Даже единственное жильё могут забрать за долги. Объясняем, в каких случаях
Единственное жильё под защитой закона. Но не всегда
Закон гласит: нельзя забирать у должника его единственное жильё, в котором он проживает вместе со своими родственниками. Нужно гарантировать должнику и его семье условия, «необходимые для их нормального существования».
Но проблема в том, как закон трактуют судьи. Какой объём жилья нужно оставить должнику, чтобы он «нормально существовал»? А если должник по факту не проживает в своей квартире, а сдаёт её в аренду? А если у должника много квартир, то какую ему позволят оставить?
Если жилых метров много, судья оставит должнику самое дешёвое жильё.
Часто банкроты пытаются спасти кровно нажитые метры, быстро избавившись от жилья. Стратегия распространённая. К примеру, богатый гражданин имеет в собственности квартиры и дома. Он знает, что скоро придут всё отбирать, и в спешке раздаривает имущество детям или распродаёт его друзьям и партнёрам.
Есть три варианта развития событий:
Один челябинский бизнесмен решил пойти по первому сценарию. Он продал шесть квартир и элитный коттедж. Затем суд отменил все сделки и вернул в собственность бизнесмена одну из квартир и коттедж в Барвихе.
Тогда предприниматель потребовал оставить ему элитный коттедж в Барвихе как «единственное жильё». Но судьи решили, что «жить нужно скромнее», и отказались идти навстречу. В итоге дом продали с торгов.
Роскошная квартира — плохой вариант единственного жилья. Её часть могут кому-то продать либо обменять на вариант попроще
Сам по себе факт владения одной квартирой ещё не гарантия того, что у должника её не заберут. Тут есть два варианта.
Первый, самый простой: суд оценивает квартиру по стандартным критериям:
С площадью квартиры всё понятно. Но с нормативами на одного человека сложнее: каждый город / посёлок устанавливает свои правила. Например, в Москве учётная норма жилья на человека составляет 10 кв. м, а в Санкт-Петербурге — 9 кв. м.
Так что, если у должника есть квартира 130 кв. м в Москве, где живут всего два человека, есть все шансы лишиться части квартиры. Взыскание обратят на долю, которая превышает минимально необходимую для «нормальной жизни».
Второй вариант зависит от находчивости кредиторов.
Очень любопытное дело было в Екатеринбурге. Гражданин банкрот владел двухуровневой пятикомнатной квартирой в центре города. Ему удалось сначала выиграть спор с кредиторами и заставить судью освободить квартиру от взыскания как единственное жильё.
Но, проиграв спор, кредиторы решили зайти с другого угла. На своём собрании они проголосовали за то, чтобы предоставить гражданину другое жильё, намного скромнее, а его роскошную квартиру продать. Часть денег решили направить на компенсацию затрат на покупку простой квартиры, остальное — отдать кредиторам. Этот подход понравился судьям.
Без ипотеки, обременений и согласия: теперь единственное жилье можно забирать за долги
В 2021 году Конституционный суд совершил революцию в теме изъятия единственного жилья у должников. Теперь его все-таки можно забрать за долги, даже если это единственная квартира без ипотеки.
Пока это не изменения в законе, но суды уже начнут их использовать. Это значит, что за долги по расписке или перед банком можно остаться без единственного жилья. Это не значит, что жилье совсем заберут, а должник останется на улице, — но жилищные условия могут заметно ухудшиться. Исполнительский иммунитет, который еще месяц назад защищал дома и даже офисы, может больше не сработать.
Вот что сказал об этом Конституционный суд и кто рискует переехать против своей воли.
Как победить выгорание
Кого это касается
Решение Конституционного суда касается должников, у которых есть жилье — даже единственное, но при этом они не платят по долгам. Пока это решение в большей степени затрагивает интересы должников-банкротов — то есть тех, кто решил обанкротиться сам или по заявлению кредиторов. Но эти же нормы суды теперь запросто могут применять и без банкротства — просто при наличии долга, если для его погашения нет денег.
Банкротство — это процедура, которая позволяет списать долги. При условии, что управляющий нашел и изъял все имущество, которое подходит для взыскания. То есть что можно — забирают для расчета с кредиторами. А безнадежные долги списывают — с негативными последствиями для банкрота.
Если у вас или знакомых такая ситуация, теперь есть риски, что исполнительский иммунитет не спасет.
Как было раньше
Единственное жилье защищено исполнительским иммунитетом — на него запрещено обращать взыскание в счет погашения долгов. Исключение — только для жилья, которое находится в залоге по договору ипотеки. Ипотечную квартиру можно забрать за долги, даже если семье больше негде жить и в ней прописаны трое детей.
Все это указано в законе. Он действует и для банкротов — при долге по потребительскому кредиту или по расписке в размере 2 млн рублей можно жить в квартире за ту же сумму, но не отдавать ее.
Некоторые должники злоупотребляли такой защитой — иногда покупали на заемные деньги жилье, не возвращали долг и становились банкротами. Даже если все понимали, что разумно было бы переехать в квартиру поменьше или в менее престижном районе, а разницу в стоимости отдать кредитору, исполнительский иммунитет позволял не делать этого. Должник оставался при жилье, кредитор — без денег, а суды и приставы разводили руками: такой закон. Если жилье единственное, то будь оно сколько угодно большим и роскошным, изымать нельзя.
Такой позиции придерживался даже Верховный суд: нет критериев — нет изъятия. Живет должник один в квартире площадью 40 квадратных метров — выселить его в однушку площадью 19 квадратных метров нельзя, даже если разницы хватит для погашения долга. Есть квартира площадью 800 квадратных метров и долг — она единственная, не трогайте.
Что изменилось
В законе не изменилось ничего. Законопроект, который широко обсуждался в 2017 году, так и остался в подвешенном состоянии — поговорили и отложили. Поправок по поводу замены роскошного единственного жилья на скромное в гражданском процессуальном кодексе все еще нет, а иммунитет формально работает.
Правами толковать закон в России наделен Конституционный суд. Он может находить нормы, которые нарушают чьи-то права или не соответствуют другим законам. И на основании этого дает разъяснения — дело пересмотрите, закон измените.
Законодатели могут довольно быстро отреагировать и уточнить нормы, а могут годами игнорировать эти указания. Так и случилось с изъятием единственного жилья — этот вопрос КС разбирал еще 2012 году. И тогда же указал, что исполнительский иммунитет — это правильно. Но владеть домом площадью 320 квадратных метров и не отдавать долг в размере 3 млн рублей — не совсем честно. Так что нужно защитить не только должников и их семьи, но и кредиторов, а статью 446 ГПК РФ — уточнить из-за имеющихся дефектов.
Вот только ничего с тех пор в законе не изменилось. Но тот же Конституционный суд рассмотрел очередное дело. Мужчина в 1999 году одолжил женщине 772 тысячи рублей, а должница годами не отдавала деньги. Зато купила квартиру площадью 110 квадратных метров — причем уже после того, как было возбуждено исполнительное производство. С 1999 года долг ее вырос до 4,5 млн рублей, а должница стала банкротом.
Кредитор дошел до Конституционного суда. Потому что это как вообще — мне должны 4,5 млн рублей, при таком долге покупается квартира, но раз она единственная — я не могу получить свои деньги. Почему бы должнице не сменить жилье на менее роскошное, а мне отдать разницу в счет долга. Если она сама не хочет — пусть ее обяжет суд. Но суды во всех инстанциях мужчине отказали — исполнительский иммунитет, извините. Стоимость жилья не имеет значения: единственное — значит, защищено от взыскания.
У Конституционного суда, видимо, на этот раз терпение лопнуло. Он напомнил и про свои разъяснения 2012 года, когда постановил изменить закон для баланса интересов должников и кредиторов. Но почти за 9 лет — заметили главные судьи страны — работы не продвинулись. Это прямо так и назвали — «недопустимым законодательным бездействием», которое стало поводом для новой проверки конституционности статьи 446 ГПК.
Раз закон вы менять не хотите, будем уточнять нормы своими методами — говорят судьи в новом постановлении. И установили критерии, когда исполнительский иммунитет можно снять даже без изменений в ГПК РФ.
На каких условиях снимается иммунитет с единственного жилья
Конкретных норм, как в законопроекте, до сих пор нет. То есть нельзя сказать, что вот эта квартира в два раза больше нормы — поэтому на нее можно наложить взыскание, а вот на эту — нельзя, потому что это двушка для семьи из двух человек.
Пока условия такие:
Обязанность уточнить закон все еще сохраняется. Но вряд ли стоит рассчитывать, что это произойдет в ближайшее время.
Как отмена исполнительского иммунитета будет работать на практике
Очевидно, что работать эти разъяснения теперь точно будут. Не для всех должников и не в каждом деле, но теперь суды уже не смогут отфутболить кредиторов со ссылкой на безусловный иммунитет. Придется разбираться в каждой истории с наличием жилья и долга.
В первую очередь переехать в менее комфортное и более дешевое жилье рискуют должники-банкроты при злоупотреблениях. Но поменять единственный дом площадью 300 квадратных метров на двухкомнатную квартиру могут и без банкротства и злоупотреблений. Тут все на усмотрение конкретного суда с учетом условий, описанных в постановлении КС.
Например, должник забыл погасить 500 тысяч рублей долга. Но уже после просрочки купил квартиру за 4 млн рублей. И теперь живет там вместе с женой и ребенком. Площадь единственного жилья — 90 квадратных метров. Норма предоставления в регионе — 18 квадратных метров на человека, то есть семье хватит 54 квадратных метров. Даже если поменять их жилье на квартиру площадью 75 квадратных метров, разницы хватит на полное погашение долга. Суд может отдать трешку в центре кредитору при условии, что тот предоставит должнику трешку в другом районе того же города.
Но если у такого же должника квартира площадью 60 квадратных метров, то хоть это и больше нормы, все равно забрать ее из-за долга будет проблематично — слишком маленькая разница между рыночной ценой и суммой задолженности.
Скорее всего, взыскание будут обращать все-таки не на квартиры, а на роскошную недвижимость — вроде загородных домов с участками или квартир в элитных комплексах, где налицо злоупотребление правами должника. Потому что Конституционный суд хоть и одобрил снятие иммунитета, но сделал акцент на разумности таких мер. Все-таки это должна быть не мера устрашения, а обоснованный способ погасить долг.
Можно ли забрать жилье за долги без предоставления другого
С единственным жильем так можно, только если оно в ипотеке — тогда не поможет даже прописка детей в такой квартире или отсутствие другой жилплощади.
Но если речь о единственном жилье не в ипотеке, то должника не выселят на улицу — КС сказал, что нужно обязательно предоставить что-то взамен.
Как избежать изъятия единственного жилья
Конституционный суд сформулировал общие условия для отмены иммунитета для единственного жилья. Судебная практика в таких делах точно будет меняться в пользу кредиторов. Но многое так и останется на усмотрение судов.
Вот какие аргументы использовать, чтобы не потерять единственную квартиру:
Самый надежный вариант — погашать долги вовремя или договариваться с кредиторами, чтобы не доводить дело до суда. Например, для ипотеки есть кредитные каникулы — и это реальный шанс не вносить платежи и избежать взыскания.
Обращение взыскания на единственное пригодное для проживания жилье при банкротстве гражданина
Право на жилище является одним из важнейших прав человека и гражданина. Названное право и недопустимость его произвольного лишения закреплены в ст. 40 Конституции Российской Федерации[1].
Гарантией данного права является такой правовой механизм как исполнительский иммунитет, предусмотренный ч. 1 ст. 446 ГПК РФ[2].
Так, взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, а также на земельные участки, на которых расположены такие объекты. Исключение в данном случае составляют объекты, которые являются предметом ипотеки и могут быть предметом взыскания в соответствии с законодательством об ипотеке.
Данный механизм широко используется в рамках процедуры банкротства граждан: такое имущество исключается из конкурсной массы[3].
Целью применения исполнительного иммунитета в банкротстве является обеспечение баланса интересов гражданина-должника, включая членов его семьи (в частности, несовершеннолетних детей и других находящихся у него на иждивении лиц), и интересами его кредиторов, добросовестно заинтересованных в наиболее полном удовлетворении своих требований в рамках дела о банкротстве.
В законе отсутствуют критерии, на основании которых жилье должника определялось бы как единственное пригодное для проживания и подлежало бы исключению из конкурсной массы.
Поэтому вопрос о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении единственного жилья, оставляемого за должником, при наличии у него нескольких объектов жилого назначения, остается дискуссионным и отличается разнообразием позиций.
Законодатель фактически устанавливает только два условия применения исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения: оно должно принадлежать гражданину на праве собственности и быть единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи
Конституционный суд в 2012 году отметил, что исполнительский иммунитет должен распространяться «на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения»[4].
Однако на текущий момент в законодательстве не содержится каких-либо критериев для определения уровня обеспеченности жильем как разумно достаточного, что не проясняет сложившуюся ситуацию.
Верховный Суд РФ в постановлении от 25.12.2018 № 48 высказался на этот счет следующим образом: «При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав».
Однако и в данном случае ситуация мало прояснилась, так как остается непонятным, какие условия существования являются нормальными.
Вышестоящие суды Российской Федерации в вышеназванных постановлениях признали возможность отступления от законодательно установленной недопустимости обращения взыскания на единственное жильё.
Такой подход судов соответствует существу процедуры реализации имущества гражданина, позволяет учитывать обстоятельства конкретного дела о банкротстве и устанавливать баланс законных интересов должника и его кредиторов с учётом добросовестности (недобросовестности) поведения гражданина, индивидуальных характеристик принадлежащего должнику жилого помещения.
Проблемным является отсутствие каких-либо законодательных положений, разъяснений вышестоящих судов, дающих возможность определить и разграничить случаи, когда возможно обращение взыскания на единственное жилище должника и когда такое взыскание недопустимо.
Тем не менее, на практике постепенно вырабатываются критерии для определения ситуаций, когда возможно включение в конкурсную массу единственного жилища должника. Рассмотрим некоторые из них.
Суд в рамках дела о банкротстве № А40-130403/2016 пришел к выводу о том, что в удовлетворении заявления должника об исключении единственного жилья из конкурсной массы следует отказать, так как спорное имущество было куплено на денежные средства, добытые преступным путем.
Так, по делу № А53-15496/2017 суд включил единственное жилье должника в конкурсную массу в связи со следующим. Должник решил подарить дом площадью почти 360 кв. м и два участка. Данную сомнительную сделку суд первой инстанции отменил, а после позицию поддержал и Верховный суд, указав, что собственник злоупотребил правом.
Аналогичный подход прослеживается в деле № А60-13377/2017.
В ряде других случаев, к примеру, в делах №А76-11986/2016, № А40-127370/2017, суды допускают преодоление исполнительского иммунитета, если должник в преддверии банкротства меняет место прописки и потом ссылается на недопустимость обращения взыскания на единственное жилище.
В рамках дела № А53-7924/2017 должник обратилась с заявлением об исключении из конкурсной массы нежилого здания, используемого для проживания, площадью 74,8 кв.м. Судом первой инстанции в удовлетворении данного заявления отказано. Суд апелляционной инстанции также отказал, пояснив, что заявленное помещение значится как «нежилое здание». Переоборудование помещения под жилое было проведено еще в 2014 году, однако, в связи с отсутствием надобности разрешительная документация не оформлялась.
Доказательств того, что спорное помещение общей площадью 74,8 кв.м. является единственным жилым помещением, пригодным для проживания не представлено.
Так, суд по делу № А55-3404/2017 сделал вывод о том, что дом должника в Самарской области не обладал статусом «единственного», так как должник постоянно проживал в Германии, и включил недвижимость в конкурсную массу.
По делу N А56-71357/2015 суд пришел к выводу, что выбранный должником для проживания объект недвижимости (квартира стоимостью 20,8 млн руб., ему также принадлежал жилой дом стоимостью 1 млн руб.) по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище.
Особого интереса заслуживает использование механизма замены роскошного жилья должника на более дешевое, выработанного на практике.
Так, например, в рамках дела № А60-56649/2017 предусматривалась продажа роскошного жилья и приобретение одним из кредиторов для должника квартиры с минимально необходимыми характеристиками, с последующим возмещением части его расходов на приобретение замещающей квартиры соразмерно его доле в реестре требований кредиторов.
Однако в недавнем определении Верховного Суда РФ от 29.10.2020 N 309-ЭС20-10004 по делу Стружкина Д.Г. обнаружился совсем иной подход к решению данный проблемы.
В 2018 году Дмитрия Стружкина признали несостоятельным, из конкурсной массы суд вывел его единственное жилье – квартиру в самом центре Ижевска размером 40 кв. м. Но кредиторы посчитали, что для должника данное жилье является избыточным, роскошным, сам он в квартире не живет, а раньше сдавал ее под офисные помещения.
Собрание кредиторов приняло решение о приобретении должнику иного жилого помещения меньшей площадью и стоимостью, дальше от центра взамен имеющейся у него квартиры.
На что Верховный Суд РФ указал, что кредиторы «фактически произвольно в отсутствие законодательного регулирования определили разумно достаточный уровень обеспеченности должника жильем, что не согласуется с позицией Конституционного Суда РФ. При этом также очевидно, что имеющуюся у должника квартиру площадью 40 кв. м нельзя признать для него роскошным жильем, превышающим разумную потребность в жилище». «Санкционировав принятые собранием кредиторов решения, суды апелляционной инстанции и округа в нарушение положений ст. 35 Конституции РФ фактически лишили гражданина частной собственности, на которую не может быть обращено взыскание, против его воли. Одновременно должнику было навязано право собственности на иное имущество, в приобретении которого он заинтересованность не выражал».
С одной стороны, можно предположить, что данное определение Верховного Суда поставит крест на применении механизма замены роскошного жилья должника на более дешевое.
Однако, такое суждение было бы опрометчивым и поспешным, так как в данном конкретном деле, речь шла о квартире, размер которой сам по себе навряд ли дает возможность признания ее роскошным, избыточным имуществом должника.
Поэтому на данный момент сложно дать точный ответ на вопрос о том, как повлияет данное определение на дальнейшее формирование судебной практики.
Механизм исполнительского иммунитета является безусловно значимым, важным для института банкротства в частности и для гражданского законодательства в целом.
Исключения из правила о недопустимости обращения взыскания на единственное пригодное жилье должника, на котором базируется исполнительский иммунитет, необходимы для наиболее эффективного обеспечения баланса интересов должника-гражданина и кредиторов.
Однако некоторые юристы полагают, что возможность обращения взыскания на единственное жилье будет ущемлять права наиболее незащищенных категорий граждан, которые в итоге останутся без жилья.
Поэтому представляется необходимым выработка и закрепление законодателем четких критериев, на основании которых можно бы было определить единственное пригодное для проживания жилище должника, что позволило бы сформировать перечень исключений из правила об исполнительском иммунитете и, как следствие, обеспечить защиту имущественных интересов и должника, и его кредиторов.
[2] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138- ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
[3] Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // «СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.
[4] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 г. N 11-П // Вестник КС РФ. 2012. N 4.
Двушка не в счет
Конституционный суд РФ: у должника можно забрать только чрезмерно обширное жилье
Ажиотаж подогревают громкие заголовки многочисленных публикаций о том, что главный суд страны разрешил отнимать у должника его единственное жилье, превращая гражданина фактически в бомжа.
Итак, 26 апреля было обнародовано решение КС по делу «О проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
О такой проверке главный суд страны попросил житель Калужской области Иван Ревков. И вот почему он это сделал.
Еще в 1999 году он дал деньги взаймы знакомой. Та долг не вернула. Тогда Ревков пошел в суд. Но у него ничего не вышло. Дело о попытке вернуть долг превратилось в долгоиграющее. За годы ожидания сумма долга им была проиндексирована и возросла до 4 миллионов рублей.
Но долг беспокоил лишь кредитора. Сама должница за прошедшие годы купила квартиру площадью более 110 кв. м и после удачной покупки оперативно признала себя банкротом.
Иван Ревков настаивал на продаже этой недвижимости, купленной, к слову, уже после возбуждения против должницы исполнительного производства. Но в судах ему отказали, сославшись на статью 446 ГПК РФ. Эта статья запрещает обращать взыскание на единственное жилье должника и членов его семьи. Ревков подал жалобу в Конституционный суд.
КС напомнил, что уже рассматривал подобную ситуацию еще в 2012 году (N 11-П). Тогда суд посчитал, что исполнительский иммунитет в отношении единственного жилья должника-гражданина хотя и оправдан, но не может быть безусловным и требует законодательных корректив.
И сейчас, оставаясь на той же позиции, КС решил, что норма закона, которую обжалует Иван Ревков, отныне не будет основанием полного запрета обращать взыскание на жилье должников.
Но это в том случае, если суд посчитает необоснованным применять этот исполнительский иммунитет, в том числе по делам о банкротстве граждан.
Определить изъятия должна по-прежнему законодательная власть, но пока эти решения не приняты, отказ в применении исполнительского иммунитета возможен при соблюдении некоторых условий.
В частности, должника нельзя оставить без жилища, причем площадью не меньше, чем предоставляется по соцнайму, или выселить в другое помещение, если он сам на это не согласен.
Принимая такие решения, суды вправе учесть время присуждения долга, возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих событиях.
И, с другой стороны, имеет значение время, условия и суммы сделок и других операций должника. Включая доказанные злоупотребления в приобретении жилья, когда при неисполненном решении суда должник переводит свое имущество под защиту исполнительского иммунитета, чтобы укрыть его там от взыскания по долгам.
На вопрос корреспондента «РГ», повлечет ли подобное решение массовое изъятие жилья у должников, пресс-служба Конституционного суда заявила вот что:
— Не надо опасаться массового изъятия жилья у должников. Речь идет не об абсолютной отмене исполнительского иммунитета на их единственное жилье. Он как раз подтверждается и сохраняется. Но у суда появляется возможность обращения взыскания на единственные жилые помещения в случаях, когда применение иммунитета было бы неправильным и нет иного имущества, на которое можно обратить взыскание.
Фактически суды получили право преодоления явно несправедливой ситуации, когда кредиторы, а часто это обычные граждане, не могут обратить взыскание на формально единственное, но при этом сколь угодно роскошное жилье должника.
То есть по объективным параметрам оно не стандартное, а значительно превышающее разумно достаточное. Стоимости такого жилья должно хватить и на погашение существенной части долга перед кредитором, и на удовлетворение жилищных потребностей должника и его семьи.
Гражданин и его семья, подчеркивают в КС, ни в коем случае не должны остаться без пригодного для проживания жилья площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают.
В этом понимании оспариваемые нормы в их взаимосвязи соответствуют Конституции РФ.
КС решил, что дело Ивана Ревкова будет пересмотрено.