Что означает имя и фамилия обломова
Мы с ребятами начинаем изучать И.А. Гончарова так: вчитываемся в его неспешность, вдумываемся в его основательность, вглядываемся в лица и души его героев. Начинаем с «Обломова», потому что у меня, учителя, к нему особое, трепетное отношение, потому что сама не столько понимаю, сколько чувствую: это Русская литература – во всей её бездонности, неизбывности. Один из моментов совместного внимательного чтения – обращение к имени главного героя романа, провоцирующее споры, побуждающее к собственным рассуждениям, помогающее понять глубину писательского замысла.
Впечатление от созданного Гончаровым образа усиливается повтором в имени героя одного и того же лексического элемента. Удвоение имени в отчестве, скорее всего, подчёркивает нерасторжимую связь героя со своими корнями – обломовской природой в самом широком смысле слова. И здесь, конечно, речь идёт не только о лени и «привычке ко сну», но и о верности с детства взлелеянным идеалам. Неспроста же «рассказ о жизни Обломова развёртывается в двух временных измерениях: воспоминание Илюши – его итоги в характере Ильи Ильича» (Е. Краснощёкова). В имени героя – ощущение органического продолжения, течения жизни, согласия с ней и осознания цельности обрисованной романистом натуры.
Проясняют суть обозначенного повтора (имени в отчестве) и особенности фонетического звучания имени Илья. Даже самому неискушённому читателю в нём слышится слово или. Здесь будто бы скрыт вопрос, сконцентрирован выбор, перед которым оказывается в решительный момент не только Обломов – все центральные герои романа. «Теперь или никогда», – обрушится на главного героя.
«Права я или не права», – произнесет Ольга в тяжелый момент разрыва с ним. «Любит она или нет», – суждено мучиться Штольцу. «Ехать мне или оставаться», – прямо спросит он Ильинскую. Каждое из этих или передаёт драматичность, напряжённость минуты, критическую точку в жизни героя, когда вопрос ставится именно по-шекспировски: «быть или не быть?» И в каждом из этих случаев сделанный выбор напрямую связан с судьбой главного героя.
Загадки имени в «Обломове» не редкость. И одна из них – сближение имён двух героев Ильи Ильича Обломова и Ольги Ильинской. При первом прочтении имени Илья в фамилии Ольги возникает довольно противоречивое впечатление. Особенно если принять во внимание совпадающую с данной фамилией форму притяжательного прилагательного. Какая же Ольга – ильинская, если счастье своё, в конечном итоге, находит со Штольцем? Однако убеждённость героини в том, что любить Обломова – это судьба, назначение свыше, рассеивает читательские сомнения. Тем более, что судьба, «небеса», божественная сила в романе выступают не только в качестве абстрактной идеи, но и персонифицируются неоднократно упоминаемым в романе русским святым – Ильёй Пророком.
Народное восприятие Ильи-громовержца в ходе прочтения романа Гончарова оказывается значимым в связи с фамилией жены Обломова – Агафьи Матвеевны Пшеницыной. Об этом пишет Н.Л. Ермолаева: имя героини прочитывается как «Божий дар», а хлебная фамилия прямо указывает на «генетическую зависимость… от Ильи, который воспет славянами как «покровитель урожая и плодородия, сеятель, жнец и податель благ». Ассоциации с пшеничным зерном как символом самой жизни, земли, дающей эту жизнь (женщина в славянской традиционной культуре – продолжательница рода), вызываемые фамилией Агафьи Матвеевны, ещё более усиливают звучание имени Обломова. И если пафос любви героя к Ольге Ильинской в том, что он хочет быть таким же, как другие люди – активным в общественной жизни, то пафос любви к Агафье Матвеевне заключается как раз в продолжении жизни, в осуществлении её коренной задачи. Поэтому роман с Ильинской был обречён изначально. А Пшеницына оказалась предназначенной Обломову самой судьбой.
Загадкой гончаровского романа является и фамилия главного героя. Чаще других вариантов смысловое наполнение фамилии Обломов воспринимается в связи с семантикой слова «обломок». В частности Хувилер-Фан дер Хаген пишет: «Само имя Обломова уже указывает на потерю цельности. Обломок – значит «остаток чего-либо прежде существовавшего, исчезнувшего». Эта интерпретация подтверждается описанием места жительства Обломова. В описании Обломовки употребляется много образов, которые заключают намёк на обломки: в Обломовке галерея обрушилась, мостик развалился, плетень, который всегда кое-как починялся, иногда совсем лежал на земле. В Обломовке кроме того избы, в которые не смеешь войти, так они обветшали.
Обломов находит отражение и в своем слуге Захаре, который всё ломает». Другой исследователь, В.А. Недзвецкий, отмечает при этом «незаурядность духовных запросов героя, его требований к жизни», которые вступают в противоречие с «реальными общественными условиями русской жизни». Последние «обламывали» героя, лишая его веры в осуществление заветных человеческих помыслов.
Рассуждая, «обломком» чего явлен Гончаровым его герой, В.И. Мельник приходит к выводу: «…не только языческого, антично-патриархального мира, но и мира христианского».
Свою версию значения, скрытого в фамилии Обломов, предлагает В.Я. Звиняцковский: «Во времена И.А. Гончарова было в ходу такое выражение, зафиксированное Далем: лошадь – облом – «обломанная в ломовой работе». Интересно, знал ли его автор романа «Обломов»? … И если оно действительно аукнулось в фамилии героя, то насколько она от этого сделалась «говорящей» – и что она, собственно, хочет нам сказать? Что это – сарказм по отношению к герою, производящему абсолютный минимум работы (в физическом смысле этого слова), или указания на то, что душа Обломова пала под непосильным грузом некоей «ломовой работы» (душевной)?». Попытку объяснить фамилию этого героя через бытовавшие ранее и вышедшие ныне из употребления слова встречаем и у Т.И. Орнатской: «Сон-обломон», по утверждению исследователя, отмечен и Далем.
Смысловую связь фамилии Обломов с древнеславянским словом «обло» – круглый, как правило, рассматривают в связи с внешним восприятием облика героя. Действительно, в словаре Даля зафиксировано, что «облый – круглый, округлый …полный, плотный, толстый …тучный, тяжеловатый». Особенности натуры этого героя, его мягкий, неконфликтный – «без углов» – характер также склоняют к такому варианту толкования номинации. Однако здесь же имеет место и другой смысловой нюанс.
Е. Краснощёкова «неспособность Обломова к самостоятельному действию» объясняет «природоподобной жизнью» всех обломовцев: «Единственная форма духовной жизни, до ступная обломовцам, – причастность к миру сказки, легенды и мифа… Духовная жизнь такого рода культивирует созерцательность, бездействие. Мир мифов становится эквивалентом реального мира. Псевдожизнью подменяется подлинная жизнь…».
Мифологическое сознание непременно связано с поиском защиты от того, что внушает страх. Взращённый патриархальным укладом языческой Обломовки герой сознательно огораживает себя от внешнего, полного бессмысленной, с его точки зрения, суеты, неискренности, ложных идеалов мира. Он словно бы замыкает себя магическим кругом и «таким образом сохраняет «целость своей души – одиночки, озабоченной самосохранением». Неслучайно В.И. Холкин пишет: «Илья Ильич, Илья – знаемый, предстающий и явленный внятно – оказывается человеком не только самолежания, но и самостояния; человеком не следования, а своего обычая, не деятельного верного пути, а загадочно верного себе душевного уклада».
Символическое значение образа магического круга, отзывающегося в фамилии главного героя, разворачивается писателем постепенно, начиная с однажды и навсегда начерченного себе Захаром «определённого круга деятельности, за который добровольно никогда не переступал», включая годовой круг Обломовки, который совершается «правильно и невозмутимо» и, наконец, завершаясь грустными раздумьями Ольги Ильинской: «Куда же идти? Некуда. Дальше нет дороги… Ужели нет, ужели ты совершила круг жизни?». И всё это вместе взятое оказывается вовлечённым в могучий круговорот жизни. Круговорот, который неизбежно совершается над каждым. Поэтому-то в эпилоге первого романа Гончарова «Обыкновенной истории» племянник «превращается» в дядю, поэтому «катастрофа» пронеслась, а жизнь вновь вошла в свои «успокоившиеся формы» в «Обрыве». Но если в первом романе трилогии замыкающийся круг воспринимается как предсказуемо-обыкновенная история, а в последнем как благодатное возвращение к норме жизни, то в «Обломове» обозначенный мотив звучит трагическими нотами роковой неизбежности.
Это отзывается и в судьбе главного героя, и в своеобразии композиционного построения романа: Обломов движется по замкнутому кругу. Так магический круг – оберегающий, отгораживающий, замыкающий в себе – обретает символическое значение, что находит своё конкретное воплощение в номинации персонажа.
Именование Ильи Ильича Обломова – лишь одна из тропинок, ведущих в глубь текста романа. И для меня, конечно, не важно, запомнят ли мои ребята многочисленные версии разных учёных. Главное – ещё раз остановить, задержать неопытный читательский взгляд на многогранности писательского слова, на гармонии художественного мира Гончарова. Главное – помочь проникнуться гончаровской несуетностью. Может быть, иным, не беглым, а пристальным взглядом мы посмотрим тогда на окружающий нас мир и поразимся его многообразию и неслучайности.
Екатерина Уба,
победитель Всероссийского
конкурса «Учитель года-2006»
«Значение имени Ильи Ильича Обломова» (Гончаров И. А.)
Иван Александрович Гончаров выбрал такое имя для главного героя произведения «Обломов» не случайно. В нем он хотел отразить характер и образ жизни Ильи Ильича, его взгляд на себя и окружающий мир.
Фамилия Обломова происходит от слов «облом», «обломать», что может означать неудачу, разрушение надежд. Илья Ильич к тридцати двум годам устал от жизни, но не смог добиться в ней успеха: «Стукнуло 30 лет, а он ни на шаг не подвинулся ни на каком поприще и всё еще стоял у порога своей арены, там же, где был 10 лет назад».
Например, его имение в Обломовке приходит в упадок; служба не привела ни к каким достижениям». Обломов не имеет желания и стремления ни к какой деятельности. Илья Ильич днями, неделями, годами лежит на диване в своей комнате, не выходя за её пределы, и мечтает о жизни, в которой все его проблемы перестанут существовать, но не предпринимает никаких действий, чтобы его мечты превратились в реальность.
Слово «обломать» также имеет смысл «помешать человеку выполнить задуманное; то, к чему он стремится». Присущие Обломову апатия, безмятежность и лень, а также нежелание предпринимать какие-либо действия не позволяют ему развиваться, двигаться вперёд и как результат, Обломов проводит бессмысленную жизнь, не пытаясь чего-либо достичь. Он завидует чужим успехам, но сам ничего не делает: «Эк ломит. – с завистью говорил Обломов; потом вздохнул и задумался».
Имя Обломов получил в честь отца, от которого унаследовал некоторые черты характера, такие как апатичность и страх перед жизнью. В жизни Ильи Ильича они приобрели ещё более сильное влияние, чем у его отца. Он не любил принимать решения и действовать, потому что это нарушало его привычный образ жизни: «…неприятные письма старосты ежегодно повторялись, побуждали его к деятельности и, следовательно, нарушали покой». И даже в ситуациях, в которых от Обломова требовалось быстрое принятие решения, он старался отложить его, чтобы не нарушить свой отдых: «Ну, так и теперь, разве нельзя до завтра?». Представление об образе отца Обломова мы получаем из главы «Сон Обломова». Она позволяет нам сделать вывод о том, что главный герой произведения Илья Ильич Обломов является «Ильей в квадрате», унаследовав и удвоив в себе многие качества своего отца.
Таким образом, имя Ильи Ильича Обломова говорит об его жизненной позиции ничегонеделания и прозябания жизни.
Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.
Творческие проекты и работы учащихся
В ученическом исследовательском проекте по литературе «Роль имён героев в романах И. А. Гончарова» автор определяет функционально-стилистические особенности, смысловой анализ и системное описание антропонимов в романах И.А. Гончарова «Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв».
Подробнее о проекте:
В готовом проекте по литературе «Роль имён героев в романах И. А. Гончарова» автор рассматривает роль имен героев в романах И.А.Гончарова «Обрыв», «Обломов» и «Обыкновенная история», дает развернутый анализ имен собственных и их взаимосвязи с ключевыми характеристиками персонажей произведения.
Оглавление
Введение
1. Имя собственное в художественном тексте.
2. Роль имен героев в романе И.А.Гончарова «Обрыв».
3. Роль имен героев в романе И.А.Гончарова «Обломов».
4. Роль имен героев в романе И.А.Гончарова «Обыкновенная история».
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Ономастика имеет ряд разделов, которые традиционно выделяются в соответствии с категориями собственных имен. Собственные имена людей исследует антропонимика.
Одним из объектов изучения ономастики являются антропонимы (имена людей или их отдельные составляющие) и поэтонимы (имена собственные героев в литературных произведениях). Они помогают писателю донести до читателя авторский замысел, через раскрытие символики имен лучше разобраться в поступках персонажей.
Объектом исследования данной работы являются антропонимы. Предметом – семантика имен и ее роль в структуре и образной системе романа.
Антропонимы – собственные имена людей (индивидуальные и групповые): личные имена, отчества (патронимы), фамилии, родовые имена, прозвища, клички, псевдонимы, криптонимы (скрываемые имена). В художественной литературе фамилии героев участвуют в построении художественного образа. Имя и фамилия персонажа, как правило, глубоко продумывается автором и часто используется им для характеристики героя. Имена персонажей делятся на три вида: значащие, говорящие, и семантически нейтральные.
Значащими обычно называют такие фамилии, которые всецело характеризуют героя. Н.В. Гоголь, например, в комедии «Ревизор», дает своим героям значащие фамилии: это и Ляпкин-Тяпкин, у которого никогда не выходило ничего путного и все валилось из рук, и Держиморда, квартальный, которого поставили, чтобы не пропускал к Хлестакову просителей.
К семантически нейтральным относятся все прочие имена и фамилии. Произведения И. А. Гончарова не являются историческими хрониками и имена героев определяется только волей писателя.
Актуальность исследования обусловлена не только тем, что способствует раскрытию значений имен и фамилий в романе Гончарова, но и тем, что помогает осмыслить сюжет и основные образцы.
Материалом исследования являются три центральных романа И.А. Гончарова.
Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:
Имя собственное в художественном тексте
«Входя в художественный текст семантически недостаточным, имя собственное выходит из него семантически обогащенным и выступает в качестве сигнала, возбуждающего комплекс определенных ассоциативных значений»[2]. Во-первых, имя собственное указывает на социальный статус персонажа, национальную принадлежность и обладает определенным историко-культурным ореолом.
Во-вторых, в выборе того или иного имени персонажа, в учете его этимологии всегда проявляется авторская модальность (ср., например, имена героинь романа И.А. Гончарова «Обрыв» — Вера и Марфинька). В-третьих, имена персонажей могут предопределять формы их поведения в тексте так, имя Масловой в романе Л.Н. Толстого «Воскресение» — Катюша → Катерина (‘вечно чистая’) — предсказывает возрождение души героини).
В-четвертых, характер употребления антропонима в тексте отражает определенную точку зрения (повествователя или другого персонажа) и служит ее сигналом, а смена имени героя обычно связана с развитием сюжета. В тексте, наконец, могут актуализироваться символические смыслы антропонима и отдельных компонентов имени или фамилии (так, в контексте целого оказывается значимым первый компонент фамилии Карамазовы (кара — ‘черный‘): в романе Ф.М. Достоевского он ассоциативно указывает на темные страсти в душах героев).
Имена собственные в их взаимодействии образуют ономастическое пространство текста, анализ которого позволяет выявить связи и отношения, существующие между разными персонажами произведения в их динамике, раскрыть особенности его художественного мира. Так, имена героев драмы М.Ю. Лермонтова «Маскарад» оказываются антропонимическими масками, которые «характеризуются общими признаками масок романтического гротеска. Это. обманные маски-личины»[3].
В ономастическом (антропонимическом) пространстве текста имена персонажей сближаются или, напротив, вступают в оппозиции. Например, в уже упоминавшейся драме «Маскарад» имена князя Звездича и баронессы Штраль обнаруживают сходство внутренней формы (звезда — Strahl— ‘луч‘) и сближаются на основе общего семантического компонента «свет», кроме того, они противопоставляются другим именам как «чужие с точки зрения языка».
Имя собственное в структуре текста, с одной стороны, устойчиво, с другой, — повторяясь, семантически преобразуется, обогащаясь на всем пространстве текста «приращениями смысла». Семантически осложненное имя собственное участвует в создании не только связности, но и смысловой многомерности художественного текста.
Филологический анализ художественного текста, в котором, как правило, не бывает «неговорящих», «незначащих» имен, требует особого внимания к антропонимическому пространству текста, прежде всего к именам главных героев в их соотношении или противопоставлении. Для понимания текста важно учитывать этимологию имени собственного, его форму, соотнесенность с другими именами, аллюзийность (вспомним, например, рассказ И.С. Тургенева «Степной король Лир» или рассказ И.А. Бунина «Антигона»), место имени в номинационном ряду персонажа как системе всех его номинаций, наконец, связь его с образными характеристиками героя, а также со сквозными образами текста в целом. Рассмотрение имен собственных в тексте служит часто ключом к его интерпретации или позволяет глубже понять систему его образов, особенности композиции.
Итак, имя героев литературного произведения – это важнейшая деталь, позволяющая читателю глубже понять характеры и мотивы поведения героев.
Имена персонажей и их роль в «Обыкновенной истории»
Александр Федорович Адуев. Александр в переводе с греческого языка означает ‘мужественный борец, защитник людей’, а Федор – ‘божий дар’. Таким образом, если соединить имя и отчество Адуева-младшего, то получится, что сочетание имени и отчества Александра Федоровича неслучайно: оно предполагает, что его носитель должен иметь дар, посланный свыше: помогать людям и защищать их.
Представителем столично-петербургской жизни в романе выступает дядя Александра Петр Иванович Адуев, преуспевающий чиновник и одновременно заводчик1 – человек прагматичный, скептически настроенный. Вероятно, объяснение этому можно найти и в его имени, которое с греческого переводится как ‘камень’2.
Старший Адуев неоднократно говорит о необходимости действия, активной работы, карьерного продвижения. Применительно к именованию персонажей это будет выглядеть вероятно так: Александр (мужественный борец, защитник людей) – романтик и идеалист, сталкивается с Петром (камень) – септиком и прагматиком. И. волна разбивается о камень.
Надежда – одно из самых популярных имен на Руси (в России). Очевидно, что именование героини отнюдь не случайно – с этим женским типом автор связывает надежды на будущее, на его развитие, так как формирование этого типа еще не завершилось, у него еще все впереди. Для героя романа Александра Наденька – это буквально его «надежда на любовь», на воплощение всех своих представлений о вечном, небесном чувстве.
Но роман с Наденькой Любецкой обречен. Любовь к Юлии Тафаевой, подарившая Александру надежду на воскрешение души, постепенно, с течением времени, превращается под пером Гончарова едва ли не в фарс. Имя Юлия считается божественным именем, а в переводе с греческого означает ‘первый пушок на бороде’, таким образом, читатель может понять, что его носитель – человек очень слабый по своей натуре.
В романе «Обыкновенная история» присутствует не только конфликт идей, но и конфликт именований. Имена, сталкиваясь друг с другом, дают нам понять особенности характеров героев, помогают углубить понимание авторского замысла.
Роль имен героев в романе И.А.Гончарова «Обломов»
«Обломов» – второй роман трилогии, самый известный широкому кругу читателей из творческого наследия И.А.Гончарова, был закончен в 1857 году. По свидетельствам как современников, так и потомков, роман является значительным явлением в русской литературе и общественной жизни, потому что в нем затронуты почти все стороны жизни человека, в нем можно найти ответы на многие вопросы и по сей день, и не впоследнюю очередь благодаря образу заглавного героя Ильи Ильича Обломова.
Кроме того, Обломову на момент основных событий романа 33 года – время главного подвига, главного свершения мужчины в большинстве основополагающих легенд мировой культуры, христианских, фольклорных.
Антипод Обломова — Андрей Иванович Штольц.
Что касается фамилии, то она произошла от немецкого stolz – ‘гордый’. Уже сама фамилия этого героя – антипода Ильи Ильича – контрастна именованию Обломова.
Имя Андрей в переводе с греческого означает «мужественный, храбрый». Значение имени Штольца продолжает и усиливает противопоставление двух героев: кроткого и мягкого Ильи – упорному, несгибаемому Андрею. Недаром главнейшим орденом Российской империи был и остается орден Андрея Первозванного. Вспомним, что именно Андреем, в честь старинного друга Штольца, называет Обломов своего сына.
Особое место в системе образов романа занимает Ольга Ильинская (после замужества — Штольц). Имя Ольга – предположительно от скандинавского – значит «святая, вещая, светлая, несущая свет». Фамилия возлюбленной Обломова – Ильинская – отнюдь не случайно по самой своей форме представляет притяжательное прилагательное, образованное от имени Илья.
По замыслу судьбы, Ольга Ильинская предназначена Илье Обломову – но непреодолимость обстоятельств развела их. Любопытно, что в описании этой героини весьма часто повторяются слова гордая и гордость, напоминающие о другом персонаже романа, за которого она впоследствии выйдет замуж, превратившись из Ольги Ильинской в Ольгу Штольц.
Ольге Ильинской в романе противопоставлена Агафья Матвеевна Пшеницына. Контрастны уже портреты героинь; ср.: «Губы тонкие и большею частию сжатые: признак непрерывно устремленной на что-нибудь мысли. То же присутствие говорящей мысли светилось в зорком, всегда бодром, ничего не пропускающем взгляде темных, серо-голубых глаз. Брови придавали особенную красоту глазам. одна на линию была выше другой, от этого над бровью лежала маленькая складка, в которой как будто что-то говорило, будто там покоилась мысль»[15]. (портрет Ильинской). «Бровей у нее почти совсем не было, а были на их местах две немного будто припухлые, лоснящие полосы, с редкими светлыми волосами. Глаза серовато-простодушные, как и все выражение лица. Она тупо выслушала и тупо задумалась». (портрет Пшеницыной).
Фамилия героини при первом ее восприятии — Пшеницына — также прежде всего обнаруживает бытовое, природное, земное начало; в имени же ее — Агафья — актуализируется в контексте целого его внутренняя форма ‘добро‘ (от др.-греч. ‘хорошая‘, ‘добрая‘.Таким образом, в имени героини актуализируется ряд значимых для интерпретации текста смыслов: она добрая хозяйка (именно это слово регулярно повторяется в ее номинационном ряду), самоотверженно любящая женщина, защитница от обжигающего пламени героя, жизнь которого — «потухание». Не случайно и отчество героини (Матвеевна): во-первых, оно повторяет отчество матери И.А. Гончарова, во-вторых, этимология имени Матвей (Матфей) — ‘дар божий‘ — вновь выделяет мифологический подтекст романа: Агафья Матвеевна послана Обломову,
Андрей Обломов, воспитывающийся в доме Штольца и носящий его имя, в финале романа связан с планом будущего: объединение имен двух противопоставленных друг другу героев служит знаком возможного синтеза лучших начал обоих персонажей и представляемых ими «философий». Таким образом, имя собственное выступает и как знак, выделяющий план проспекции в художественном тексте: Илью Ильича Обломова сменяет Андрей Ильич Обломов.
Фамилия журналиста, всегда стремящегося «делать шум», Пенкина, во-первых, ассоциируется с выражением «снимать пенки», во-вторых, с фразеологизмом «с пеной у рта» и актуализирует образ пены с присущими ему признаками поверхностности и пустого брожения.
Мы увидели, что в романе «Обломов» антропонимы объединяются в достаточно стройную систему: периферию ее составляют «значащие» имена, которые даны, как правило, второстепенным персонажам, в центре же ее, в ядре, – имена главных героев. Для этих имен характерна множественность смыслов, они образуют ряды пересекающихся противопоставлений, их значение определяется с учетом повторов и оппозиций в структуре текста.
Антропонимы в романе «Обрыв»
Главные герои романа – Борис Райский, Вера и Марк Волохов. Точнее, как определяет сам автор, «в «Обрыве» …занимали меня более всего три лица Бабушка, Райский и Вера»4.
От имени добра выступает светлый, положительный герой Борис Павлович Райский. Фамилия однозначно выводится из слова «рай».
Вера занимает центральное положение между двумя мужскими характерами-антиподами в романе. Вера по-своему продолжает развитие образа Ольги Ильинской. Райский увлечен своей кузиной, но Вера не может остановить на нем свой выбор, понимая, что это не тот герой, который может повести её вперед и стать избранником.
Подтверждением составляющей уже упомянутого значения «змий» в именовании героя является и сцена знакомства Волохова с Верой. Марк ворует яблоки (напомним, что Райский говорит о чувстве Веры, как об «удаве», и что в значении его имени Борис – есть «змееборческая» тема).
Заключение
Становится очевидным, что вдумчивое чтение художественной литературы невозможно без исследования имен собственных, бытующих в том или ином произведении.
Изучение имен собственных в романах писателя позволило сделать следующие выводы: