно спонтанное народное движение. Несмотря на то, что белорусская пропаганда сейчас пытается представить все так, будто протесты планировались годами, никто никаких планов по захвату власти не имел. То, что люди вышли, это действительно было такое народное восстание, народный бунт. Если бы у оппозиции были планы как-то оседлать протест, то, наверное, Лукашенко уже бы сидел в СИЗО или бежал бы из страны.
Для меня очевидно, что у него нет шансов устоять, кроме как с помощью финансовой поддержки из Москвы — если Москва готова будет его финансировать. Еще замечу, что в самом начале массовых протестов Кремль поддержал Лукашенко, и это очень сильно спасло его. Если бы Кремль не помог Лукашенко в финансовом и информационном плане, то его режим уже пришел бы к краху. Причем против него бы выступило прежде всего его ближайшее окружение.
Кстати, это в некотором роде парадоксальная ситуация. Перед выборами Лукашенко позволял себе агрессивные выпады в сторону Москвы: арест «вагнеровцев», постоянные рассказы о «российских кукловодах» и так далее. Почему Россия вообще решила поддержать его?
На мой взгляд, Россия была вообще не готова к тому, как начали развиваться события в Белоруссии после выборов. И, я думаю, у Кремля есть одна задача, которую на фоне этой истории с протестами хотят реализовать — подписание дорожных карт по интеграции Белоруссии и России.
В Кремле, видимо, рассчитывают, что раз Лукашенко больше не имеет контактов на Западе, то он будет готов подписать все бумаги, но это большая ошибка. И она может привести к большой национальной трагедии на уровне разрыва связей между народами России и Белоруссии. Отношение к России из-за поддержки Лукашенко очень сильно просело.
Есть какие-то точные данные о росте негатива по отношению к России?
Достоверной социологии все же нет. Можно сказать, что определенная часть белорусского общества, безусловно, привержена любви и уважению к России. Но в другой, более крупной его части, особенно среди молодежи, рейтинг России обвалился до нуля. Последние события, например, выдача Минску находящихся в России белорусских граждан, только усугубляют ситуацию.
Получается, поддержка Россией Лукашенко после выборов негативно сыграла на развитии интеграционного проекта Союзного государства?
Абсолютно негативно. Я не вижу никаких подвижек. Говорить о каком-то углублении интеграции вообще не приходится. Для России было бы лучше, если бы пришла вообще новая команда людей, пусть даже националисты, да кто угодно. Это в любом случае были бы более прагматичные, более честные отношения, чем то жульничество, которое Лукашенко ведет многие годы.
Ни о каком Союзном государстве в этих условиях говорить не приходится. Если Россия подпишет с Лукашенко какие-то дорожные карты, которые будут влиять на суверенитет Белоруссии, это может вызывать в стране довольно жесткую реакцию и вряд ли получит поддержку большинства населения. Я считаю, что никаких дорожных карт с Лукашенко подписывать нельзя, он не имеет сегодня легитимности в обществе и не сможет удержать ситуацию в стране. Держать ситуацию на штыках будет стоить очень дорого и для России, и для Белоруссии. А после введения санкций содержание Лукашенко еще подорожает.
Белоруссия и Запад
Против Белоруссии введены не только персональные, но и секторальные санкции. Есть ли у Лукашенко шанс наладить отношения с Западом и вернуться к многовекторной политике?
Он пытается это сделать, но, на мой взгляд, точка невозврата уже пройдена. Лукашенко сознательно идет на провокации на границе, в частности, создает миграционный кризис в Прибалтике и Польше. Он рассчитывает на то, что страны Запада пойдут к нему на поклон и начнут переговоры. Лукашенко нужно признание на Западе, а его нет. Ни один европейский посол не вручил ему верительные грамоты за прошедший год. Единственный посол, вручивший грамоты — израильский, и за это страна нарвалась на очень жесткую критику.
Двери на Запад для Лукашенко закрыты. Более того, даже некоторые страны Евразийского союза отказываются поддерживать с ним контакты. В конце мая этого года Казахстан отказался принимать Лукашенко с визитом. Да, формально его признают президентом, но фактически считают человеком, уходящим из белорусской политики и имеющим подмоченную репутацию.
В последние годы у Лукашенко были неплохие отношения с Европой и США. Почему он решил рискнуть ими и пошел на силовое подавление протестов, причем очень жестокое? Ведь всем ясно, как на такое отреагируют на Западе.
Он не понимал, какой будет реакция стран Запада. Ему нужно было удержать власть любой ценой, и он искренне считал, что Запад все простит. Лукашенко не ожидал и такой реакции белорусского общества, не понимал, что оно изменилось, и в нем сменились поколения. Он рассчитывал, что совершит разгон протестов, как в 2010 году, и все успокоится.
Я не исключаю варианта, при котором в ближайшее время Лукашенко признают террористом и инициируют создание трибунала по расследованию действий белорусских властей во время массовых протестов
Уже к маю этого года в Европе созрели силы, готовые пойти торговаться с Лукашенко, чтобы он, к примеру, отпускал политзаключенных, а в ответ Запад начал бы раскручивать гайки санкционного давления. Но Лукашенко своими руками вновь сотворил кризис, связанный с посадкой самолета, на борту которого находился оппозиционер Роман Протасевич, и это стало еще одной точкой невозврата. По сути, он главный дирижер разрыва этих отношений, и шансов каким-то образом наладить диалог с Западом больше нет.
«Запад бросил белорусскую оппозицию» Противники Лукашенко впервые не смогли вывести людей на улицы. Можно ли назвать это победой власти?
Новая волна весенних протестов в Белоруссии, на которую рассчитывали покинувшие страну лидеры оппозиции, сошла на нет, так и не поднявшись. В День Воли, заявленный Светланой Тихановской как старт нового витка сопротивления режиму, в белорусских городах на улицы вышли всего несколько тысяч демонстрантов — милиция и ОМОН впервые сумели зачистить улицы без особых усилий. Означает ли это, что Александр Лукашенко окончательно взял ситуацию под контроль и затянувшийся в республике политический кризис преодолен? В тонкостях белорусского протеста разбиралась «Лента.ру».
Праздник не получился
Традиционный праздник белорусской оппозиции под названием «День Воли» проходит 25 марта, он приурочен к годовщине образования Белорусской народной республики в 1918 году — именно ее бело-красно-белый флаг и стал символом оппозиции. С 1989 года он объединяет всю националистически настроенную часть общества, а в 2021-м стал надеждой для противников Лукашенко вновь вернуть белорусов на улицы.
Ежегодно в этот день под бело-красно-белыми флагами собирались тысячи недовольных режимом: от националистов до прозападных социал-демократов. Традиционно демонстранты шли маршем по минским улицам, скандировали лозунги о независимости страны и необходимости устремиться в Европу.
Материалы по теме
«Людям было страшновато»
Своих не бросают
Иногда их разгоняли силовики, иногда власти и сами были не против поддержать тезисы об «особом историческом пути» Минска. Например, в 2018 году Лукашенко внезапно заговорил о важнейших ценностях, которые отстаивало первое национальное белорусское государство сто лет назад. Примечательно, что произошло это в период осложнения отношений с Россией из-за споров по поводу скидок на нефть и газ и продолжения интеграции в рамках Союзного государства.
Теперь же лидеры протеста готовились к Дню Воли особо тщательно. Предполагалось, что после зимнего затишья уставшие от произвола силовиков и экономической стагнации белорусы вновь массово выйдут на улицы и вынудят власти, несущие колоссальные репутационные и экономические издержки от кризиса, вступить в переговоры с эмигрировавшими на Запад представителями оппозиции — Светланой Тихановской и членами Координационного совета.
Вспомните себя в это же время год назад. Вы устали от того, что государство постоянно врет и унижает людей. Вы на кухне обсуждаете, что так жить нельзя — но не верите, что можете что-либо изменить. Вы еще не подозреваете, что произойдет через пару месяцев
Информационная подготовка велась с особым упорством: по белорусским Telegram-каналам почти ежедневно прокатывалась волна призывов вернуться к забастовкам и стачкам, устраивать цепочки солидарности и перекрывать улицы. При этом до последнего момента оставалось непонятно, состоится ли акция вообще.
Власти, естественно, отказали активистам в проведении любых мероприятий 25 марта на законных основаниях под предлогом пандемии коронавируса и «террористической угрозы» со стороны радикалов — хотя 23 марта сторонники Лукашенко в Минске пикетировали посольство США, и коронавирус им, видимо, совсем не мешал. Студентам раздали памятки о недопустимости участия в протестах, а сотрудникам госпредприятий запретили в этот день брать отгулы и больничные.
Кроме того, опасаясь повторения событий лета-осени 2020 года, силовики начали действовать на опережение и накануне акции задержали под сомнительными предлогами несколько десятков человек. Аресты продолжились и в последующие несколько дней. Непосредственно в День Воли в город были введены усиленные подразделения милиции, спецназа, военной бронетехники и спецмашин для подавления митингов. И это сработало. Большинство вчерашних протестующих оказались деморализованы и предпочли остаться дома.
Вероятно, заранее предвидя свое поражение, оппозиция допустила критический просчет и предложила провести мероприятие в два этапа: непосредственно 25 марта и в субботу, 27 марта. Предполагалось, что сначала несколько десятков тысяч наиболее преданных активистов проведут серию хаотичных акций в разных районах города, после чего к выходным уже сотни тысяч вдохновленных успехом белорусов в едином порыве заполонят столичные улицы. В итоге протестная тактика, успешно показавшая себя в августе 2020 года, спустя полгода полностью себя дискредитировала.
«Поддержали морально»
25 марта лишь немногочисленные колонны протестующих вышли на окраины столицы, даже не предприняв попытки объединиться на центральных улицах. И несмотря на то что в отдельных районах Минска можно было наблюдать обилие бело-красно-белых флагов на окнах и фасадах зданий, уже на следующий день коммунальщики оперативно зачистили их от «негосударственной символики». Самым ярким моментом этого дня стали вечерние фейерверки — их запустили в отдельных дворах солидарные с праздником.
Не оправдали надежд и события 27 марта. Спустя час после официального начала мероприятий по оппозиционным чатам прокатилась волна сообщений о неудачных попытках собраться на протест и немногочисленности его участников. В итоге акцию было предложено провести децентрализованно, в центре города были замечены лишь небольшие группы несогласных.
К концу дня МВД республики рапортовало о «близких к нулю» протестных выступлениях в стране. По всей республике задержали лишь несколько сотен человек — несравнимо меньше, чем на излете осенних митингов. Большинство из них получили административный арест за участие в несогласованных акциях, а многие и вовсе оказались автомобилистами, которые, выражая поддержку протестующим, громко сигналили в клаксоны. Таких водителей попросту лишали прав. Серьезных травм у демонстрантов и силовиков в этот раз удалось избежать. Несмотря на это, говорить о снижении уровня насилия в стране все еще не приходится.
После провала выступлений реакция лидеров оппозиции многим белорусам показалась предельно циничной. Вместо того чтобы публично признать несостоятельность выбранной стратегии — то есть собственные ошибки, — Тихановская гордо рапортовала об успехе акции, заявив, что ее «морально поддержали» лидеры европейских стран и неравнодушные люди по всему миру.
«В более чем 40 странах прошли акции солидарности с Беларусью. Диаспоры организовали пикеты, шествия, цепи солидарности, велопробеги. Лидеры США и стран ЕС поздравили белорусов с праздником», — написала по итогам акции Тихановская в Telegram.
Иными словами, пока вышедшие на улицы белорусы подвергались насилию и унижениям со стороны силовиков, кураторы протеста принимали «праздничные» поздравления от послов иностранных стран и участвовали в торжественных мероприятиях по случаю 103-й годовщины образования БНР. Как это должно было помочь сторонникам и случайным жертвам репрессий, осталось непонятным и активным демонстрантам, и сочувствующим гражданам. Фактически бывшие лидеры мнений и вдохновители «революции» закрыли глаза на происходящее, превратившись в глазах белорусов в некое подобие советских диссидентов.
В итоге шансы оппозиции хоть как-то повлиять на проводимые властью реформы устремились к нулю. Лукашенко, который с опасением ожидал возобновления протеста, теперь буквально окрылен. Уже спустя несколько дней после Дня Воли он поспешил намекнуть, что не собирается покидать свой пост и перераспределять полномочия даже после окончания конституционной реформы.
Где бы ни был Лукашенко, какой бы ни был здесь президент, он будет главой государства с сильными полномочиями. Потому что, если мы «растворим» будущего президента — не меня это касается, имеются в виду полномочия прежде всего, — стране не бывать. Она исчезнет
Прямо комментировать итоги акции при этом он отказался, но объявил, что «предатели» в республике все еще никуда не исчезли, а сам протест вскоре «переформатируется» в саботаж и открытые террористические акты. По сути это Лукашенко повторяет еще с осени. Своим же немногочисленным сторонникам и государственному аппарату он предложил сконцентрироваться на вопросах «комфорта и благосостояния населения».
Кризис в головах
Тем не менее говорить о том, что президент получил полный контроль за ситуацией в стране, пока не приходится. Угроза возобновления акций под воздействием репрессий снизилась, но не исчезла, а восстановить свою популярность в глазах населения Лукашенко так и не смог. В связи с этим рассчитывать на ослабление государственной хватки, несмотря на очевидное поражение оппозиции, в ближайшей перспективе не имеет смысла.
По данным правозащитников, к концу февраля на территории Белоруссии против несогласных было возбуждено более 2,3 тысячи уголовных дел. По состоянию на 31 марта политическими заключенными были признаны 322 человека. Вероятно, именно эти люди станут главным предметом торга на возможных переговорах Минска с Западом. А они обязательно состоятся, поскольку отношения с мировым сообществом являются единственной по-настоящему серьезной проблемой на пути Лукашенко к урегулированию кризиса.
На фоне экономических потерь от пандемии и политической нестабильности реальные доходы населения Белоруссии продолжили стремительно падать, отток иностранных инвестиций ускорился, а государство было вынуждено заморозить цены на основные продукты питания из-за сильнейшей за последние годы инфляции. Москва, в свою очередь, неоднократно и ясно дала понять, что не готова бесконечно кредитовать Минск и решать его внутренние проблемы без реальной интеграции.
Все это наряду со стремлением сохранить «независимую и многовекторную» внешнюю политику поставило Минск перед необходимостью договариваться с Западом: в обмен на признание своей легитимности и финансовую помощь республике Лукашенко, вероятно, готов пойти на некоторое ослабление репрессий, освобождение части политических заключенных и даже отказ от тесного сближения с Россией.
Президент Белоруссии еще в конце ноября начал «готовить почву» и снова намекать Москве, что от своих личных интересов отказываться не намерен. «С учетом своей непростой истории и геополитического положения наша страна очень заинтересована в неконфликтном и эффективном сотрудничестве с другими странами, в том числе и западными», — сказал тогда Лукашенко.
Уже в новом году он вернулся к отрицанию слишком тесной интеграции с Россией. «Мы — суверенное и независимое государство, — заявил Лукашенко в марте. — Сегодня мир изменился настолько, что разговоры о том, что Белоруссия должна войти в состав России, или Россия должна войти в состав Белоруссии, или мы вообще как-то должны слиться, создав единые органы управления. Мир настолько изменился, что просто было бы глупо даже работать в этом направлении. А во-вторых, это абсолютно не нужно».
Подобную риторику Лукашенко не допускал с начала протестов, зато активно использовал до — когда Москва отказывалась идти на уступки Минску и предоставлять скидки на нефть и газ без продолжения интеграции, а Минск, в свою очередь, отказывался от дальнейшей реализации договора о Союзном государстве.
Материалы по теме
Так не победим
Хорошо посидели
Практика затягивания кризиса уже была использована президентом после неудачных попыток оппозиции свергнуть режим в 2006 и 2010 годах. Каждый раз Запад осуждал действия режима Лукашенко, но в итоге отношения нормализовались. Однако сейчас ставки на переговорах существенно выше. Брюссель и Вашингтон настаивают на привлечении к диалогу представителей Координационного совета оппозиции, на что Лукашенко не согласится ни при каких обстоятельствах. Однако позиция Запада может измениться в самом ближайшем будущем, уверяет политолог Кирилл Аверьянов.
По его словам, в случае, если Европа прекратит настаивать на прямых переговорах с оппозицией, нормализация отношений с Минском может последовать уже в 2022 году. «Это позволит сохранить лицо Западу. Дескать, мы не просто налаживаем контакты для того, чтобы Белоруссия с Россией прекратили интеграцию, а потому что режим делает шаги навстречу и отпускает людей», — заявил Аверьянов в разговоре с «Лентой.ру». Он добавил, что такая ситуация фактически сведет на нет все усилия лидеров протеста по расширению поддержки внутри страны и в краткосрочной перспективе укрепит положение Лукашенко.
Запад, по сути дела, бросил белорусскую оппозицию. Он не пошел на то давление, которое от него ожидали, а в очередной раз занял прагматичную позицию и показал, что права человека не являются для него первостепенной ценностью
Однако, как отмечает собеседник «Ленты.ру», хоть политическая система республики и остается крайне монолитной, новые политические потрясения по итогам конституционной реформы и стагнации экономики нельзя исключать. «Политический кризис не закончился, — считает Аверьянов. — Он проявляет себя не на улицах, а в головах людей. Все, что происходило после выборов, не забудется, белорусы будут ненавидеть Лукашенко. В долгосрочной перспективе это сыграет против него (…). Когда доходы граждан падут очень сильно, это накопившееся недовольство прорвется и перерастет в протест социальный. И он будет еще сильнее, нежели то, что мы наблюдали в прошлом году», — добавил политолог.
Иными словами, победа Александра Лукашенко в уличном противостоянии хотя и выглядит вполне убедительно, но не гарантирует ему возвращение к прежней стабильности ни внутри страны, ни в отношениях с соседями. Власть деморализовала гражданское общество путем репрессий, а лидеры протеста предпочли выражать свое недовольство из Польши и Литвы. Все это определенно не способствует возобновлению уличных акций — последнего реального козыря в попытке оспорить легитимность избранной власти.
При этом обеспечить реальное снижение недовольства позволит лишь восстановление экономики и освобождение большинства арестованных за участие в протестах. Формальным поводом к последнему также может стать грядущий референдум и анонсированные Минском политические реформы. Однако захочет ли президент пойти на такие уступки или предпочтет привычно «держаться за кресло посиневшими пальцами», пока спрогнозировать невозможно.
Хроника первой недели протестов в Белоруссии. Главное
На исходе первой недели протестов в Белоруссии, начавшихся после того, как победителем президентских выборов был объявлен Александр Лукашенко, на предприятиях начались массовые митинги, силовики перестали задерживать участников акций, а оппозиция начала формировать координационные структуры, одна из целей которых — переговоры о передаче власти. Хотя ни Александр Лукашенко, ни другие представители власти сигналов о готовности к таким переговорам пока не давали.
9 августа
Массовые протесты начались в основной день выборов. К этому моменту оппозиционные Telegram-каналы, независимые СМИ и штабы оппозиционных кандидатов в президенты указывали на возможность фальсификации в ходе досрочного голосования — за четыре дня успели проголосовать 40% избирателей. Штаб Светланы Тихановской призывал избирателей приходить на участки к концу дня. Из-за этого, а также в целом из-за высокой явки (в итоге она составила 84,23%) и принимавшихся на участках эпидемиологических мер комиссии работали медленно, и к закрытию участков не везде избиратели смогли проголосовать. Несколько сотен человек не успели проголосовать и в посольстве Белоруссии в Москве.
Telegram-каналы призывали людей в 22:00 по местному времени выходить на улицу и идти к стеле «Минск — город-герой». Власти уже днем начали стягивать в белорусскую столицу спецтехнику и дополнительные подразделения ОМОНа. Когда у стелы собрались первые участники акций, их почти сразу начали разгонять.
После обнародования первых данных о победе Лукашенко (в шестой раз подряд с 80% голосов) в штабе Тихановской объявили, что результаты не признают, и привели свои данные с трех участков в Минске, где за нее проголосовало в два-три раза больше людей, чем за Лукашенко. К этому времени мобильный интернет, который работал с перебоями весь день, полностью перестал работать.
Ночью в Минске несогласные с результатом выборов пытались организовать мирные акции протеста, но их почти сразу разгоняли. Против безоружных, мирно идущих и скандирующих лозунги людей начали применять светошумовые гранаты, слезоточивый газ, дубинки, резиновые пули.
По итогам первой ночи МВД сообщило о 50 пострадавших среди протестующих и 39 среди правоохранителей, задержано было около 3 тыс. человек.
10 августа
Утром стало известно, что среди задержанных ночью много журналистов, в том числе российских, среди них корреспондент Meduza Максим Солопов, основатель проекта WarGonzo Семен Пегов и другие (всего за время протестов было задержано более 20 журналистов). Весь день редакции, МИД и посольство России в Белоруссии пытались выяснить их местонахождение. Большинство к концу недели были освобождены.
Светлана Тихановская в тот же день подала жалобу в ЦИК, в которой потребовала признать недействительным результат выборов. Вечером ее соратники по предвыборному штабу начали сообщать о потере связи с ней.
В Telegram-каналах людям предложили изменить тактику протеста: вместо выхода на центральные площади рассредоточиться и выходить на акции в своих районах, пытаться перекрывать дороги. В Минске сложилось несколько центров протеста — у ТЦ «Радуга» и Galleria, на Уручье, самое ожесточенное противостояние происходило у метро «Пушкинская». Там несколько часов ОМОН и другие подразделения пытались разогнать людей светошумовыми гранатами, в ответ протестующие несколько раз забросали силовиков «коктейлями Молотова», пытались соорудить баррикады. Там же погиб Александр Тарайковский — пока он единственная официально признанная жертва протестов. Как утверждает МВД, погиб он от самоподрыва. Его имя удалось установить только через три дня.
По итогам этой ночи МВД сообщило о задержании еще более 2 тыс. человек.
11 августа
Утро началось с новости о том, что Тихановская и глава ее предвыборного штаба Мария Мороз находятся в Литве. Как именно они там оказались, точно до сих пор неизвестно. Соратники не видели ее с тех пор, как она днем 10 августа вошла в здание ЦИК, чтобы подать жалобу. Почти одновременно с появлением новости об отъезде было опубликовано ее видеообращение, в котором Тихановская призывает уважать закон, не противостоять милиции и не выходить на площади. Журналисты и блогеры предположили, что видео было записано в кабинете главы ЦИК Лидии Ермошиной (она подтвердит этот факт только 14 августа), а соратники Тихановской выразили уверенность, что на нее оказали давление (ее муж Сергей Тихановский с конца мая находится под арестом).
Сограждане к словам Тихановской не прислушались и продолжили организовывать акции протеста в Минске и в других городах.
По итогам этого дня МВД сообщило о задержании более 1 тыс. человек.
12 августа
Лукашенко провел совещание, посвященное ситуации в стране, на котором заявил, что протестующие — это в основном люди «с криминальным прошлым и безработные». На госканале «Беларусь 1» рассказали, что за протестами стоит штаб незарегистрированного кандидата Виктора Бабарико. В стране начали восстанавливаться мобильная связь и интернет, а с нескольких предприятий начали приходить новости о забастовках.
Несостоявшийся кандидат в президенты Валерий Цепкало объявил о создании Фронта национального спасения, цель которого — защита демократического выбора белорусского народа от массовых и силовых фальсификаций со стороны властей, мобилизация белорусского народа, борьба за сохранение национального суверенитета, демократии и свободы Белоруссии.
Несколько телеведущих государственных СМИ сообщили о своем увольнении из-за несогласия с освещением протестов и происходящим в стране. Ведущий военной программы «Арсенал» на канале «Беларусь 1» Владимир Бурко объяснил, что он пять лет негласно был медийным лицом Министерства обороны, но не мог представить, что солдаты и техника, о которых он рассказывал, «могут быть применены против своего народа».
Вечером при разгоне протестующих силовики применили помповые ружья. Утром следующего дня МВД отчиталось о задержании на протестах около 700 человек.
13 августа
С утра в Минске и других городах люди начали выстраиваться на тротуарах в «цепи солидарности», некоторые были исключительно женскими. Начало появляться все больше свидетельств того, что трудовые коллективы требуют от руководства встреч по ситуации в стране, выступая против насилия со стороны властей к протестующим. В четверг на не менее чем шести крупных государственных предприятиях прошли митинги — на них выходили работники БелАЗа, МАЗа и других крупнейших промышленных компаний. Ни митинги рабочих, ни акции солидарности с пострадавшими не разгоняли.
Вечером выступила председатель верхней палаты белорусского парламента (сената) Наталья Кочанова. По ее словам, Лукашенко услышал мнение трудовых коллективов и поручил разобраться по всем фактам задержаний, которые произошли в последние дни. Затем министр внутренних дел Юрий Караев публично извинился перед теми, кто был случайно задержан на акциях протеста: «За тех, кто не ушел вовремя, не успел отскочить, я хочу взять ответственность».
Вечерние акции в городах прошли мирно, ночью из изоляторов временного задержания начали массово выпускать людей.
14 августа
Лукашенко с утра провел совещание, опровергнув слухи о своем отъезде из страны. Вечером он заявил, что не имеет претензий к действиям силовиков, но все же просит их не бить лежачих: «Вы все-таки славяне, если уже человек упал и лежит, его не надо избивать. То есть должен быть определенный тормоз» (процитировало его слова агентство БелТА). Выступил он уже после того, как несколько тысяч человек маршем через весь город подошли к зданию правительства. Одними из главных вдохновителей шествия стали рабочие Минского тракторного завода. В пятницу сообщения о митингах против насилия со стороны органов правопорядка и за проведение новых выборов приходили с десятков предприятий.
15 августа
В Минске прошли похороны Александра Тарайковского, погибшего 10 августа у метро «Пушкинская». По официальной версии МВД, он погиб от самоподрыва. Однако агентство AP опубликовало видео, из которого следует, что он был убит. Район «Пушкинской» стал центром, куда люди несли цветы. Вечером начался митинг у здания минского телецентра, куда приехали пресс-секретарь президента Белоруссии Наталья Эйсмонт и спикер верхней палаты парламента Наталья Кочанова, чтобы провести встречу с коллективом телеканалов. Работники телецентра запланировали в начале недели забастовку. Акции солидарности проходили также во многих городах — Бресте, Гродно и других.
16 августа
Воскресенье стало днем двух митингов. В 12:00 был объявлен сбор сторонников Лукашенко у здания правительства. Tut.by и другие белорусские СМИ показывали кадры автобусов, везущих со всей страны сторонников президента. Около половины первого на площадь стали прибывать министры правительства, в том числе глава МВД Юрий Караев. Он в очередной раз заявил, что на митинги выходят «наркоманы, пьяные», и защитил действия своих подчиненных. Чуть позже на трибуну вышел Александр Лукашенко в сопровождении сына Николая. Он сказал сторонникам, что никаких новых выборов не будет. «Литва, Латвия, Польша и наша родная Украина, ее руководство приказывают нам провести новые выборы. Если мы пойдем на поводу у них — мы сорвемся в штопор и никогда не стабилизируем наш воздушный корабль, мы погибнем как народ, как государство, как нация», — убежден Лукашенко. Если отдать власть митингующим, страна неминуемо станет «отхожим место для Европы». Численность митинга за Лукашенко значительно уступала численности митинга, начавшегося почти сразу за ним, — поддержать президента, по оценкам МВД, пришли 65 тыс. человек. Закончил выступление Лукашенко фразой: «Я встаю здесь перед вами на колени». Однако на самом деле делать этого не стал и ушел со сцены в здание правительства.