Криминология
Криминология – учение о преступности, о ее причинах, о борьбе с ней и защите от нее. Изучение данной учебной дисциплины – важный элемент профессиональной подготовки юриста, педагога, психолога, предпринимателя, экономиста, эколога, медика и даже архитектора (клиническая и архитектурная отрасли криминологии весьма развиты за рубежом, постепенно они получают развитие и в нашей стране). Учебная программа – важный, но не единственный аргумент в пользу знакомства с наукой о преступности. Каждый, кто хочет разобраться в политических и социально-культурных хитросплетениях общественной жизни, найдет немало оснований для того, чтобы раскрыть книгу, называющуюся «Криминология».
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Криминология предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
1 Криминология — как наука о преступности
Преступность издавна является спутником человечества. Вред от нее настолько велик, что избавление от этого проявления социального зла практически всеми людьми и во все времена рассматривалось как величайшее благо. Для авторитарного государственного руководителя преступность — это неповиновение подданных, то, что делает его власть менее прочной. Для представителей власти, выражающей интересы народа, преступность — препятствие к управлению обществом, фактор, отрицающий порядок, государственную безопасность, социальное благополучие и всеобщее благоденствие. Для простых людей преступность — это угроза их личной безопасности, источник страхов и тревог, бед и трагедий.
Достаточно лишь на мгновение представить, какой была бы жизнь, если бы не было преступности, чтобы понять, почему люди начали искать пути избавления от этого социального зла очень давно. Были на этом пути и находки, и неудачи. Уже в глубокой древности философы подметили: чем справедливее государственное устройство, тем меньше в такой стране преступлений. Чем больше людей считают законы соответствующими их интересам, тем ниже уровень преступности. По мнению древнегреческого мыслителя Протагора, справедливые законы народ защищает с такой же отвагой, с которой он обороняет стены родного города от врагов. Монарх древней Руси великий князь Владимир в годы неурожаев приказывал развозить по стране подводы с хлебом, чтобы крестьяне от голода не уходили в леса и не объединялись в разбойничьи шайки.
В то же время немало горячих голов полагали, что ключом к решению проблемы преступности является жестокость. Наказания с их легкой руки приобретали не просто мучительный, но и публично-изуверский характер: четвертование и колесование на площадях, куда специально сгоняли народ, распятия и виселицы вдоль дорог. Появилось бессмертное изобретение человечества — тюрьма.
К числу исторических парадоксов можно отнести следующий факт: в то время как усиливалась жестокость мер реагирования на нарушения закона, благополучно росла и преступность. В Германии, например, в средние века казнили столько людей, что не хватало леса для виселиц и пеньки для веревок. Лес уничтожить удалось, а преступность — нет.
Небезынтересен и другой парадокс. Как свидетельствуют историки, наибольшее число карманных краж совершалось на площадях в момент публичных казней: одних преступников казнили, а другие тем временем отрезали кошельки у зачарованных этим страшным зрелищем сограждан.
По мере того, как преступность росла, а карательные меры оказывались бессильными воспрепятствовать этому, стала крепнуть догадка: одной лишь жестокостью с преступностью справиться нельзя, помимо жестоких карательных мер необходимы и иные способы воздействия на преступность. Постепенно такой подход стал обретать новых и новых сторонников.
Начало формироваться представление о преступности не как о группе людей со злой волей, а как о целом пласте социальной жизни, отрицательной форме общественных отношений, болезни общества. Все острее стала проявляться потребность в формировании системы мер разрушающего воздействия на это явление.
Указанные идеи получили развитие, и в XVIII веке в устах Ч. Беккариа обрели форму императива: наказание за преступление не может быть признано справедливым, пока для предотвращения последнего не употреблены наилучшие средства, доступные нации при данных условиях.
Конечно, до полной реализации этого императива в социальной деятельности было далеко, но передовая общественная мысль совместно с общественной практикой приступили к поиску решений. В процессе поиска путей и способов избавления общества от преступности постепенно формировалось специальное научное направление. Так зарождалась та наука, о которой речь пойдет в данной книге.
Термин «криминология» происходит от латинского слова crimen — преступление, и греческого logos — учение. Дословно — учение о преступлении, а в широком смысле — о преступности. Итак, наиболее простое определение данной области научного познания следующие: криминология — учение о преступности и связанных с нею явлениях.
Наука — это сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности. Это деятельность по получению нового знания и одновременно ее результат (сумма полученных знаний, образующих в совокупности научную картину мира). Непосредственные цели науки — описание, объяснение и предсказание процессов и явлений действительности на основе открываемых ею законов.
Как мы только что отметили, некоторые закономерности развития преступности были вскрыты тысячелетия назад. Когда же возникла криминология?
Одни исследователи полагают, что это одна из наиболее древних наук: с образованием общества возникла преступность, ее общественная опасность побуждала людей исследовать, объяснять ее, изобретать меры борьбы с нею. Другие соотносят рождение криминологии с выходом в свет в 1764 году книги итальянского гуманиста Ч. Беккария «О преступлениях и наказаниях».
Наука не создается одним человеком. Потребности общества и социальная практика порождают, формируют и развивают научную мысль в течение длительного времени. Исторически можно лишь зафиксировать момент, когда люди начинают осознавать, что определенная наука — это реальность.
Опираясь на результаты исследований и теоретические положения смежных наук (уголовного права, социологии, психологии и др.), криминология специфическими методами решает специфическую задачу — поиск путей эффективного разрушающего воздействия на преступность, что и определяет ее сущность как самостоятельной области научного познания.
Криминология возникла как реакция на потребность общества в поиске эффективных мер избавления от преступности (или уменьшения ее общественной опасности).
Что же необходимо изучить, исследовать этой науке для того, чтобы найти действенные способы разрушающего воздействия на преступность? Что является предметом криминологии?
Прежде всего, сама преступность. Углубленные исследования данного феномена показали, что понять его сущность и природу очень и очень непросто, а без этого вряд ли можно надеяться на успех в противостоянии с социальным злом. Невозможно одержать победу над противником, не имея представления об этом противнике. Поэтому первым, важнейшим элементом предмета криминологической науки является преступность.
Задача криминологии заключается в исследовании вопросов о том, что есть преступность, какова ее сущность, каковы закономерности. Крайне актуальными являются проблемы природы преступности: в чем ее истоки и каковы перспективы развития.
Поскольку причины обусловливают преступление не непосредственно, а через личность человека, очень важным элементом предмета криминологии оказывается личность преступника.
Вскрытие причин преступности не означает их автоматического устранения. В большинстве случаев необходимы серьезнейшие исследования для того, чтобы найти эффективные и экономичные способы воздействия как на саму преступность, так и на ее причины. Поэтому меры разрушающего воздействия на преступность (предупреждения преступлений, борьбы с преступностью) также относятся к предмету криминологии.
Помимо указанных элементов, профессор В.В. Лунеев к предмету криминологии обоснованно относит методы криминологических исследований. Ни какая другая наука, за исключением криминологии, не будет разрабатывать специальные методики изучения и анализа преступности (в том числе и латентной), ее причин, личности преступника, эффективности мер предупреждения преступлений и разрушающего воздействия на преступность. Общесоциологические методики в отдельных случаях пригодны для этих целей, но они всегда требуют специальной адаптации к криминологическим задачам.
Таким образом, к предмету криминологии относятся:
— меры предупреждения преступлений и разрушающего воздействия на преступность;
— методы криминологических исследований.
Итак, криминология — это юридическая и социологическая наука, изучающая преступность, ее причины, личность преступника и организацию разрушающего воздействия на преступность.
Криминология — многоадресная наука. Ее рекомендации могут иметь значение для различных субъектов: законодателя, президента страны, работников правоохранительных органов, представителей средств массовой информации, специалистов, занимающихся образованием и воспитанием, а также для отдельных граждан.
Значение криминологии можно рассматривать в трех аспектах:
Мировоззренческий аспект выражается в выработке криминологического мышления. Криминология дает не только сумму практических рекомендаций деятельности в той или иной ситуации. Изучение криминологии изменяет стиль мышления человека.
Криминологическое мышление базируется на осознании человеком:
— сущности преступности как одной из форм зла и социальной патологии;
— возможностей общества, социальных групп и отдельного человека воздействовать на это явление;
— уяснении сущности общей и частной превенции, а также места уголовной ответственности и уголовного наказания в системе мер предупреждения преступлений, разрушающего воздействия на преступность;
— осмыслении с этих позиций промежуточных и конечных целей профессиональной деятельности.
Практический аспект значения криминологии выражается в следующем:
1. Она вооружает специалиста суммой определенных знаний и умений, необходимых для эффективного воздействия на преступность в процессе выполнения профессиональных функций, связанных с:
— изучением личности преступника иди правонарушителя;
— выявлением причин и условий преступлений;
— криминологическим прогнозированием индивидуального преступного поведения и преступности в целом;
— разработкой и реализацией мер воздействия на преступность;
— анализом эффективности мер предупреждения преступлений.
2. Ключевой момент практической ценности криминологии для каждого человека заключается в том, что она помогает овладеть оптимальной стратегией и тактикой поведения с тем, чтобы свести к минимуму личную вероятность оказаться жертвой преступления.
3. Не менее важной стороной практической ценности криминологии является анализ феномена случайного преступника. Какой случай (криминогенная ситуацияловушка) может сделать человека преступником и как следует себя вести, чтобы избежать такой драматической развязки, — ответ на этот вопрос может дать криминологическая теория.
4. Практически каждый, кто изучает криминологию, имеет или будет иметь детей. Как становится преступником ребенок или молодой человек, какие обстоятельства подталкивают его на криминальную стезю и какие упущения родителей и близких способствуют этому, что могут сделать родители для предотвращения столь плачевного финала личной педагогической практики — эти проблемы также находятся в русле криминологического изучения.
5. Криминология позволяет специалисту увидеть, каким образом отдельные негативные стороны его деятельности могут оказаться причинами или условиями новых преступлений с тем, чтобы выполнение профессиональных функций оказывало разрушающее воздействие на преступность, а не продуцировало новые общественно опасные деяния.
6. Преступность так или иначе затрагивает интересы каждого человека. Поэтому объективно каждый заинтересован в том, чтобы принять участие в разрушающем воздействии на нее. Однако далеко не каждый понимает это и соответственно не каждый заинтересован субъективно. Задача криминологии — помочь людям уяснить эту нехитрую мудрость и научить, как отдельный человек в самых разных условиях может оказывать деструктивное воздействие на криминальный феномен.
7. Знание основных положений криминологической теории позволит человеку адекватно оценить ситуацию в стране, деятельность той или иной политической группы, значимость и социальную ценность отдельных политических деятелей, спрогнозировать наиболее вероятный вариант развития социальной ситуации. Это, в свою очередь, позволит принимать верные решения в плане поддержки политиков либо отказа им в доверии, что в условиях демократического общества имеет немалую практическую значимость.
Эрудиционный аспект значения криминологии включает изучение криминологической характеристики преступности в нашей стране, зарубежных странах, анализ исторического и зарубежного опыта предупреждения преступлений, ознакомление с зарубежными концепциями преступности и ее причин. Сущность эрудиционного аспекта значения криминологии — в познании целой области социального бытия (криминальной сферы), уяснении масштабов преступности (например, в нашей стране ежегодно регистрируется порядка 2,5 млн. преступлений, а в местах лишения свободы находится около 1 млн. человек). Указанные познания «шлифуют» специалиста, развивают память и умение мыслить, позволяют увереннее чувствовать себя в процессе общения с разными людьми, аргументированно оспаривать неверные суждения.
Изучение криминологии позволяет прикоснуться к тайнам бытия, побуждает к размышлению над тем, что есть добро и зло, какова природа социальных процессов, какими могут быть перспективы развития человечества.
ОСНОВНЫХ КРИМИНОЛОГИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ И ТЕРМИНОВ
Виды криминологического прогноза-1. По продолжительности периода упреждения: а) краткосрочный с периодом упреждения от 1 месяца до 1 года; б) среднесрочный с периодом упреждения от 1 года до 5 лет; в) долгосрочный с периодом упреждения от 5 до 15 лет. 2. По объекту прогнозирования: а) преступности; б) личности преступника; в) факторов преступности (например, криминогенных явлений в экономике); г) последствий преступности (например, числа жертв автотранспортных преступлений); д) мер борьбы с преступностью (например, прогноз изменения уголовного законодательства).
Закон больших чиселсоциологический принцип, лежащий в основе статистических методов, согласно которому закономерности социального явления могут быть выявлены только при изучении большого числа составляющих его фактов.
Криминологияучение о преступлении. «Криминология» так назвал свой учебник по уголовному праву Р. Гарофало, один из сторонников уголовно–антропологического направления позитивистской школы, ученик Ч. Ломброзо.
Состояние преступности – количественно-качественная характеристика преступности в конкретно взятом государстве или регионе за конкретный период, определяющаяся следующими показателями: 1) числом совершенных преступлений и числом преступников, осужденных за их совершение; 2) числом зарегистрированных преступлений; 3) характером структуры преступности; 4) интенсивностью преступности; 5) уровнем или коэффициентом преступности; 6) наличием латентной преступности; 7) ущербом, причиненным преступлениями.
Темп роста преступности(Тр) показатель динамики преступности, на основе которого определяется, во сколько раз больше (меньше) или сколько процентов составляет то или иное значение объема (или уровня) преступности от аналогичного значения предыдущего или базисного периода.
Цена преступности — приблизительноеденежное выражение экономических, социальных последствий (прямого и косвенного ущерба) и издержек или затрат, связанных с преступностью.
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ
Целью и задачами изучения курса криминологии, является освоение дисциплины, её основных понятий изучение преступности в конкретных условиях места и времени.
Самостоятельная работа- это изучение учебно- методических материалов без посредственного руководства преподавателя.
Это особый вид учебной деятельности, преднозначенной для формирования навыков самостоятельной проработки учебных заданий, в овладении методикой организаций самостоятельного труда для повышения эфективности подготовки к занятиям.
Самостоятельная работа студента складывается из нескольких этапов, которые представляют собой:
1. Предварительную подготовку, состоящую из планирование предстоящей работы, ознакомлениея с перечнем рекомендованной законодательно- нормативной и учебно- методической и научной литературы;
2. Изучение научных работ по теме и содержание теоритических вопросов, излагаемых в источниках;
3. Обобщение полученных знаний, что поможет уяснению основных целей и задач изученныхактов и их правильному научному пониманию и оценке, установлению взаимосвязи теоритических, научных положений и проблем.
С учетом этого в этом плане весьма полезным будет ознакомление с научными монографиями коментариями ученых к законодательным актом,и так же с различными научными справочниками по юриспруденции и смежным дисциплинам.
Для самостоятельной работы предлагаются нижекуказанные темы рефератов
Реферат содержит основные положения произведения, фактические сведения и выводы и позволяет определить целесообразность его чтения целиком Реферат является формой предоставления результатов документального преобразования информации, то есть процесса аналитико-синтетического изучения документов (текстов) и подготовки вторичной информации, отражающей наиболее существенные элементы содержания этих документов; имеет научно-информационное назначение.
1) тема, предмет (объект) и цель работы;
2) метод проведения работы;
3) результаты работы;
4) выводы (оценки, предложения), принятые и отвергнутые гипотезы;
5) области применения.
Цель реферата— передать содержание реферируемого произведения, факты, идеи, концепции, мнения.
Рефераты, называемые также научными докладами, получили распространение в научно-исследовательских учреждениях, высшей школе, в системе политического просвещения, в народных университетах
К рефератам обычные общие требования и правила оформления рефератов, курсовых и дипломных рабо
2. Структура работы – дипломная работа должна включать следующие разделы:
• Список использованных источников и литературы.
В оглавлении перечисляются разделы работы с указанием страниц.
Во введении рекомендуется отразить следующие положения:
• Обосновать необходимость разработки данной темы;
• Показать актуальность избранной темы;
• Показать новизну постановки избранной темы;
• Кратко рассмотреть литературу, написанную по данной теме;
• Объем введения не должен превышать 5-7 стр.
В главах излагается основное содержание дипломной работы. Рекомендуется иметь три главы, разбитые на параграфы.
В заключении кратко излагаются основные результаты проделанной работы, приводятся выводы и предложения, даются рекомендации по практическому использованию работы.
В список использованных источников и литературы включаются те источники и литература, которые были использованы для подготовки работы.
К источникам относятся: законы, указы, манифесты и другие правительственные акты, постановления, приказы, международные договоры, меморандумы, памятные записки, протоколы и другие архивные материалы, разрешенные к открытому использованию, исследуемые тексты.
К литературе относятся: монографии, книги (непериодическое издание объемом от 48 стр. и более), брошюры (непериодическое издание объемом от 5 до 48 стр.), периодические издания и газеты. Порядок оформления использованных источников и литературы указывается ниже.
1. Борьба с преступностью на современном этапе (актуальные вопросы)
1. Виды экстремальных ситуаций
2. Женская преступность
3. Жертвы и социальные последствия преступлений
4. Криминалистическая характеристика преступлений, сопряженных с изнасилованием
5. Криминологическая характеристика и предупреждение негативных социальных явлений, связанных с преступностью
6. Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений
7. Криминологическая характеристика и профилактика организованной и международной преступности
8. Криминологическая характеристика и профилактика преступлений, относящихся к компетенции ОВД
9. Криминологическая характеристика и профилактика рецидивной преступности
10. Криминологическая характеристика личности преступника
11. Криминологическая характеристика рецидивной и профессиональной преступности
12. Криминологическое прогнозирование и планирование борьбы с преступностью
13. Личность преступника и особенности формирования девиантного поведения
14. Мотивация преступного поведения. Криминальная субкультура
15. Организованная преступность и коррупция
16. Особенности предупреждения краж и случаев неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством (кража, угон)
17. Преступность среди несовершеннолетних
18. Понятие конкретной жизненной ситуации, ее роль в механизме преступного поведения
19. Преступления в сфере компьютерной информации : криминологический анализ личности преступника
20. Ранняя профилактика преступности несовершеннолетних
21. Становление и современное состояние криминологии. Основные этапы ее развития
22. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика краж
23. Общие и специальные меры борьбы с организованной преступностью и ее предупреждения.
24. Понятие рецидивной преступности. Ее виды.
25. Криминологическая характеристика рецидивной преступности.
26. Понятие профессиональной преступности. Ее криминологическая характеристика.
27. Понятие пенитенциарной преступности. Ее криминологическая характеристика.
28. Общие и специальные меры предупреждения пенитенциарной преступности.
29. Понятие преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. Их криминологическая характеристика.
30. Понятие неосторожных преступлений. Их криминологическая характеристика.
Контрольные задания 1
Ознакомьтесь с нижеприведенными характеристиками лиц, совершивших преступления, и выделите признаки, относящиеся к криминологической характеристике. Классифицируйте эти признаки применительно к структуре личности субъектов, совершивших преступление, и их типологии.
Ниже приведены некоторые признаки и особенности человека. Определите, какие из них характеризуют индивида
Зарубежные теории преступности
В советской криминологии самостоятельным направлением являлась критика буржуазной криминологии. В основном западных криминологов обвинили за незнание диалектического материализма и невнимание к методологии вообще, за увлеченность конкретными исследованиями. Подобная критика при всей идеологической узколобости делала весьма полезное дело: знакомила, пусть неполно и предвзято, с достижениями западной криминологической мысли и способствовала использованию, пусть и анонимному, результатов зарубежных криминологов в исследованиях отечественных криминологов.
В зарубежной криминологии существуют теории, исходящие из разного понимания природы преступности и причин ее возникновения, — социологические и биологические. В современной криминологии наибольшее признание имеют теории социологического направления.
Теории преступности социологического направления
Теория дифференцированной связи (ассоциации). Автором этой теории является американский криминолог Эдвин Сатерленд. Эта теория исходит из «закона подражания», сформулированного Г. Тардом, и говорит о том, что преступному поведению, как и любому другому, обучаются у тех, с кем имеют более тесную связь. Основа механизма этого обучения — подражание тому, кто является для подростка идеалом, авторитетом (в этом пункте теория дифференцированной связи соприкасается с теорией референтной группы).
Иногда эту теорию иронически называют теорией «дурной компании». Влияние на человека тех или иных образцов поведения зависит от степени его связи с определенным лицом или группой лиц. Общаясь преимущественно с преступниками, индивид, скорее всего, станет преступником; общаясь с законопослушными лицами — законопослушным. Это называется дифференцированной связью. В бедных районах, пораженных преступностью, намного легче стать преступником: обучиться соответствующим приемам, подыскать соучастников, сбыть краденое и т.д.
Человек не наследует преступных наклонностей. Индивидуальные различия между людьми если и влияют на преступность, то лишь в той мере, в какой обусловливают частоту и устойчивость контактов с образцами преступного поведения. Эмоциональные стрессы в семье сказываются на поведении, поскольку гонят человека из дому и толкают его на контакты с правонарушителями.
Теория дифференцированной связи является описательной, а не объяснительной: она описывает механизм усвоения образцов поведения, воздействию которых подвержен индивид, но не объясняет, откуда берется то преступное поведение, которое перенимают. Теория Э. Сатерленда была одной из первых эмпирически подтвержденных криминологических теорий, описывающих процесс воспроизводства преступности. Она вызывала серьезные научные дискуссии и способствовала развитию криминологических теорий социологического направления.
Теория асоциальных субкультур. Большой вклад в изучение асоциальных (по американской терминологии — делинквентных) субкультур внесли американские криминологи А. Коэн и В. Миллер.
Теория субкультур говорит о том, что у преступников складывается своя особая асоциальная субкультура, т.е. своя мораль, своя система ценностей и норм, противостоящая ценностям общества, в которой само преступление является морально оправданным. В ней возможно, например, такое противоречивое понятие, как «честный вор».
Личность развивается и действует в соответствии с ценностями и нормами своего криминального окружения, не воспринимая ценностей культуры общества в целом. Конечно, по своему содержанию она скорее является контркультурой, а не субкультурой. Но общепринято выражение «асоциальная субкультура».
В. Миллер считал, что асоциальная субкультура чаще развивается в низших слоях общества. Ее ценности и установки возникают в результате иммиграции из других стран, внутренней миграции из сельской местности в город, перемещения из одной социальной группы в другую, когда мигрант не может (или не хочет) быстро освоить ценности новой среды. Субкультура развивается, поскольку существует проблема адаптации (приспособления) к другой культуре, но это приспособление носит конфликтный характер. Возникновение субкультуры обусловливается потребностью в адаптации к непривычной среде, а ее носителями являются маргиналы — лица, утерявшие старую культуру, но не сумевшие усвоить новую.
Теория субкультур широко используется при изучении рецидивной и профессиональной преступности, особенно в пенитенциарной криминологии при изучении преступности в местах лишения свободы. Считается, что основным фактором, продуцирующим преступность в исправительных учреждениях, является именно асоциальная субкультура осужденных: большинство преступлений связано или с нарушением норм сообщества осужденных, или со стремлением отстоять либо повысить свой статус в сообществе.
В отечественной и зарубежной криминологии выдвигались различные гипотезы по объяснению причин возникновения асоциальной субкультуры осужденных. Одни ученые видят причины этого явления в остаточном действии воровских традиций. Конечно, социальное наследование играет свою роль, однако факт существования традиций не объясняет ни причин их возникновения, ни то, почему в них заложено то или иное содержание.
Представители иной точки зрения (Я. Курчевский) объясняют возникновение субкультуры воздействием сексуальной изоляции, которая делит людей на активных и пассивных гомосексуалистов, позволяя первым морально оправдывать сексуальную эксплуатацию вторых. Из этой гипотезы следует, что сексуальная изоляция должна вызывать проявления асоциальной субкультуры везде, где свобода разнополых сексуальных контактов ограниченна.
Польские криминологи (А. Подгурецкий, Б. Холыст) подвергают критике эту гипотезу как весьма ограниченную. Действительно, условия сексуальной изоляции не всегда ведут к возникновению субкультуры (полярники на зимовке). В то же время она проявляется в закрытых учреждениях для подростков 11—12 лет, у которых сексуальные устремления еще не сориентированы. Представляется более естественным, что истоки возникновения субкультуры осужденных связаны с изменением характера жизнедеятельности личности в условиях лишения свободы. И субкультура осужденных является по своей социальной сущности адаптивным, приспособительным механизмом.
Для мест лишения свободы асоциальная субкультура есть явление закономерное и объективное. Ее не следует считать продуктом «злой воли» преступников, объяснять социально-нравственной запущенностью осужденных. Специфичность субкультуры определяется уникальностью взаимосвязанных факторов, присущих в полной мере только наказанию в виде лишения свободы, а именно: принудительной изоляцией индивидов от общества; включение индивидов в однополые группы на уравнительных началах; жесткой регламентацией поведения во всех сферах жизнедеятельности.
Действие этих факторов постоянно и принципиально неустранимо, поскольку они являются необходимыми элементами лишения свободы. Все это нарушает привычные способы жизнедеятельности, лишает или резко ограничивает человека в удовлетворении целого ряда элементарных потребностей, снижает возможность получения новых впечатлений, делает жизнь монотонной. Осужденные пытаются найти новые способы выполнения ведущих социальных функций или же найти такие заменители, которые давали бы возможность реализоваться потребностям в общении, самоутверждении, самоуважении и т.д.
Таким образом, источником возникновения асоциальной субкультуры являются существенное отличие условий жизни на свободе от условий исправительного учреждения и стремление осужденных приспособиться к новым условиям, восстановить, насколько возможно, привычные формы жизнедеятельности (хотя это приспособление может осуществляться в необычных, на наш взгляд, формах).
Социальные факторы являются объективными, внешними по отношению к социальной среде мест лишения свободы.
Однако существуют и внутренние социально-психологические факторы. Общество осудило и изолировало осужденных и тем самым противопоставило их основной массе законопослушных граждан.
Общность социального положения, наличие общезначимых ценностей (свобода, справедливость) способствуют тому, что осужденные начинают себя осознавать членами единого сообщества («мы»), имеющего общие интересы, и противопоставленного людям, живущим на свободе («они»). Здесь действует универсальный социально-психологический механизм формирования реальной человеческой общности: отличение от других общностей и групп людей вовне и одновременно уподобление в чем-либо людей друг другу внутри общности.
Если межкультурное сравнение может порождать этноцентризм и ксенофобию, то межгрупповое сравнение порождает корпоративность и групповой фаворитизм: «наши» обязательно в чем-то отличаются в лучшую сторону от «не наших». Если различия между группами реально существуют, они преувеличиваются, а различия людей внутри группы приуменьшаются. На этой почве обычно формируются социальные стереотипы и предрассудки.
Сообщество, имеющее особые интересы и ценности, вырабатывает и специальные нормы, направленные на защиту этих интересов и ценностей и сплочение самого сообщества. Нормы субкультуры вполне обычны: «не лги», «не кради», «почитай старших». Только эта нормативная система несет ярко выраженную печать корпоративности: «не лги своим», «не кради у своих». Да и с нарушителями своих норм сообщество осужденных поступает обычным образом: их подвергают социальному клеймению (особые татуировки, клички) и социальной изоляции (каста «опущенных»).
Ценности и нормы являются центральными элементами в структуре субкультуры. Но, как и любая культура, она содержит и другие элементы, или атрибуты, выполняющие определенную социальную функцию. Это специфический язык (уголовный жаргон), выполняющий коммуникативную, сигнальную и конспиративную функции. Это клички, имеющие сигнальную и стратификационную (социального клеймения) функции. Это татуировки, выполняющие стратификационную, сигнальную и обособительную функции. Это обряды и ритуалы, обладающие сильным эмоциональнопсихологическим воздействием и способствующие усвоению групповых ценностей и норм (ритуалы «прописки», «опускания», принесения клятвы и т.д.). Эстетическую сторону субкультуры выражает блатной фольклор — песни, стихи, поговорки, игры и т.д.
По своим основным чертам субкультура осужденных весьма схожа с архаичными, дописьменными культурами — широкое использование табу, проклятий, кличек, татуировок. Вспомним, что у Ч. Ломброзо это был один из аргументов в пользу уподобления преступников дикарям.
Теория нейтрализации. Итак, теория асоциальных субкультур объясняет нарушение преступниками общепринятых норм наличием у них своей особой, асоциальной системы ценностей и норм, противостоящих официальным (это реальный факт). Но почему некоторые преступники, особенно несовершеннолетние, нарушают правовой запрет, необходимость которого они в принципе признают (и это тоже реальный факт)? Почему, не отрицая самого факта содеянного, преступник часто не признает своей вины? Один из возможных ответов на этот вопрос содержится в теории нейтрализации американских криминологов Г. Сайкса и Д. Матзы.
Теория нейтрализации исходит из того, что социальные правила, или нормы, призывающие к должному поведению, в большинстве своем не выражаются в категорической форме. Эти нормы скорее представляют собой принципы, снабженные оговорками и ограниченные в своем применении условиями места, времени, круга лиц и социальной обстановки (фактически авторы говорят о гипотезе нормы). Это верно практически для любых моральных и правовых запретов, включая запрет убийства, отчуждения собственности и т.д. Нормативная система — отнюдь не жесткий свод правил, выполнение которых обязательно для любого в любых обстоятельствах, она обладает свойством гибкости. Есть заповедь «не лги». Но ведь морально оправданна и «ложь во спасение». Даже заповедь «не убий» не является абсолютной: она не распространяется на действия солдата на войне.
Подобного рода гибкость присуща и уголовному закону. В нем содержатся нормы, устраняющие ответственность по таким основаниям, как невменяемость, необходимая оборона, крайняя необходимость.
Преступное поведение в значительной степени определяется сознательным или бессознательным расширением сферы действия этих смягчающих обстоятельств. Правонарушители не вырабатывают свою систему норм, а используют особенности существующей нормативной системы для оправдания своего поведения.
Правонарушители, распространяя смягчающие обстоятельства на свой конкретный случай, «нейтрализуют» действие правовых норм в отношении себя. Оправдание своего поступка снимает для правонарушителя вопрос о собственной вине. Механизм оправдания Г. Сайкс и Д. Матза называют нейтрализацией и считают, что она осуществляется пятью способами (или приемами): 1) отрицанием ответственности; 2) отрицанием вреда; 3) отрицанием наличия жертвы; 4) осуждением осуждающих; 5) обращением к более важным обязательствам.
Отрицание ответственности. Правонарушитель рассматривает себя как объект чьего-либо воздействия, как жертву обстоятельств (плохая семья, плохие друзья, материальные затруднения и т.д.) и этим подготавливает почву для отклонения от нормы, которую он в принципе не отвергает. Отрицание ответственности как бы разрывает связь между субъектом и его действиями, снимает вопрос о вине и последствиях деяния. Уголовное право отвергает принцип «объективного вменения», ответственность без вины: какими чудовищными не были бы последствия деяния, субъект не подлежит уголовной ответственности, если не установлена его вина (в виде умысла или неосторожности).
Нарушитель, не отрицая факта содеянного и наступивших последствий, пытается доказать отсутствие своего злого умысла или переложить ответственность на других. Но когда вина слишком очевидна, если ответственность за содеянное отрицать невозможно, нарушители применяют другой прием — отрицание вреда.
Отрицание вреда. Для нарушителя вопрос о преступности поведения тесно связан с наличием реального вреда или ущерба, причиненного его действиями. Причем этот вред может им толковаться самыми различными способами: хулиганство как озорство, драка как выяснение отношений между «своими», угон автомобиля соседа как неудачная шутка и т.д. Главное, что какого-либо ощутимого вреда его действия никому из посторонних не причинили. Действительный вред, с точки зрения преступника, был причинен ему самому (попал в колонию) или его семье. На такой вопрос один осужденный ответил: «Своим преступлением я причинил вред только самому себе: у меня рухнули все планы на дальнейшую жизнь».
Интересно отметить, что нарушители склонны рассматривать в качестве преступных только деяния, говоря юридическим языком, с материальным составом. Наличие же в законе формальных составов преступлений, предусматривающих ответственность за действия независимо от наступивших последствий, ими игнорируется.
Если невозможно подвергнуть сомнению факт нанесения реального ущерба, нарушители прибегают к следующему приему — отрицанию наличия жертвы.
Отрицание наличия жертвы. Даже если нарушитель признает свою ответственность за неправильные действия и готов допустить, что они причинили кому-нибудь вред, он пытается акцентировать внимание на личности жертвы, представляя свое деяние как вид справедливого возмездия или наказания: жертва превращается в злодея, а преступник — в благородного мстителя. Этот прием можно назвать комплексом Робин Гуда: если вор у вора дубину украл, это уже и не воровство, а восстановление социальной справедливости.
Среди опрошенных осужденных 45,4% считают, что не нужно быть справедливым с несправедливым человеком; 57,3% полагают, что нечестных людей можно обманывать.
Широкому использованию такого способа самооправдания способствует его глубокая укорененность в обыденной морали и народной культуре. Мораль любого народа порицает обман, но народный же фольклор нередко показывает, что обмануть обманщика — не грех, а доблесть. Романтизация плутов и мошенников присутствует и во многих шедеврах мировой литературы («Декамерон», «Золотой теленок»).
Своеобразную социальную солидарность с преступниками в этом отношении нередко проявляют как простые граждане, так и сотрудники правоохранительных органов. В обыденной морали оценка тяжести преступления во многом зависит от личности потерпевшего.
Когда преступники сводят счеты друг с другом в многочисленных «разборках», когда подрывают в машине очередного «вора в законе», мы с удовлетворением говорим: туда им и дорога, воздух станет чище. Но это опасная позиция: во-первых, она отрицает универсальность права и антихристианская по сути, во-вторых, надежды на очищение воздуха иллюзорны. В процессе социальной селекции, если ему не препятствовать, взращивается порода еще более опасных и жестоких преступников.
Если правонарушителю все же не удается опорочить жертву, применяется следующий прием — осуждение осуждающих.
Осуждение осуждающих. Нарушитель может переместить внимание со своих действий на действия (или личность) осуждающих его людей: те, кто меня осуждает, сами плохие и несправедливые люди (судья-взяточник, милиционеры-садисты). Когда нарушитель видит явную (или мнимую) аморальность других людей, ему легче приуменьшить неблаговидность собственного поведения.
Недаром в исправительных колониях наибольшей популярностью пользуются газетные статьи и телепередачи о преступлениях и аморальных поступках сотрудников правоохранительных органов и представителей власти. Если чиновники берут огромные взятки, строят роскошные дачи и при этом остаются безнаказанными, то почему в тюрьме оказался я? Ведь моя вина по сравнению с их виной ничтожна. Значит, общество поступило со мной явно несправедливо и тем самым освободило меня от всех моральных обяза- тельств перед ним. Правильно замечено, что осужденным вина общества перед ними нужна не меньше, чем обществу — раскаяние преступников.
Когда все эти способы не срабатывают, нарушители прибегают к следующему приему — обращению к более важным обязательствам.
Обращение к более важным обязательствам. Внешний и внутренний контроль может быть нейтрализован также в результате того, что требования общества в целом приносятся в жертву интересам группы, к которой принадлежит нарушитель. Он вовсе не обязательно отвергает официальную нормативную систему, а скорее рассматривает себя как человека, столкнувшегося с нравственной дилеммой. К сожалению, она может быть разрешена только нарушением «неразумного» закона (я не мог бросить друга, я не мог показаться трусом и т.д.). В этом проявляется прагматическое отношение к морали и праву: нормы следует соблюдать, но до тех пор, пока это выгодно, пока позволяют обстоятельства. Каждый второй из опрошенных правонарушителей считал, что бывают ситуации, когда нарушения нормы оправданны.
Утверждения «я не хотел этого», «я никому не причинил вреда», «они сами это заслужили», «я это сделал не для себя», часто применяемые правонарушителями в свое оправдание, сама потребность в нем говорит о том, что в противоправном поведении нарушители руководствуются не какими-то особыми ценностями и нормами.
Они усваивают не нормы субкультуры, а используют свойства существующей нормативной системы для обоснования и оправдания своего поведения.
Конечно, защитные механизмы, как бы они ни были сильны, недостаточны для того, чтобы полностью нейтрализовать влияние усвоенных субъектом ценностей и неодобрительную реакцию на его поступки со стороны других лиц. Но широкое использование личностью защитных механизмов показывает ее неспособность к трезвой самооценке, объективному анализу своего характера и поведения, что существенно влияет на регуляцию поведения.
Теория аномии. Автор этой теории — американский криминолог
Роберт Мертон — рассматривал аномию не только в социальном аспекте как состояние дезорганизации общества, но и в индивидуальном — как состояние деморализации личности. Р. Мертон видит общие истоки преступности в противоречии между культурой и социальной структурой общества, а именно между целями и идеалами, определяемыми культурой, и законными средствами достижения этих целей (тоже определяемыми культурой), которые предоставляются социальной структурой общества.
Степень противоречия определяется прежде всего жесткостью социальной структуры: насколько она предоставляет (или ограничивает) законные средства для достижения провозглашаемых целей основной массе населения (бесплатное образование, высокооплачиваемая работа и т.д.). Но дело не только в структуре. В традиционных обществах (касты, сословия) социальная структура довольно жесткая и имеет большое количество ограничений. Но в этих обществах нет общих идеалов, целей, и символы успеха свои для каждого класса (граф должен жить во дворце, а крестьянин — в хижине), поэтому состояния аномии там не возникает.
Когда же декларируются общие социальные идеалы, например, идеал равенства (чистильщик сапог может стать президентом), и пропагандируются общие для всего населения цели и символы общественного преуспевания (материальное благосостояние, богатство), то даже незначительные структурные ограничения вызывают аномию и способствуют преступному поведению. Преступное поведение имеет место тогда, когда превыше всего ставятся определенные символы успеха, общие для населения в целом, а социальная структура ограничивает или вообще устраняет доступ к законным средствам достижения этих целей для значительной части населения.
Дезорганизация общества, утрата прежних ценностей, потеря нравственных ориентиров оказывают глубокое психологическое воздействие на личность, деморализуют ее и отчуждают от общества.
Р. Мертон выделяет пять типов адаптации к состоянию аномии, т.е. реакции на нее, которые по отношению к социально одобряемым ценностям, целям и нормам можно разделить на нормативные и ненормативные.
К нормативным относятся:
К ненормативным относятся:
Как считают некоторые социологи, в настоящее время наше общество пребывает в состоянии аномии: одна ценностнонормативная система отброшена, другая еще не сформировалась.
Люди не доверяют ни одному социальному институту и в то же время страдают от того, что никому и ничему нельзя верить. Лишь в религии некоторые ищут утешение. Многие, не находя своего достойного места в обществе, отчуждаются от него.
В таких условиях проявляются два типа массовой реакции на аномию: ненормативная и нормативная. Ненормативная проявляется в нигилизме по отношению к нормам как законным средствам достижения целей и может выражаться как в социальном цинизме (все средства хороши для достижения цели), так и в экстремизме (особенно хороши насильственные средства, как наиболее эффективные).
Нормативная реакция выражает потребность в установлении хоть каких-нибудь общепринятых и понятных правил. Она проявляется как в традиционализме (ностальгия по прошлому, желание вернуть старую привычную систему), так и в авторитаризме (тоска по твердой руке, которая навела бы новый, но строгий порядок).
Теория стигматизации. Название этой теории происходит от слова «стигма» (stigта — клеймо, тавро, ярлык). Теория стигматизации (Ф. Танненбаум, Э. Лемерта) исходит из того, что именно право определяет понятие преступного и в определенном смысле «творит» преступления, а следовательно, и преступников. Главное не само деяние, а его оценка со стороны общества. Как отмечал поэт М. Волошин, «закона нет — есть только принужденье. Все преступленья создает закон».
Факт социального клеймения решающим образом влияет на личность: человек с клеймом «преступник» и вести себя будет как преступник. Стигматизация может служить катализатором преступной карьеры. Арест подозреваемого приводит к потере им своего социального статуса, ограничению возможностей получения образования и работы, другим осложнениям. Такие обстоятельства подталкивают человека к дальнейшим и более серьезным правонарушениям (психологически это можно интерпретировать как вызов или месть обществу за проявленную несправедливость). Фактически эта теория подвергает сомнению постулат о безнаказанности преступников как факторе рецидива («главное — не тяжесть наказания, а его неотвратимость»).
Теория стигматизации применима в основном для изучения рецидивной преступности: неоднократно отбывающие наказание преступники отличаются от впервые осужденных именно тем, что они уже прошли процесс стигматизации, причем стигматизации не только правовой, но и нравственной. Существующий в обыденном общественном сознании стереотип преступника создает моральнопсихологический барьер между преступниками и законопослушными гражданами. Чем он выше, чем четче стигма преступника, тем труднее этот барьер переступить, тем ниже первичная преступность.
Но тогда выше рецидивная преступность, поскольку отбывшим наказание труднее адаптироваться в обществе, которое их отвергает. И наоборот: чем ниже барьер, тем выше первичная преступность и ниже рецидивная. Трудно сказать, что лучше.
Теория стигматизации гуманистична по своей сути и достаточно практична. Во-первых, она предоставляет не только нравственные, но и криминологические аргументы для отказа от телесных, позорящих и чрезмерно строгих наказаний. Во-вторых, она оказала большое воздействие на уголовную политику и законодательство многих государств в плане ограничения тюремного заключения (как наиболее стигматизирующего наказания) и поиска ему альтернативных мер, характеризующихся меньшим карательным содержанием.
Осознанием важности этой проблемы явились разработка и принятие Минимальных стандартных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила).
В этом же русле происходят и изменения в российской уголовной политике: в Уголовном кодексе предусмотрены новые виды наказаний, альтернативные лишению свободы, — обязательные работы, ограничение свободы, арест (проблемы введения их в действие связаны в основном с экономическими причинами).
К криминологическим теориям социологического направления относятся также «радикальная» криминология, теория регулирования, теория референтной группы, теория научно-технического прогресса и др.
Теории преступности антропологического направления
Авторы большинства антропологических (биологических) теорий преступности исходят из основной ломброзианской идеи о биологической (врожденной) аномальности преступника и подобно Ч. Ломброзо используют достижения современной биологии для обоснования своих воззрений. Это и теория эндокринного предрасположения человека к преступному поведению (Р. Фунес), которая причину преступлений видит в аномалиях желез внутренней секреции, и теория конституционального предрасположения к преступному поведению (Э. Кречмер), согласно которой существует связь между физической конституцией человека, психическим складом и типом поведения.
В конце XIX — начале XX в. (еще при жизни Ломброзо) весьма распространенной была точка зрения об умственной отсталости (неполноценности) преступников. Американские исследователи Р. Дагдейл и Г. Готтард провели монографическое исследование нескольких поколений двух семей (Джуксы и Калликаксы), в которых слабоумие передавалось по наследству. Во всех поколениях в этих семьях преобладали правонарушители и десоциализированные личности.
Возникновение генетики придало «второе дыхание» поискам наследственных факторов преступного поведения. Весьма удобным (и наглядным) для этого оказался так называемый близнецовый метод.
Как известно, однояйцевые близнецы обладают идентичным набором генов (генотипом), а разнояйцевые — нет. Исследования показали (Й. Ланге, Ф. Штумпфль), что среди однояйцевых пар вероятность того, что если один из близнецов является преступником, то им станет и другой, намного (в 5—7 раз) выше, чем среди разнояйцевых пар. Отсюда был сделан вывод о том, что генетическая предрасположенность к преступлению существует.
Однако эти исследования характеризовались существенными методологическими недостатками: во-первых, недостаточной репрезентативностью, во-вторых, был полностью исключен фактор влияния социальной среды. Для того чтобы избавиться от этого недостатка, надо было найти однояйцевые пары близнецов, разделенных в младенчестве и воспитывавшихся в разных условиях. Если бы и в таких случаях близнецы демонстрировали однотипное (преступное) поведение, то вывод о преступных задатках генетического характера стал бы более доказательным. И такая работа была проведена, было изучено более 100 пар близнецов, которые оказались разлученными с детства.
Но среди них не оказалось ни одного преступника, и вопрос о гене преступности остался открытым.
Наиболее популярной среди биологических теорий являлась хромосомная теория. Генотип человека состоит из 46 хромосом, из которых две являются половыми: у женщин наличествуют половые хромосомы типа «XX», у мужчин — «XY». Когда в 1950-х гг. при генетическом обследовании осужденных у убийц была выявлена хромосомная аномалия (у некоторых из них хромосомный набор составлял 47 хромосом — «XYY»), то был сделан вывод о том, что наличие лишней мужской хромосомы «Y» определяет преступное поведение, т.е. человек с этой хромосомой более сексуален, более агрессивен и т.д. Но дальнейшие исследования показали, что эта аномалия встречается и у законопослушных граждан.
К биологическим можно отнести и психоаналитическую теорию преступности. Правда, сам З. Фрейд не занимался проблемой преступности, это сделали его последователи. По этой теории, внутри личности («я») происходит перманентный конфликт между социальным «сверх-я» и бессознательным иррациональным «оно», между усвоенными моральными установками и глубинными инстинктами (разрушения, самосохранения). Этот конфликт имеет следствием не только неврозы, но и совершение преступлений.
К биологическим теориям относится и клиническая криминология.