Что обозначает солнце и месяц у скорины
Сообщение Таня » 16 мар 2019, 09:22:48
Знак Франциска Скорины — Солнце, поглощающее Луну
Кныревич загибает пальцы: «У Немировского есть версия, что это издательский знак Скорины». Евгений Немировский — один из важнейших авторитетов скориноведения, доктор наук, профессор, дело всей жизни которого — изучение истории русского и европейского книгопечатания. Впервые издательский знак (или издательскую марку) применили в «Майнцской псалтыри» (1457 год) Петер Шеффер и Иоганн Фуст. В 1502 году самый знаменитый венецианский издатель того времени Альд Мануций начал метить свои книги изображением дельфина, обвивающего якорь. Так что начавший печатать книги в 1517 году Франциск Скорина с концепцией издательского знака был, конечно, знаком. Но его Солнце, поглощающее Луну, появляется порой в самых неожиданных местах гравюр, где, кажется, издательскому знаку не место. И как это объяснить?
По другой версии, этот знак указывает на затмение Солнца, которое произошло в год рождения Франциска Скорины, и таким образом символизирует дату его рождения. Слишком эгоистично, кажется нам.
Есть версия, которая озвучивается в недавно вышедшей книге Алексея Шаланды «Код Францiшка Скарыны», о том, что изображение Солнца и Луны — герб первопечатника. Геральдическая версия не нова, но, как считает Сергей Кныревич, недостаточно убедительна. По той же причине, что и издательский знак: в очень неожиданных местах появляется. Рассматриваем скориновскую гравюру «Люди Израилевы около храма» (Книга Числа): идет войско со знаменами и хоругвями, а впереди — скориновские Солнце и Луна. «Вот если считать это гербом, почему он помещен именно здесь? Почему впереди, почему на уровне вельмож, королей и Папы Римского?» И хотя наш Франциск понимал значение своей издательской деятельности, но, думаем мы, вряд ли стал бы печатать свой герб на уровне Папы Римского. Менталитет в то время был другим. А менталитет времени для понимания скориновской деятельности — штука исключительно важная.
«Какие еще версии есть?» — спрашивает Сергей Кныревич. Я вспоминаю разговор с известным скориноведом, доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института истории НАН Беларуси Георгием Голенченко. Для книги «Исторические прогулки с Франциском Скориной» он дал мне большое интервью, в котором среди прочего говорил и о Солнце с Луной. «Это популярные знаки, в значительной степени мифические, и в размежеванном варианте встречаются во многих европейских изданиях. Это и «Всемирная хроника» Шеделя (ее еще называют «Нюрнбергской хроникой». — И.П.). Между прочим, некоторыми досками этой Шеделевой типографии пользовался и Франциск Скорина, это уже доказано, — говорил Георгий Яковлевич. И, перейдя к скориновскому знаку: — Я считаю, что тут проглядывает библейская концепция. Все христианские концепции построены на противопоставлении божественного подхода к людям, его рекомендаций, Библии — с одной стороны и дьявольских замыслов — с другой. И тут показано, что, если считать Солнце божественной идеей, оно наплывает на дьявольский мир. Возможно, тут такая концепция. Но она чисто фигуральная, абстрактная, нужно в ней еще покопаться».
Сергей Кныревич, о моем интервью с Георгием Голенченко не знавший, выдвигает версию, которая эту идею — религиозную — развивает. Но для начала раскладывает передо мной веер из средневековых гравюр. Начинаем со знаменитого портрета Франциска Скорины, вокруг которого видим два знака. Белорусский ученый Алексей Шаланда полагает, что это гербы отца и матери первопечатника, а вот профессор из Литвы Сергей Темчин, специалист в области славянского и балто–славянского исторического языкознания, считает, что это религиозные знаки: Голгофский крест и Тау–крест, то есть сочетание знака Святой Троицы и древнего изображения креста. Нам с Кныревичем этот вариант кажется более близким к скориновой реальности. Когда в прошлом году я ездила по городам, связанным с жизнью и деятельностью нашего первопечатника, и встречалась со скориноведами, все они в один голос подчеркивали: Франциск Скорина был человеком исключительно верующим, и это во многом определило характер его деятельности. Профессор венецианского университета Ка–Фоскари, автор монографии «Франтишек Скорина из Полоцка. Жизнь и письма» Александр Наумов говорил: «Скорина очень традиционный, очень верующий человек. Вот нам кажется, что он был гуманист, думал о просвещении народа и так далее. Основная вещь, о которой все тогда думали, так это о спасении — личном и своих близких». О том же говорил в Вильнюсе и профессор Темчин.
Сергей Кныревич, указывая на знаменитый портрет Скорины, продолжает:
— Остается третий символ («Я не сомневаюсь, что этот знак тоже имеет религиозное значение», — говорил мне Темчин.). Когда я начал этим заниматься, посмотрел, где эти символы, особенно Солнце, использовались. Распечатал все изображения из скориновой Библии, пронумеровал и начал смотреть, где этот символ применяется. Я изучал книги современников Скорины, какую они применяют символику. Я пытался смотреть на них глазами человека, жившего в то время. Символика, которую Франциск использовал, должна была быть понятна для простых людей и связана с Библией.
— Сами по себе знаки Солнца и Луны были очень распространены во времена Скорины, — говорю я. — Принципиальное отличие его изображения в том, что он их совместил. Что это означает?
— Я считаю, что это графическая интерпретация Иисуса Христа и Девы Марии. И это оригинальное изображение, придуманное Франциском Скориной. Этот знак символизирует Иисуса Христа и Деву Марию вместе.
— Хорошая версия, — говорю я.
— Я считаю, она логичная. В любом костеле в главном алтаре увидите Солнце и сокращение IHS (Iesus Hominum Salvator — Иисус, спаситель человечества), там эти знаки используются до сих пор. Даже Папа Римский использует этот знак в своей геральдике. У Франциска Скорины Солнце — Иисус Христос, Дева Мария — Месяц. Вот, например, Солнце и Луна в изданной в 1502 году книге Preparamentum saluberrimu. Здесь под Солнцем написано: IHS. В Средние века Деву Марию достаточно часто изображали стоящей на Луне. Мое объяснение символа Солнце–Луна более универсальное и подходит для всех гравюр, а их более двадцати, которые Скорина разместил в своей Библии. Если принять мою версию, то сразу становится понятно, почему в гравюре «Люди Израилевы около храма» флаг со знаком Солнце–Луна находится во главе людей, идущих к храму: потому что этот флаг — символ Иисуса Христа и Девы Марии. Давайте еще раз под этим углом посмотрим на портрет Скорины. Мы видим там религиозные символы: Голгофский крест, Тау–крест (Святая Троица) и знаки Иисуса Христа и Девы Марии. Добавляем к ним расшифровку надписей «1517» и «Франциск Скорина» и получаем законченное графическое послание, которое белорусский первопечатник адресовал как своим читателям в XVI столетии, так и всем современным белорусам: «В 1517 году Франциск Скорина напечатал для людей посполитых Библию, т. е. книгу об Иисусе Христе и Деве Марии». В более широком смысле знак Скорины можно расшифровать как символ веры или символ Библии.
Изображение Солнца и Луны с надписью IHS в изданной в 1502 году книге Preparamentum saluberrimu
Я слушаю Сергея Кныревича и думаю: почему до такого объяснения никто до сих пор не додумался? И вспоминаю строчку из Откровения Иоанна Богослова (эту книгу еще называют Апокалипсисом), которую при желании можно использовать для подтверждения этой идеи: «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд». Все сходится? Нам кажется, что да. Для проверки этой гипотезы связываюсь с Сергеем Темчиным, а он мне: «Этот взгляд, хотя и не абсолютно точен, но все же близок к истине и в любом случае заслуживает внимания. Если я правильно помню, раньше такие идеи не высказывались: исследователи нашего времени обычно пытались применять к Скорине современные поведенческие модели, предполагая, что он мог думать только о себе самом или, по крайней мере, о своих друзьях–меценатах. Современному человеку бывает трудно представить, что религиозные люди прошлых веков могли думать о вечном. Ведь сейчас это нетипично, теперь модно подчеркивать собственный вклад во все, что угодно».
Иллюстрации из «Всемирной хроники» Шеделя
Георгий Голенченко, скромно оценивший собственную интерпретацию скориновского знака как «допустимую», рассказывал о градации исторических версий: весьма вероятные, вероятные, маловероятные и допустимые. Как можно оценить предложенную Сергеем Кныревичем интерпретацию скориновского Солнца, поглощающего Луну? Мне она кажется как минимум вероятной. Интересно, как ее воспримет белорусское научное сообщество.
Что обозначает солнце и месяц у скорины
Теперь посмотрим на работы Скорины и увидим, что изображение щита значительно отличаются друг от друга, лишь беглый подсчёт показывает наличие более десятка различных вариантов.
Поэтому, суммируя всё сказанное выше, можно сделать уверенный вывод, что в работах мастера мы наблюдаем личный авторский знак, а, так называемый «герб Франциска Скорины», есть, всего лишь, череда неубедительных попыток уже более чем вековой настырной мифологизации образа титана русского просвещения с целью придания ему (таких желанных для некоторых мифотворцев) западноевропейских культурно-духовных черт.
И, тем не менее, знак Скорины по-прежнему полон загадок и тайн… Как считает большинство исследователей, он играл особую роль в системе миропонимания первопечатника, постоянно напоминая о знаковом событии (с точки зрения средневекового обывателя) его земного пути – солнечном затмении, произошедшем в день его появления на белый свет. Поэтому многие согласны и с тем, что определение даты этого солнечного затмения автоматически привело бы к установлению и точной даты, как и самого дня рождения великого полочанина, так и его, возможно, настоящего имени, данного при крещении в соответствии с православными «Святцами».
Версий по этому поводу тоже не мало, но все они остаются в рамках более или менее убедительных гипотез, по тем же причинам, что указаны выше и для других загадок бытия Георгия Скорины.
Обращение к русино-тиверскому летописному своду великих толковинов Трояновой земли – средневековых правителей Пруто-Днестровского междуречья, позволяет сорвать полог многовековой тайны и с этой страницы биографии великого русского просветителя… Вот что говорит сам Юрга (Георгий) Скорина собранию знатных людей Трояновой земли и почётным гостям (одним из которых был прибывший из Галицкой земли «знатный московский мастер» Иван Фёдоров 6 в толковинском летописном сказании «Великие покаяния нашего Великого Юрги Полоцкого…» на празднике Великого Ра-Отца Горнего, который состоялся в Великих Расконах 22 июня 1572 года (по-современному летоисчислению), на 82-ом году жизни, незадолго до своей смерти, наступившей 22 сентября того же года 7 :
«…Вот поэтому меня крестили и нарекли Юргой Полоцким, ибо родился я, когда поразил и прогнал наш великий святой Юрга Змеебойца страшную лютую змею огромную, которая очень хотела на тёмном месяце проглотить наше красное да ясное солнышко…»
Этот отрывок дополнительно поясняет, что крестили в православной вере и назвали младенца Юргой или Георгием в честь Великомученика Георгия Победоносца 9 в день солнечного затмения, когда, согласно русинскому (русскому) народному миропониманию того периода, великий святой «спас» солнце «на тёмном месяце» от «страшной лютой змеи огромной», жаждавшей его проглотить.
Таким образом, толковинская летопись даёт нам точный ответ на оба вопроса: называет дату рождения просветителя – 8 мая 1491 года, и его подлинное православное имя – Георгий или Юрга!
А, что же с именем Франциск, которое употребляется нынче большинством исследователей гораздо чаще, чем Георгий, и как получилось, что православный учёный-энциклопедист подписался католическим именем на первом печатном варианте русской православной библии?
Последнее обстоятельство достаточно определённо указывает на причину, по которой православный юноша Георгий Скорина должен был подписаться при поступлении в Ягеллонский университет католическим именем Франциск, под которым он, вероятнее всего, значился в «победных» отчётах бернардинцев.
А что говорят по этому поводу толковинские летописи?
В приводившимся толковинском тексте есть интересное сообщение. Вот, что глаголет далее Юрга Скорина Полоцкий на празднике Великого Ра-Отца Горнего в Великих Расконах:
«…И прозвали меня ещё Франциском Старым в сумеречных (западных, католических) странах, где я долго блудил и искал Дары Божьи, которые там не видел и не нашёл, а был зазван и обманут ещё в молодых летах в Великом Полоцке от хитрого и коварного мастера Франциска из Великой Праги Чешской да Латинской».
Уж не из тех ли самых бернардинцев-«просветителей» был этот «хитрый и коварный мастер Франциск»?
Что ж, надо признать, что задумка Иосифа Солтана удалась, и талантливый полоцкий юноша, постепенно взрослея и наполняясь знаниями в «сумеречных странах», сумел их со временем преобразовать в ярчайшее духовное пламя, которое озарило, в той или иной степени, всю Русь и все православные народы. Однако надо, также, и признать, что с течением времени эта задумка обратилась против самого Скорины и его тяжких трудов во славу «Великой Земли Русской и Нашей Веры Православной», ибо «поганое латинское имя Франциск» надвинуло свою мрачную тень на все дела и деяния Великого Русского Православного Просветителя, затемнив их лучезарную светоносную сущность. Но, как не может чёрный диск луны-змеи надолго закрыть светозарный лик солнца, так никто не сможет навсегда очернить славное имя Георгия Скорины!
Литература и пояснения:
1. А. Б. Лакиер. Русская геральдика. – Москва, 1990. С. 127-129.
2. Немировский Е. Л. Франциск Скорина: жизнь и деятельность белорусского просветителя. – Минск, 1990. С. 270-272.
3. Там же, С. 155-156.
4. Л. Ц. Баразны. Гравюры Францыска Скарыны. – Минск, 1990. – 190 с.
5. А. Б. Лакиер. Русская геральдика. – Москва, 1990. С. 28-50.
6. См: Юрий Иванов. Жизнь Юрги (Франтишека) Скорины – штрихи к портрету. Зиновьевский клуб, сайт «Lit АВРОРА» от 21 марта 2018 года. – Москва. URL: www.litavrora.ru ; Юрий Иванов. Жизнь и деятельность Георгия (Юрги) Франциска Луки Скорины Полоцкого: штрихи и краски к портрету. Межгосударственный портал «Созвучие». Литература и публицистика стран Содружества. «Литературная Молдова» от 2 мая 2018 года. – Минск. URL: www.sozvuchie.by
7. Там же.
8. См: Юрий Иванов. Бобулештский мыс или «Копыто Трояна» в истории Молдавии и Древней Руси. Межгосударственный портал «Созвучие». Литература и публицистика стран Содружества. «Литературная Молдова» от 18 мая 2018 года. – Минск. URL: www.sozvuchie.by
9. Там же.
10. См.: Юрий Иванов. Жизнь и деятельность Георгия (Юрги) Франциска Луки Скорины Полоцкого: штрихи и краски к портрету. Межгосударственный портал «Созвучие». Литература и публицистика стран Содружества. «Литературная Молдова» от 2 мая 2018 года. – Минск. URL: www.sozvuchie.by
11. Там же.
12. Варонiн В. В. Палiтычны лад Полацкага ваяводства у першай палове XVI ст.//Беларускi гiстарычны агляд. Том 5. Сшытак 1(8). Чэрвень 1998. С. 29-30.
13. Ткачоу М. А. Замкi Беларусi (XIII – XVII стст.). – Мн., 1977. С.84.
14. Варонiн В. В. «Народ нам верны, але у веры схiзматык»//«Беларуская мiнушчина», №4, 1996. – Мн. С. 2-3,14.
15. Трофимов А. И. Франциск Скорина, бернардины, латынь//«Вестник культуры», №4(35), 2006. – Полоцк. С.4.
16. Там же, С.5.
17. Варонiн В. В. «Народ нам верны, але у веры схiзматык»//«Беларуская мiнушчина», №4, 1996. – Мн. С.2.
18. Прашковiч М. I. Францiшак Скарына – беларуски першадрукар. – Мн., 1970. С.96.
19. Об Ирке – печенежской принцессе, дочери печенежского царя Кайсара Старого см.: Юрий Иванов. Жизнь и деятельность Георгия (Юрги) Франциска Луки Скорины Полоцкого: штрихи и краски к портрету. Межгосударственный портал «Созвучие». Литература и публицистика стран Содружества. «Литературная Молдова» от 2 мая 2018 года. – Минск. URL: www.sozvuchie.by
20. Там же.
Иллюстрация: Фрагмент росписи стены Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины (Республика Беларусь)
Иванов Юрий Васильевич. Родился 22 июня 1962 года на севере Молдавской ССР. Имеет высшее техническое образование. Писатель, поэт, публицист. Ученый секретарь международного творческого объединения им. Скорины, лауреат международных литературных премий. Краевед, популяризатор истории, культуры и традиций русинов Молдавии.
Франциск Скорина аки протожидомасон и протокоперни
(Фото: Франциск Скорина как иллюстрация
в Библии собственного издания, 1517 г.
В окружении евреемасонских (?) символов.)
Александр Бурьяк
Франциск Скорина аки протожидомасон и протокоперник.
В статьях некоторых авторов Скорина предстаёт прямо-таки гиган-
том духа:
«Если бы Скорина родился в Западной Европе, он стал бы истори-
чески значимой фигурой уже при своей жизни и, безусловно, положил
бы начало некой интеллектуальной, культурной традиции. В контекс-
те западно-европейской культуры Скорину можно поставить в один
ряд с Петраркой, Пико делла Мирандола, Рейхлином, Бэконом,
Дюрером.» «Для белорусов как нации, он является ключевой фигурой
ко всей Новой истории: первопечатник, первый человек, начавший
слагать стихотворения на старобелорусском языке, астроном, еще до
Коперника изложивший основы гелиоцентризма, один из самых образо-
ванных людей своего времени.» (О. Бреский. «Зашифрованный гений»)
Если из кожи вон лезший для самоувековечения Скорина оказался
вскоре после своей смерти таки забыт, значит, его просто не за
что было помнить: он, бедненький, попросту был заслонён такими
интеллектуальными глыбами, как Николай Кузанский (1401-1464),
Франсуа Рабле (1491-1553), Эразм Роттердамский (1469-1536), Томас
Мор (1478-1535), Томас Мюнцер (1490-1525), Бенвенуто Челлини
(1500-1571), Мартин Лютер (1483-1546), Леонардо да Винчи (1452-
1519), Николо Макиавелли (1469-1525), Микеланджело Буонаротти
(1475-1564) и др.
Попытка идеологической интервенции Скорины в Московию провали-
лась: схизматики сожгли на границе его книги. Немировский с грус-
тью цитирует по этому поводу великого князя Литовского Сигизмунда
Августа: «Когда в правление нашего божественного радителя один
его подданный, руководимый благочестивым намерением, отпечатал и
издал на русском языке Священное писание, а затем прибыл к
московитянам, эти книги были публично сожжены по приказу князя,
ибо они были изданы подданным римской церкви. » (стр. 240)
Самое замечательное о Скорине. Человек редкостной самовлюблён-
ности, он умудрился ТРИ РАЗА сделать то, что ни до него, ни после
него люди не считали для себя допустимым: издал библейские тексты
с изображениями своей драгоценной особы. Апологет первопечатника
Немировский умилённо пишет об этом следующее:
Из статьи Александра Ильина «Неисчерпаемость и безграничность
Франциска Скорины»:
«Франциск Скорина был настоящим патриотом Великого Княжества
Литовского: призывал его народ к единству независимо от
национальной и религиозной принадлежности. Наиболее ярко он это
выразил в гравюре ‘Израилевы полки около храма’, где во главе
колонны, несущей храм, видим штандарт с изображением ‘Солнца и
Луны’, который считается сигнетом (гербом) Скорины.» Иными
словами, наш первопечатник и здесь себя выпятил.
Скорина как переводчик Библии на русский язык. Библейские
тексты на церковно-славянском языке (более-менее понятном даже
для сегодняшних русских и белорусов) появилась задолго для
Скорины. Но это была православная Библия, а Скорина был то ли
католик, то ли протестант, а может, и вовсе протожидомасон. Как
православных не устраивали скорининские переводы, так Скорину
не устраивали православные.
Скорина как великий поэт. Немировский: «. мы можем утверждать,
что Франциск Скорина был одним из первых поэтов на Руси». (стр.
255) Надо думать, до Скорины на Руси пели неритмической прозой,
старательно избегая рифмовки.
Надо сказать, равноденствие и солнцестояние славяне выявили ещё
во времена язычества, а не заметить изменения продолжительности
дня и ночи в течение года вообще довольно трудно: уж очень сильно
бросается это в глаза.
Миф о великом Скорине. Немировский строчит: «Издания Скорины
немало потрудились на ниве народного просвещения. Их читали, по
ним учились. Мысли Скорины порой активно оспаривали». (стр. 15)
Ну кто оспаривал, дорогой? Давайте фамилии этих негодяев! Давайте
цитаты! К чему ваши глубокие необоснованные домыслы?
Кстати, при чтении текстов Скорины складывается впечатление,
что литвинский язык ближе к современному русскому, чем к совре-
менному белорусскому, то есть формирование белорусского языка
шло в сторону полонизации (или же современный белорусский и
современный польский языки развивались в одном направлении).
Кстати, первопечатники Европы вовсе не были так зациклены на
религиозных текстах, как наш отечественный просветитель. К приме-
ру, уже в 1510 г. в Страссбурге была напечатана книга Германа
Боте (Hermann Bote) о Тиле Уленшпигеле, представлявшая собой
переработку народных рассказов.
«Суть всей жизни и философии Просветителя зашифрована в его
портрете. Много лет исследователи пытаются разгадать значение
двух странных знаков (условно их будем называть ‘треугольник’ и
‘трапеция’), которые держат геральдические львы (медведи?).»
«Если перевернуть знак ‘трапеция’, то получим ‘розу и крест’.
Следовательно, Просветитель был розенкрейцером.»
У Немировского: «Одним из главных героев драматической трилогии
‘Георгий Скорина’ белорусского писателя Махася Климковича был
еврейский юноша Товий, друг Скорины с детских лет.» «В историчес-
ком романе Миколы Садковича и Евгения Львова ‘Георгий Скорина’
типографа тоже зовут Товием. Скорина познакомился с ним лишь в
Кёнигсберге.» (стр. 204)
Если кому-то вышеприведенное рассуждение о протожидомасонстве
Скорины представляется собачьей чушью, взятой с потолка, то надо
заметить, что на таком же уровне корректности пребывает половина
скориноведения.
Проторозенкрейцер и западник Скорина, по-видимому, стал знако-
вой фигурой для части современных восточноевропейских масонов, но
популярность его объясняется не этим, а просто тем, что он стал
«центром кристаллизации» для интеллигентов, творчески активнича-
ющих в области домыслов о фикциях. Когда болтающаяся в воздухе
пылинка становится при некоторых условиях центром кристаллизации
для молекул атмосферной влаги, вокруг этой пылинки может вырасти
градина, способная сразить наповал при попадании в голову.
Теперь о том, скольких значительных людей белорусской истории
Скорина ЗАСЛОНИЛ от потомков своей могучей докторской спиной (или
грудью?) из-за абсурдного пристрастия интеллектуальных плебеев к
«первым». Проблема в том, что мозговая ёмкость для интеллектуаль-
ного багажа у среднего образованца имеет очень небольшой объём, и
если туда совать гигантов, вроде Скорины, то место очень быстро
исчерпывается и люди оказываются уже просто не в состоянии усво-
ить кого-то ещё. Какой-нибудь «трэцядрукар» или просто писатель
из «скорининской» эпохи, возможно, был много содержательнее и для
нынешних дней полезнее, чем «першадрукар», но «першы» гораздо
легче «раскручивается», а псевдообразованное быдло надёжно при-
учено хавать «першых», и прочие уже никак не лезут ему в горло.
Так кто был на самом деле протобелорус Франциск Скорина? Выхо-
дец из состоятельной семьи, поболтавшийся в молодости по универ-
ситетам, протокоперник, первооткрыватель хоуминга у высокоразви-
тых животных, первопечатник самострельных переводов церковных
книг (по преимуществу с чешского на русский) на северо-востоке
западнославянских земель, дважды доктор наук, гений комментариев
к чужим работам, сын Луки, зачинатель несостоявшейся традиции
помещать собственные портреты при библейских текстах, недобрый
католик, а может быть, даже тайный протожидомасон или протокаль-
винист. Слегка репрессированный в период борьбы с буржуазным
национализмом и ставший местночтимым святым в последние годы
Советской власти, Скорина в незалежной от российского газа
Беларуси разросся до одного из тех шести или семи великих
белорусских мужей, которых, по мнению Фридриха Ницше, каждый
народ призван подарить человечеству.
Причин разбухания Скорины несколько. Прежде всего, он обеспечи-
вал существование скориноведения как способа кормления вторичных
в творческом отношении интеллектуалов. Далее, он помогал белору-
сам преодолевать комплекс национальной неполноценности, пока не
развернул своих хоккейных плеч величайший из белорусских мужей
(я имею в виду не себя). Наконец, журналистам и авторам школьных
учебников так или иначе было нужно о ком-то благонамеренно трын-
деть, а Скорина в этом отношении не хуже многих других.
Бреский О. «Зашифрованный гений», ж. Ступени №5 (6), 2002.
Ильин А. «Неисчерпаемость и безграничность Франциска Скорины».
Немировский Е. Л. «По следам Франциска Скорины», Мн.,
«Беларусь», 1990.